Ошибка

Геля Сегодня Колян пришёл с работы, как обычно, бухой, но сразу спать не завалился. Сначала прошёлся по пустому холодильнику, попутно разбив банку столетнего хрена, потом добрался до верхних полок шкафчика над плитой, затем полез в ящик стола. Не найдя ничего съестного и обозвав меня «тупой коровой», этот дегенерат хотел было уже развалиться на диване, но кто-то там наверху сегодня был не на моей стороне, и этот гад поплёлся на балкон. А там… там в углу в сумке стояла сумка с продуктами, которые мать берегла для мелких, когда они придут из садика. Я рванулась к мужику, но тот сильно оттолкнул меня так, что я упала на задницу посреди комнаты, а он начал скручивать пробки с бутылочек «Данона» и быстро выпивать их одну за другой. Когда дело дошло до апельсинов, я снова вскочила. — Сука, оставь Ярику и Лизке! — Чё? Ты как с отцом разговариваешь, сучка? — сказала сволочь, начиная жрать цитрусовый прямо с кожурой так, что сок брызнул во все стороны и попал даже на меня. — Ты мне не отец! Ты мамкин ёбарь! Глаза у него злые-презлые, хоть и голубые, но нет вот в нём того, о чём обычно говорят девчонки из путяги. Типа голубоглазые — это почти все романтики и джентльмены. В этих зенках одна сплошная ненависть. Вот у моего Димки, глаза карие, почти чёрные, но в них всегда чувство справедливости. Он же конкретный пацан. Не то, что этот алкаш! — Я не понял! Ты — сука! Ты чё? Ты страх потеряла, шо ли? Берега попутала, или тя укачало? Отчим быстро подошёл, и отскочить я не успела. Бум! Свет немного померк в моих глазах, вместо него я увидела звёздочки, а во рту появился противный привкус ржавчины. Кулак у этого придурка раза в три больше моего. Очнулась я опять на полу, а Колян уже валялся на нашем старом продавленном диване, причмокивая во сне. Хватаю телефон, сворачиваю быстро свой Инстаграмм и пишу матери, а потом звоню человеку, который всегда придет на помощь. С Димой мы познакомились где-то полгода назад. Весна была: то ли конец марта, то ли начало апреля; снег почти везде уже растаял, и солнышко днём нормально так припекало. Он тогда со старшими пацанами тусил у гаражей, и туда же меня повели подруги Миланка и Юлька. Старшаки пили пиво, обсуждали какие-то свои дела, а Дима сидел в сторонке, курил и смотрел на нас. Трёх девятиклассниц, которые уже махнули по энергетику и теперь искали «конкретных» пацанов для продолжения движухи. Вот честно, мне он тогда не понравился! Худой, невысокий, но главное, шрам на полщеки. Вот Марат Лобанов, одноклассник наш, вот он — красавчик! Высокий, русый, причесон, как у рэпера Гнойного, а глаза такие ясные голубые-голубые. Мордашка супер. И ещё спортсмен вдобавок. На физ-ре видела, какой у него пресс, а попка просто улёт. Да и не из бедных — батя у него, вон, на «Крузаке» катается. Но Маратик на меня не смотрел никогда. Он так и остался в нашей тупой шкалке ещё на два года, а я свалила после девятого. Пошли с девчонками в наш профлицей. А чё?! Два года всего и профессия в кармане. Буду поваром-технологом, а потом в ресторан, наверное, крутой пойду, ну чтобы лавэ нормальное платили. Короче, Дима тогда меня совсем не впечатлил, да ещё и погоняло это дурацкое — Джокер. Мы тогда к пацанам подкатили. Они нас пивчелом угостили, и я вот совсем не заметила, как уже у Димы на коленях сижу и говорю, что на Мальдивы хочу. А он тогда ничего не сказал, курил только и в трусы мне не лез. Старшаки ему чуть ли не в открытую уже подсказки делали, да я и сама не против была. А он вот руки свои при себе держал и даже не мацал меня ради приличия. Вот это было странно! Замутить я с ним решила потом, когда в нашу разливайку у дома работать пошла, ну так, чтоб бабосы на карманные расходы были, у родаков ж не выпросишь. Владелец Карен, знакомый мамки, устроил меня сюда на полставки, днём я — в своей шараге, а после двух и до вечера — на работе. Сначала было прикольно! А чё?! Молодёжь там всякая заходит, иногда симпотные пацаны бывают, плюс могут на «чай» лишний чирик оставить, как раз к вечеру на сиги хватит. Но пиздец начинался под вечер — сменщица Венерка часто задерживалась, а вся районная «синева» начинала собираться. А там зэки каждый второй, да и платить им частенько нечем, вечно просят «в долг». А в долг я в принципе не даю, но я ж одна в этом нашем скворечнике тут на первом этаже, если что, то пока на кнопку нажму, пока ЧОПовцы приедут, убьют десять раз! Так было и в тот майский вечер. Я листала Инстаграм, уже почти чувствовала запах моря и силу рук Лиама Хемсворта, попутно переписывалась с Миланкой, как вдруг заявились два неадеквата. Лет за сорок, наверное, ровесники Коляна, какие-то все загашенные, будто бы валялись в грязи. Рожи красные, опухшие, волосы сальные, перегаром разит на километр. — Э-э, девушка, пивка нам организуй, красивая! — была команда мне. — А у вас деньги-то есть? — Щас! — и второй бухарь кинул на прилавок смятые и мокрые купюры. Я, как лохушка колхозная, ничего не поняла и стала деньги считать, а там половина просто бумажки какие-то, и в это время один из алкашей перепрыгнул стойку и встал передо мной. До сих пор помню, как слюной брызгался и орал: — Молчи, сучка! Рыпнешься — уебу! Я инстинктивно его толкнула, а он схватил меня за руки и стал их выворачивать. Его дружок тем временем достал квадратный пакет из кармана и со всей дури вмазал по двери холодильника с бутылочным. Треск, звон стекла, осколки на полу. — Что творите, твари?! — крикнула я, и алкаш толкнул меня на пол. Вскакиваю и пытаюсь дотянуться до кнопки вызова ГБР, но синяк меня опередил. Бум! Шум в ушах, я слегка «поплыла» и тут дверь распахнулась. Хватаюсь за голову, отползаю за угол и кричу: — Па-ма-ги-те! Жду ещё ударов, но их почему-то нет. Хотя слышна какая-то возня, хрипы, звук бьющихся бутылок. А потом меня тычут в колено и пацанский голос спрашивает: — Ты как? Э, малая, ты жива? Открываю глаза, убираю руки и вижу лицо со шрамом. Парень обеспокоен, у него немного разбита губа и на костяшках пальцах кровь. — Да. А эти? Пацан помогает мне встать и моему взору предстаёт картина «разгром и трупы». Шучу, конечно! Два этих алконавта лежали, скрючившись на полу в окружении битого стекла и пластиковых бутылок. У того, что давал мне лещей, под головой расплывалась красная лужица, а у двери кирпич, наполовину вылезший из пакета. — Ты это, если в поряде, вызывай там мусоров и скорую, а я погнал. — Стой! — я вцепилась в рукав его олимпийки. — А ты? Ты как их? И чё делать-то щас? Он улыбнулся такой простой улыбкой и сказал: — Девки! А дальше он сам нажал кнопку ГБР и объяснил, что говорить им и полицаям, когда те подтянутся, и повторял это до тех пор, пока не показались огни выруливающей сюда машины. Уходя, он хмыкнул: — Не судьба сёдня пивка попить. Ладна, малая, давай аккуратней тут. Потом два крепких мужика в чёрной форме всё расспрашивали и расспрашивали меня, а потом всё-таки вызвали ментов. Алкаши к тому времени очнулись, но их уже заковали в наручники. Через пять минут вместо ментов подъехали Карен и Венерка, и я снова пересказывала всю «тру стори», а спустя полчаса подтянулись полицейские. Я вот честно думала тогда, что Карен меня уволит нахрен! Ещё бы, столько бутылок разбили и банок помяли в драке. Но обошлось всё благополучно. Охранники героически напиздели, что задержали грабителей, попутно «конфисковав» у Каренчика ящик Хайникена. Менты оформили алкашей, и молодой старлей при мне по рации верещал, что теперь ещё пять «гоп-стопов» на раскрытие пойдут. Венерка причитала, что теперь ей убираться одной, так как я всё показания даю. А я вернулась домой только ночью. И только лёжа в кровати додумалась, что даже спасибо не сказала своему спасителю со шрамом. — Ну ты, Гелька, крутая! — выпуская дым в сторону окна, сказала Миланка. Мы втроём курили в сортире и болтали о своём. Вот что за пережитки «совка» у нас в стране? Учёба официально закончилась, а вот «хвосты» надо сдавать, ну или помогать преподам. Ксерить нахрен никому не нужные рефераты и драить кабинеты. Видите ли, классы надо подготовить к новому учебному году и всё это руками учащихся. Вот в лом, что ли, директору уборщиц нанять? А весь прикол в том, что в августе опять придётся этим же заниматься. — Да, такая движуха! Такой наезд отбить! — поддержала Юлька. — Да вы затрахали! Я ж говорю, это тот пацанчик со шрамом помог! Отпинал тех уёбков и ментов вызвал, а я просто в сторонке стояла. — Всё равно крутяк! И это. Терь тебе надо с ним замутить! — Да, Гель. Я у Шпалы, у Кота спрашивала, Джо нормальный пацык. Чёткий! Так что не теряйся! — А чё тогда он сам ничё не делает? — Воу, подруга. Он те уже помог, так что если он теперь цветочки-рафаэлки подарит, то тут подруга надо дать! Стопроцентно! Я невольно скривилась. Дима вот нихера не Хемсфорт, и не Маратик Лобанов. — Не боись, подруга! Тем более ты ж не целка, так что ничо страшного, — и Миланка потушила сигарету об оконную раму и выудила из кармашка в своём рюкзаке пару презервативов. — На! На всякий случай потом расскажешь, какой он. Ну, а чё? Может, я с ним потом тоже попробую. Но Дима оказался не таким. Почти всё лето мы вместе гуляли, но он ни разу меня даже не засосал, хотя я сама тёрлась о него всеми частями. Девки подкалывали меня, а я просто бесилась. Пацан почти всегда был занят, но чем не говорил, хотя кое-кто поговаривал, что видели его с Сэмом. А Сэм — крутой чел! А в другое время он вообще постоянно с братом своим мелким таскался или в доставке еды работал. Правда, плащ свой зелёный он редко одевал, у нас это, как бы, зашквар, но ему, по ходу, было похуй на это. Но главное, мы с ним вроде мутим, но он меня ни разу не чпокнул. Ни разу. Хотя в августе, как раз за неделю до первого сентября, я его к себе привела. Колян был на сутках, маман с мелкими свалила в деревню к бабуле, ну я решила воспользоваться моментом. Взяла у Юльки вина, пару апельсинчиков, банан. Одела самые красивые трусы и чулки, жарко в них, конечно, было, но решила потерпеть. Махнула даже для храбрости грамм сто, схомячила апельсинки, а он… Он просто посидел выпил полбокала, покосился на одеяло, которое у нас вместо занавесок на окне и всё. Ну точнее, я его стала гладить по ширинке, но он вдруг «вспомнил» какое-то супер-пупер важное дело и свалил. Осталась я одна с вином и бананом. Потом он, правда, мне джинсы зачётные купил, в ТЦ-шку в центр съездили и в кафе посидели, и даже в щечку поцеловал. И всё! Наверное, у него какие-то проблемы! Я ж всё же молодая, красивая, симпотная, грудь у меня почти четвёртого размера, любой должен хотеть! А Джо не хотел. Про это я девчонкам не сказала. Сначала хотела маму поспрашивать, но у неё вечные заботы о мелких и придирки ко мне. И это всё от того, что меня она родила тоже молодой, ей шестнадцать было, причём мой отец был нормальным челом. Это он меня назвал — Ангелиной. Типа, в честь ангелов. Мусора его подставили и наркоты подкинули, ну, а раз он неоднократно судимый, то закрыли по полной. А когда мне шесть было, он на зоне загнулся, от тубика вроде. Не желая быть матерью-одиночкой, маман нашла Коляна. Здорово бычару почти два метра ростом и в сто кило весом. Но он мне сразу не понравился. Мужик практически сразу, как к нам переехал, стал постоянно бухать и пиздить мать. А она всё терпит! Даже родила ему Ярика и Лизку. И защищает его постоянно. Коля то, Коля сё! Смотреть противно. Хотя трезвый он ещё ничего, шабашит частенько, в электрике шарит, в сантехнике, правда, трубы у нас в ванной всё равно текут, и гардин нет, чтобы занавески вешать. Но если Колян дорвался до бутылки, то просто полный трэшак начинается! Может недели две не просыхать, а такое ни один работодатель терпеть не будет. Вот раньше он на заводе работал и бабосы у него водились, но потом новое руководство всех бухариков решило выгнать, и пришлось Коляну в охранники идти. Сейчас вроде автосервис какой-то охраняет. А ведь, когда я пивом торговала, этот дегенерат реально хотел ко мне пойти, типа, охрана и все дела. Но Карен — молодец, быстро просёк фишку, что Коле только бухло нахаляву надо. Правда, потом Карен и меня попросил свалить — очередная проверка выявила, что малолетки не должны пивом торговать, и пришлось мне тоже на поиски работы выходить. И вот нашла, в кафе подрабатываю, типа, официантки. Владелец Руслан, чернявый такой, сначала вообще хотел, чтобы я посудомойкой работала. Ну, гандон, нет! Я и посудомойкой?! Типа на кухне не видит никто из посетителей, что тут малолетка работает, но официанткам так-то чаевые обламываются. Поэтому я сейчас работаю официанткой, а числюсь у Руслана в записях как посудомойка. Да мне в принципе пофиг, лишь бы платили. Вот накоплю побольше и съеду куда-нибудь или на Мальдивы полечу. Надо Диме намекнуть, что неплохо было бы смотаться куда-нибудь вдвоём. Он же вроде не полный нищеброд. Насчёт отсутствия у нас секса я решила поговорить с Венеркой — она ж всё ж более опытная. Ей двадцать, ляльке ее, вон, три года, только мужика нормального найти всё не может. Все кругом пьянь и нищеброды. Она меня поняла, сказала, надо просто пацыка почаще сексуально провоцировать, ну там пригласить к себе, а самой типа в ванной мыться и дверь не закрывать, ну и побольше обтягивающего и выпирающего одевать. Она сама, вон, на работе летом под футболку лифчик не надевает специально, только вот чего-то мужики на это особо не ведутся. Заходит к ней лишь один сорокалетний таксист пару раз в неделю. После того как Дима пришёл у меня сразу прямо гора с плеч. Он сразу понял, что случилось — фингал под глазом расплывался заметный, — и велел мне идти в ванную, а потом вылил из чашки холодный чай на рожу Коляна. Тот вскочил и хотел было уже ударить парня. И я реально так испугалась, всё же пацан куда меньше этого лося, но неожиданно Дима приблизился к нему и что-то прошептал на ухо. Мужик сразу как-то сник и начал что-то буровить в ответ, но Джо его уже не слушал. Лишь бросил на прощанье: — Сам решай! Но я там — подписка не слабая и голос имею, а ты… Дома у Димы я до этого была лишь раз, и меня тогда удивило, как он к брату своему мелкому относится. Мои, вон, в садик ходят, и я их тоже люблю, но геморройные они больно. Вечно всё им надо, короче, проблемы одни. И вообще, так-то не я их рожала! Вот мать пусть и водится, а не прикрывается работой. А я молодая, гулять хочу! Дима же вот постоянно приносит вкусняшки мелкому, всё терпеливо объясняет, дневник у него даже проверяет. Ну, бля, «мать Тереза», а не пацан! И обстановка у них так себе, получше, конечно, чем у нас и двушка, но всё равно, я немного разочаровалась. А сейчас он вывел из комнаты симпатичного пацанчика лет шестнадцати на вид, в каких дурацких трениках и майке, и потащил за собой, а мне велел с мелким посидеть. И вот чё я в нём нашла?