Его личное солнце

Питер

Я знал, что сейчас все зависит только от меня. И, какое бы я решение не принял, оно, несомненно, повлияет на будущее. На мое будущее и на будущее мистера Старка в первую очередь, потому что, говоря о том, что все зависит сейчас от принятых мною решений, я подразумеваю наши с ним отношения. Отношения, м-да. Я, не задумываясь, разговаривал с ним и наш разговор был… ну, он был как бы на грани. Не знаю я, как точно это описать, честно! Просто говорить с ним вот так было почему-то волнующе приятно. А нет, понял. Весь наш разговор походил на откровенный флирт. И мне почему-то это понравилось. Понравились подначивания мистера Старка, его двусмысленные фразы и намеки. И я ведь, совершенно над этим не задумываясь, отвечал ему тем же. Не задумывался я и тогда, когда мистер Старк уснул, а я, вместо того, чтобы отодвинуться или, быть может, разбудить его, лег рядом и стал задумчиво рассматривать его лицо. Впервые я мог рассмотреть его в мельчайших подробностях. И нет, многочисленные фотографии не передают и сотой части того, что я сейчас видел. Сейчас он выглядел расслабленно, даже можно сказать умиротворенно. Если бы не темные круги под глазами, и появившаяся скорбная складка в уголках его губ, которую тут же нестерпимо хотелось стереть кончиками пальцев. Это было странно. Непривычно. Ново. И в этот момент последнее, что я хотел делать, так это анализировать свои чувства. Наоборот, хотелось поддаться им и раствориться в них. И я даже не пытался этому сопротивляться. Я не задумывался ни о чем и тогда, когда глаза начали слипаться и я, уже засыпая, вдруг, неожиданно для себя, пододвинулся вперед и как можно ближе прижался к мистеру Старку. И когда мужчина обнял меня, прижимая сильнее к себе, а я в этот момент почувствовал такую радость… даже тогда я не задумывался над всем этим. Задумался я лишь в школе, когда я увиделся с Нэдом, которому я еще после ранения сообщил, что все выходные проведу в башне у Старка. — Как выходные, чувак? Как ты себя чувствуешь? — спросил друг, неожиданно серьезно смотря на меня. — Чувствую себя прекрасно, — не задумываясь, ответил я и поэтому сильно удивился, когда Нэд задал следующий вопрос. — Почему? А ведь действительно, «почему»? Ведь мне уже и тетушка Мэй сказала, что я выгляжу окрыленным. Тогда я все свалил на крутую разработку, которой я занимался все выходные со Старком, даже не задумываясь над тем, почему я чувствую себя таким счастливым. — Привет, неудачники. Хей, Питер, когда мне ждать твоей номинации на Нобелевскую премию? — спросила проходящая мимо ЭмДжей, с интересом глядя на меня. — Ты о чем? — осторожно спросил я, не понимая сути вопроса. — Ну, ты выглядишь таким счастливым, будто только что совершил научное открытие, способное перевернуть весь мир. А что, это не так? Черт, а я надеялась, что… — Пенис Паркер счастлив так потому, что все выходные он был хорошим мальчиком и радовал своего папочку, верно? — перебив ЭмДжей, произнес подкравшийся сзади Флеш и засмеялся, весьма двусмысленно двигая бровями. — Зато ты, как ни старайся, ни одного папочку порадовать не сможешь, — закатив глаза, произнесла девушка, — радовать — это не твое. Зато, думаю, ты любишь огорчать, ведь ты просто нарываешься на то, чтобы тебя наказали. — Больно надо, — сделав независимый вид, парень попытался скрыться от девушки. — И я о том же, Флеш, видишь, ты уже меня просишь о боли, сразу же понятно, что ты очень нуждаешься в этом. Любишь такие игры? — Да иди ты, — злобно цедит Томпсон, сбегая от ЭмДжей. Я почти не слышу их спора — мои мысли крутятся вокруг вопроса Нэда. Почему? А ведь ответ-то прост — я так счастлив потому, что я провел это время с мистером Старком. Напрягает другое — почему именно он вызывает такие эмоции? Впрочем, и на этот вопрос где-то подсознательно я уже нашел ответ. Правда, озвучивать его слишком страшно, потому что мне кажется, что стоит произнести это вслух и все, настанет конец всему. Страшно оттого, что мой ответ изменит все и я ничего с этим не смогу сделать. Именно поэтому сейчас я молчу.

***

То, что я об этом молчу, совсем не означает то, что об этом не будут говорить другие, я понял через пару дней. Вырваться к мистеру Старку получалось совсем ненадолго, что меня, несомненно, расстраивало. Мне не хватало общения с ним, даже несмотря на то, что я, порой, отправлял ему за день десятки сообщений. Хэппи теперь я отчет не отправлял — зачем, если есть мистер Старк? Тем более я прекрасно видел, что ему нравится получать такие сообщения, пусть он и говорит о том, что его «утомляет пересматривать каждый день по несколько раз то, как я спасаю кошек и перевожу через дорогу старушек». — Твоя тяга к нему становится все сильнее, тебе не кажется, чувак? — спрашивает Нэд, щурясь от солнечного света, что падает прямо на наши лица. Я долго молчу, не зная, что ответить. Вот правда, нет у меня полноценного ответа на этот вопрос. Думаю, поэтому я говорю другу о том, что все в порядке, что все нормально. Хотя я уже признался себе, что все это далеко не нормально. — Мне уже начинать морально готовиться к тому, что мой лучший друг скоро начнет встречаться с гением, миллиардером, плейбоем и филантропом? — Хей, Нэд, я не уверен, что потяну отношения сразу с четырьмя людьми, — пытаюсь отшутиться я, но Нэд мне этого не дает. Он разворачивается ко мне лицом, пристально смотрит, а потом серьезно спрашивает: — Питер, все в порядке? Мне становится немного не по себе от того, насколько мой друг может быть проницательным. И я радуюсь тому, что он все же мой друг, которому я, без всяких сомнений, могу доверить свою жизнь. — Я не знаю, Нэд. Все слишком сложно. — Ты ведь знаешь, что я всегда готов выслушать тебя? — Да. Спасибо и, знаешь… мне кажется, ты слишком проницательный, ты в курсе? — О, моя мама рассказывала, что моя прабабка… э-э-э, ясновидящей? Честно говоря, я в этом не очень разбираюсь, но мама говорила, что она могла что-то такое? Было бы круто, наверное, обладать чем-то таким, правда? — произнес Нэд, широко раскрыв глаза и неопределенно помахав руками. Я весело смеюсь, и на душе становится спокойнее. И лишь одна мысль не дает мне покоя. «Сейчас я, пусть и неявно, признался в том, что испытываю к мистеру Старку нечто большее, чем просто уважение и дружеские чувства»…

***

С каждым днем моя жизнь становится запутаннее. Однажды как-то с тетей я посмотрел пару серий какой-то безумной мелодрамы, где понять и уследить за отношениями героев сложнее, чем, например, решить задачу по квантовой физике. Хотя нет, скорее уж сложнее, чем написать полноценное сочинение по испанскому. Es difícil de entender*. (*это трудно понять) В общем, я все это говорю к тому, что моя жизнь сейчас подозрительно сильно напоминала мне тот сериал. Я тогда точно так же испытывал при просмотре полнейшее непонимание, а герои тогда метались из стороны в сторону, не способные принять какое-то решение. И вот он я, человек, которые ни черта не понимает, что происходит. Хотя, тут я, конечно, немного привираю. Понимаю. Правда, отчасти я понимаю. Например, понимаю, что испытываю к мистеру Старку. Не до конца, но понимаю. Знаете ли, на это «понимание» у меня ушло некоторое количество времени. А уж нервов-то я потратил. Угу, особенно на принятие всего этого. Так что да, прощай моя гетеросексуальность, недолго же мы были вместе. Угу, и здравствуй гомосексуальность, и, хей, ты появилась в моей жизни слишком неожиданно, знаешь ли. Впрочем, не скажу, что я тут же стал уделять особое внимание моему полу, нет, определенно нет. Тут скорее дело в другом… Интересно, могу ли я ввести такое понятие, как «старкосексуальность»? Потому что, черт, оказалось, что я помешан исключительно на этом мужчине и мысли об отношениях с кем-то другим меня совершенно не привлекают. И да, я прекрасно понимал, что это может вызвать большие проблемы в будущем. Так вот, о чем я говорил? Ах, да, в последнее время я просто не успеваю за всем происходящим. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как я решил впервые посетить башню мистера Старка, чтобы узнать о том, куда он пропал. За это время я осознал, что я влюбился в Тони. И, хей, я действительно это сказал, да? С мистером Старком у нас… ну, все сложно, да. С переменным успехом, я бы сказал. Иногда мне удается на несколько дней вытащить его из его апатичного состояния. Иногда он прячется от меня и запрещает Пятнице давать мне доступ к его мастерской, и я знаю, что он сейчас там методично напивается. Обычно это происходит, когда он узнает либо что-нибудь о других Мстителях, либо, что чаще, об очередном митинге против героев. Я знаю, это его неожиданно сильно задевает, и с этим я пока ничего не могу поделать. Моя официальная страница с каждым днем набирает популярность, и я до сих пор не понимаю, почему весь негатив, который каждый день выливают на Мстителей, не доходит до меня. Я даже подозревал Пятницу в том, что она как-то удаляет большую часть негативных комментариев, но она все отрицает. И все же Нэд говорит, что всех этих людей пока недостаточно, чтобы изменить общественное мнение о Железном человеке. Что наоборот, если я сейчас попытаюсь встать на защиту мистера Старка, то мне не поздоровиться. Я с этим соглашаюсь и жду, жду происшествия, которое привлечет достаточного внимания для того, чтобы я смог наконец-то сказать свое слово в защиту человека, которого… да, пора бы уже признать, которого я, кажется, люблю. И сегодня это событие произошло.