Судьба не так уж и безжалостна

POV Лео       В тот же вечер, когда теперь уже семейная пара вернулась, мы поехали в кафе, что было недалеко от центра города. Там я насладился рассказом об отдыхе, который прошёл в большинстве своём в номере отеля, по понятным, думаю, причинам. Ещё я заметил, что запах Лира немного изменился, стал немного резче, что ли, да и в поведении Роя заметил ещё большие изменения — некогда жесткий и непрогибаемый альфа сейчас буквально сдувал каждую пылинку со своего омеги и старался удовлетворить каждый каприз. — Ребят, я правильно понимаю, у вас в семье пополнение скоро? — Лир смущённо улыбнулся. — Не у «вас», а у «нас», — Рой аж светился от счастья, а я подавился своим чаем. — А я-то какое в этом участие принимал? — Оба улыбнулись, но омежка всё-таки поспешил объяснить. — Рой имел в виду, что ты нам как родной, поэтому у нас в семье. — Немного замявшись, он продолжил, — ты же сможешь нам с ребенком помогать, хотя бы иногда? — Конечно смогу, что за вопросы! Гулять, мыть, укладывать, да хоть колыбельную петь, всегда помогу, обращайтесь! — Я был безумно рад, что хотя бы таким образом смогу понянчиться с малышом, пускай и не своим.       На следующий день, когда омега поехал к родителям, а Рой остался дома, мы вновь пошли на прогулку, кстати, по моей инициативе. Всё-таки мне было, что ему рассказать.       Мы доехали до середины парка, и я вновь уловил тончайший ягодный аромат, но вокруг вновь не было никого, кто мог бы его источать. — Ты чего? — Я поймал на себе полный удивления взгляд друга. Видимо, сильно увлёкшись, я стал слишком активно искать источник запаха. — Ты ничего не чувствуешь? — Принюхавшись, друг отрицательно помотал головой. — Ладно, забудь… — Немного помолчав, я решил сообщить главную новость. — Мне папа позвонил неделю назад… — Глаза альфы заметно округлились. — Зачем? — Только и смог промолвить он. — У них долги огромные, а выплачивать нечем. — Я, преисполненный непонятной радости, ухмыльнулся. — Их дорогой Кристиан послал нахуй, и они решили с меня денег стрясти. Вот только он не ожидал, что я умею рот открывать. В общем, я психанул и высказал ему всё, что накопил за двадцать четыре года. Сначала было очень плохо, но потом… Потом я ощутил такую легкость… Казалось, что я могу парить в небе, что я свободен настолько, насколько это вообще возможно… Так хорошо мне ещё никогда не было, но ещё чуть позже на меня навалилась апатия, и я вновь закрылся в себе… — Оу… Ну ты даёшь, парень. — произнёс Рой восхищённо. Он явно был горд за меня, и это не могло не радовать. Хоть кому-то я нужен. Однако, потом Рой вспомнил вторую часть фразы и помрачнел. Мне не нравилось, когда мои друзья грустили из-за меня, но это придавало мне… не знаю, нужность какую-то?       Мой друг хотел уж сказать что-нибудь, чтобы меня поддержать, но вдруг мы услышали крики, просьбы о помощи, шум и гам. Мы переглянулись, кивнули друг другу, и Рой рванул по улицам на звуки, а я вцепился в свою коляску. Я уже примерно представлял, что там происходит.       И оказался прав: шайка, состоящая из четырёх молодых альф, лет по шестнадцать-семнадцать каждому, приставали к омежке, который отчаянно вырывался из крепкой хватки одного из них и кричал о помощи. Двое из шайки доламывали что-то, похожее на струнный инструмент, а четвёртый собирал из мешочка омеги монетки.       Рой завёз меня в кусты и ринулся спасать омегу, а я опять почувствовал себя беспомощным и бесполезным. Я банально не могу помочь другу! Боже, ну за что… — Уроды, отпустили его! — Разъярённо орал Рой, надвигаясь на компанию. — А то что? — Спросил самый наглый, как раз тот, что удерживал омегу, что уже даже перестал брыкаться, очевидно, потеряв сознание. Видимо, сопротивление отняло у него последние силы. — А то вас врачи вовек не соберут, — прорычал альфа, вплотную подходя к подростку. Размерами мой друг отличался с самого детства, что всегда играло нам на руку, ибо соперники боялись остаться без жизненно важных органов, например, головы.       Недовольно рыкнув, второй всё-таки отпустил паренька и, пнув его в живот, со всей своей сворой удалился. Осторожно взяв хрупкое костлявое и, кстати, не самое чистое тело на руки, Рой направился в мою сторону. — Его в больницу надо, еле дышит, — по мере приближения друга вишневый запах усиливался, буквально окутывая меня с ног до головы, и меня будто током ударило — так и застыл с открытым ртом. — Хорошо? Лео! — Резко придя в себя, я удивлённо посмотрел на альфу, что, судя по взгляду, ожидал от меня ответа. — Ты что-то спросил? — Хлопая глазами, выдавил из себя я. — Да что с тобой сегодня?! Я говорю, его надо в больницу отвезти, так что ты сейчас домой, а я — на такси. Потом позвоню, скажу, в какой мы будем, привезёшь мои документы и деньги. Сейчас понял? — Дождавшись положительного кивка, он помчался к выходу, несильно прижимая почти бездыханное тело к себе, а я покатил домой, где в бардаке кабинета отыскал нужный паспорт и взял небольшую сумму.       Где-то через час мне позвонил Рой и сообщил о своём местонахождении. Тут же вызвав машину, я поехал в больницу. Быстро оформившись и оплатив весь курс лечения, мы со спокойной совестью отправились домой. — Слушай, как ты думаешь, у него есть семья? — После ужина мы сидели в гостиной и выпивали, пытаясь расслабиться. Как я ни пытался, омежка никак не покидал мои мысли. — Сомневаюсь… Будь у него кто-то, он бы вряд ли так выглядел. Скорее всего, он бездомный. — Я задумался, — а ведь и правда — он был очень тощим и грязным и зарабатывал, играя на скрипке в парке. — Даже если и… — Наш разговор прервал внезапный звонок в дверь, и мы вдвоем пошли открывать.       На пороге пред нашим взглядом предстал ребенок, на вид лет пяти, и сминал в ручках края огромной ему футболки. Выглядел он очень тощим, что придавало ему вид омежки, но по еле уловимому собственному запаху было понятно, что перед нами стоит маленький альфочка. Чёрные, как смоль волосы были сильно испачканы и спутаны, личико заляпано грязью, а руки поцарапаны. Резко он поднял на нас взгляд таких же черных, как и волосы, глаз, и неуверенно заговорил: — Прос… Простите, пожалуйста, а где Элли? Я просто видел, как вы его забирали куда-то… — Голос у мальчишки был слишком хриплым для его возраста, будто курит беспробудно. — Вы мне только скажите, и я уй… уйду… — Снова опустив глаза, он стал ожидать нашего ответа, словно приговора. — Элли — твой брат? — Я подъехал ближе к ребёнку и осторожно взял его за руку, которую он тут же от волнения сжал. Мальчик кивнул в знак согласия. — Как тебя зовут? — Марти, — почти шепотом произнёс он. — А где ты живешь? Солнышко, у тебя есть дом? — Рой опустился рядом на коленки. Марти указал пальчиком в сторону парка. Выходит, друг был прав, и омега бездомный. — Марти, твой брат в больнице, — ребёнок заметно испугался, отчего я поспешил продолжить. — Просто он очень слаб и ему необходим отдых. — Альфа стал часто шмыгать носиком и по маленьким щекам потекли тёмные от грязи слёзы. — Это я виноват в том, что они его избили, это из-за меня… Я случайно толкнул того рыжего, который главный, и он уронил что-то, что по его словам очень много стоит… Он хотел ударить меня, а Элли не дал, заступился. А теперь он… ему… ему плохо теперь… — Малыш уже вовсю плакал, а потому я усадил его к себе на колени и прижал. Я кивнул Рою и он осторожно завёз нас в дом. — Ты ни в чём не виноват, просто те альфы очень глупые и невоспитанные… — Друг тоже пытался успокоить ребёнка, поглаживая по маленькой тощей ручке. — Сегодня ты останешься у нас, хорошо? — Ещё раз всхлипнув, Марти неуверенно кивнул. Моё сердце сжалось от вида такого маленького, хрупкого, худенького малыша, который прижался к моей груди. Хотелось навсегда обнять его и ни за что не отпускать.       Пока Рой занимался готовкой, я повёз альфу в ванную. Набрав в чашу воду, я раздел и усадил его туда. Немного засмущавшись, он покраснел и отвернулся, но, заметив, что я собираюсь выйти, немного испуганно меня окликнул. — Сейчас принесу тебе вещи с полотенцем и вернусь, сиди пока, отмокай, — После этих слов дитё заметно расслабилось и я быстро съездил в комнату. Не найдя у себя ничего подходящего, я обратился к Рою. Мы решили, что вещи Лира больше подойдут по размеру, а потому, забрав футболку, шорты и самые маленькие боксы, которые имелись в наличии, я вновь отправился в ванную.       Вернувшись, я стал смывать с Марти грязь всевозможными шампунями и гелями для душа. Продолжалось это всё где-то час — на одну только голову ушла куча времени. Подумав, что у ребёнка в волосах могла завестись какая-нибудь живность, я достал из аптечки нужный шампунь (сам не помню, зачем покупал) и несколько раз помыл голову им. Успокоившись, я взял большую мягкую мочалку и, налив на неё вкусно пахнущий гель, стал аккуратно, чтобы не причинить боли, тереть сначала спину, потом руки и ноги, а затем уже всё остальное тело. Марти несколько раз кряхтел от того, что химия щипала кожу, но быстро успокаивался и к концу процедуры даже стал получать удовольствие.       Вытащив мальчика из воды, я вновь обратился к аптечке, достал оттуда перекись, вату, йод и пластыри. Обработав каждую ранку, я одел его и понёс вниз, дабы накормить. — Кушай, только не спеши, — Потрепав альфу по голове, мы сели напротив и с упоением смотрели, как он поглощал самые обычные картошку и курицу. Он явно давно так не питался, а потому ел с особой жадностью, после чего ему всё же стало плохо. — Я же говорил, не торопись. — Успокоив Марти после очередного приступа рвоты, Рой налил ему чай и поставил печенье. Уже заметно поубавив прыти, он откусывал по маленькому кусочку и запивал горячей жидкостью, что явно пришлась ему по вкусу.       Наевшись, альфа притянул к себе ножки и тепло посмотрел на нас. — А как вас зовут? — Немного замявшись, он слез и подошёл ко мне, просясь на руки. — Я Лео, а это — Рой, — я указал на друга. — А с Элли всё будет хорошо? — Мальчик вновь погрустнел, а на глазах появились слёзы. — Солнышко, обещаем, он поправится, только нужно немного подождать… — Друг осторожно вытер капельки, скользящие по лицу. — Когда всё наладится, он придет.       Шмыгая носом и шепча что-то, Марти прикрыл глаза и задремал. Похоже, он очень сильно устал за этот день. Рой отвёз нас в гостиную, и я положил мальчика на диван, накрыв пледом, который лежал рядом. — Как думаешь, из-за чего они оказались на улице? — шёпотом поинтересовался альфа, удостоверившись, что Марти крепко заснул. К слову, шёпот Роя был шёпотом относительным, ведь он всегда был громок и весел. Скорее, полушёпот на грани обычного тембра. — Без понятия. — Честно признался я, пожав плечами. — Но грустно, что есть люди, которым приходится выживать, а не жить. — Это да.       Я перевёл взгляд на Марти, который всё так же посапывал на диване. Он нечаянно откинул ручкой плед, и взгляду вновь открылась омежья футболка. Внезапно у меня в голове что-то щёлкнуло, и я решительно сказал: — Рой, завтра мы идём и покупаем ему новую одежду и хотя бы пару игрушек. Без обсуждений. — Лео, дружище, ты удивишься, но я хотел сказать ровно то же самое. — Ответил друг, улыбнувшись. — Заодно и нашему с Лиром будущему малышу что-нибудь прикупим.       Решено.

***

      Стоило видеть реакцию Марти, когда мы зашли в детский отдел в супермаркете, в который поехали. Его глаза буквально разбегались от такого количества игрушек — нет, даже не так — вещей в одном месте. Он поражённо ходил от витрины к витрине, но ничего не просил. Когда мы зашли в магазин одежды, он принялся всё щупать и удивляться столь разнообразным костюмам, их мягкости и изумительности (хотя это были самые обычные вещи). На это глядеть было и забавно, и мило, и в то же время очень грустно. Грустно, что в наше время некоторые дети удивляются самой обыкновенной бабочке-галстуку.       Мы приглядели ему симпатичные, на вид удобные джинсы и кофточку, единогласно пришли к тому, что надо брать, и Рой подозвал Марти, с интересом трогавшего носки с кактусами. — Ну, давай посмотрим. — Рой завёз меня и мальчика в примерочную, стянул с него вещи и нарядил в новую одежду. Марти чуть в обморок не упал, серьёзно. — Эм… Это нормально выг-глядит? — Спросил Марти, неуверенно покружась. — Ты великолепен! — Сказали мы в два голоса и поцеловали в обе щеки, отчего он радостно засмеялся.       Мы взяли джинсы, кофточку, несколько футболок и маек, нижнее бельё, пижамку, халат, лёгкую курточку и несколько пар обуви. Для будущего ребёнка Роя мы присмотрели несколько ползунков и кофточек, больше пока решили ничего не брать.       Когда мы пришли в отдел с игрушками, Марти замер, боясь сделать лишний вдох. Так как мальчик явно не собирался проходить дальше начала, мы взяли его за руки и повели по отделу. Когда Марти устал выслушивать наши бесконечные предложения, он всё-таки выбрал несколько машинок и большой конструктор. Будучи довольными собой, мы отправились на кассу. — Слушай, давай Элли купим что-нибудь и в больницу отправим, а то ведь ему тоже ходить не в чем, кроме тех лохмотьев… — Стоя на кассе, предложил я. — Давай, только мелкого покормим, а то обед уже. — Мы посмотрели на малыша, что с искренним любопытством смотрел, как остальные дети просят у родителей игрушки и одежду, иногда валяясь и трясясь в конвульсиях на полу. — Марти, ты чего завис? — Как можно так себя вести?.. — Задал он скорее риторический вопрос.       Оплатив покупки, мы отправились на третий этаж, где посидели в кафе. Альфочка был до безумия рад, когда ему с заказом — детским набором — принесли маленького игрушечного щенка.       Закончив с обеденной трапезой, мы отправились гулять по этажам в поисках приличной омежьей одежды. Нашлась она довольно быстро — ориентируясь на размер Лира, мы купили три футболки, двое джинс, кроссовки, ботинки, пиджак и пальто.       Решив не откладывать поездку в больницу, мы втроём сразу направились туда. Как оказалось, омега до сих пор не пришёл в себя, но нас уверили, что он очнётся, просто организм слишком истощен.       Пока Рой разговаривал с врачом, выясняя, нужны ли какие-то особенные препараты или операции, я сидел в палате с Марти, что прижимался к брату всем телом и то и дело целовал его лицо и руки.       Немного рассмотрев лицо Элли, я удивился — он был безумно красив: ярко белые волосы до плеч, аккуратный носик, вздернутый кверху, пухлые губы, и… И впадины вместо щёк… Казалось, омега был ещё худее, чем его брат — было видно каждую косточку. На запястье чернели синяки, оставленные той самой гопкомпанией.       Чуть подумав, я оставил на тумбочке бумажку, на которой написал адрес и два телефона, а также пинкод от карты, которую также положил рядом. Хотелось, чтобы он мог нормально поесть и приехать к нам.       Кстати, его запах не чувствовался от слова совсем. Скорее всего из-за огромного количества лекарств и болезни.       Посидев ещё немного и уговорив Марти, мы поехали домой. Весь оставшийся день у мальчика было хорошее настроение, он успокоился и больше так не переживал. А ещё ему очень понравился Лир, и сказать, что это не взаимно, вообще нельзя. Весь вечер они возились друг с другом, рассказывая о себе. Вечером же мы все вместе собирали новый конструктор, сидя в гостиной на ковре.       Закончив уже поздней ночью, мы уложили Марти спать, по моему настоянию со мной же, и сами легли. День был просто замечательным, не поспоришь…