Пепел дороже злата.

16:25 p.m. .Данте.

Я смотрю на него; как он натужно выдавливает улыбку для меня, смеется, острит, и у меня щемит сердце. Но, кажется, моя болтовня хотя бы ненадолго отвлекла его от осознания того факта, что он медленно умирает. Это необратимо, но задержать процесс возможно, - возможно было бы будь Вергилий в опытных руках. Однако зная брата, он скорее всего предпочел бы добить себя самостоятельно, чем продлевать остаток жизни. Гордый непоколебимый Вергилий — таким он был, и всю жизнь старательно уверял себя, что он ненавидит младшего брата. Но теперь он сидит передо мной, едва сдерживая слезы. Ему страшно. - Эй, - моя рука коснулась его бледных губ. Он холодный как лед. - Ты весь дрожишь. Мне казалось что в следующую секунду он разобьется словно стекло. - Тебе холодно? Хмурый кивок в ответ. Брат молча отстранился от моей руки, но я настойчиво обхватил его лицо ладонями. - Посмотри на меня. Его серые глаза приковались ко мне. - Что я могу сделать для тебя? Он помолчал, а затем тихо спросил позволю ли я сесть ему поближе. Я прикинул то минимальное расстояние между нами и не понял куда уж ближе. Но я кивнул. Вергилий приподнялся на локтях и придвинулся ко мне вплотную. Он застыл буквально на пару секунд, а затем неуверенно положил голову на мою грудь, и замер.Кожей я почувствовал, как от него веет холодом, и как его мелко трясет. Не колеблясь я приобнял брата. Я мягко гладил его по серебристым волосам и шептал на ухо что-то успокаивающее; что угодно, любой бред — даже упомянул свадьбу его сына и как мы на ней погуляем - лишь бы Вергилий улыбнулся. И он действительно улыбался. Но потом какое-то время мы просто сидели молча. Вергилий не должен был умереть. Но он не колеблясь, тогда, в разгар битвы с демонами, заслонил собой меня и принял весь удар. В ту же секунду яд проник внутрь, и все,что оставалось нам, это бежать. Он не должен был умереть, но он спас меня; это я сейчас бы медленно угасал на глазах у брата, а не он. Зачем он это сделал? Я боялся спросить, но еще больше боялся услышать ответа на вопрос. Может, это его искупление за все, что он натворил? В следующую секунду я почувствовал неладное. Вергилий замер. - Данте, - раздался безжизненный голос брата. - Данте,я...я ничего не вижу.

16:26 p.m. .Вергилий.

Данте. Последним, что я увидел,было перепуганное лицо брата. Охваченный ужасом, он тряс меня за плечи, судорожно пытался выпытать из меня эту "шутку". Я не шутил. Я почувствовал, как струя крови ползет из носа, стекает по щекам, капает на губы. Данте пытался утереть, но бесполезно: она не останавливается, и не больше не остановиться.Она обжигала кожу. Голова закружилась. - Данте? - я вытянул руку. Хотел дотронуться до брата, боязливо водя ладонью перед собой. И Данте перехватил мои коченеющие ладони. Пытался хоть немного согреть меня. Сквозь мутную пленку мне удалось разглядеть силуэт брата, но в глазах стремительно темнело, и уже через мгновение я не видел ничего. Голова повисла, из глаз закапала кровь. Кажется, я услышал, как всхлипнул Данте. Мы молчали.

16:37 p.m.

Я почувствовал неладное, когда Данте аккуратно высвободил одну руку. - Что такое? - Собственный голос показался мне до ужаса громким. Свободная ладонь метнулась к шее: кровь потекла из ушей, и брат,должно быть, заметил и это. - Кажется, у меня есть идея, - как-то неуверенно отозвался он. - О чем ты? Данте не ответил. Где-то слева тихо звякнуло лезвие. Внезапно — резкая боль в ушах, словно меня пронзило тысяча игл. Оглушающий звон сменился шумом, а потом и вовсе сошел на нет. Наступила тишина. Я не сразу понял, что потерял слух. Стало тихо. И страшно. Всем телом я ощущал мощную вибрацию пещеры: она содрогалась. Кажется, защитный барьер пал. Что же будет делать Данте? Я велел ему оставить меня, но он никогда меня не слушал. Он обмолвился, что у него есть какая-то идея...что бы это значило.Хотя сейчас меня это мало волновало. Неожиданно что-то острое уперлось в мою грудь, и я сразу понял, что имел в виду брат. Резко пронзив мою плоть, он вогнал мой же меч как можно глубже. Ямато прошел насквозь. Я слышал, чувствовал, как он разрывает кожу, мышцы. Сердце пропустило такт. Что же ты наделал, Данте?