История о новой истории

      Однажды, два врага вновь столкнулись в Дудл Сфере. Разрушитель вновь принялся за своё дело, а Хранитель прибыл как раз, когда тот сводил концы с концами.       Но что-то чувствовалось не так, как всегда. Словно опасность, подстерегающая тебя за углом. Выйдешь — и она набросится на тебя, разорвав на куски, при этом ещё не пожалев о своём выборе, а после гордо уйдёт, оставив себе твои кости в качестве трофея. А что? Так почти и случилось.       Прибыв на место, Хранитель Альтернатив опешил, а в грудной клетке неприятно защемило, будто ломая каждое ребро.       Стоял приятный запах старой бумаги. Вокруг летали обрывки листов, невесомо падая на гладь воды, безысходно утопая в её не самых приветливых объятиях. На кусках можно было узнать названия таких знакомых вселенных, как, к примеру, АндерСвап или тот же самый ДримТейл. Нельзя было разглядеть что-либо ещё, кроме обрывков. Обрывков вселенных, которых больше нет.       Они всё летели и летели вниз без конца. Всё так же приземлялись на воду и утопали, уже навсегда умирая и никогда не возвращаясь.       Через какое-то время, они всё же более или менее разлетелись в разные стороны, и Инк смог увидеть виновника торжества.       — Ну что, Чернильница? Уяснил, что я могу? — гордо крикнул Эррор, разрывая тишину. — Я смог выполнить свою цель! Я уничтожил все тупые ошибки, которые только существовали! Остался только оригинал! — прокричал он и залился злорадским смехом.       Эта противная, мерзкая ухмылка и этот отвратительный хохот. Выворачивают наизнанку, заставляют хотеть выпить красной краски и врезать этому ублюдку как следует. Но в то же время хотелось наглотаться голубой, и после вырыдать всю боль и отчаяние. Инк искренне верил в его исправление в лучшую сторону. Он всё это время мечтал о том, чтобы Глюк стал его другом. Хранителю не хотелось вредить ему, совсем не хотелось. Как же жаль, что ничего не вышло.       — И чего ты застыл, а? Не можешь поверить в то, что я «посмел разрушить все Альтернативы»? — сказал Эррор и горделиво поставил руки на талию. — Мне так жаль за то, что я натворил! Прости меня, Инки! Я был таким глупым! А сейчас понимаю, что разрушать — это плохо! О звёзды, способен ли ты, добродушный хранитель Альтернативных Вселенных, простить такого ужасного и злого разрушителя? — с сарказмом начал Глюк, при этом язвиво хмылясь. — Ох, как я рад, что ответ положительный! Не зря я «надеялся на тебя». — выделил тот, вновь смеясь.       Слёзы залили глазницы, начиная медленно стекать с щёк Инка, оставляя лишь мокрые дорожки, падая на пол и разбиваясь.       — Прошу, не плачь! Мне так печально становится, как я только взгляну в твои заплаканные глазки! — всё так же несерьёзно прикрикнул Эррор. — Такая душевная боль! … о звёзды, я забыл! Я надавил на больное! Прости меня!       — П-прекрати… — тихо прохрипел Инк, после шмыгая.       Глюк сделал удивлённое лицо, а потом вновь мерзко ухмыльнулся.       — Ох, кто голос подал! Для тебя же зима настала, прекрасная пташка, разве нет? — всё так же сказал Глюче, подходя к хранителю ближе. — Какой же ты хрупкий на вид. Только пальцем прикоснёшься — и ты обратишься в жалкую кучку серого праха, а после тебя и вовсе сдует ветром. — язвиво проговорил тот, подходя всё ближе.       — От-тойди от меня… — и Инк начал пятиться назад.       — Могу сократить твои страдания и убить прямо сейчас. — и тот вытянул нити из-под глазниц. — Ты такой уязвимый… Ты вроде говорил, что уничтожив все вселенные, ты можешь умереть, верно? — и приблизился ещё ближе. — Так почему же ты ещё не разложился по писчинкам, радужный мудак? — и подошёл в плотную.       — Вселенные будут ещё какое-то время разрушаться, а пока я буду страдать и страдать… и страдать… — но не дали художнику должным образом поныть, как его связали тёмно синие нити.       — Ага. — отрезал Глюк. — На самом деле, мне плевать. Я убью тебя прямо се-… — и тут он на секунду задумался. — Стоп, ты же будешь страдать, пока не умрёшь, верно?       — Верно…       — Тогда я обреку тебя на эти мучения, мой хороший. — и ухмылка расползлась ещё шире.       Уже почти пустое пространство вновь заполнил громкий и злобный смех.       Слёзы полились ручьями из глазниц, а сам хранитель затрясся от печали и страха.       Кажется, если бы у него была душа, она сейчас бы треснула, разносясь осколками в космос. А в это время про него никто и не вспомнил, ведь уже никого нет. Все умерли. Всё кончено.       Его друзья умирают, а он, как на зло, не может теперь и шага вперёд сделать, потому что сам медленно засыхает, подобно цветку. Лето прошло, настала осень, время мучений, лепестки обранились на землю. Наступила зима и его стержень с противным хрустом сложился пополам.

***

      Анти-Пустота становилась всё темнее и темнее с каждым днём. Сначала она отдавала еле заметными оттенками серого, а уже чуть позже начала темнеть. Тёмно серый. Осталось порядком трёх-четырёх дней.       Изначально, Глюк хотел наведаться к Инку, чисто поиздеваться над умирающим, или же вообще свести концы с концами и убить его. Но потом его желание упало до любопытности, что же сейчас с бездушным происходит.       Стоя уже на пороге пресловутого домишки активно умирающего художника, он лениво и громко постучался, практически не жалея костяшек.       Где-то послышались неудачные, хриплые попытки сказать что-либо, а за ним последовал и сухой кашель. Дрожащим голосом тот ответил неразборчивое «открыто», после чего вновь коротко кашлянул.       Войдя, его глазам предстала не самая лучшая картина.       Инк бездвижно лежал на диване, изредка, еле-еле передвигая почти потускневшими зрачками из стороны в сторону. Явно было видно, что каждый его вздох давался ему с огромной трудностью, и поэтому хранитель изо всех сил пытался не делать резкие и глубокие вздохи. Словно он пытался не разбить таким образом свои хрупкие рёбра, растягивая мучения ещё и ещё. Лицо его сильно побледнело, а эмоций и след простыл.       Тот медленно и аккуратно перевёл свой взгляд на Эррора, при этом выдав прозрачную, видно что фальшивую, улыбку.       — По каким судьбам наведался, Гличи? — выдавил из себя Инк, всё так же, по-доброму смотря на Глюка.       — Уж больно интересно стало, когда ты наконец сдохнешь. — плюхаясь на диван, ответил Глитч, убирая руки в карманы.       — Можешь не переживать по этому поводу, ведь… — он опять покашлял. - …Ведь осталось где-то дня три.       — Вот и замечательно. — отрезал тот, поворачивая голову на Инка, начиная его рассматривать. — Как ты? — невзначай спросил он.       — Просто ужасно. — и Инк невесело усмехнулся, после чего его вновь разобрал кашель, — Никогда ещё не чувствовал себя так плохо, как сейчас. — а затем он выдохнул.       — А сам умереть-то хочешь? — последовал неожиданный вопрос от Глюка. Но Инк оставался лоялен.       — На данный момент да, очень хочу. — и его взгляд медленно устремился вниз. — Я просто не в силах больше терпеть эти муки… — хранитель аккуратно помотал головой из стороны в сторону. — да и смысла жить я больше не вижу.       — Ясно. — выдыхая ответил Эррор, кладя руку на плечо Инка. - …Обещаю прекратить твои мучения. — и похлопал по нему.       — Спасибо, Гличи… — прохрипел тот, явно с улыбкой.       Глюк встал с дивана, открывая портал в Дудл Сферу и поспешно удаляясь.       Он увидел просторное пустое пространство, на глади воды которого лежали мокрые листы бумаги, которые терпели последние моменты своих жалких жизней. Они уже не падали сверху, они мирно лежали и в своём темпе тонули.       — Вот же идиот. — прорычал Эррор. — Он наврал мне. Ему не три дня осталось, а как максимум день. — проговорил он.       И тут же его довольное победой лицо сменилось на странную, неизвестную грусть, которая неприятно начала колоть в душу. Словно его безысходное и полное печали личико его угнетало… вот же чёрт.       Теперь ему явно не по душе всё это «веселье». Теперь уже не весело. Совершенно.       — Ну не, не буду же я сразу впадать в отчаяние, только немного осознав, что мне жалко этого радужного идиота? — а потом Глюк вновь обратил своё внимание на тонущие листы. — …Или буду? — и настала тишина.

***

      Пустота стала чёрной. Чёрная, пугающая неизвестность, но всё же очень знакомая. И вновь этот дом, который видно что был потрёпан практически разрушающимся Мультивёрсом. Искажённый, словно он поплыл.       И вновь встав на порог, Глюче удалось заметить, что дверь была приоткрыта. А вот это уже интересней…       Он бесцеремонно вошёл, отворяя дверь полностью, от чего она ударилась об стену и немного отъехала обратно.       Художник лежал словно уже мёртвый, даже не двигался. Его зрачки полностью потухли.       — Да не мог же ты и вправду сдохнуть! — злостно прокричал Эррор. — Ты же, блять, живучий! Очнись, ответь мне! — и Инк прозрачно улыбнулся.       — Зачем… тебе… это…? — еле-еле спросил тот.       — Ты не посмеешь умереть, тебе ясно?! Я не позволю!       — Ты же сам, по своему желанию уничтожил все Альтернативные вселенные…       — Да я знаю! Мне жаль за то, что я совершил! — и снова тишина. Режущая слух тишина.       Улыбка с лица хранителя поспешно сползла, а взгляд словно стал печальнее.       — Гличи, только не-…       — Я… аргх! У меня нет другого выбора, чёрт подери! — и Глюк телепортировался обратно в Сферу.       Листов осталось совсем немного, а те, что ещё держались, поспешно тонули, растворяясь.       Ему казалось, что всё уже кончено. Конец совсем близок и бежать некуда. Ждать чуда нельзя, уж слишком много грехов он совершил. Всё, что он сейчас может — это только надеяться. И ничего больше.       Эррор со стуком упал на колени, поднимая свой взгляд ввысь. Там глумилось что-то светлое.       — Я… осознаю, что совершил. Да, я делал это осознанно, но теперь понимаю, что был полнейшим идиотом. Тогда, когда я представлял смерть Инка, то это вызывало у меня чувство гордости и особой радости, но сейчас это лишь тошнотворно. То, что я бы вправду не хотел. Я не хочу его смерти. Как бы это по-придурчески не звучало, я не хочу! — раздалось в пустоте.       Он хотел уже было встать с колен, как неизвестный свет залил пространство, затмевая собой всё.       Земля ушла из-под ног, оставляя после себя лишь своего рода пол, который, как и всё остальное, отдавал оттенками золотого.       От такой яркой неожиданности на краях его глазниц появились совсем маленькие слезинки, которые он моментально смахнул кончиком указательного пальца.       — Тебе нужна помощь, верно? — спросил некто. — тогда ты в правильном месте.       — Создатель? — непонимающе прищурился Глюче.       — А кто же ещё? — и по голосу было понятно, что Он улыбнулся. — хм… ты уничтожил все вселенные, так?       — К сожалению. — протяжно выдохнув, Глюк пожал плечами.       — И значит ты хочешь всё исправить?       — Я просто не хочу провести остаток жизни с той мыслью, что я убил Инка. — и он отвёл взгляд в сторону.       — Вот как… — задумчиво протянул Создатель. — Ты хочешь второй шанс?       — Именно. — и Он хмыкнул.       На какое-то время вновь настала противная тишина, ведь, по сути дела, остались считанные минуты и всё пропадёт на веки вечные. И никто уже не вспомнит о них. Они все, все персонажи Альтернативных вселенных, будут как какой-то глупый слух или вообще вымышленным бредом, в который никто и никогда не будет верить.       — О-оу… у тебя осталось минут двадцать… значит, ладно, без задней мысли, я даю тебе второй шанс, Эррор. Но только ты должен дать клятву, что не используешь его в качестве попытки снова навредить всем, в том числе и Инку. — и с «неба» протянулась длинная рука с золотым комочком, который глумился.       — Я клянусь. — только сумел проговорить тот, как свет стал ярче.