История о новой истории

      Как бы усердно Глюк не старался, но встал он за три часа до назначенного времени. Сделал зарядку длиной в пол часа, выпил две кружки кофе, проведал Фреша, пообщался с Дримом, тот в свою очередь тоже рвался помочь, но от Эррора слышалось лишь «я это заварил, мне это и расхлёбывать». Оставалось только хлопать по плечам и желать удачи. Такое ощущение, что он не за Инком идёт, а воевать. И все равно, что он идёт на растерзание к самому отвратительному плуту всея Мультивёрса, его мысли были забиты только тем, как бы скорее пришла его «мам!».       — Эррор, правда, я тебя молю, аккуратнее, — без умолку повторял Дрим, — Ты придёшь и мы все потом ещё года два с тебя пылинки сдувать будем за твои заслуги. Но это будет только в том случае, если ты не убьёшься.       — Правда, броски, твой жёлтый друган говорит правду, — вмешался Фреш, — Я как поднимусь на ноги, я… — он покашлял, — Я достану тебе тонну шоколада и какао с одной ложкой сахара. Только не провоцируй его.       — Ребят, ну вы чего, в самом-то деле? — чуть раздражённо сказал Глюче, — Всё будет нормально. Я выхвачу заслуженных по капусте, спасу Инка и вернусь обратно. Дел на час.       Яблочный с Фрешем с секунду завелись ещё больше, так как оставалось всего три минуты до восьми утра. А в это время как раз должна явиться Высшая. Вот в этот момент они начали уже сдувать с него пылинки, Дрим на зря заварил ему кофе, ведь, тук-тук, и дверь открылась.       — Доброе вам всем утро. — приветливо пожелала Она.       — Доброе утро, Ваше благородие! — сказали Дрим и Фреш в один голос.       — Мам! — радостно и активно вскрикнул Эррор, — Я готов! Уже как три часа готов! Сейчас мы пойдём бить ему морду!       Высшая похихикала: — Рано торопишься. Нам сначала предстоит найти карман, а уже потом — бей ему «морду», или что ты собирался сделать.       Яблочный сидел весь на иголках. Его, уже, друг собирается на сложную битву, скорее рвётся туда. Если на него посмотреть сейчас — в характере он жутко поменялся. Он научился признавать свои ошибки и брать на себя ответственность. И наконец научился любить. Если бы в этом участвовал «прошлый Эррор», то он скорее сел бы на диван, если бы не просто свалил в свою часть Анти-пустоты, с чувством выполненного долга, мол, «ну, я второй шанс попросил, а дальше вы без меня как-нибудь справитесь».       — Ну, чтож, ребята, — на выдохе произнёс Глюк, — Вот и настала пора прощаться.       — Глич, ну не говори так… — поник Дрим, — Удачи тебе там.       — Да, удачи тебе братец, — сказал Фреш и протянул ему руку, дабы пожать, — Помни, что если беда!..       — …То мы рядом всегда. — дополнил Эррор, — Ну ты и старый, вспомнил наш девиз с детства. — улыбнулся Эррор и пожал руку брату.       — Ни пуха, ни пера, Глюк!       — Ни пуха, ни пера!       — Спасибо, ребята. — тихонько сказал Глюче, оборачиваясь от уже открытого портала, — Ну что, мам, идём?       — Идём.

***

      В итоге-то Инк уснул на холодном полу, без одеяла и чего-либо ещё. Проснувшись где-то минут десять назад, он ходил и осмотривал комнатушку, в которую прибежал. Тут лежали старые пыльные книги про природоведенье, учебник по биологии, сборник анекдотов… От скуки взял почитать анекдоты, может, настроение себе поднимет.       За час было прочитано сто страниц старых, дедовских анекдотов. И единвтенный смешной был про мотоциклиста и мужика на верблюде. Остальные были второсортными, несмешными и где-то настолько старыми, что Инку казалось, что прочитав это, из двадцати с лишним летнего скелета ему резко стукнуло семдесят.       Порыскав на полках ещё какое-то время, он наткнулся на сборник создателей, их происхождение, заслуги, и даже номера удостоверений. Зачем, Художник так и не понял, но взял прочитать.       Создателей не мало, конечно. Он прочитал всё, от корки до корки. Находил и старых приятелей, и маму Эррора нашёл даже. И… нашёл свою. Но быстро перевернул. А толку старую кашу месить, раз уже засохла? Просмотрел всё, но вот на последней странице удивился. Нарисованый портрет Создателя, номер удостоверения двести двадцать четвёртый, и написаные ниже заслуги:       Гений среди гениев, Высший Создатель, обладатель сотни премий «лучший Создатель года».       Бредятина какая-то. За всю книгу он ещё ни разу не наткнулся на Высшую, хотя он прекрасно помнит, что её номер удостоверения первый.       Из книжки выпало два вырванных и сложенных листка. Развернув, на первом листке он увидел… Высшую, но с перечёркнутым лицом, надпись рядом гласила «сдохни, лживая». Ужас какой… да как такое написать рука повернётся?! Инк всю жизнь думал, что Высшую любят абсолютно все, но увидив это, он даже начал злиться.       А на втором же… снова двести двадцать четвёртый. Но уже видно, что это правдивая страница.

«Создатель номер двести двадцать четыре: скитальщик.»

      Создатель, выгнанный из сообщества. Выгнан за унижение творений, разрушение, воровство.       Ох… похоже до Инка дошло. Этот Создатель и есть «скитальщик». И именно он написал эту надпись на вырванной странице. Ибо ещё вчера выяснилось, что они друг с другом не ладят. Нет, даже воюют.       Инк встал, положил книгу и облокотившись спиной на стену скатился по ней вниз, бездумно смотря с дальний угол комнаты.

***

      Создательница сидела на коленях и мирно дышала, закрыв глаза. А Эррор пытался всё успокоить свою душу на счёт художника. Грудная клетка сжималась, как только он вспоминал о том, что он сейчас, вроде как, идет на верную смерть, но всё же он идёт за Инком. Казалось бы, приятное чувство ожидания встречи, но оно было смешано со страхом. Страх предстоящей битвы.       — Так, ага… — тихо промямлила Высшая, — Я… чувствую карман. Но, он не тут.       Глюк немного испугался: — А где тогда…?       Эта фраза вызвала бурю у него внутри. «Не тут»? А если в другой Мультивселенной? Но, вспоминал разговор с Рипером. Внутренний мир Эррора почти вылез наружу от переживания.       — Хм… — Она снова прикрыла глаза буквально на секунду, но тут же резко вскочила, — Анти-пустота!       Дыхание перехватило. Словно это был его страх — услышать это. То есть, вы хотите сказать, что всё это время этот карман, грубо говоря, валялся под ногами? Вроде бы, Глюч должен сейчас радоваться: Инк был рядом, и сейчас не придётся идти двести лет до кармана. Но стало так страшно, так боязно. Захотелось бежать на помощь ещё быстрее, наплевав на всё. От всех этих переживаний и ощущений потемнело в глазах. Он слышал лишь писк и стук своей души, которая была готова мчатся сломя голову. Пришло жуткое осознание того, что если скитальщик смог раздвинуть пространство, разделяющее пространство и время, тобишь саму Анти-Пустоту, то и без особых усилий сможет не то что сокрушить Эррора, а убить всех и вся, кто к нему вообще придвинется. И тут же всё осложнилось в разы. Бой за Инка будет далеко не такой ванильный, как себе это изначально представлял разрушитель.       — Мам… — тихо окликнул Глитч, — Ты же сможешь открыть этот карман? — и продолжал обеспокоенно на Неё смотреть.       — Конечно смогу, Гличи. — ответила Высшая, — С этим проблем нет. Единственная загвоздка — как тебе быть?       — Я его прикончу нахер. Чего бы мне это не стоило. — со злостью сказал Эрр.       Создательница в сердцах боялась, что Глюк такой отважный лишь на словах. Ещё неизвестно, поменялся ли он в этой своей черте, или нет. Многие знакомые Ей монстры выглядели очень отважными и решительными, и Она правда на них полагалась, но, по закону подлости, или даже закону вранья, эти монстры уходили в самый отважный момент, когда надо было проявить тот прошлый интузиазм.       — Я тебе клянусь, мама. Клянусь своей душой что в этом кармане он и отсчитает свои последние секунды. — и сжал кулак, — После того, как я узнал, что душа Инка у него, я пообещал про себя положить конец его ахеренной истории про кражу душ и разрушения Вселенных.       После этих слов Высшая слегла улыбнулась и начала на каплю больше верить в Эррора. У него написано на лице — ради художника он победит кого угодно.       — Ты всё сможешь. — тихонько сказала Она.

***

      — Слышишь, сука?! Конечно слышишь! Как только ты выйдешь — я тебя убью, я тебе клянусь, подонок! Я желал тебе только лучшего, а ты, так… Я убью тебя, Высшую, и твоего ебучего Эррора, по которому ты слюнями течёшь! — кричал Создатель, громко лупя кулаками дверь, — Открой сейчас же!       — Закрой свой рот! — сквозь слёзы орал Инк, — Ты не тронешь Эррора, это я тебе обещаю, скотина! Пошёл ты к чёрту со своим «желал лучшего»! Я тут только по одной причине: использование. Тут о хорошем отношении и речи быть не может!       — Да что ты, ублюдок малолетний? Я, блять, — и пнул дверь, — хотел хорошо к тебе относится! Но ты только то и делал, что показывал свой уебанский характер маленькой девочки, которая хочет выебнуться перед старшеклассниками!       Глаза Инка стали по пять копеек: — Ты вообще конченый? Что ты, мать твою, несёшь?! Пошёл нахер от этой двери — я не трогаю тебя, и ты меня не трогай!       — Я тебя прикончу, сучара, заруби себе на носу, блять, я тебя правда убью. Я выломаю эту хуеву дверь — и тебе не жить блять!       — Кишка тонка. — уже шёпотом ответил хранитель.       И тут настала гробовая тишина. За дверью Создатель пытался отдышаться от криков.       — Чего ты там спиздякнул, уёбок?       Внутри всё сжалось. Твою мать, чего ж у него такой острый слух… Инк уже даже не знал, куда себя деть при таких обстоятельствах. Кажется, что смерть уже правда неминуема. Художник даже чуточку смирился с проигрышем.       — Какого хера ты молчишь?! — заорал Он, — ОТВЕЧАЙ!       — Говорю, кишка тонка. Уши прочисти, кусок идиота. — начал огрызаться хранитель.       Скитальщик начал неистово кричать и лупить ногами и руками дверь. Он кричал долго, протяжно, истошно и злостно.       — Тебе пиздец. Я выламываю дверь, уёбок.       От прилива адреналина Инк весь затрясся. Но в его голове был очень простой, но всё же рабочий, план. Огромный страх, в каких-то случаях, это большой толчок к активной работе мозга.       — Выламывай, мне всё равно. — спокойно ответил чернильный, — Делай с этой дверью что хочешь, это всё-таки твой дом, или поместье, я без понятия.       Создатель процедил через щель между дверью и косяком: — Ты нарываешься.       — Пусть так, отрицать не стану. Но я хотя бы не слетел с катушек. — так же монотонно говорил он, — Ты бы хоть головой думал, прежде чем делать.       — К чему ты клонишь, блядёнышь?       Инк посмеялся: — А к тому, что включи голову. Разве убить меня сейчас — это более выгодно? — как-то хладнокровно сказал он.       Создателя затерзали сомнения. Либо чернильный идёт по обходному, либо по-прямой.       — Жопа ты тараканья. — процедил Скитальщик и ударил дверь кулаком, от чего Инк с невозмутимым лицом вздрогнул, — Как я почувствую её присутствие — тебе не жить. И место будет моим, помяни мои слова.       И удалился. Художник со злостью пнул здешний шкаф и упёрся в него лбом.       — Это мы ещё посмотрим, кому «не жить».       Как бы поступил Эррор в этой ситуации? Он бы защитил Инка?

***

      — Да я бы жизнь свою за него отдал. — ответил Глюк, сидя за столом с Высшей и Дримом.       Они грустно переглянулись. «Хрен его знает, что с ним делать» — пронеслось в головах у обоих.       — Тогда хотя бы не убейся. — донеслось с дивана от Фреша.       Эррор к нему обернулся: — А иначе-то как? Я пока сам не представляю, насколько он сильный. Но я точно знаю что заслужил получить парочку пенделей.       — Эррор. — в один голос сказали все трое.       — Ребят, ну а что тогда? Вы все прекрасно видели, что я натворил, что из-за меня произошло. — обращался он ко всем, — Мир изменился, я изменился. И теперь всю оставшуюся жизнь я буду жалеть о двух вещах: уничтожение Альтернатив, это первое. А второе: то что я дерьмово относился к Инку. — сказал Глитч и упёрся лицом в ладони.       Дрим тяжко вздохнул и потёр сонные глаза: — Эрр, Мультивёрс почти восстановился, а Инк ответил тебе взаимностью, нет смысла гадать, простил он тебя или нет. — и зевнул.       Эррор сжал глаза и ему в рукава капнули две слезы. Он не хотел обесценивать ни проблемы, ни поддержку ребят, но толку-то от их слов сейчас? Всё, чего ему надо — это Инк рядом. С ним всегда было как-то легче решать проблемы, даже если эти проблемы вызваны кем-то из них двоих, будь то драка за Вселенную, обычная ругань, дело всей жизни, ревность Инка… да что угодно. Просто хотелось ощущать его рядом, быть с ним и знать, что с ним всё хорошо. Глюк вправду хочет стать всем для Инка. Он хочет быть его любовью, воздухом, морем, солнцем. Но теперь уже не для того, чтобы в дальнейшем больно ужалить. А чтобы вместе совершенствоваться, жить и любить. Чтобы просыпаться вместе по утрам и заваривать друг другу чай, слышать «вставай, Гличи, солнышко, уже утро».       — Гличи? — обеспокоенно спросила Высшая, прервав разговор с Дримом и Фрешем, — Ты в порядке?       — Я… да, я в полном порядке, — ответил Эррор, поднимая голову и протирая слёзы, — Я просто… я боюсь не успеть. Я боюсь его потерять.       Создательница начала массировать виски. Было видно, что уже всем по горло эта ерунда, вся эта суматоха. Но от неё, к сожалению, никуда не деться.       — Не переживай, сейчас мы все успокоимся и пойдём.       В итоге Эррор выпил кружку горячего апельсинового чая, который они вместе с Инком пили. Он немного успокоил своего внутреннего паникёра, и они вчетвером вышли из дома. Дрим подпирал Фреша, и они вдвоём грустно смотрели на сильно опечаленного Глюка и измотавшуюся Высшую.       — Вот он. — кратко сказала Она, — Прямо напротив дома.       Эррору даже стало, почему-то, стыдно, словно это его вина, что он не знал, где находится карман.       Создательница подошла и аккуратно схватилась пальцами за края. Выдохнула через нос, и начала разводить руки в стороны. Пространство между пространством и временем начало раздвигаться, расслаиваться на что-то более глубокое. Разрушитель словно прикованный смотрел на сие действие, из-за чего внутренняя паника не утихала. Он знал, что сейчас ему достанется, и причём не слабо. Возможно он будет отвергнут Инком, даже не смотря на то, что взаимность уже подтвердилась. Он переломает себе не мало костей, обронит не мало бранных слов, выдавит не мало слёз боли. Но что бы не произошло, Глюк решительно знал, что не умрёт. Когда дело касается чернильного — его первой любви, он просто не позволит себе умереть.       Перед ним возник портал, ведущий в, словно ту же Анти-пустоту, но ощущения уже были другие. Смотря на пространство через портал становилось тошно, волнительно, и грудь сжималась с каждым вдохом и выдохом, душа рвалась и билась. Вдыхаемый воздух стал солёным, пряным, еле проходил через нос, а потом с шумом выходил. Эррор собрал в кулак всё то, что его настраивало к этой битве, сжал и будто поглотил ладонью, придавая себе этим больше решимости.       — Пойдём. — решительно смотря на портал сказал Глитч и перевёл взгляд на Высшую.       Та, в свою очередь, посмотрела на Эррора немного печально, но в глазах читалось «я верю в тебя», которого так порой не хватает разрушителю.