История о новой истории

«Создатель номер двести двадцать четыре: скитальщик.»

      Создатель, выгнанный из сообщества. Выгнан за унижение творений, разрушение, воровство.       Что «скитальщик» воровал — неизвестно. Прямая цитата с собрания Создателей 19.06.××:       «Должен вам признаться, господа. Я лишь жалкий вор, достойный высшего знамени. Если бы кто знал, что я ворую, уверяю, все бы мигом отдали мне командующее место. Это моё небольшое признание.»       Ранее пойман на двух преступлениях:       1. уничтожение Альтернативы иного Создателя без ведома. Цитата на допросе после совершения преступления:       «Ваши жалкие Альтернативы ничего не стоят. Когда-нибудь она отдаст мне командующее место, когда узнает, какой ключ к своему успеху я украду.»       2. Покушение на Высшего Создателя. Цитата на допросе после совершения преступления:       «Она не достойна зваться 'Высшей'. Она никто и всегда будет никем. Да, я пытался её убить и скинуть с кресла по середине. Но не уж то вы все правда считаете, что она создала что-то столь стоящее? Помяните мои слова: я создам то, от чего весь Мультивёрс будет дрожать. В буквальном смысле.»

***

      — Эрр, я не знаю, плохая ли это новость, или хорошая, но ты вполне можешь быть прав… — испуганно сказал Рипер.       — Чего там такое, Рип? — обернулся на него Гено.       — Ох-х-х… как бы тебе по-проще сказать… — и протянул книгу Гено и Эррору, — Лучше сам прочитай.       — Стой, Гено, дай, я нихера не вижу… — прищуриваясь, попросил своего брата Глюк.       Но как только книга попала ему в руки, он испарился. И книга с ним вместе.       — Да что ж такое-то?! — прикрикнул Смерть и стукнул ладонью по столу, — Я уже и забыл, что у него время ограниченное…       — Я всё ещё ни-чего не понимаю…

***

      Эррор очнулся на том же месте, где и «умер». Под ним так же была небольшая лужа крови, но уже чуть застывшей. Тот сразу подскочил и принялся читать то, от чего Рипер так сильно расстроился…

***

Свист ветра, холод, хрипы, стекающая кровь, тьма, головокружение, сломанные ноги, приколоченые к полу руки, проколотый череп, бегающий глаз, страх, непонимание, запутанность, учащённое дыхание.

      — По… почему…       — Чтобы рот держал на замке.

Хрипы, крики, стекающая свежая кровь, оторванная рука.

      — ПОЧЕМУ?!       — Чтобы не был тряпкой.

Вой, крики, умоляющие вопли, оторванная рука.

      — ЧТО… ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛ?!       — Ты грязно солгал мне.

Истошные вопли, воткнутая кость в грудную клетку.

      — Предатель.

Отдышка, слёзы, нога на грудной клетке.

      — Я… я не предавал тебя! Прошу, не трогай меня! ДАВАЙ НОРМАЛЬНО ОБСУДИМ ВОПРОС!       — Ты даже не видишь, кому говоришь эти слова.

Отдышка, удушение, неровное сердцебиение, хрипы, сбитое дыхание.

      — Отойди от него.       — Да?

Упавшее существо, хрип.

      — Да.       — ХА-ХА! ИНК! ТЫ ЖАЛОК! ТЫ ДАЖЕ НЕ ВИДИШЬ, КТО СПАСАЕТ ТЕБЯ!       — Тогда открой ему глаза на всю правду, ублюдок. Он не знает, кому верить и кого представлять мучителем, а кого спасателем.       — НЕТ, ОН УЖЕ ПРЕКРАСНО ЗНАЕТ! ПОВЕРЬ МНЕ, КОГДА ВЫ УВИДИТЕ, КАК Я ИСПОЛЬЗОВАЛ КЛЮЧ, ЕГО СРАЗУ ОСЕНИТ! ДАВАЙ ЖЕ, СОЗДАТЕЛЬ, ПРИКОНЧИ МЕНЯ!       — Создатель…? Да что ты? Ты даже не заметил, где промахнулся, приятель.       — Что…

Тишина, кровь, хрипы и крики.

***

      Инк немного задремал в своей комнате. Сидя за столом и рисуя, он, по всей видимости, отключился. Как так?       Взглянул на часы: десять вечера. Обычно в это время Создатель ложится спать.       Чтож, тогда, он наконец сможет выполнить то, о чём думал постоянно, после того, как услышал, что в этом доме есть архив. Именно, проникнуть в него. Так как уж слишком подозрительно себя вёл Создатель, хранитель обязан проникнуть туда.       Он по-тихому вышел из комнаты и на цыпочках начал спускаться на второй этаж особняка. Хорошо, что лестницы не скрипучие, так что можно без проблем шастать, не боясь быть замеченным.       Вот Инк уже открывает дверь в библиотеку. Приятное освещение свечей, запах старой бумаги… стало так не по себе, что вспомнилась та не самая приятная встреча… Проходя мимо полок с книгами, он всё больше и больше начинал бояться. Мало ли, что там в этом архиве…       Пройдя этот небольшой лабиринт из книжных полок высотой, примерно, метра два, он уткнулся в дверь. Совершенно чистая, блестящая дверь, на которой так гордо висит золотая табличка с чёрной надписью «архив». И ещё, что удивило художника: все двери в особняке были белыми, не лакированными. А эта отличалась ото всех — не крашеная, лакированая и с узорами в виде всяких завитушек. Странно, но ладно…       Он тихонько отворил дверь. Пред художником возникли всё те же полки, усыпанные старыми пыльными книгами и всякими бумажками. И по середине архива на каменной подставке стояла толстая книжка. На ней была прибита гвоздями бумага с надписью «список». И… это всё? То есть, просто «список»? Ерунда какая-то. И из-за этого так разнервничался Создатель?       И Инка охватило любопытство. Он открыл книгу на первой странице и начал читать… имена. Причём, не абы какие, а пренадлежащие различным Сансам. И других тут небыло. Ни Папайрусов, ни единой Андайн или Альфис. Только Сансы. И стало очень не по себе, когда хранитель начал перелистывать по десятку страниц за раз, но имена так и не думали заканчиваться. И когда наконец он пролистал, примерно, страниц двести, он дошёл до конца.       Последний ключ к середине: Инк.       И рядом стояла галочка… Что это, чёрт возьми, значит? Какой ещё ключ? Ведь подобное он слышал в своём сне…       И тут пришло какое-то осознание. Инк рванул на первый этаж к той самой поцарапанной двери. Если его догадка верна, то надо как можно скорее делать ноги от этого чудища.       Дверь абы как открылась и художник быстро туда зашёл…       Что…       — Что… что… я… — чернильный не мог сказать и слова от увиденного.       Подвешанные души за нитки свисают с потолка. Их тут, кажется, больше тысячи. Он прошёл по этой комнате вперёд и увидел огромную колбу, в которой находилась душа. Это его душа. Он почувствовал это, как только взглянул на неё. Тёплое чувство заполнило грудь. Но… как? Инку казалось, что он был создан уже без души. Откуда она у него? Как это вообще возможно?       Но тут, внезапно послышались шаги. Инк мигом спрятался за колбу, в надежде, что Создатель его не заметит. Но, почему он прячется? Можно попробовать телепортацию, авось получится. Напрягнув все свои части тела и сосридоточившись, у него всё-таки получилось, и в момент он оказался уже в комнате. И снова шаги, но уже более быстрые и грозные. За секунду Инк нырнул в одеяло и улёгся на кровать, притворившись спящим. Господи, словно школьник, пытающийся не спалиться перед мамой, что играл до поздна. И дыхание, увы, его выдавало: дышал он быстро от страха.       В комнату ворвался Создатель. Было слышно его тяжёлые и злые вдохи. Как же, чёрт его дери, страшно… Как он узнал, что Инк был в комнате с душами? Его же почти небыло видно. Хотя, что уж там, особо к стенам он не приглядывался, может там где-то камера висела… Вряд ли, конечно, но мало ли, всё-таки эти души — это его ключ.       Создатель пробыл в комнате с минуту и удалился, закрыв дверь.       Но Инка тут удивило только одно — на удивление умная мысль. То что те души, высящие с потолка — это ключ к той заветной 'середине', о которой он написал сам же в книге. И сам художник является ключом. Он не знает, почему ключ, и про какую середину идёт речь. Но, кажется, в его голове уже зарождается догадка, что это за «середина»…       Но надо проверить карманы. Мало ли, Эррор написал ответ… Если письмо, конечно, к нему попало. И правда, в кармане новая бумага. Я не могу не нервничать. Я так виноват перед тобой, что душа разваливается на куски. Паразит украл у меня магию, когда я пытался спасти тебя, и сейчас я ничего не могу сделать. Я очень скучаю по тебе. Мне очень не хватает того тепла, которое я ощущал, находясь с тобой. Я бесконечно сильно тебя люблю. И я надеюсь, что ты тоже меня любишь. Прости меня… Пожалуйста, пиши чаще.

С любовью, Твой Эррор.

      Такое тепло исходит от этого письма… Эти тёплые слова, это всё так греет. Он наконец нашёл свою душу, и он снова смог ощутить эмоции. Это не навязано его головой, это те искренние эмоции, которые он так хотел испытать. Двадцать с лишним лет прошло, прежде чем Инк узнал свою душу в лицо, прежде чем он узнал о её существовании. Теперь он не чувствует себя бездушным. Художник смог впервые понять себя, и от эмоций начал кататься по кровати, прижимая письмо к груди. Так хорошо, но всё равно не то без Глючного. Очень уж не хватает его присутствия.       Он успел написать и сжечь письмо без всяких проблем, прежде, чем уснуть. Засыпал он с, что ни на есть, искренним счастьем от полученного письма, но так же нехваткой этой пары разных глаз, заикающегося голоса, и светло-синих полосок под глазами, твёрдых, но заботливых рук, большой спины и тёплого тела. «Надо скорее попасть домой. Любыми усилиями.» — сказал про себя Инк, и закрыл глаза.

***

      Дальше почти ночь, Глюк решил сходить поболтать с Оутером, чтобы немного развеяться. Прибыв на обрыв, он сел и стал ждать, зная, что звёздный часто тут бывает, тем более ночью.       — Снова проветриваешься? — раздалось у него из-за спины.       — Почти, приятель. Хотел поговорить с тобой, размять нервы. — сказал Эррор, вставая.       — Хах, я что, антистресс? — с небольшой усмешкой спросил Оутер.       — Я тут совета хотел спросить… — выдержав небольшую паузу, начал он, — Как думаешь, ты сможешь мне помочь что-нибудь сделать с этим? — и указал на свои щёки без полосок.       — Ё-маё, я даже сразу не заметил их отсутствие. — почесав голову, сказал звёздный, — Но, так-то да, я могу кое-что сделать. У нас же тут временами проходят огромные туманности, наполненые магической пылью, которая вырабатывается из праха монстров.       — Кошмар-то какой… — сказал Эррор, в своё время этим прахом чуть ли не обмазываясь, — Так, ты хочешь сказать, что это должно помочь?       — Ну, иногда к нам захаживают гости из других Альтернатив, временами обессиленные и со слабой магией. И вот эта шняга им помогает. — сказал Оутер, доставая из кармана небольшой мешочек, — Щас будет не шибко… приятная процедура,… но ты потерпи, ладно?       — Да я уж потерплю. — сказал Глюк, и закрыл глаза.       Звёздный засунул одну руку в мешочек, достал небольшую горстку пыли и начал аккуратно, чтобы Эррору не стало неприятно, обмазывать его щёки. Он втирал пыль в его кости, чтобы магия восстановилась. А Глюче стоял и молил о том, лишь бы это сработало. Потому что без магии у него ничего не выйдет. Ни битвы, ни спасения, ничего.       — Так, впринципе всё, приятель. — убирая руку, сказал Оутер, — Где-то через час нити должны будут восстановиться. А пока, прости, у меня дела есть.       — Да, хорошо. — сказал Эррор и достал руку из кармана и протянул Звёздному, — До встречи, друг.       — До встречи. — и пожал ему руку.

***

      — Где. Инк.       — Чт…       В ладонь Глючного прилетела стрела, прижав его рукой к стене.       — Так ты всё-таки наврал, да? ДА, УБЛЮДОК?! ГДЕ МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ?! ГДЕ ОН?!       Дрим подходил к нему всё ближе и ближе, пока не начал почти что тыкаться ему в лицо.       — Отвечай. ГДЕ ИНК?!       — Да успокойся ты, идиота кусок! Отпусти, для начала, а потом я тебе всё объясню!       Мечтательный мигом вырвал стрелу из ладони Глюча, схватил его за воротник футболки сзади и повёл на кухню.       — Э, слыш! Помягче, жёлтый!       — Я сам разберусь, быть мне помягче, или пожёстче.       Усадил его за стол на кухне и вооружился луком со стрелой, придерживая тетеву на чеку, чтобы выстрелить вовремя, когда это понадобится.       — Инка украли. Утром я проснулся и услышал грохот на кухне, хотел спуститься и проверить, потому что подумал, что это Фреш. Но спустившись, обнаружил, что это был его паразит, а самого Фреша небыло нигде. Паразит начал-…       — Стоп. — перебил его Дрим, — Ты чё, реально думаешь, что я поверю в эти сказки? Ты меня за дебила держишь? — и натянул тетеву чуть сильнее.       — Блядские тапки, что мне, нахуй, сделать, чтобы ты поверил?! Я что щас не скажу — ты, блять, на неправду смахнёшь, я в ебучем, мать его, тупике, понимаешь?! Понимаешь, блин, в тупике?!       На момент на кухне настала гробовая тишина. Слово Эррора было зацензурено, значит… Это значит только одно.       — Фреш? — обернувшись назад, крикнул Глюк.       — Не отворачивайся, пока я с тобой говорю! — сказал Дрим и стукнул того ладонью по голове.       Эрр быстро обернулся обратно и почти что загорелся от гнева.       — Я тебе сейчас ебучку снесу, если будешь так себя вести. Ты, блин, не в своём доме.       Подорвался со стула и начал бродить по дому, зовя Фреша. Дрим уставился на него как на сумасшедшего. Но потом до него, всё-таки, допёрло: Эррор в данной ситуации точно не мог бы выражаться блинами…       — Броски… — тихонько донеслось из тумбочки.       Глюк с ужасом присел на корточки и открыл дверцы тумбы. Фреш был почти что буквально сложен пополам, весь в царапинах, порезах, в странной слизи. У него были переломаны некоторые кости, вот, собственно, почему он поместился в столь маленькую тумбу… У разрушителя аж мурашки пошли. Не мог он сказать и слова, с выпученными глазами он аккуратно достал Фреша из тесного пространства, и пока тот охал и ахал от боли, на руках донёс его до дивана в гостинной. Уложил, укрыл одеялом и снял с его лица треснутые очки, сложил и положил на стол.       — Эррор… братец, прости ради всего хорошего, а… — еле говорил девяностый, — Ля буду, старался как мог… ну никак не победить эту тварь склизкую. Он как очутился тута, внезапно… Я правда хотел помочь, братан, но не смог… сил у меня мало, ха-ха… — выдавливал он полумёртвым голосом.       — Хватит… не извиняйся. Просто скажи, как ты? — бегая взглядом по всему лицу свежего, спросил Глюк.       — Если по-чесноку, то хреново. Болит всё так. Дышать еле как могу… Я правда не хочу тебя пугать, но мне кажется, что я умираю…       Эррора протресло. Если он сейчас потеряет брата, конец всему. И так на душе тяжко, ещё и это… Волнение берёт верх, руки трясутся и огромный ком в горле. В воспоминаниях всплыла та картина… тишина, тяжёлое дыхание Эррора от пробежки, лежащий трупом Инк на диване, и одинокая полоска чернил у него изо рта.       — Глюч… прости, правда, я-…       — Помолчи, Дрим. Не до тебя сейчас. — отвернувшись в пол и закрыв глаза, раздражённо, почти прошипел Глючный.       Единственной здравой идеей в этой ситуации Эррору показалась дать Фрешу обезбаливающие. Закинув ему пару таблеток в рот и дав ему воды, Фреш заснул, а Эрр пошёл сидеть на кухню, дабы поразмыслить, что дальше делать.       — Эррор… — тихо окликнул его Дрим.       — Чего? — он поднял взгляд со стола.       — Я… могу как-нибудь помочь?       Глитч протяжно выдохнул и прикрыл глаза. А как он может помочь? Только если спасёт Инка и вылечит Фреша. «Хах, то-то и всё». Вот, сделай всё в разы проще, оки-доки, Дримми? Это же такие блядские пустяки. Мю-мю-мю, как я могу помочь? Да никак нахуй! Что тут уже сделаешь?       Он уже начал злиться из-за пустяков, нервы сдают конкретно. Но есть одна мысль: может поделиться с ним теми догадками, к которым они с Рипером пришли? Тьфу ты, а чем он тут полезен будет, а? Что, откроет магический портал в тот карман и Эррор героически подхватит Инка на руки, и они, страстно целуясь, свалят оттуда, пока всё будет эпически взрываться на заднем плане…       Но попытаться всё же стоит. Эрр взял ту самую книгу которую по случайности упёр с собой, открыл на той странице, где рассказывается про этого скитальщика. И начал ему объяснять: про карман, про Создателя, про ситуацию впринципе. Выслушав всю ситуацию, Дрим немного пораскинул мозгами и выдал свой вариант.       — Ну слушай… насколько я знаю, ты в хороших отношениях с Высшей, так ведь? — подперев подбородок рукой, спросил яблочный.       — Ну допустим, а что?       — О звёзды, подумай головой, Эррор! Ты можешь попросить Её проникнуть в карман, раз уж доступ к ним есть только у Создателей!