Сборник драбблов по флошке

      Лошадь несётся быстро, в густом морозном воздухе тяжело дышать, и лёгкие аж покалывают при каждом вздохе. Бескрайние поля весело искрятся на закатном солнце, они занесены большим количеством снега, и где-то около горизонта блеск снежинок сливается в маленькое хрупкое зарево.       Его глаза уже привыкли к белизне полей и лёгкой голубизне неба, и когда перед ним встают первые чёрные полосы елей он даже пугается с непривычки. Но знакомый густой еловый запах легко достаёт до него, и сердце заходится в быстром темпе: скоро он будет дома, осталось совсем немного.       Они быстро достигают опушки: мужчина останавливает лошадь, прыгает с повозки и тихо вздыхает, потягиваясь после долгого сидения. Как же сильно он устал, то кататься туда-сюда, то молчать сутками, то разговаривать со всеми людьми подряд, набирать по скидке побольше товара, продавать подороже. Его лошадь тоже устала, пусть её и кормят хорошим сеном, поят хорошей водой, даже она привыкла стоять в стойле без дела или гулять по поляне у дома просто так, чем безостановочно ходить по незнакомым дорогам и снегам.       Рома тяжело вздохнул, разлепил глаза и чуть не подпрыгнул от удивления: небо уже стало темнее на несколько оттенков, а дышать становилось всё труднее из-за мороза.       Вечер наступает быстро, и ему надо было торопиться, если он не хочет умереть от холода на пороге собственного же дома.       Лес густой, еловый. Даже сбоку леса видно как под пушистыми лапами деревьев темно и пусто, потеряться в таком - раз плюнуть. А там, среди толстых стволов, темноты и их ловушек находится дом. Большой, тёплый и уютный, где они живут. Осталось лишь его найти, и они с лошадью и грузом в порядке.       С первого взгляда может показаться что проехать туда с повозкой не получится: сани большие, а места среди деревьев мало. Однако стоит зацепиться за маленькие насечки-указатели, увидеть невидимую дорожку прямо посреди леса, и вот ты уже несёшься на санях скорей в тепло дома.       Рома тяжело фырчал в унисон лошади, и замедлился лишь когда увидел слабый свет откуда-то из пустоты поляны перед ним.       Тонкая струя дыма поднималась из кирпичного дымохода. Снег покрыл собой даже крылечко, и Рома удивился найденным следам на том месте, где должна быть тропинка к нему: человеческие широкие и большие волчьи.       Мужчина улыбнулся этой находке и спрыгнул с саней в последний раз. Лошадь топнула ногой, и он быстро отвязал её от телеги, та сразу же пошла в открытое для неё стойло, а Рома подкатил сани ближе к крыльцу и счастливо оглядел дом. Родные занавески прикрывают комнаты от посторонних глаз, откуда-то из-под дверной щели доносится слабый запах чего-то вкусного, и на душе становится спокойно от осознания, что он тут.       Мужчина прикрывает глаза, собираясь с мыслями, и тут же подпрыгивает от низкого голоса, засевшего прямо внутри его головы: — И долго ты будешь просто стоять?       Стоит прямо во дверях: широкий, спокойный, с ярким запахом хлеба на домашней одежде и разводом муки на лбу. Ну разве не красивый?       Вместо ответа Рома просто пожимает плечами и кидает уздечку, привязанную к саням в чужие руки, и сам кидается следом, они сгребают чужое тело в большие объятия. — Ну всё, пошли разгребать чё ты там привёз... Такие большие сани. Ты пол города прихватил? — Всё для тебя. — Ну, не мурчи... Сейчас всё разберём и поедим, и спать. Хочешь? Конечно хочешь, — Джонни улыбнулся и стянул чужую шапку, потрепал волнистые волосы. — Занесём всё домой, и сами туда же. — Ты правда заставишь меня всё это носить?.. Я тебе это привёз, мне и разгружать? — Именно так. — Но я так хочу домо-ооой!       Рома повис на чужих руках, недовольно нахмурился, а когда открыл глаза, понял что стоит на чистых досках по ту сторону двери. Он быстро стянул с себя тулуп, оставаясь в других слоях одежды, и довольно улыбнулся, наблюдая как чужая спина красиво изгибается, когда Колбая стягивал ткань с товаров. Баночки и скляночки тут же заблестели от тёплого света, исходящего из дома, и старший принялся быстро перетаскивать ящички со всем добром к ним в большую гостиную.       Дом был и правда большой. Огромная комната гостиной и прихожей с большим камином, комнатка поменьше с круглым деревянным столом, который даже руками не обхватить, большой печью и кучей разных шкафчиков и скляночек, и ещё пару нужных комнаток, с большой кроватью или несколькими столами и большими шкафами с книгами, а наверху был их чердак, откуда открывался красивый вид на всю их территорию.       Рома быстро избавился от ненужных теперь слоёв одежды и улыбнулся, доставая с верхней полки печи тёплый суп и мягкий хлеб, залезая за стол. — Давай кушать уже, всё подождёт...       Джонни выглянул из-за двери очень удивлённым, прежде чем занёс большой стол для зачарований в прихожую. Это была последняя вещь, стянутая с саней. — Ты где его украл? Он один стоит больше чем всё что у нас есть. Он новый, большой... Ро-оом? — Ну, — тихо цыкнул парень, пряча довольную улыбку от факта что подарок удался. — У Славы, точнее у Саши, появился новый, он мне его с барского плеча и скинул. — Теперь нашего Великого Короля величают "Славой"? А главного волшебника "Сашей"? — Заткнись и иди есть.       Джонни шумно закрыл дверь, постукал ботинками друг о друга, сбивая снег, и тихо чмокнул чужой висок, положив ладонь на острое плечо. — Я скучал.       Мужчина поднял младшего со стула, усевшись на его место, посадил того себе на колени и обнял, сильно прижимая к себе. — Я тоже, — Рома улыбнулся, приваливаясь ближе. — Как ты тут без меня? — Ужасно. Некого обнять, поцеловать, накормить... — Побить. — Побить... — Теперь есть. Жду всё что ты мне задолжал.