"Желтый"

      Каблук ударяется о полы помещения, едва слышным эхом раздаваясь о стены, да возвращаясь обратно к пришедшему сутенеру, с подозрением оглядывающего каждую мелочь, ступив на порог своих владений спустя длительное время. Потрепанный костюм и небрежно убранные назад волосы, прилизанные наспех обычной водой вместо привычного лака, говорили о трудной и бессонной ночи, проведенной за львиной долей документов, когда он оказался внутри. В борделе, отрытого еще в 19ХХ, когда карьерный рост мужчины решительно устремился вверх, нависла гнетущая атмосфера, отдающаяся сдавленной болью в груди, которая ощущалась еще на улице, где обычно маячили несколько приспешниц и изредка, в качестве исключения, несколько пареньков, решившихся выставить себя напоказ, но не сегодня. Что там, что тут, но везде непривычно тихо, и даже шепот девиц не превышает какой-то неписанной нормы, установившейся в этой комнате. А ведь еще недавно тут отплясывали две работницы, встречая потенциальных клиентов, жаждущих вкусить ложной «Любви» за деньги у немалоизвестного сутенера. Однако, пройдя чуть дальше, тот с недовольством заметил их же на полу, украшенного разбитым стеклом и рваной тканью, видимо, ранее служившей шторой-перегородкой между бесчисленным множеством коридоров, в которых не всякий мог ориентироваться без помощи более опытного сотрудника. Новенькая же, вставшая сегодня в пару с профессиональной «торгашкой», с ужасом заметила вошедшего хозяина, тут же прижимая к бюсту другую, куда более опытную деву, на лице которой четко читалось прикосновение неумолимой смерти; Побледневшая кожа, синеватый оттенок губ на некогда прекрасной диве, если так можно выразиться про человека, торгующего собственным телом, работавшей день и ночь в стремлении покорить любого вошедшего в эти двери, дабы удовлетворить собственное ненасытное эго — все это выдавало присутствие чего-то, а может и кого-то лишнего. Но навряд ли бы кто-то пришел не по записи, если только… Есть одно исключение.       Ныне «Валентино», таков его один из псевдонимов, а точнее будущий «Клубничный сутенер» направился в свой офис, прямо навстречу к печальной судьбе, путь к которому был окраплен потемневшими алыми каплями.       Дверь, будто, нет, просто нарочито оказалась приоткрытой, явно ожидая прихода своего владельца. Правда, ждал его не только привычный офис, обустроенный в том же стиле, что и остальные владения, а также некогда «партнер» с приспешниками. На любимом кресле, разместившегося подле письменного стола, на коем ранее, но уже на полу, лежали различные документы, восседал старый знакомый, нервно царапающий обивку мебели сквозь плотную, дорогую ткань перчаток чисто-белого цвета, с характерным звуком, от которого хотелось скривиться, но сутенер сдержался, лишь презрительно поморщив самый кончик смуглого носа. Ядовитые глазки впились в фигуру «Клубнички», с ярой ненавистью пожирая взглядом, хотя на лице четко читалась «дружелюбная» улыбка, которой тот не брезговал пользоваться даже сейчас. Что ж, профессионализм не отнять, это точно. В конце-концов, «без улыбки ты не одет», как сказал сам же «Валентино», поддерживая еще молодого мафиозника в начале пути становления отбросом общества. Но вот, взмах кисти руки — в двери показался один из десятка приспешников, помимо тех, кто уже имелся в комнате, силой выталкивая до боли знакомую девицу. Стоп, ----?.. Почему она-?..       Покуда брюнетка лишь молча глотала слезы, не решаясь предпринять попытки вырваться из-за приставленного к горлу ножа, его бывший партнер, босс мафии, положил на стол какой-то предмет. «Валентино» недоверчиво взглянул, хмуро осматривая стол, а вместе с тем и предметы на нем, стараясь заметить что-то, что могло пригодиться. Ничего. Переведя взгляд на предмет, оставленный мафиозником, мужчина осмотрел его. То был недорогой телефон, используемый явно не для повседневных переговоров с кем бы то ни было, о чем можно судить по потрепанному месту, куда вставлялась сим-карта. Старенький, ничем не примечательный, однако на нем была приостановленная короткая запись голоса. Но сейчас это не волновало. Переведя взор обратно на задыхающуюся от собственных всхлипов девушку, мужчина сжал руки в кулаки. Навряд ли это специально, скорей всего совпадение, но почему именно ----? Очередная шутка от самого бога или просто «удача» сыграла свою роль в этом происшествии?

Почему же?       Влажные от слез глаза, припухшие губы, спутанные, но очаровательные темные локоны, спадающие с плеч — все это напоминает о тех минувших днях, когда сутенер еще не ступил на скользкую дорожку. Днях, когда он доверился ей, и, видимо, до сих пор не смог отпустить. Он все еще может ощутить легкий аромат цветов, которые приносил ранним утром ей под дверь. Школьный звонок, играющий ненавистную мелодию, желая разлучить парочку. И ту сцену. Тех парней. Вот к чему это привело. Как бы он ни старался, но тот глупый мальчишка, что посмел полюбить шальную девицу, навсегда останется пленником в этого тела, погрязнув в бессмысленном потоке собственных сомнений. Да, разочаровался, но почему, почему она снова на его пути? Почему она вернулась тогда, хотя прекрасно знает о причиненной ранее боли? Мало? Смешно? Просто глупа? Что за теплое, но такое колючее чувство рвет душу, когда он вновь видит ее слезы?.. Почему он не может забыть о тех парнях?..

«Твоя нимфомания сломала все.» — Заходи в свой офис, свое место занимай, В----о. — Ласково, воркуя проговаривает мужчина, приподнимаясь с кресла, да жестом указывая на него. — Слушай голос в телефоне и рассказ его. Ты же не хочешь, чтобы еще одна твоя шлюшка пострадала? ~ Мафиозник отошел в сторону, хитро взирая на девицу. Нет, это не совпадение. Но откуда они узнали? Как можно связать прошлое сутенера, навеки отрекшегося от своего имени, дабы скрыться от собственных забот и прошлого, и ныне простую шлюху? Не дав «Клубничному» ответить, тот нажал на кнопку. Тут же запись заиграла голосом главного, хотя тот все еще находился в помещении, чем выдавал свои истинные намерения. Краем глаза, в последний момент, хозяин борделя заметил легкий кивок от виновника заворушки мужчине, удерживающего «товар» с помощью холодного оружия. Лезвие дрогнуло, плотнее вставая к горлу. Невольные мурашки волной прошлись по коже. — «Сейчас, возможно, ты один, но ложью было всё. Всё это лишь блеф. Ты прячешься от нас без конца, но все рано или поздно заканчивается, верно?» — Весело проговорил диктор, выдавая смешок в конце. — «Скажи «прощай», хотя, -----, вы скоро увидитесь!»

Взмах руки приспешника. Лезвие, слепя, сверкнуло.       Алая, потрясающе ярко-алая кровь оказалась на губах, отдавая металлическим привкусом, когда уста застыли в немом молящем, жадном, но столь смиренном крике. Сладкая, тянущая струйка тут же проникла дальше, отчего тело дрогнуло, поддаваясь странному чувству, вспыхнувшему где-то в районе груди, но после вставшего поперек горла комом, удушая. Жаркое, неумолимое, но трепетное чувство нахлынуло, отдавая лишь один приказ: «Не останавливайся.» В голове что-то предательски щелкнуло, сдавая тормоза, а дикая улыбка невольно заиграла на окропленных кровью любимой женщины устах, расплываясь все шире, а после он что-то сказал, выдавая смешок. Играем так? Будет по-твоему.       Головокружительный, пленящий, безудержный, волшебный, непостоянный, будоражащий кровь «танец», граничащий между пропастью и сладким призом, ждущего тебя в конце пути! Что за дивное чувство? Навряд ли это можно описать словами. Каждый выстрел эхом отдавался в голове, сопровождаясь звенящими нотками смеха, покуда тело плавно двигалось в своеобразном «ритме», погружаясь в наилучший экстаз. Оргазм, который тебе не подарит ни одна шлюха, вот ради чего стоит жить и, конечно же, умереть! Ах, этот прекрасный запах жгучего пороха, щекочущего нос, действуя подобно дурману, сопровождая свинцовые пули, что так резво вылетают из своего хранилища при нажатии элегантной, но устойчивой мужской руки на курок. Целый фейерверк, шоу, написанное лучшим поэтом, неописуемых чувств! Как мило! ~ Очаровательное, прелестное, чудное, восхитительное шоу, наконец заигравшее сотней, нет, тысячей красой в один миг! Вспышка и вот, алая плоть красуется прямо перед взором, демонстрируя облик людишек изнутри, ну что за срам? В глазах видим один цвет — красный. Красный, но столь близкий и дозволяющий. Его дорога, дорога грешника, падшего, метрового духовно человека, вымощена красным, не желтым камнем направляя в настоящую «Страну чудес», где его ждет тот, кому нравится _это_. Эти слепящие вспышки, что вынуждают доверять инстинктам зверя, таящегося в глубине, пленящая тело ярость, но плавный и завораживающий ритм, оглушающий разум с каждой секундой все больше, покуда все соки, покуда дух не покинет тело — это настоящий «Валентино». Валентино — это он, любящий алый. «Пташка», брошенная о земь, воспарит вновь. Воспоет новую песнь, когда прозвучит заупокойная молитва. Будь то ангел, демон, но дарованные крылья он не сможет отпустить никогда, отдавшись во власть сие «наркотика», навеки позабыв всю человечность. Увлекшись, «демон» не успел увернуться, допустив ошибку в своем «танце», летя прямо в прямиком в пропасть. Нет, не сейчас! Даже это сладкая боль, пьянящим чувством распространявшаяся по телу, вызывая оцепенение до кончиков пальцев, не казалось помехой, дабы насладиться сие мигом в полной мере, заглушая большинство мыслей стуком сердца, глухо звучащего в голове из-за быстрой потери крови. Сколько же в нем пуль? 3? 6? Плевать… Ее смерть он не забудет никогда… Но только из-за неописуемого и неповторимого танца, подаренного дорогой ---. Покойся с миром. Навеки.