История о новой истории

      Зайдя в портал, их окутало то ли холодом, то ли могильным воздухом. Вокруг не было ничего, только, похоже, высокое здание вдали. Они переглянулись друг с другом, и у обоих в глазах было «отхватим мы сполна, конечно».       А Инк, сидя в комнате, внезапно почувствовал вмешательство в карман. Он не думал, что та штука с Вселенными будет работать и в кармане. Но, это была не боль, как обычно, а словно его душу полили тёплой сгущенкой. Она медленно обволакивала каждый сосуд и согревала. Художник сразу почувствовал подвох, но доверился своему седьмому чувству, и правда надеялся, что это пришёл Эррор.       Аккуратно, на цыпочках, он вышел из комнаты, и стал спускаться по лестнице буквально не дыша. И на первом этаже, на удивление, Скитальщика небыло. Попытавшись, он наконец открыл дверь и выбежал на улицу.       Отдышавшись, Инк смотрел как ужаленный по сторонам и пытался найти его. И, как же хорошо, что зрение никогда его не подводило…       Он бежал, бежал что есть сил, уже буквально задыхаясь. И тут, то пятно, которое он видел до этого, вырисовывается в такой знакомый ему силуэт. Чёрный скелет в чёрном пальто, уставший, но решительный взгляд.       — Эррор!!! — почти самопроизвольно крикнул он, — Гличи!!!       У Глюка почти душа ушла в пятки как только он услышал этот родной ему голос. Он начал судорожно оглядываться, и тут заметил…       — Инк! — вырвалось из Эррора.       И он побежал навстречу. Накатили слёзы запредельного счастья, Глюк лыбился как сам не свой. Бежал и смотрел на то, как и Инк бежал. И с каждой секундой наполнялся счастьем, ведь видел, что хранитель наконец на ногах. Раскрыл руки в знаке приглашения в объятья, он будто летел над землёй к своему любимому.       У художника накатились слёзы. Были шансы, что они не увидятся. Но он верил в Глюка, и теперь точно знает — верил не напрасно. И теперь осталась последняя, но самая сложная вещь для завершения этой трудной истории.       Ноги у обоих подкашивались, но силы бежать были в избытке. У Эррора у самого накатились слезинки, которые разносились по сторонам от бега.       Два тела столкнулись, нежно обхватив друг друга руками, выплёскивая всю энергию от столь интенсивной и эмоцианальной пробежки. И обоим стало в разы легче, как только почувствовали тепло, греющее грудную клетку.       — Эррор!!! — прыгая на месте, кричал хранитель.       — Инк!!! — пытался удержать того разрушитель.       Чернильный уткнулся лицом в грудь Глитча и пытался отдышаться, пока Эррор нежно гладил его по голове.       — Й-я так боялся, что больше никогда тебя не увижу… но ты справился, Гличи! Я тобой очень горжусь! — говорил художник, сжимая Эррора в своих объятьях сильнее, — Правда, я очень боялся, что тебе стало всё равно…       Глюк уткнулся лбом ему в лоб: — Мне бы не могло стать всё равно. Я слишком сильно… в тебя влюбился. И теперь я готов землю голыми руками перевернуть, чтобы ты был впорядке.       Эмоции хранителя нельзя было передать словами. Он знал, что теперь всё хорошо. Эррор с ног на голову перевернулся, стал заботливым и внимательным. Даже немного не верилось, что такое с ним может вытворить одно чувство — любовь. В груди всё ликовало от одной только мысли, что теперь всё будет ровно. Никаких больше конфликтов. И его, в своё время, мечта стала реальностью: стать с ним ближе. Но, кажется, они перевыполнили этот план. Перестарались. Теперь они оба любимы, и, самое главное, любят. Ведь ни Инк, ни Эррор раньше не могли понять такого высоково чувства.       — Ты как? Всё впорядке, ничего не болит? — спросил Глитч немного обеспокоенно.       Художник аккуратно поднял голову и тревожно посмотрел в глаза возлюбленному.       — Я-то впорядке… а вот Создатель — нет. — и испугался того, что вспомнил, что было, — Он… кажется, слетел с катушек. Ломился в комнату и орал о том, что убьёт меня…       — Сука… — прошипел Эрр, — Это мы ещё посмотрим, кто кого убьёт.       Зол ли Глю? Будет глупо ответить просто «да». Потому что он буквально полыхал изнутри, как самый настоящий пожар. Он по своей натуре заступщик, если близкого ему монстра задевают или обижают, например, как было раньше, его братьев, то Эррор сразу начинал сильно злиться а далее идти на разборки с этими ребятами. И уж поверьте, но не представляйте, как сильно доставалось этим монстрам. Не представляйте, потому что может резко начать болеть копчик. А то и нос.       — Инк. — окликнула его ещё присутствующая здесь Высшая, — Что Он ещё говорил?       — …Что свергнет Вас. — и с ужасом в глазах приуныл.       Высшая ничего не ответила, погружаясь в свои давние воспоминания, явно погрустнев.

***

      Дрим с Фрешем сидели все на иголках и отчаянно пытались успокоить друг друга.       — Я не знаю, Фреш. — он почти плача смотрел в стол, — Я слишком за них двоих волнуюсь… А что если Эррор просто уйдёт? Он же может так сделать! — и немного вскинул голову, смотря на лежащего девяностого.       — Не парься. Я его как облупленного знаю: он точно так не сделает, чел. — прохрипел Фреш.       Солнечный печально застонал, переводя вгляд в потолок: -- Да как… Ну он же влюблён! Впервые! А вдруг ему, уж прости, моча в голову ударит и он что-нибудь вытворит, а? Что мы вот в такой ситуации будем делать?       Ретро приподнялся и принял сидячее положение на диване, опираясь на руки.       — Друже, послушай. — его голос стал в разы серьёзнее, — Это Эррор так говорит, что он впервые влюбился. Поверь мне на слово, я те руку аж на отрез даю, что нифига. Мы, может, в последнее время не так близки, как в детстве, но всё ещё поддерживаем связь, и у него буквально на лбу написан срок, когда он уже правда впервые влюбился.       Дрим с полностью раскрытыми глазницами опустил свой взгляд с потолка обратно на Фреша: — …И когда же?       — Шесть лет назад. — невозмутимо ответил девяностый, — И это всё ещё Инк. Он влюблён в него далеко не первую неделю, месяц или год. Шесть лет, чувак. Он просто не так давно понял свои к нему чувства. — и откашлялся, — Ты думаешь, всё так легко происходило? Знаешь, с какими истериками он ко мне приходил, когда расщиплял Инка почти на фарш? Да, он продолжал это делать, потому что не только не понимал, но и не принимал любовь к нему. А сейчас он и осознал, и сдался одновременно.       Оба погрузились в свои собственные мысли. И главная мысль у яблочного была «оказывается, всё не настолько просто, насколько это могло показаться на первый раз». И ему даже стало стыдно, что он так думал. Всё же, Эррор не картонный, и его внутренний мир — это не что-то через чур понятное. Он очень сильно ошибался на его счёт. Да и с его изменениями Дрим понял, что Глюк вправду хороший монстр. Просто до этого никто не мог докопаться до его настоящего.

***

      Внезапно, тьма начала сгущаться. Эррор с Инком с ужасом переглянулись.       — Ты правда думал… что когда придёт твой недо-парень, ты сразу перестанешь лить горькие слёзки? — донеслось из неоткуда.       Художник начал судорожно оборачиваться и искать, откуда идёт голос. Глюче же сразу ответил:       — Можешь говорить, сколько угодно. Всё равно ты заткнёшься, когда начнёшь захлёбываться в собственной крови. — и крепко сжал кулаки.       Он посмеялся: — Правда? Ох-хох-ха… прости, ты меня действительно напугал. Думаю, вот причина, почему твоя мамочка любит твоих братьев больше: ты страшный!       — СУКА! — громко крикнул Эррор, — Даже блять не заикайся про мою мать!       — Хе-хе-хе… — в кармане стало ещё темнее, — Да, это было жёстко. Я хорош.       — Пошёл нахуй. — прошипел Глюк.       — Гличи… — Инк со страшным испугом смотрел на Эррора, — Высшая…       Он обернулся. И словно ударом по голове, но Высшей рядом небыло. Куда не посмотри — одна лишь тьма, но Её нет. Повернувшись вновь к Скитальщику, Глитч запреметил на его лице злобную ухмылку, которая вытянулась из пустоты.       — Не переживай, она вот там. — Он тыкнул пальцем в небо.       За прозрачной заслоной чёрного тумана еле виднелась Создательница, бьющая ладонью словно по стеклу. Эррор ужаснулся вдвойне, когда Создатель щёлкнул пальцем, и Её голос стало слышно.       — Выпусти меня отсюда, чёртов ты-!       — Чш-чш-чш. — перебил Он Высшую, — Предателям не давали слова.       Та стала ещё злее: — Предателям?! Ты издеваешься?! Я хотела сделать как лучше для союза Создателей, потому что они мне все как родные, а руководить и создавать — это дело всей моей жизни!       — Ты! — резко воскликнул Он, — Ты разбила мне сердце! Я искренне тебя любил, а в итоге такая подстава… я хотел стать лучше! — грозно смотря на Неё, кричал Скитальщик.       — Тут никто не жертва, хватит самовольно подставлять горло под нож. Может ты и любил меня, но явно хотел занять высшее место. — и Она звучала уже в разы грустнее, — Понимаешь, какой это всё абсурд? Это же всё из-за места за столом! У меня не так много дополнительных полномочий, как ты мог считать.       — Ц, ой. — Он недовольно цыкнул, — Я тебе слово, а ты мне десять. Лучше помолчи. — и снова щёлкнул пальцами, в следствии чего голос Высшей вновь стало не слышно.       Сердца обоих тряслись в страхе и ожидания. Одна душа тряслась в груди, вторая в колбе. И они чувствовали напряжение друг друга через те пару сантиметров, что между ними были. Инк немедля решил сократить это расстояние и прижался к возлюбленному, всё не отводя взгляд от того лица, что торчало из темноты.       — Я убью вас обоих, уж поверьте. — говорил Он, постепенно выходя из сгущающейся пустоты, — Твоего милого парнишку, Эррор, я измучаю. А затем подвешу на стену как трофей.       — А-А-А-А-А! — в кошмарном гневе завопил Глюк, — ЗАТКНИСЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!       Выпустив нити из глазниц, тот моментально отправил их в сторону Скитальщика, в попытке обмотать Его шею. Но синие нитки были схвачены, Создатель потянул их на себя, из-за чего Эррор с грохотом упал лицом в пол, и оторвал их. Сразу сложившись в комочек, Глитч схватился за глаза и с болью запишел.       — Г-Гличи! — хранитель подбежал к разрушителю и сразу присел на корточки.       — Чего? — не понял Создатель, — А как это тогда работает? Ты их типа не отрываешь обычно? — и с небольшим презрением посмотрел на оторванные нити у себя в руке.       — Это просто так не объяснишь! — грозно смотря на Него, крикнул Инк.       — Это… — Эррор поднялся на ноги, всё ещё держа одну руку на глазах, — Это работает на подсознательном уровне. Они заканчиваются тогда, когда… — и протянул руку в сторону Скитальщика, — Когда я сам посчитаю нужным.       Звук активации г-бластера. Ошибка настолько давно не слышал этот приободряющий и, буквально, заряжающий звук, что получил свою дозу решимости.       Выстрел тут же попал точно в Его спину и знатно ошпарил. Но Скитальщик не остался дураком: просто указал пальцем на Эррора, от чего произошёл выстрел светло-золотой материей в его плечо.       — Не спрашивайте меня, как это вышло. — самодовольно сказал Он, — Лицензию на использование магии у меня никто не отобрал. Правда, Высшая?       Стало в три раза тревожнее. Пока Инк пытался сам запустить бластер, Глюк направил костевой дождь. Но и тут ему прилетело в лоб своей же костью обратно. «Да чтоб чёрт его побрал» — подумал Эррор. У художника всё-таки вышло выстрелить, и даже сразу двумя бластерами, но не очень уж ровно, в итоге попав в ногу. Они вдвоём активировали г-бластеры, и ждали выстрела, пока хранитель неожиданно не спросил:       — Гличи, а что там с Рипером и Гено? — смотрел он на Эррора.       — С Рипером и Гено? — повторил тот сам для себя вопрос, и задумчиво посмотрел на Инка.

***

      А Рипер и Гено сидели в той самой пустоте. Рука Смерти аккуратно трогала руку Гено, пока голова его лежала на плече жнеца.       — Ты, по-моему, какой-то слишком тихий сегодня. — переплетаясь с возлюбленным пальцами почти прошептал Рипер.       — Да, прости. — и пододвинулся по-ближе, кладя руку на бедро жнецу, — Эррор сегодня идёт «отвоёвывать» Инка. Я заходил к ним ночью, и Дрим мне всё рассказал. Вот сижу теперь… — он печально вздохнул, — Волнуюсь за него.       — Я лично уверен, что Глюк выстоит. Он крепкий орешек. — в качестве успокоения Смерть аккуратно поцеловал Гено в макушку, касаясь его щеки, — Ты же прекрасно знаешь, какой он.       Геноцид сквозь усмешку сказал: — Ужасно упёртый? Это я знаю. — и протяжно выдохнул, — Я, если честно, очень жалею, что из-за мамы он получился таким. Если бы только у неё была голова на плечах, может, всё было бы совершенно иначе.       — С этим не поспоришь, любовь моя. — пролепетал Рипер, — Может, тебе надо немного успокоиться?       Гено повернул голову в сторону жнеца и влюблённо улыбнулся, ныряя в его бесконечно холодные, но любимые объятья. Прислонив черепушку боком к груди Рипера, тот почувствовал удары души, и вместе с этим вспомнил, как в один из дней Смерть сказал «моя душа прыгает от счастья, когда я рядом с тобой». И с каждым днём, с каждой секундой и ударом сердца Рипера, Геноцид понимал, что его и вправду любят.       — Рип… — Гено немного замялся, — А тебе не составит труда сделать для меня кое-что?       — Хм? Конечно составит. Но только в другой жизни, — очень остроумно решил пошутить он, — Чего такое, развалинка моя?       — Ты… сможешь помочь мне сейчас собрать всех тех, кто когда-либо имел связи с Эррором? — глаза Гено выглядели буквально умоляющими.       — Ох-х-х… — протяжно выдохнул он, — Я-то смогу. Но, боюсь, выйдет не дёшево, красавчик. С тебя два поцелуйчика в обе мои щёчки.       Гено без доли сопротивления схватил маленькими ладошками голову Рипера, чмокнул в левую, в правую, в макушку и в губы.       — Без сдачи. — вставая с «пола» сказал Геноцид, — Пошли, бабушка в халате. Люблю тебя ужасно.       — Хе-хе… — расплываясь в глупой улыбке Смерть потер шею в смущении, — Я тебя ещё ужаснее. — и сам встал на ноги.

***

      А тем временем дела у Эррора и Инка обстояли так себе. Глаза Глюка более-менее, конечно, прошли, но появилась ещё одна проблема: душа художника вновь начала покалывать.       — Ой, ах, прости, Инки. — сказал Создатель, держа руку у рта в удивлении, — Тебе больновато, да? Сейчас-сейчас, я всё исправлю! — саркастично кричал Он.       Художнику во всей этой ситуации хотелось разрыдаться, пока Эррор полыхал огнём гнева. Ни один, ни второй не хотели сейчас ничего, кроме как просто пойти домой и провести время с теми, кто им дорог. Посидеть, попить чай, поговорить о наболевшем, но никак не драться с Создателем. Просто у Глюка стояла одна единственная цель: сохранить Инка целым, а потом уже добраться домой. Мысль о доме, в котором есть они вдвоём его правда успокаивала.       — Только попробуй его хоть пальцем тронуть, ты свои зубы по всей пустоте будешь собирать. — пригрозил Эррор, стоя на готове.       Скитальщик на это лишь только посмеялся. Для него эти угрозы были ничем, Он был уверен в себе на все сто.       Атаковав, Он тут же сместился влево, но зря: оттуда полетели кости, призванные Инком. В ответ Создатель выстрелил той материей, и она немного задела его голову, благо он успел пригнуться.       Очередной выстрел от Эррора из гастер-бластера. Но как только Скитальщик вновь тактично ушёл от атаки, Глитч будто взорвался внутри и загнал убегающего Создателя в круг. Бластеры один за другим начали извергать из себя магию. Тут-то Ему наконец стало больно: выстрел попал ему точно в грудь, от чего она очень болезненно защипала.       — Сучара ты слезливая, — подколол он Эррора насчёт свисающих нитей у него на щеках, — Сейчас тебе станет очень неприятно.       — Давай, удиви, девственник. — решительно выпалил Глюк.

***

      Дрим и Фреш продолжали сидеть в раздирающей уши тишине, в своих мыслях и страхе, пока в дверь акккратно не постучали.       Тут же вскочив, Яблочный открыл дверь и на его удивление перед ним стояли два скелета, которых он ну никак сейчас не ждал в гости.       — Рипер? Гено? — удивлённо спросил он, — Вы чего тут делаете?       Возлюбленные переглянулись: взгляд Геноцида был решительным, а Смерти — уверенным. И не произнеся ни слова, они поняли друг друга: Жнец точно знает, что идеи Гено не бывают плохими, и старается сейчас всем своим видом это показать, чтобы его «развалинка» не сомневался в путности своей задумки.       — Дрим. — обратился он к нему, не заметив лежащего Фреша, — Нам нужна твоя помощь. Надо собрать всех тех, кто имел связи с Эррором.       Хранитель положительных эмоций удивился столь необычной идее, и показывать недовольство не стал. Задумка правда хорошая, но есть шанс того, что согласятся далеко не все.       Фреш снова приподнялся с дивана: — Братец, а ты уверен, что это хорошая идея? — и неуверенно посмотрел на него.       Рипер кинул грозный взгляд в сторону девяностого: «не демотивируй его». И немного прищурился.       Но вся деятельность приостановилась минут на пять, пока Гено миловидно приветствовал брата, с которым давно не виделся. Они ужасно соскучились друг по другу. Но времени нельзя было терять: хоть они и не знали, как сейчас поступать с Фрешем, нужно было обойти ещё уйму Вселенных, дабы встретить и собрать всех тех, кто общался с Глюком.       Ребята без задней мысли согласились. Дрим хотел помочь другу, Фреш хотел помочь брату. И поэтому Смерть, Геноцид, Яблочный и девяностый своей очень необычной компанией сначала отправились в ОутерТейл, к, считай что лучшему другу Эррора, Оутеру. Его искать долго не пришлось: он стоял у обрыва и завороженно смотрел на усыпанное звёздами небо и думал о своём. Они тихонько подошли к нему.

***

      Битва была в самом разгаре. У кого какие раны: у Глюка всё так же болели глаза и заодно Создатель попал по груди, Инк страдал больной душой, туманными и грустными мыслями и ещё побаливали руки. Скитальщик был ранен в спину костью, и обожжён в грудь. Но никто из них троих не сдавался, даже более — никто и не думал об этом.       Дав пощёчину нитью Создателю, Он схватился за щеку и присел от боли, немного сдавая позиции.       — Всё, ребят, хорош… — сказал Скитальщик, болезненно смотря на пытавшихся отдышаться Эррора с Инком, — Правда, вы дали мне сильной «по капусте».       Хранитель в душах обрадовался, что Он сдаётся. Но вот разрушитель же заподозрил что-то неладное в этой ситуации. Будто Он хочет, чтобы они расслабились.       — Чего ты сейчас добиваешься, червяк? — Глитч грозно смотрел на Него с высока.       — Я? Я хочу… — и замялся, пока его рот не расплылся в зловещей улыбке, — Я хочу распотрошить Инка на мелкие кусочки и скормить дворовым псам, пока ты будешь плакать, привязанным на стуле.       И тут Эррор окончательно взорвался. Никто не смеет говорить такое о его любимом и дорогом скелете. Не выпалив не слова, ни выдав ни единой эмоции, он широко выпучив в гневе глаза начал безостановочно стрелять всяческими атаками в Скитальщика. И с каждой атакой наложившаяся пелена стойкости раскалывалась, и в последствии он закричал. Да закричал так, что Инк, испугавшись, закрыл уши руками и сморщился. Высшая за туманом громко кричала, молила Эррора остановиться, ибо уже знала, что сейчас произойдёт.       Глюк в последствии упал на пол, обессилившись, но то количество призванных г-бластеров продолжало извергать разряды магии в Создателя. Хранитель в страхе подбежал и сразу приобнял возлюбленного: душа металась туда-сюда из-за волнения.       — Гличи, Гличи… — заикался Инк, — Эррор, родной, прошу тебя, держись. Се… сейчас я что-нибудь…       — Всё хорошо. — перебил он художника, — У меня есть ещё один козырь в рукаве. А может даже и не один, хе-хе…       И Глитч на секунду правда расслабился. Дал слабину, ведь больше не стеснялся показаться слабым. Дал слабину, как посоветовал ему Оутер.

***

      Компания скелетов стояла в Анти-Пустоте рядом с домом Инка. И во главе всей этой компании стояло четверо: Рипер, Гено, Фреш и Дрим. Правда Фреш не стоял, а его держали Рипер с Дримом. Все они обратились к Крайон Квин, ведь Фрешу с Гено она точно не откажет, хоть изначально и ломалась, ведь они идут помогать Эррору. Пока Кк открывала карман, ребята все настраивались на сложную битву, разминали кулаки. И где-то в этой толпе стоял Черныш, который тогда всё услышал и с теплотой в душе вспоминал тот момент. Они все простили Эррора, они все никогда не сомневались в том, что в глубинах разума он хороший парень. Так же там присутствовал Оутер, который был на готове уже как несколько дней.       — Ребят, я надеюсь, вы все готовы? — обратился к скелетам Гено.       Все решительно сказали громкое «да!». Но вот у самого Геноцида потели ладони от волнения. Но он шёл туда только для помощи дорогому и сильно любимому брату. Тем временем, Крайон уже открыла карман.       — Не бойся ты так, развалинка. — нежно сказал Рипер, — Всё у нас будет чики-пуки.       Гено аккуратно посмеялся, и вновь завороженно посмотрел на открытый карман. Надо идти, но уже даже ноги трясутся… Взяв себя в руки и Смерть под руку, они все в шестером сделали шаг вперёд. Глянув влево, он посмотрел на Бёрда и Оутера. Звёздный был настроен серьёзно, по нему это было видно. А Черныш натянул с темечка на глаза очки и шёл, разминая крылья. Гено правда рад, что все они собрались здесь дабы помочь.       — Э, ребят! — донеслось неожиданно из-за спины, — Я… я тоже могу быть полезным в этом деле!       Шесть скелетов обернулось на него, но только один из них обернулся с улыбкой. И сразу выбежав из толпы заключил пришедшего в объятья.       — Саенс, булочка моя! — пролепетал Оутер, — Прости, что не заходил…       — Да ничего, я понимаю. — и улыбнулся ему в ответ, пока остальные стояли с выпученными от шока глазами.

***

      — Это было больновато, признаю. — Создатель поднялся с колен, держась за несколько раз раненное плечо.       Инк гневанно закричал: — Сука, почему ты не оставишь нас в покое?! — он помогал обесиленному Эррору принять сидячее положение, — Может тебе и разбили сердце, я понимаю что это больно. Но зачем трогать нас?!       — Да откуда тебе знать боль разбитости, фальшивка?       — Поверь мне, я знаю. — решительно сказал художник, — Я знаю и не только это. Я помню, каково было оказаться жалким наброском, у которого украли душу. Я помню, каков был на вкус самый истинный страх оказаться мёртвым, просто потому что кое-кто решил переложить на меня ответственность за своё расставание!       По виду Скитальщик вновь разгневался. Сильнее, чем раньше. В данной ситуации Глюк понимал, что вдвоём они не выдержат. И смотря на Создателя полуоткрытыми глазами, он заметил, как в Него прилетела голубая стрела. И не успев повернуть голову, Инк громко крикнул:       — Дрим! Фреш! Ребята! — и почти заплакал, — Как вы тут оказались?       — Парочка уговоров мамы, и мы в кармане. — смело улыбаясь сказал Гено.       Даже Эррор вновь воодушевился. Он посмотрел в их сторону: даже Оутер с Бёрдом и Саенсом здесь. И, ой, как же он рад видеть двух своих братьев. Кажется, после того, как это закончится, они втроём будут ещё час обниматься, в честь воссоединения семьи. И не менее радовал присутствующий Рипер, который уж точно сможет надрать задницу Скитальщику. А Саенс, вроде как, умеет кидаться косточками с содержанием самого низа таблицы Менделеева. Он же в далёком прошлом ещё и химик.       — Х-Хей! — возмущённо крикнул Он, — Восьмеро на одного не честно!       — Да вообще похрен! — крикнул Фреш.       Скитальщик явно рестерялся. Метаясь глазами по скелетам, Он выглядел кошмарно напуганно. Теперь пришла пора им давать сильный отпор.       Медлить никто не стал, и первым атаковал Оутер. Призвал бластер и он выстрелил звёздным залпом. Но Создатель призвал в ответ что-то вроде лассо и попал по щеке Саенсу. За это Он получил ещё один выстрел, и заодно услышал звук разбитой стеклянной колбы. Непонятная жидкость задела его стопу и начала очень неприятно щипать. Учёный хитро и победно захихикал. Дальше действовал Черныш: пролетел над Скитальщиком и завалил его колючими перьями вместо обычный костей. И почти получил зелькой от Саенса, но смог увернуться. И атака Рипера. Ох, кажется, что жизнь Создателя сейчас буквально висела на ниточке. Два бластера, костевой дождь и один стук косой об пол. Под Ним появился «труповий круг», из которого кошмарно пахло мертвечиной. Его окутало огнём самой смерти, и пока Тот убегал, Инк старался как можно точнее попасть в него бластерами. Дрим делал, что мог: устроил обстрел своим верным оружием — луком. Тут немного очнулся и Эррор, вытащил парочку нитей, с расстояния обмотал его два пальца и оторвал по фаланге. Вот, уже первое не магическое ранение. Создатель в ответ уже не мог почти ничего сделать. Но у него тоже есть один оставшийся козырь в рукаве.       Стоял Гено и контролировал ситуацию. Пока Фреш пытался выдавить из себя какую-то атаку, Геноцид старался держать себя в руках. Ноги подкашивались от волнения за обоих братьев и возлюбленного, который то и делал, что после атаки оборачивался назад и подмигивал. Дурак дураком.       После того, как Глюк пустил ещё нитей и уже постарался Его удушить, Скитальщик принял решение использовать свою специальную атаку. Но как только Он собирался выстрелить семью зарядами звёздной отравленной пыли, Гено тут же среагировал:       — Фреш, Эррор! — окликнул он братьев, — Отойдите оттуда!       И Глютч, схватив девяностого подмышку, быстро увернулся от выстрела. Правда жертва в этой ситуации всё же оказалась. Заряд попал в крыло Бёрду, пройдя его почти насквозь.       — Твою мать, Черныш! — крикнул Эррор.       Пока Скитальщик, злобно смеясь, не прекращал разряд, Инк сгенерировал маленькую косточку, но она ему очень болезненно ударила прям в темечко, чтобы тот остановился. И это правда сработало: от неприятных ощущений тот убрал руки и прислонил к голове.       — Ребят, всё, хватит! — Гено громко крикнул, из-за чего вся деятельность резко прекратилась, — Фреш, Эррор.       Тот посмотрел тем самым взглядом, в котором читалось «пора». Братья знали этот взгляд, кажется, с самого младенчества. Когда Гено так смотрел, это означало, что стоит соединить свои атаки. Между собой они называли это «братская пиздюлина», но в данный момент посчитали не особо уместным это озвучивать. Они встали рядом, и вытянули руки, призывая по два бластера от каждого, в то время как их окружали кости. Создатель мог лишь в немом шоке смотреть на всё это, оцепенев.       Одно мгновение и Скитальщик сел на колени, тчетно закрываясь руками. Они атаковали. Сильный залп обрушился на Него, лучи прожигали его кожу насквозь, а кости протыкали плоть. Братья не стали церемониться с Ним. Это длилось около минуты, пока остальные: Инк, Рипер, Саенс, Бёрд и Оутер смотрели на всё это с широко открытыми ртами и заворожёнными глазами.       Они не прекращали, пока от того самого плута всея Мультивёрса, от того человека, который украл душу у Инка и разъеденил два любящих сердца, не осталось ничего. Маленькая кучка пыли, уже мирно лежащая на, так называемом, полу. Глюк подошёл к ней, сел на одно колено и демонстративно сдул её.       — Я… у меня смешанные чувства на счёт этого… — пусто смотря в пол сказал Саенс.       — А я лично доволен содеянным. — Эррор встал и повернулся ко всем, — Как вы все? Целые?       В этот момент Инк, почти плача, подбежал к… простите, к бывшему разрушителю и заключил в объятья.       — Чёрта с два я теперь от тебя отойду хотя бы на сантиметр… — хранитель уткнулся в грудь Глитчу и сказал это полушёпотом.       Эррор слёзно улыбнулся. На душе теперь спокойно. Они рядом, и после этого никто им не помешает. Никакая тварь не посмеет разрушить то умиротворение, которое сейчас чувствует Ошибка.       Он поднял голову Инка за подбородок и посмотрел ему в глаза: — Поцелуешь меня?       И радужный ничего не ответив впился в губы возлюбленного, почти снося того с ног. В этот момент остальные ребята счастливо засмеялись.       — Эх-э-э… — радостно заплакал Фреш, — Броски, я так за тебя рад… Ых. — тот снял кепку с головы и вытер ею слёзы.       В итоге, после этого, они в последний раз зашли в особняк. Пройдя в ту комнату с колбой, Эррор нежалея разбил стекло и аккуратно достал душу Инка. Развернулся, бережно держа её в руках и поцеловал:       — Кажется, это пренадлежит тебе. — и посмотрел на него.       — Ох… я всегда думал, что меня создали такого… — немного грустно сказал художник, — Но сейчас я словно вновь, как много-много лет назад, могу ощущать эмоции. А когда я с тобой рядом — это только положительные эмоции. — и нежно улыбнулся, смотря на него.       Кажется, что история закончена. Но им ещё предстоит вместе найти компромисы, стать лучше и многое другое. Но радует одно: они любят друг друга, а когда, будь то монстры или люди, любят, то никакие преграды не страшны. Они ещё многому научатся, где-то могут пораниться, а где-то прийти к открытию.       И, как рассказчик, который рассказывал вам эту историю на протяжении долгого времени, считаю должным отметить, что на словах всё закончилось, причём очень хорошо. Но пока любовь Эррора и Инка жива, их история никогда не закончится.

Вот таким образом подошла к концу их история о новой истории.

Конец!