Зло на полторы ставки. Часть 1.

Пять Холмов являлись весьма живописным местом, располагаясь как на костяшках домино: четыре по краям и один посередине. Зеленые, пронизанные ароматом трав и залитые приятным глазу, но не для Дорана, мягким солнечным светом. Бабушка подслеповато щурилась на ищущего место последнего упокоения Кащея Волка. - Пожалуй, здесь. Конечно же, он выбрал вершину холма посередине. Доран хмыкнул про себя, вслух же сказал: - И как ты собираешься могилу Кащея от добрых волшебников сберечь, милок? Всеволод потупился. Видимо, этот момент он не продумал, а Макнамаре тем временем пришла в голову веселая шутка… -Ладно, так и быть, с этим я тебе подсоблю. - Правда? – Воспрял духом Волк. - Да. Пустим слух, что здесь покоится доблестный воин, что пал во имя любви и мира во всем мире. Он был, конечно, порой невыносим, и я бы с удовольствием съела его на ужин, но… - Доран прервал свою вдохновенную речь, отвернулся. «Ты был отвратительным поэтом, Роберт, но все равно замечательным представителем эльфийской расы…», но договаривать это Макнамара не имел права. Он стоял, глядя на залитые светом луга и холмы. И его спутники стояли рядом, как башни возвышаясь по бокам от согнутой под тяжестью прожитых лет старушкой. - Так, добрые молодцы, кто-нибудь придумал, как хоронить покойного будем? – Встрепенулась Яга. Мужчины переглянулись между собой, видимо, уже обсудив этот вопрос в полете. Слово взял Княжич: - Мы подумали, что, стоит сходить в поместье и приказать слугам… - Взять лопату и выкопать. - Копать могилу в одиночку будет довольно сложно, - возразил Волку Ярослав. - Вдвоем, ты мне поможешь. - Еще чего? Кащей все равно остается моим врагом. - А посылать слуг копать могилу для врага тебе не зазорно? Баба Яга тихонько кашлянула. Спорщики синхронно посмотрели в ее сторону. - Я выбираю слуг. – Макнамара жестом остановил готовящегося возразить Володю и продолжил мысль: - Я понимаю, что тебе хочется самому проводить Кащея в последний путь… Было бы что провожать. - Но, Ярослав не обязан хоронить своего врага, он и так предоставил нам землю, на коей Кащей будет упокоен. Милорадович-младший кивнул. И Доран, собравшись с духом, закончил приводить аргументы: - К тому же, тело уже начало… портиться. Как только мы вынесли его с заколдованной земли, так и… Оболочка откровенно воняла. Что уж там. Сам Доран оставил бы его внутри контура: он не видел смысла во всех этих ритуалах, но знал, что для разумных рас они были почему-то важны. И Макнамара согласился пойти на уступки. Но он точно не был готов и дальше терпеть все эти расшаркивания. Под напором двух голосов Волк сдался. Сошлись на том, что он будет помогать слугам. Яга была согласна явиться лишь под зарытие Кащея. - Итак, Ярослав, веди нас! И они направились в сторону поместья.

***

Роскошный особняк резко контрастировал с разместившимися неподалеку сельскими домами. Но он был не столь впечатляющ как… Баба Яга, скрипнув суставами, резко остановилась напротив конюшни. Вот она – его мечта. Лучше, чем все те варианты, которые он видел до сего судьбоносного момента. Он хочет себе такую! Конюшня была великолепна своими формами, была идеальна по размеру, а внутри, должно быть, царил приятный полумрак… Доран аж прищурился от предвкушения… Вот он, уютно свернувшись в углу, под мерное сопение и редкие всхрапы лошадей, сидит в прохладном сумеречном покое, под потолком развешана энергетическая паутина, готовая опуститься по мановению его длинного пальца, едва кто-нибудь зайдет внутрь. Под стук переступившего с ноги на ногу коня он подходит к жертве, готовый впиться, высосать энергию тела, жизни и души… - Понравилась конюшня, бабушка? – чей-то насмешливый голос вырвал из воздушного замка и больно сбросил на землю. Доран недовольно взглянул в сторону говорившего: из ворот конюшни вышел мужчина. Сразу видно – аристократ: прямая спина, благородная внешность. Он был уже в годах, но это только придавало человеку шарма. Неужели… - Отец, - поклонился Ярослав. - Сын, рад, что ты все-таки выкинул из головы свою блажь и решил вернуться. – Кивнул Князь Милорадович, и перевел взгляд на Макнамару. Бабушка решила, что в ее возрасте можно и не кланяться. И вообще, она ведь сильная ведьма, так что важностью этому мужчине не уступает, верно? - Добрый день, - проскрипела она, пытаясь хотя бы глазком заглянуть внутрь постройки за спиной мужчины, - ваш сын пригласил нас на чашечку чая, ночлег и поминки. Князь едва не потерял самообладания, услышав вступление. Кинул взгляд на сына. Ярослав побледнел, но утвердительно кивнул. - Замечательная конюшня, - между тем проскрипела бабушка, - не откроете ли мне секрет, сударь, кто же придумал столь прекрасный образчик местного зодчества? А где-то там лошадки. Он чувствует их умиротворяющее тепло, слышит сопение и мерные удары тяжелых сердец… Доран любил этих величественных животных, правда, те не отвечали Существу-из-Ничто взаимностью, и Паук очень надеялся, что конюшня хоть как-то примирит их с его сущностью под боком. - Я, сударыня. – Покаялся Князь, вроде бы и серьезно, но глаза искрились смехом. Какой мужчина! Интересно, является ли уважительной причиной для изъятия из мира души вместе с оболочкой, желание сотрудника Корпорации иметь идеальную конюшню? - У вас, безусловно, талант, - оскалила, окрашенные под дремучий кариес, зубы Яга. - Польщен столь высокой оценкой, но позвольте все-таки пригласить вас в мой особняк, как добрых друзей, которые вернули моего сына в отчий дом. Право слово, из добра тут только его непутевый Княжич и был, но в дом хотелось. Сесть и, наконец-то, отдохнуть. - Благодарю вас, сударь. - Князь Велеслав Милорадович, к вашим услугам, Сударыня. - Я…двига Родионовна Штольц, - брякнул первое, что пришло в голову, Макнамара. Прости, Василиса, но это должна была быть твоя смена. - А это мой внучек – Володька, - кивнула Яга на Волка. Тот коротко, по-военному, кивнул. - Что ж, прошу за мной, - Князь протянул Яге руку, и повел в дом. Судя по суровому взгляду, которым он одарил сына, Ярика ждал очень долгий и крайне неприятный разговор… Впрочем, Доран полагал, что и ему, и Волку также предстоит пройти через допрос. Ну да они знали, на что шли. По крайней мере, за себя Макнамара был уверен. Предполагал ли Всеволод такого развития событий, оставалось загадкой. С тех пор, как они покинули замок Кащея, воевода не отличался болтливостью. Давить на него Паук покамест не стал. Всему свое время. Пока что стоило разобраться с похоронами, а там и допросы учинять. А уж бабушка нужное зелье сварит, ежели потребуется. - Вы, должно быть, устали с дороги, - произнес Велеслав, когда они вошли в просторный холл, - я прикажу слугам подготовить для вас покои. Чудесно! Они проследовали за Хозяином поместья в гостиную, где миловидные, румяные служанки подали чаю и легкие закуски. Князь предпочел заварке коньяк. Баба Яга завистливо смотрела, как янтарная жидкость наполняет бокал… - Желаете составить мне компанию? – Приподнял бровь Князь. - Не откажусь, сударь. От давления дюже полезно. Вряд ли, но оболочке хуже не станет… наверное. Вообще, это было свинство по отношению к тому, кто придет ему на смену – гробить оболочку, ведь она тоже может болеть, стареть, как и все в мире, отличаясь от его жителей только способностью менять свою «душу». Стоимость изготовления новой вычиталась из зарплаты. Но коньяку хотелось больше. Тем более, из запасов самого Князя! - У меня множество вопросов к вам, - откинулся на спинку кресла Велеслав, - но, полагаю, их можно отложить… кроме одного: вы упоминали о поминках. - И похоронах, - кивнула Яга, - мой друг, увы, скончался, пав на поле брани смертью храброю. - Вот как? Не припоминаю сражений за ближайшее время, разве что уничтожение Кащея. Как точно сказал. Доран кивнул: - Истинно так, Князь, и похоронить его должно как подобает. - Кащея? - Богатыря. - Все богатыри, в той битве прославившиеся, здравствуют и поныне, сударыня. А простого солдата хоронить с почестями, соразмерными таковым для богатырей… - Разве ж не все павшие в бою славы достойны? – Влез вдруг Ярослав. Князь одарил его неодобрительным взглядом: - Каждому в этом мире положено свое место. И свои награды. - Можно и без почестей, - сдал позиции Макнамара, - можно и просто могилку скромную… на вершине Пятого Холма. Велеслав уставился на бабушку так, будто у нее рога на голове выросли. Доран даже испугался на мгновение, что принял свой истинный облик. Впрочем, тогда Князь, вполне вероятно, был бы более экспрессивен в своих чувствах, хотя… Ничто его знает… - Да и замок кащеев отныне недоступен оказался… И проникнуть в него нет никакой возможности. Что же вы хоронить собрались? - Тело у нас есть, - заявил Всеволод и удостоился сразу трех укоризненных взглядов. Дальнейший разговор Волк предпочел слушать, а не вести. - А откуда Князю известно, о колдунстве над замком? – Прищурилась Яга, - да еще и достаточно, чтобы так категорично о его неприступности говорить… Доран ткнул пальцем в небо, но попал. Велеслав смутился на мгновение, потом, махнув рукой, произнес: - Был там, и пробраться пытался… Знал я Кащея, как и вы, Яга. Коль уж соседи мы. Он часто в холмах прогуливался, порою, мы с ним и на охоту выезжали… Макнамара кинул украдкой взгляд на Ярослава, тот выглядел даже не растерянным, а глубоко потрясенным… Сам Доран тоже пытался сохранить самообладание – он опростоволосился хуже некуда. А ведь мелькало на периферии сознания примечание: от пневмонии тяжелой, от которой, тогда еще Княжич, карапуз пятилетний, едва мир не покинул, лечила его именно ведьма злая - Баба Яга. По просьбе отчаявшихся, а потому не убоявшихся обратиться к злой колдунье, родителей Велеслава. Времени прочитать не было, вот и сел Доран в лужу… Впрочем, почему бы Яге не быть Ядвигой? Видимо, Князь тоже так решил, потому что пояснил свою фамильярность: - Прошу прощения за мою вольность, Ядвига Родионовна. Быть может, вы меня и не помните, а я вот… Вы мне, когда я еще ребенком был, помогли от болезни опасной оправиться. И запомнил я вас, как… - Как родители твои прозвали, - понимающе кивнула бабушка, - помню-помню тебя, конечно… такой неаппетитный, бледный, худой… - С тех пор много лет минуло, и я, смею надеяться, исправился. - Вы Князь, с тех пор подрасти успели изрядно. И мясца нарастить на костях… - Старовато мясцо, жесткое, - парировал Велеслав. Яга решила, что сейчас самое место для саркастичного хихиканья. Князь же вовремя сориентировался: - И все ж, повторю вопрос: Кащея ли вы хоронить собрались? - Его, - сдался Макнамара. Впрочем, что тайны разводить. Между ними ведь должно быть доверие. Макнамара собирался вытрясти из Велеслава как можно больше информации. Коль уж тот знаком был с Кащеем… - Значит, на Пятом Холме… Могила Славного война, павшего во имя чести, в бою за благоденствие и процветание народа… - Протянул тем временем мужчина. Доран развеселился уже по-настоящему: Князь знает толк в хороших шутках! Яга отсалютовала коньяком и залихватски опрокинула в себя бокал.

***

Слуги принесли тело и ступу. Церемония проводов Кащея была назначена на следующий день, а пока тело поместили на ледник. Доран лежал в отведенных ему покоях. Князь во время ужина разговорился, поведав довольно занимательную информацию, из разряда слухов, но она как нельзя лучше укладывалась в картину происходящего. Макнамара понял, что ему стоит над этим поразмыслить, коему занятию он и пытался предаться, лежа на боку, таращась в стену и суммируя то, что они имеют. Если верить Князю, падение звезды произошло около трех лет назад. Именно тогда один из звездочетов увидел летящую к земле искру. Он даже вычислил примерное место ее приземления. Рассказав об этом Всеволоду, в ту ночь мучавшемуся бессонницей и явившемуся в башню, дабы созерцать звездное небо, наблюдатель небесных тел собрался и споро выдвинулся в экспедицию. С тех пор о нем не было ни слуху, ни духу. Вафля Татьяна звезды не видела, слухов не слышала – уже тогда Добро вовсю искореняло Зло, всеми подручными средствами и девушка предпочла отсидеться до конца смены в избушке. Наверное, во втором мире все было еще печальнее. Ну да ладно. Роберт Ягу тоже не спешил посвящать. Но почему же он не передал сообщение в Корпорацию, ведь падение небесного светила – событие из разряда катастроф? У Князя нашелся ответ и на это – после пропажи звездочета, Велеслав сообщил о происшествии Кащею, и они, прибыв на место предполагаемого падения, не обнаружили никаких следов. Абсолютно. Потому что, если бы у Роберта возникли хоть малейшие сомнения, он бы известил руководство. Звездочета списали на лесных татей. Звезду полагали пролетевшей мимо мира. Может, она и вовсе просто мигрировала в другое созвездие? Кто их разберет? Но звезда все-таки была. И это неопровержимый отныне факт. К тому же, Князь поведал о мощных защитных и атакующих амулетах, появляющихся у тех, кто мог заплатить. Один такой, по просьбе Дорана, Велеслав принес. Свет тот же. Доран едва удержался от того, чтобы не выкинуть эту дрянь – руки, при попытке ее изучить, обожгло так, будто он сунул их в открытый огонь. Впрочем, это были всего лишь ощущения – на коже не осталось никаких следов. Что было раньше: амулеты или нападение на Кащея? Дорану почему-то казалось, что это было важно. Последовательность. И еще, все не отпускала мысль: неужели звезда сидит себе преспокойно в каком-нибудь доме и терпеливо заряжает своим светом всякие побрякушки на протяжении вот уже трех лет? И как быть с тем оружием, которое смогло удержать, сконцентрировать и направить пучок звездного сияния в цель? Вопросов много, а ответы Макнамара, как ни пытался, найти не мог. Он все ворочался, пока… «Доран Макнамара, вас вызывает директор Стурлуссон, до остановки времени осталось: десять… девять… восемь…» - высветилось перед внутренним взором личины. Когда-нибудь это должно было произойти. Удивительно, что ему позволили уединиться, а не выдернули прямо в момент управления ступой. Доран позволил себе выйти из личины, он любил со стороны наблюдать, как Корпорация останавливает время… Это удивительное чувство, когда мир замирает вокруг. Такая звенящая, хрустальная тишина. Вот, завис в полете мотылек, так и не достигнув огонька лампы, а внутри стеклянной колбы застыл язычок пламени, замерла и связывающая их ниточка надежды и обмана. Вот робкий мышонок в углу так и не поставил лапку на пол, и нос его завис в каких-то паре сантиметров от мышеловки, и меж ними нить – в ней сплелись коварство ловушки, настороженность, голод, и оттенки будущего отчаяния и яростной, но обреченной на поражение борьбы… Вот на кровати застыла старушка, худые дряблые руки, испещренное морщинами лицо, уставившиеся в пустоту выцветшие глаза… в ней лишь самые необходимые нити, и она нелепа, такая обделенная: ни судьбы, ни надежд, ни желаний… и все же, смотрится гармонично в этом мире. У кровати застыл высокий молодой мужчина, глядя на тело со смесью усталости и легкой брезгливости. А потом он растаял, словно дымка, не оставив и следа. Будто и не было такой души в этом мире.

***

Кая все еще была на посту, помахала рукой Макнамаре: - Как мир? - Слишком светлый, на мой вкус, но он определенно мил. - А что произошло? Прости, мне сказали срочно тебя переносить. Надеюсь, время было подходящим? – Девушка поймала серебристую свою прядку и накрутила на палец. Ее волосы постоянно трепетали, будто от легкого ветерка, да и вся она была будто в постоянном движении, неуловимо меняясь каждый миг… ветер. - Неприятности. Погиб один из дежурных злодеев. Да… - Надо же… и так бывает. Ты его знал? - Более чем. Ладно, пойду, добуду себе кофе. - Тебя ждет директор Стурлуссон… - Я знаю, - пожал плечами Макнамара, - две минуты погоды не сделают. Кая вдруг развернулась, махнула рукой: - Всего доброго, меня вызывают… Доран помахал ей в спину и покинул зал телепортации. В комнате отдыха не было ни души. Макнамара включил кофеварку, подставив кружку и наблюдая, как из носика аппарата вытекает черная жидкость. Он пытался придумать речь… в этом деле у Дорана был свой, сугубо личный, интерес. Директор отдела Зла Бьорн Стурлуссон оказался в кабинете не один. С ним был его коллега с Доброй половины – Стефан Вранович. Доран кивнул обоим и, как примерный ученик, застыл у двери, но уголки губ насмешливо подрагивали. Директора Врановича Макнамара видел второй раз в жизни. Первый был на вручении диплома Академии. А вот сам Стефан знаком с парнем не был: тот вовсе не отличился в учебе, а потому диплом свой получал не из рук руководства или будущих работодателей. Слово взял Директор доброй половины: - Вы явились в Корпорацию сорок шесть минут назад, - возмущенно начал он, - от зала перемещений до кабинета Директора Стурлуссона десять минут ходьбы. Вы опоздали. - У меня была уважительная причина, Директор Вранович, - понурившись, признался Макнамара. - И какая же? Бьорн обреченно прикрыл глаза рукой… И Доран его не подвел: - Я созерцал магию превращения кофейных зерен в жгучий, ароматный напиток, что дарит бодрость тела, а крепостью своей дает энергию уставшей душе… - Доран, достаточно! – Оборвал эту оду кофе Стурлуссон. Макнамара заткнулся и преданно уставился на начальника. Вообще-то, у Бьорна чувство юмора было что надо, но в присутствии своего светлого коллеги он его напрочь терял, как уверяли сотрудники. И теперь Доран в этом убедился лично. Вранович же вовсе вскипел: - Как можно? У вас умер коллега, ваш друг, если верить слухам, а вы тут устроили… клоунаду. - Стефан, - остановил Доброго Директора Бьорн, - он вряд ли проникнется твоими нравоучениями. Доран воспринимает смерть… иначе. Понял, да? Добряк. Макнамара оскалился про себя. Не любил он моралистов. И был просто не способен долго по кому-то убиваться… Это у людей и других рас есть семьи и прочее. У существ из Ничто-меж-мирами понятие родства или любви отсутствовало, теоретически. Только бабка его отчудила, конечно. Но она стара, как сотни миров в сумме, ей позволено. Да и кто ж запретит? Она любого осмелившегося сожрет. А такое - аргумент неоспоримый. - Я считаю смерть Роберта весьма болезненной утратой, - как можно более достоверно «опечалился» Доран. В Пространстве-меж-мирами полагали, что коль уж умер – то туда и дорога. Не оплакивали даже родственников. По крайней мере, Макнамара был только рад, когда его отец скончался: когда-то этот паук, что помог Дорану обрести свое существование, отчаявшийся и доведенный голодом до окончательного безумия, напал на гнездо. Он успел сожрать треть кладки, пока не вернулась мама и в ярости не прикончила зарвавшегося самца. Еще четверть выводка погибла во время этой стычки. Доран мало что помнил, из того периода своей жизни, осознать его было очень трудно… - Я слушаю тебя, - произнес Бьорн, - что произошло в мире Т-4590? Доран встрепенулся и принялся за отчет. Он говорил и говорил, поделившись с внимательно слушающими его Директорами всеми наблюдениями, размышлениями и выводами. Пусть о судьбе мира теперь у них голова болит, лишь бы разрешили… - …таким образом неясным остается местоположение звезды и ее роль в этом деле. Директора помолчали, потом слово взял Стефан: - Звезда уже, скорее всего, исчерпала себя или близка к тому, но вы правы, стоит заняться ее поисками. Я пошлю… - Я найду ее, - влез Доран. - Молодой человек! Но Макнамара его проигнорировал, глядя на своего начальника: - Звезда упала в мой мир. Я нашел следы ее пребывания, доложил по всей форме и… - Она находится в мире Василисы и ее стажера, - напомнил Стурлуссон. - Сейчас я там работаю. Значит, мир мой, как и лежащие на нем звезды. - Бьорн? – Недоумевающе посмотрел на коллегу Стефан. Стурлуссон думал. Конечно, он хотел звезду себе, кто ж не хочет? Но в договоре о приеме на работу оговаривался этот момент… Макнамара ждал. Его знакомый как-то говорил, что, порою, лучшее средство добиться своего – дать оппоненту дозреть самостоятельно… Сейчас был именно тот случай. - Хорошо, звезда твоя. – Постановил Бьорн. - Директор Стурлуссон, вы только не подумайте, что я не верю вам на слово, но, все же, могут возникнуть некоторые недоразумения, если у меня не будет чего-нибудь… весомее. Директор Зла посмотрел на Дорана со смесью восхищения и раздражения, но вынужден был согласиться: в случае, если звезду найдет кто-нибудь из сотрудников, может возникнуть конфликт интересов. А если потратить время на бумажную волокиту сейчас, то у Макнамары будут весомые основания на получение звезды в любом случае. Секретарша принесла свеженапечатанную грамоту, подтверждающую право Дорана на владение звездой и использование ее по своему усмотрению (за исключением действий, направленных на причинение ущерба Корпорации или Академии). Чудесно. Оба Директора поставили свои подписи и печати. Уже на выходе до ушей Макнамары донесся короткий вздох Врановича: - Как расточительно. Макнамара усмехнулся: подумаешь, потеряют одну звезду. Они же - Всесильные Директора, и смогут себе найти и более свежий источник сияния, если что. А Пауку хотелось есть. Кто ж виноват, что он питается энергией населяющих различные миры рас или своих собратьев-существ (у живущих-в-мирах было неоспоримое преимущество – они, дополнительно, обладали душами, чья энергия имела свой особый, ни с чем не сравнимый вкус)? А звезда – это одна сплошная душа, отчего-то принявшая твердую форму. В этом они с существами из Ничто были похожи. Энергии звезды ему хватит, чтобы надолго утихомирить голод. Свежее звездное сияние Паук в своей жизни еще не пробовал. На таймере щелкнуло уведомление. Звезда звездой, но пока в мире бабы яги орудуют ликвидаторы, время будет стоять на месте. И без команды Дорана его не запустят. Стоило, пожалуй, полностью разобраться с другим своим подопечным…

***

- Обратно? – Спросила сильфа, увидев Дорана. - Нет, давай-ка меня в Е-3901, хочу почувствовать себя Королевой. На лице девушки на мгновение отразилось замешательство, но затем шутку она все же поняла, покачала головой. Тут Доран вспомнил еще кое-что: - Кая? - Да? - Скажи, не поступало ли, в промежуток… секунду… в полтора-два года из мира Т-4590 запроса на остановку времени и перемещение сущности? Портальщица нахмурилась: - Если и поступало, то не в мою смену, - сказал она наконец, - тот мир вообще сложный, ты же знаешь… когда сразу два сотрудника находятся на одной земле, остановки должны быть строго согласованны. - А экстренные? - Все равно нет. Но я могу посмотреть, если надо. - Буду очень благодарен, - улыбнулся Макнамара. - Хорошо, а сейчас подожди немного… Портал откроется через пятнадцать секунд. Макнамара вспомнил, что у него на лбу так и остались очки и нацепил их на нос. - Вперед! Вспышка света… - Я ль на свете всех милее, всех румяней и стройнее?! – Уперев белы рученьки в бока, нависла над зеркалом прелестная дама. Она действительно была красива: округлости там, где и должны быть, осиная талия, стройные длинные ноги, миловидное личико… Чудо, как хороша вторая жена короля! Миру не всегда требовалось глобальное лечение. Зачастую хватало и местной терапии. - Ты пока все еще прекрасна, Матильда, спору нет. Но стоит тебе посягнуть на пирожное, что ты так тщательно пытаешься заслонить от меня своими нижними девяноста, и твоя неотразимость обзаведется прыщами по всему белу личику. Доран попытался пустить слезу, но говорящее зеркало было безжалостно. - Ладно, - прорычал Макнамара, открывая окно и вышвыривая искушающий плод, полный масляного крема и несбывшихся наслаждений, в кусты, - это ужасно! Я скоро отощаю на этой диете! Заболею и умру во цвете лет! Вкусовые рецепторы тоже порой приносили много приятных ощущений. Но это Доран выяснил не так уж и давно, а, если точнее – в Академии, когда пришлось столоваться с другими студентами. Сначала он делал вид, что просто мало ест, налегая в основном на напитки, но потом попробовал свой первый кусочек торта на праздновании в честь дня рождения Мориса и втянулся. И все равно скоро подрастет эта Белоснежка и все его старания пойдут прахом! А еще совсем недавно он держал ее за ручку, просиживая в покоях принцессы, потому что вредная человеческая личинка наотрез отказывалась засыпать с нянечкой! Впрочем, стоит отдать его коллеге-предшественнице - Яне - должное, она почти все время посвятила выращиванию принцессы, а потому, развязка истории приходилась аккурат на его смену… возможно. А может, в пещере около гроба хрустального смертельную ловушку установить? Вроде ядовитых стрел… А что? Внести изюминку в набившую оскомину историю! Сколько уже миров перевирают ее на все лады? Но Доран знал, что не сделает этого. А помечтать-то можно! - Королева изволит отойти ко сну! – Объявил он своему Зеркалу. - Извольте, и не забудьте, что у вас, прекраснейшая, завтра встреча с послом от Царя Додона в девять. А в одиннадцать – от Царя Гвидона. - Про Гвидона помню, а Додон зачем? - Хочет сватать сына своего за принцессу, свет очей наших, Белоснежку… - Для моей Белоснеженьки какой-то там… Додонович?! - Он вполне хорош собой и почти не шепелявит. - Не бывать такому! Стрелы. С ядом. И пол проваливающийся еще, если принц ловким окажется. - Что-то вы сегодня лютуете, Величество, - раздался насмешливый голос от окна. Доран резко развернулся. Неловко, а он ведь уже в сорочке! На подоконнике, качая одной ногой, и положив подбородок на согнутую в колене другую, сидел мужчина. Высокий – даже выше Дорана - с длинными, черными как смоль волосами, и высеребренными сединой висками, благородным лицом и завораживающими как ночное небо (или бездна, что больше подходило Демону) глазами. Он, с насмешливым прищуром смотрел на Макнамару. - Прелестница, каких поискать, - обласкал взглядом фигуру королевы мужчина. - Я замужняя дама, Эйдан. Так что тебе не светит, - отрезал Доран. - Да ну? – Демон прыгнул к нему… Завораживающе-плавные, но в то же время быстрые движения прирожденного хищника. Он оказался совсем рядом с Пауком, наклонился с высоты своего роста к лицу, ухватил за подбородок, заставив задрать голову, склонился к губам… - Ах ты… гаденыш-ш-ш, - прошипел Эйдан, отталкивая ехидно скалящееся величество. Королева еще не успела снять туфли, коими применила свои навыки самообороны, от души врезав по голени посетителю. - Что ты тут делаешь? Это моя территория. Мой мир! – Прорычал, правда, получилось слегка истерично, Макнамара, пятясь и одновременно пытаясь решить, что делать. Эйдан Раш был таким же Существом-из-Ничто. Только древнее и гораздо сильнее самого Паука. Лишь сильнейшие могут так свободно перемещаться по мирам, выискивая малейшие царапины в их защитной оболочке. Против него Доран был как котенок против волка. Но сражаться, если Эйдан решит напасть или откажется покинуть мир, придется все равно. - Ладно-ладно, верная женушка. Все равно ты меня в таком виде не особо привлекаешь, вот если… - Иди-ка ты… в никуда, - окрысился Макнамара. Он ненавидел эти пошлые намеки, каждый раз холодея при мысли, что Раш перейдет от шуток к действию. С него станется, он может. Просто сожрать сущность ему уже не интересно… - Отчего такое недоверие? Помнится, в последний раз мы посидели очень даже мирно… - Ага, после той нашей попойки я оказался студентом Академии Поддержания Гармонии Миров имени Святослава Мудрого. А теперь и вовсе прозябаю на должности дежурного Зла. - Но с какой гордостью ты стоял в день своего выпускного… получил подарочек? Понравилось? - Накопитель с прокисшим светом звезды? Я такой и сам мог бы купить. - Он не прокисший, поверь моему опыту. И на какие такие средства ты грозишься купить сияние звезды? У тебя собственных денег едва хватает на… как они там называются? Эти рисунки на коже. - Татуировки, и у меня хватает не только на них, ничего подобного, - пробурчал Доран. - Как скажешь, - приподнял ладони Раш. - Ладно, я по делу: идешь на охоту? Интересный мир, сам себя войнами разодрал… дурак. Легкая добыча. Не знаю, что там делала ваша корпорация, но спасти его, по-видимому, не удалось. - Поспособствовал неудаче, конечно, не ты. - Зачем мне это? – Усмехнулся Эйдан, - миры погибают. Это их свойство. Доран развел руками. Когда умирает мир, энергии выделяется очень много, привлекая множество сущностей, и все равно энергии хватает всем. Кто успеет - надолго насытится. Доран непроизвольно облизнулся, но все-таки долг… Печально вздохнув, Макнамара произнес: - Я на работе. - Кто заметит? Паук мотнул головой и выдал, скорее, пытаясь себя убедить в правильности выбора, нежели Раша: - Скоро у меня будет много еды и без необходимости тащиться Ничто знает сколько времени в Никуда. - Интересно… и как ты планируешь это осуществить? - Я нашел звезду, - мечтательно протянул Доран, потом, справедливости ради, добавил: - Почти нашел. Она в подотчетном мне мире… где-то. - Что-то они зачастили, - задумчиво протянул Раш. - Если ты знаешь местоположение сразу нескольких звезд, то на кой тебе эта охота? – Удивился Доран. - Азарт, - пожал плечами Эйдан, - к тому же, этих звездочек кто-то оперативно опустошает… Пока доберешься до мира, она уже все… горстка звездной пыли и только… Всегда было интересно, на что эти живые тратят ее сияние, если не едят… хотя… Кто-то, говорят, не отказывается от звездных потрошков… - Вот как? – Удрученно заметил Макнамара. Видать, плакало его пиршество. Пироженку бы… заесть горе. - Расскажи, - заинтересовался Раш, - обещаю не посягать на твою добычу. Доран помялся, но все же сел на кровать, Эйдан бесцеремонно устроился рядом. Притянул королеву к себе, втянул запах… - Хорошие все-таки оболочки ваша корпорация делает. Пахнут изумительно. Практически не отличить от настоящих! - Ты будешь обсуждать качество изготовления личин или слушать? – Пробормотал Доран, пытаясь вырваться из рук Раша. - Слушать, ты только говорить начни… - Эйдан отпустил Паука и, чуть склонив на бок голову, принялся внимать. Доран повторил то, что уже говорил Директорам. К концу его рассказа Раш уже не выглядел радостным. Хмурился. Макнамара закончил повествование и выжидающе уставился на собрата. Тот же, что-то обдумывал, а потом… - Ну что ж. Весело у тебя. Не зря я тебе то заявление надиктовал. Удачи. И он направился к окну. Доран неверяще на него смотрел: - И это все? - А что ты хотел? - Совета, например… Эйдан покивал: - Ну, раз хочется, то вот тебе мои слова: если со звездой не выгорит. Точнее, если тебе повезет, и она выгорит раньше, чем ты ее найдешь, а жрать тебе захочется… Свяжись со мной, я тебе с охоты трофеев принесу. Или просто присоединяйся. - Но… - Бывай, удачи! – И Раш спрыгнул в куст, куда не так давно отправилось пирожное… Доран чутко прислушивался-принюхивался, следил за нитями… Ушел. Макнамара устало откинулся на простыни. - Интересные у вас отношения, ваша Загадочность. Великое Ничто! Как он мог забыть о Зеркале?! - Ты ничего не видело и никому не скажешь, - беря в руки туфлю, Макнамара погрозил каблуком стеклу. - Разумеется, я со времен своего изготовления и не такое видало… мда. В общем, послушав ваш рассказ, у меня возник один вопрос. - Ну? – Заинтересовался Доран. Зеркало начало издалека: - Звездочеты, зачастую, весьма состоятельны, ведь продают свои прогнозы, как правило, за большие деньги. - Ну? – На большее после беседы с Древним Макнамары не хватало, он вновь откинулся на кровать, разглядывая потолок. - Вот я и подумало: а вдруг он все-таки нашел Звезду… - И куда он ее дел? - В свете предполагаемого достатка? Может быть, у него был не один дом? – Задумчиво протянуло зеркало. Точно! Макнамара, широко распахнув глаза и резко сел. Сорочка слегка разъехалась в районе ворота и наливные груди предстали прямо перед зеркальной гладью. - Кхм, - еще более задумчиво протянуло зеркало, - а вы и правда всех милее… Видимо, не один Макнамара предпочитал переодеваться в другой комнате... Подальше от этого вуайериста!