Его личное солнце

Питер

— Это было безответственно, Паучок, — говорит мистер Старк, а я стараюсь скрыть глупую улыбку. Безответственно, я даже не мог с этим поспорить, но в то же время именно это происшествие заставило мужчину наконец-то показаться перед моими глазами. А еще он пообещал, что теперь не будет скрываться. На этот счет я не обольщался — прекрасно понимал, что данное мне обещание еще не означает, что мужчина перестанет пить, начнет следить за своим образом жизни и будет прислушиваться ко мне, как минимум, в некоторых вопросах. Нет, глупо было бы надеяться на это. Но его обещание давало мне то, чего я добивался это время — возможность видеть мистера Старка. А остальное дело за мной. — А вы уже выяснили, почему у меня была такая реакция организма? — спросил я, стараясь перевести тему. Да и действительно было любопытно, отчего же у меня не просто не работала регенерация, но и организм оказался отравлен. — Сначала я предположил, что все это было специально подстроено ради того, чтобы ты угодил в ловушку. Но после всех проверок оказалось, что оружие у тех преступников, как и боеприпасы, оказались случайно. И все пули были обработаны специальным средством, — после долгого молчания наконец-то произнес мужчина, — пока не могу сказать точный химический состав, но знаю точно другое — эта штука может вызывать такую реакцию только у твоего организма. Для остальных же это простая безобидная смесь. Честно говоря, я вообще не уверен, специально ли пули обрабатывали этим составом, или же это все произошло случайно. Он пытался меня успокоить, но по мужчине было видно, что он сам не особо верит в свои слова. И то, что доказательства против того, что это нападение не было запланировано, отсутствуют, совсем не означает, что это не может быть правдой. Было ли мне сейчас страшно? Да не особо, если говорить честно. Я привык бояться более обычных вещей, а все это… ну, казалось мне каким-то нереальным. Ну кому вообще я мог помешать и кому вдруг понадобилось меня убивать? Я и врагов-то не нажил, по крайней мере, не таких, которые бы стали тратить время и деньги, чтобы найти какой-то состав, который будет отравлять меня. Слишком уж это сложно, мне бы, скорее всего, всадили пару десятков пуль. И никакая регенерация бы меня не спасла. — Ладно, Паучок, раз тебе уже лучше, тогда я пойду, — произносит мистер Старк и на меня накатывает практически паника. Мне совершенно не хочется его отпускать, хочется, чтобы он и дальше сидел рядом со мной, хочется говорить с ним обо всем. Я вижу, что он выглядит уставшим, и знаю, что он всю ночь не спал, карауля меня сначала у дверей операционной, потом у дверей палаты, а затем и вовсе в палате. И я бы отпустил его, если бы он направился отсыпаться. Но я знаю, что он пойдет опять пить, и поэтому идея отпустить его мне не по душе. И вообще, мне так не хочется, чтобы он уходил… Наверно, поэтому я и задаю вопрос прежде, чем подумал: — А вы куда? Вам… точно нужно уходить? Может… не могли бы вы остаться? — мой голос звучит так тихо и жалобно, что хочется побиться головой о ближайшую твердую поверхность. Но, кажется, это подействовало на Старка и он остановился, а затем обернулся, и я увидел, что мистер Старк почему-то… немного удивлен и растерян?

Тони

«Хей, Паучок, да, мне нужно уйти как можно скорее отсюда, потому что ты очень странно на меня влияешь. Я боюсь, того, к чему может привести это странное желание видеть тебя постоянно. Боюсь, что слишком привяжусь к тебе. Так что мне нужно идти. Да, нужно уйти отсюда и выпить», — именно такой ответ крутился у меня на языке, но я не мог этого сказать. Потому что Питеру не понравится ничего из сказанного. О, а особенно его огорчат слова о выпивке. Я уже заметил, что Паучок крайне негативно относится к тому, что я выпиваю. А я иначе просто не могу. Я привык всегда что-то делать, чем-то заниматься, что-то решать, кого-то спасать. В общем, привык, что свободного времени практически нет, что каждая минута расписана, а порой, бывает так, что я должен находиться одновременно в двух разных местах. Вот только сейчас, из-за всей этой ситуации с договором и Мстителями, свободного времени вдруг стало намного больше. Пеппер взяла на себя все дела, связанные с компанией. Мне же она настоятельно посоветовала в ближайшие пару месяцев вообще не появляться на собраниях. Я сначала даже и не понял — почему? Ведь она наоборот, всегда до этого чуть ли не силой затаскивала меня на эти скучнейшие собрания, а тут убеждает, что справится со всем, и это в не самое лучшее время для Старк Индастриз. А потом все стало ясно: мне не стоило появляться, чтобы не нервировать совет директоров и не привести, не дай бог, к падению наших акций на рынке. Я, конечно, прекрасно знал себя, поэтому понимал, почему Пеппер посоветовала мне вообще не появляться на публике — порой я бываю весьма несдержан на язык, что негативно могло сказаться на репутации компании. Но, черт, я же прекрасно понимаю, что сейчас совсем не время для моих «выступлений». Я ведь мог ей помочь разрулить несколько напряженных ситуаций, возникших из-за всего произошедшего. Да, черт возьми, я не говорю уже о том, что основным пакетом акций все-таки владею я… Но я не стал спорить с ней. Думаю, все-таки она лучше понимает, что делать. А быть навязчивым — это не то, что я смог бы сделать. В общем, времени у меня стало больше. Можно было заняться костюмом, но как только вижу его, вспоминаю о том, во что превратился прошлый из-за Кэпа и его дружка. Поэтому нет, я пока не готов спокойно воспринимать произошедшее. Возможно, в будущем. А еще лучше будет затащить Паучка в лабораторию и дать ему этот костюм на растерзание — выбрасывать его все-таки жалко, а так будет у Питера возможность попрактиковаться. Так что ремонт тоже был отложен на неопределенное время, и заняться по-прежнему было нечем. Я бы даже с радостью сейчас поучаствовал в какой-нибудь спасительной операции, кого-нибудь спас, засадил бы за решетку какого-нибудь преступника… Вот только люди теперь не доверяли Мстителям. Довелось уже убедиться. До сих пор удивляюсь, как все это не отразилось на Питере. Может, его не воспринимали всерьез, а может потому, что официально он в Мстителях не состоял. Не знаю, но одно точно — волна негатива, обрушившаяся на Мстителей, и, в особенности почему-то на меня, никак не задела Паучка. Да уж, думал ли я когда-нибудь, что стану причиной ненависти практически половины планеты? Думал ли я, что когда-нибудь не смогу спокойно выйти из башни не потому, что за мной тут же увяжутся восторженные фанаты, а потому, что буду опасаться быть побитым митингующими? Нет, конечно, я слегка преувеличиваю — не так уж и много народу хотят растерзать меня. И никто не поджидает у Башни. Но все равно эта враждебность и негатив ощущаются очень отчетливо. Я даже запретил Пятнице сообщать новости, связанные со мной и другими мстителями, если это не чрезвычайно важные сообщения, потому что выслушивать несколько часов в день то, как меня ненавидят… в этом, знаете ли, очень мало приятного. Вот так и получилось, что мне совершенно нечем было заняться. И это было чертовски плохо, потому что как только у меня появляется свободное время, в моей голове начинают всплывать воспоминания. Не самые хорошие воспоминания. И, чтобы хоть как-то заглушить все эти мысли о прошлом, я шел к бару и методично напивался. Да, все это в итоге приводило к алкоголю. К его употреблению в очень больших количествах, чтобы хоть ненадолго забыть. Так что да, я хотел сказать Паучку о том, что мне нужно уйти. Хотел. Но не смог. Было в его голосе что-то такое, что заставило меня остановиться. — Хорошо, Паучок. Я могу остаться. Но что мы будем делать? — Эм, разговаривать? — Разговаривать? — спрашиваю тихо и спокойно и мой голос совсем противоположен тому, что я испытываю. Почему-то просьба Паучка выводила меня на такие эмоции, что сводило с ума. И злило. Я ненавидел чего-то не понимать. Особенно не понимать себя. Не понимать и не контролировать. И именно сейчас Паучок заставлял меня испытывать это — непонимание и потерю контроля над эмоциями. Это было странно. Это пугало, да, парень вызывал слишком сильные эмоции, он как-то умудрялся вытащить из меня то, что было глубоко внутри, то, что я зарыл во времена своей юности, то, что не смогла вытащить даже Пеппер спустя годы наших отношений. А Паучок смог буквально через неделю знакомства. Это пугало, да. Но знаете что? Почему-то в это мгновение я решил перестать бояться. Решил отпустить ситуацию, решил довериться Питеру. Решил, что попробую поверить вновь, потому что быть там, в одиночестве, все равно хуже, чем смерть. Так что пошло оно все к черту. Серьезно. Вот прямо сейчас, с этой минуты, я даю себе свободу. И обещание жить для себя. Раз уж меня считают эгоистом, то пусть так и будет. — Ну что ж, давай разговаривать. Рассказывай, Паучок, — говорю я, подхватывая плед и смело направляясь к просторной кровати Питера, на которой сейчас он отдыхал. — Мистер Старк? Что вы сейчас делаете? — спрашивает Питер, когда я невозмутимо укладываюсь на вторую сторону кровати. — Ложусь. Знаешь ли, я уже не слишком молод, несмотря на то, что я до сих пор очень горяч. К тому же из-за тебя мне пришлось провести бессонную ночь, так что имей совесть, подвинься и дай человеку устроиться поудобнее, — говорю я со смехом. — Эй, я тут вообще-то раненый немного, — говорит Питер, и я слышу в его голосе какой-то странный, дикий восторг, — так что могли бы и пожалеть. Но, так уж и быть, уступлю вам, мистер Старк, немного места, но только потому, что вы мой любимый супергерой. — Пожалеть? Может, тебе спеть еще колыбельную? И, эй, серьезно? Ты не говорил, что я был твоим любимым героем? Я всегда знал, что у тебя прекрасный вкус, как только увидел твою крутую футболку. Что там за гениальная шутка была? — Эй, это действительно оригинально, я же не виноват, что большинство людей не разбираются в физике? И, что, мне не послышалось? Вы предлагаете мне спеть колыбельную? Вы умеете петь? Черт, я хочу это услышать, думаю, я непременно усну. Вы же споете мне на ночь, мистер Старк? — спрашивает Питер, и мне совсем не хочется говорить ему о том, насколько двусмысленно это звучит. Да и вообще, вся эта ситуация несколько двусмысленна. Но, боже, кто бы знал, как мне сейчас легко и спокойно. — Как думаете, если меня спросят про достижения в жизни, могу я сказать о том, что сам Тони Старк пел мне колыбельную? Или нет, это слишком круто, чтобы об этом знали все. А что касается любимого героя — ну, если честно, я всегда восхищался больше мистером Старком, чем Железным человеком. — Эй, Пит, Ты не забыл, что я и есть Железный человек? — Конечно. Но я имею в виду то, что полюбил вас как ученого, что совершил столько открытий, что сотворил все эти божественные штуки, не говоря уже о том, что вы собрали первый костюм практически из подручных материалов! Ой, эмм, ну, я не имел ввиду… — Я понял, Паучок, — говорю я со смешком, а в груди разливается непонятное чувство, что неожиданно уютно согревает от случайных слов Питера. Мы еще долго говорим обо всем, хотя, в основном болтает Питер. И я даже не замечаю, как уже во второй раз засыпаю рядом с ним под его тихий голос…