Сборник драбблов по флошке

— Бурис!? — парень выпрыгивает из-за сарая и тут же останавливается. Корабль, гораздо более маленький, чем его знакомого перевозчика, и при этом гораздо более новенький на вид, подплыл к самой земле, не сбрасывая доски. Белые паруса плавно качались под свежим ветерком, и на палубе стоял совершенный незнакомец. Высокий, чёрный, с золотыми украшениями по всему телу, ярко-красными накидками и огромным белым тюрбаном. Увидев Лололошку, он громко хмыкнул и ловко спрыгнул с палубы прямо на порт. — Э-ээ, хара! Кто бы мог подумать что на этом проклятом месте будут жить люди? Сколько раз проплывал мимо, видел только этот загнивающий сарай, а тут на те!       Лололошка сделал пару шагов назад, настороженно проверив пальцами нож у себя в кармане – кто знает, что этот незнакомец сейчас выдаст?       Парень всё ещё не сводил глаз с белоснежного тюрбана, украшенного россыпью ярких рубинов на тонкой золотой нити. Его речь была громкая, уверенная, хоть и голос был низкий. Однако всё же он решился рассмотреть незнакомца: угольные волосы, густые брови, хитрые карие глаза, огромный с горбинкой нос и сухие тонкие губы. Широкий подбородок, острые скулы. Мужчина выглядел довольно опрятно и притягательно, но доверия всё так же не вызывал.       Тем временем незнакомец продолжил: — Я – Джобари, торговец и предприниматель. — мужчина сложил руки на груди, сделавшись как будто ещё более широким в плечах, — Раньше у меня была лавочка фруктов в самом центре Нара, но я устал от торговли и решил заняться чем-нибудь другим. Продал её, и купил с этих утенов свой корабль. Ну посмотри что за красавица, а, хара!?       Джобари громко хлопнул рукой по красивым, не побитыми временем доскам. Лололошка обогнул корабль взглядом: — И правда красивый, новенький небось?       Глаза торговца тут же заблестели. — Правда, правда! Пару месяцев назад сделали, на заказ!       Ло улыбнулся смущённо, покивал, и еле сдержал себя от порыва прикрыть уши ладонями: настолько мужчина был громким и звонким. Наверняка всех созывал к себе одними лишь криками, и все покупали у него, лишь бы заткнулся. — И вот что я подумал, — вернулся к разговору Джобари. — А почему бы не поплавать? Сейчас торговля в Наре процветает как никогда, а где товар там и купец, правда? — мужчина улыбнулся, прищурившись. — Поэтому вот какое есть у меня предложение: на этой части острова много товара, ты точно в Нар гоняешь его сбывать. Я же могу подвезти тебя туда за десять утенов, ну а если туда и обратно в один день, то за пятнадцать! Хорошая сделка, не так ли?       Лололошка прищурился, глянул на северо-восток, где и находился город, и замолчал в задумчивости. Идея невероятно хорошая: товары он собирает быстро, а у Буриса с командой и без него куча дел, навряд ли он станет заплывать чаще. Тут же он сможет по дешёвке кататься туда-сюда, сбывать вещи чаще, и получать утены чаще.       Мужчина явно был доволен собой, что заставил его так задуматься: уселся на перила порта, закинул ногу на ногу и никуда его не торопил. Ло хитро улыбнулся и глянул на того, похлопав глазками: — Идея-то хороша, но ты не думаешь что пятнадцать – слишком много? За десятку я хоть прямо сейчас к тебе на борт запрыгну.       Джобари зацыкал, покачал головой, вновь сложил руки на груди: — Э-ээ, брат, ты мне тут не задвигай. Я только нащупываю, нахожу клиента – без наценки плаваю. Или ты хочешь чтобы я возил тебя в убыток себе? Давай запрыгивай на эту цену, пока я тебе её не поднял.       Пожав плечами, Лололошка согласился. — Ладно, прав, извини меня. Дай я товар соберу, и отправимся, хорошо? — У тебя в Наре будет часа четыре, успеешь? — мужчина кивнул на солнце над сараем. — Конечно. — Тогда давай: товар в руки и на борт, хара! Я жду.       Торговец слез с перил, пожал руку и ловко запрыгнул обратно на борт, начиная ходить по палубе и что-то делать. Скорее всего, готовиться к отплытию.       Лололошка проверил нож в кармане ещё раз, и пошёл в дом, собирать вещи. Один рюкзак был полон пшеницы, второй – тростника, а в третьем по мелочи рыбы и моркови, что переливалась золотом на солнце. Редкая, дорогая, как хорошо что она растёт на его грядках.       Через пару десятков минут он подошёл на порт. Закинул рюкзаки на борт, перепрыгнул на него же и глянул на сарай, внутри которого знакомо блестела песчаная статуя с золотыми акцентами. Ну пусть только попробует этот Джобари его обокрасть или ещё что похуже: Ло тоже не лыком шит. — Всё взял? — мужчина как будто из воздуха появился за его спиной. Получив кивок, он улыбнулся и поднял паруса повыше. — Ну, плывём!       До Нара плыть почти по прямой. Если ветер попутный: за час-полтора можно справится, а вот если нагрянет песчаная буря то хорошо бы и просто добраться до него.       Но сегодня небо было чистым. Ло наблюдал как торговец сверил путь, встал за штурвал, и после вернулся к нему же. — Сейчас пятёрку, потом десятку – чтобы не думал, что я тебя обманывать собираюсь.       Парень отдал утены и хмыкнул над следующим предложением: — И только попробуй вытворить что-нибудь. — Больно надо.       Хохотнув, они встали к борту, наблюдая, как зелёный континент отдаляется всё ближе к горизонту. Ло всё никак не может привыкнуть к этим кораблям на песках: он не думает, что и по воде сильно много плавал до этого, а тут вроде и не укачивает а вроде и всё равно доски из-под ног уходят. — Как тебя зовут, кстати? — О. Я Лололошка. — Хм. Впервые слышу такое имя. Ты откуда сам?       Парень замялся, не уверенный как объяснить то, чего он сам не понимает. Поэтому решил сократить: — Не помню. Меня в Наре ограбили какие-то два типа, и хорошо заехали по голове. Помню только что это произошло, а потом раз! И я уже не в городе.       Джобари многозначительно промычал что-то и замолк, рассматривая песчаные дали, в которых они и плыли. Солнце потихоньку пекло всё сильнее, и если он сам в огромном тюрбане, то его новый пассажир иногда краснел чересчур сильно, пока не вставал в очередную тень. — Можешь спуститься вниз, там несколько кают. В большой есть что выпить и стоит кальян, можешь взять. — Я не курю, спасибо.       Провожали его самым недоверчивым взглядом, пока Лололошка несколько раз ходил в каюты перетаскивать рюкзаки. Когда он поднялся за последним, его как будто снова впервые видели. — Как это – не куришь?       Не то чтобы Ло когда-нибудь пробовал, но все подробности его перевозчику знать не обязательно: — Не хочу. — Ну, вино там стоит хорошее, так что не стесняйся. — ...и не пью.       Теперь Джобари выглядел не подозревающим – оскорблённым.       В каютах действительно было неплохо. Лололошка снял с головы очки, оглядел помещение: эта каюта была самой большой и самой убранной. Красивые разноцветные узорчатые ковры лежали на полу, висели на одной из стен. Посередине стоял большой кальян, рядом с ним набор стаканов с подносом, а у входа пару ящиков с мерно позвенькивающими бутылками. Другие комнатки были поменьше с небольшими столиками и ворохами каких-то свёрнутых тканей, наверно матрасами, а в одной из таких тоже были ковры, посуда на столе и какие-то бочки – видимо, комната Джобари.       Ло понравилось в большой каюте: можно было посидеть на мягком ковре, отдохнуть от солнца. Иногда он поднимался на палубу, садился около носа и, смерив обстановку взглядом и убедившись что они плывут по нужному маршруту, начинал что-то писать в блокнотах. Джобари лишь наблюдал за этим, не пытаясь даже заглянуть в чужие записи, и отстранённо пил вино, стоя за штурвалом. Ветер не поднимался но и не стихал, в воздухе витал запах песка и солнца.       Когда же парню надоело мотаться туда-сюда, он молча уселся на соседние от торговца ящики, и наблюдал за тем как на горизонте начали появляться низкие зубчики чужих домов. — Почему ты решил плавать?       Джобари пожал плечами усевшись на соседний ящик. — Отец научил меня водить корабли ещё в детстве. Кроме хорошей торговли и плавания я особо ничего и не умею, поэтому решил совместить. — Но ты редко появляешься дома, нет? — А кто меня там ждать будет, хара!? У меня даже кошки нет, никогда времени на неё не было. А просто сидеть в стенах скучно. — М-мм.       Вскоре они пришвартовались, точно так же как и в порту на континенте: без доски, корабль просто мастерски прибили к берегу. — На заходе буду ждать тебя на корабле. — наблюдал за тем как Ло спрыгивает с рюкзаками Джобари. — Раньше не приходи, я сам по городу пошатаюсь. — Хорошо. На заходе солнца.       Лололошка вдохнул знакомый запах рынка: множество специй и песка забились в нос, а уши заложило шумом и гамом. Вначале он решил продать то, что точно уйдёт с рук: рыба и морковь. Их купили охотно, отсыпав щедрую горсть утенов. Запрятав их надёжнее, Ло пошёл сбывать остальной товар. — Парень, ну и на кой чёрт мне такая пшеница за шесть утенов!? Она и трёх не стоит! Но за твои старания один могу накинуть: четыре. Не больше. — Какие четыре!? В прошлый раз за шесть брали, а сейчас что, пшеницы больше стало, что выбирать начали!?       Старый мужичок покачал головой, решив остаться при своём: — Четыре. Сейчас договоришься, и за три не возьму!       Лололошка нервно засунул пучки в рюкзак. Ну уж нет, за такие деньги легче поискать другого торговца, который купит её по достойной цене. Как вообще так утенами можно разбрасывать, да и с таким товаром!? Лично её растил, жучков не подпускал, зёрна большие, крепкие, а ему тут задвигают!       Но сработала его интуиция, он решил постоять и поспорить дальше. Тут здоровенный парень поравнялся с Ло, достал рюкзак и высыпал культуру прямо на деревянный стол: побитую, местами сгоревшую на солнце пшеницу. — Здоровья, дядь! Ну что, всё так же по шести берёшь?       Ло глянул на старика огромными глазами. Теперь всё стало ясно.       Торговец хлопнул здоровяка по лбу и тяжело вздохнул: — Хара! Семь, но в этот раз. Дальше по шесть.       Сбыв и этот товар, Лололошка довольный бродил по рынку – с пустыми рюкзаками, зато с полными штанами утена! Пересчитав, он понял, конечно, что до двух тысяч ему ещё ой как далеко, зато почти две сотни утенов уже лучше чем пятнадцать с которыми он выплыл из дома.       До захода не оставалось так много времени. Лололошка решил пройтись по рынку в последний раз и пойти к порту чтобы не заставлять Джобари ждать, и самому не задерживаться.       Шатёр у которого его в прошлый раз остановила грудастая красотка был одиноким. Он не решился даже попытаться зайти: наверняка его всё так же пошлют, как и в прошлый раз. Обходя лавочки с фруктами и другой едой Ло загляделся на красивые узорные ножи у продавцов, когда его стукнуло: Абди же просил какой-то там ритуальный ножик!       Недалеко отсюда он видел кузнецов. Они ковали прямо на улицах, громко стуча молотами, и почему-то ему показалось что скорее всего такие ножи будут у них. Может быть, Ло и стоило получше ознакомиться с культурой Нара, ведь по рассказам абда можно было понять лишь общую суть, но интуиция привела его правильно. На столах лежали явно новенькие острозаточенные ножи, мечи, и другие интересные предметы, выкованные вручную из металла.       Ножик не стоил так много, однако просто проверив кончик на пальце Лололошка порезался так сильно, что пришлось его перебинтовать. За Абди стало ещё страшнее, но он решил не нагружать его подобными опасениями: наверняка он знает что делает, да и в любом случае нет-нет, а Ло за ним присматривает.       От разглядывания мечей и сдерживания себя от их покупки Лололошку оторвало только розовеющее небо. Увидев, что солнце уже начало садиться, он быстрым шагом направился к порту, в котором издалека он заметил знакомые белоснежные паруса и длинный красивый корабельный нос.       Вокруг было много кораблей но ни Буриса, ни кого-либо из его команды или их корабля видно не было.       Запрыгнув на борт, Ло понял, что он пустой. — Джобари? — парень обходил всю палубу, но никого не нашёл. Скинув пустые рюкзаки и расфасовав по ним утены, он спрятал десятку в кармане штанов и решил спуститься в каюты. — Джобари, ты тут?       Большая каюта пахла чем-то сладким, ягодным, и табачным. Дым потихоньку полз из каюты наверх, и Ло увидел, как тот сидел по-турецки на коврах, раскуривая кальян. — О, Лололошка, — хрипло хмыкнул тот. — Ты все свои дела закончил? — Да, можем отправляться.       Паруса вновь надулись. Небо было чистое, первые звёздочки уже показывались на закатном небе, но вот ветер был не сильный. Плыть предстояло дольше, чем в первый раз. — Твоя десятка, держи. — Ло отдал утены сразу же, как только они разобрались с парусами и курсом, и спустились обратно в каюты. — Спасибо, — кивнул торговец. Он уселся обратно на ковры, похлопав рядом, и вновь затянулся кальяном. Из-за дыма его голос местами проседал в какой-то невероятный баритон. — Пока тебя не было я успел отвезти какую-то семейку в соседнюю деревню за пару часов. Работа лёгкая, но вот заплатили они мне сполна, и я купил себе новый табак. Не хочешь попробовать?       Звучало странно, но почему-то этот мужчина не вызывал такой тревоги, как было с остальными. Лололошка задумался, пальцами побарабанил по карману с ножом, проверяя его. Он ведь никогда кальян и не пробовал, почему бы и нет?       Джобари отдал ему шланг, протёр мундштук перед этим: — Только сильно не затягивайся. Он у меня старенький, руки не доходят купить новый, но работает как надо, хара!       Парень нехотя сделал вдох. Кальян смешно тихо забулькал, угли сверху чуть распалились, лёгкие опалило объёмным запахом чего-то ягодного, но стоило ему каплю выдохнуть, как он тут же закашлялся под чужой смех. — Ну, ну!       Через пару секунд в голову как будто ваты набили. Он огляделся, не понимая, что происходит, но его тут же начало потихоньку отпускать. На языке и в горле остался лишь сладкий привкус дыма и терпкий табака. — Он же совсем лёгкий... А, ты же не куришь. На, запей.       В прозрачном стакане плескалось что-то алое. Лололошка замотал головой почуяв совсем слабый запах вина, а потом понял что оно слишком жидкое для алкоголя. — Я разбавил его водой. Там от вина только название и терпкость, а так виноградный сок.       Сделав на пробу пару глотков Ло облегчённо выдохнул: его не пытались споить. Действительно вкус сока, с лёгким привкусом брожения. Довольно вкусно, стоит заметить.       Они вышли ещё раз на палубу, посмотреть туда ли плывут, когда поняли, что ветер совсем слабый. — Ну, хара! — недовольно забурчал Джобари, пытаясь найти поток ветра. — Прости, парень, наверно долго мы будем плыть. — Ничего страшного, только если ты никуда не торопишься. — Помнишь? И кошки нет.       Они спустились обратно. Джобари начал спрашивать как прошёл день, что с его пальцем, и разговор завязался легко и надолго. Ло нюхал вкусный дым, пил разбавленное вино и слушал чужие истории, впитывая их в себя как губка. Чужой быт, как могут вести себя люди, как вести хорошую торговлю. У мужчины развязался язык то ли от алкоголя, то ли от усталости, то ли от понимания что плыть им долго, ещё и ночью, а Ло и не был против. Его не морило так рано, а поделиться хоть с кем-то хоть чем-либо было как камень с плеч. Дома-то все неразговорчивые.       Прошли очередные пол часа. Они вновь вышли на палубу, услышав как надувается парус от долгожданного ветра, и выпили ещё по стаканчику. К сожалению, пусть вино и с водой, или лучше сказать вода со вкусом вина, но его было много, и щёки Ло всё равно налились мягким румянцем от небольшого градуса.       В полутьме каюты Джобари выглядел ещё лучше чем днём. Тюрбан лежал поодаль, и казалось, будто даже под тёмной чёлкой его карие глаза всё равно блестели. — Ну что, тогда за твой первый удачный торговый день? — За первый раз.       Чокнувшись и вновь выпив они захихикали. Хорошо было иногда вылить душу, просто поговорить ни о чём. — Мне вот иногда снятся такие сны, как будто о других мирах.       Джобари вновь выдохнул порцию дыма, тихо хмыкнув в знак что слушает. — В них я всё время в приключениях. То высокие колдуны в чёрных одеяниях помогают мне спастись от огромного солнца, то боги играют в шахматы, а я пешка... То я с эльфами спасаю город в пустоте, представляешь? Или, вот, мир, где множество непонятных вещей из металла, где красивые юноши и девушки ходят в одинаковой узорной одежде и люди летают в каких-то серебряных машинах! — Ну, красивым людям и красивые сны снятся. Мне вот редко что-то в голову приходит. — Хи-хи, спасибо, — хохотнул Ло, откинувшись на локти на ковёр. Хотелось сесть на что-нибудь помягче, или на стул, потому что тело его уже почти и не держало. — А у тебя тюрбан красивый. С красными камнями вообще! На солнце так переливается... — Да ты только на тюрбан мой и смотрел, хара ты! — Ну! У тебя же не только тюрбан есть!       Кальян на фоне тихо забулькал, каюта чуть осветилась углями, всего на пару секунд, но Ло этого хватило, чтобы заметить, что на него смотрят. — Да ну? — низко цокнул Джобари. Дым выплыл в сторону покрасневшего лица. — Руки красивые, сильные, — фыркнул парень, поняв, что кто-то явно напрашивается на комплименты. Колени беззвучно стукнулись и даже сквозь штаны он почувствовал тепло чужого тела, от которого внутри что-то упало куда-то вниз. — И кожа такая... Тёмная. Мне нравится. — А меня в детстве за это дразнили. Я быстро загораю на солнце, и потому такой тёмный. — Красиво же. Особенно с золотом. И с красными накидками. Да и просто...       Тишину прерывало лишь тихое бульканье и редкое загорание углей. Ло понял, что они всё это время сидели может даже слишком близко, но отстраняться не захотелось.       Он сглотнул слишком громко в этой тишине. Карие глаза не смотрели никуда, кроме как его собственных, и парень не понимал, кто сделает первый шаг. В итоге первой оказалась горячая ладонь на его колене, и больше говорить ничего не надо было.       Ло накинулся легко, развязно, обнимая голые плечи руками, утыкаясь в нелепом прикосновении в сухие губы. Его повалили на ковёр, Джобари улегся прямо поверх, прижимая всем телом, опаляя теплом не хуже углей в кальяне. Парень тихо выдохнул в поцелуй, позволяя его языку начать вылизывать собственный, выгибаясь навстречу тёмному прессу, разрешая широким ладоням заскользить по спине. — Ты такой хороший, — прохрипел куда-то в скулу мужчина, после скользя по ней и щеке горячими поцелуями, пальцами отодвигая клетчатый шарф и ныряя куда-то ниже к шее. Ло схватился ладонями за широкие плечи, и когда почувствовал как тот вдыхает, прижавшись носом к коже, тихо замычал, закусывая щеку изнутри и впиваясь ногтями в мышцы. — Ты пахнешь деревом, маслами. И пшеницей. — А ты солнцем и песком. — Джобари поднялся, утыкаясь носом в чужой. Парень тихо прошептал: — Очень вкусно.       От интенсивных поцелуев хотелось расплавиться, как под дневным солнцем. Джобари был везде, Лололошке было жарко как в самый знойный день, и когда пальцы напряжённо замерли над его поясом, он тихо фыркнул. — Можно? — Конечно.       Раздевали его так, как будто спасали от температуры: быстро, точно, но сил снять одежду полностью не было. Кофту с накидкой просто оставили в руках, штаны спустили до голени. Лололошка не удержался от громкого стона, почувствовав поцелуи на шее, ключицах, груди, и очень пожалел, что не может обнять ни руками, ни ногами. — Сладкий голос, — захрипел Джобари над его животом. Одна ладонь спустилась на пах, начиная ласкать, вторая улеглась на грудь прижимая. — Стони громче. Это музыка для моих ушей. — Ты всех своих пассажиров так обхаживаешь? — не удержался от колкости в ответ на такую наглость Ло, стараясь не задыхаться от ощущения ладони, что раскатывала его же смазку по всей длине. Коленки стыдно задрожали. — Просто за красивый голос? Или это входит в услуги плавания?       Большой палец погладил кадык, Ло не удержался от постыдного всхлипа и желания провалиться под песок от того, как ему хорошо. Лицо горело, всё тело потряхивало, и он молился всем знакомым на слух богам о том, чтобы это продолжалось как можно дольше. Чтобы ноги сводило до судорог от напряжения в паху. — Нет таких красивых мальчиков как ты и с таким характером. Твой язык так хорошо ласкал меня, и он же такую грязь говорит?       Этого ответа было достаточно. Лололошка уткнулся коленом в чужой пах, где под накидкой уже стоял член, и громко простонал снова. После таких похвал нельзя было сдерживаться.       Пальцы всё издевались над ним, гладили слишком слабо, слишком медленно, но когда они опустились ещё ниже, а потом ещё, уткнувшись куда-то внутрь и замерев, Ло вновь всхлипнул.       Джобари весь напрягся, замерев. — Я... Я могу? — Да, да, чёрт возьми, пожалуйста.       Сколько ночей он провёл, развлекаясь таким образом. Никогда мужчины не вызывали у него отторжение, и не воспользоваться таким предложением было бы варварством.       Мужчина потянулся куда-то, оставив его лежать на полу, и Ло стало слишком холодно без его давления. Прозвучал звук откупоривания, прошло пару секунд, и палец в тёплом масле легко прошёл внутрь. Джобари вновь навалился на него, начав двигать внутри мягко, подготавливая ровно под себя.       Всё в голове плыло. Столько прикосновений, действий, такое внимание и хриплый голос, что хвалил его. Лололошка потерялся в ощущениях, выпутал руки из кофты и притянул Джобари к себе ближе, кусая его в плечо.       Проникновение было мягким, тягучим. Парень громко стонал на каждый толчок, что приводил его ближе к краю. Мужчина расцеловывал его шею, оставлял укусы, начиная двигаться всё быстрее и дальше.       Ощущение наполненности было приятным, мучительным одновременно. Ло старался развести ноги как можно шире но это было неудобно, и поэтому он громко хныкал. — Джоба-аари, — его ладонь схватила кудрявые волосы, потянув назад, тихое рычание вибрировало на шее. — Ох, стой! Я сейчас разорвусь.. — Я не дам.       За секунду Лололошку перевернули, уложив плечами на ковёр, поставив на колени.       Громкий шлепок по заднице, мужчина ухватился за дрожащие бёдра, обнял его поперёк живота, толкаясь наконец до конца. Больно укусил в плечо, оставил засос. Ло тихо заскулил, постыдно пряча лицо в ворс, от ощущения что он вот-вот и умрёт прямо тут.       Перед глазами заплясали искры когда он кончил, сжавшись внутри ещё сильнее, застонав на всю каюту. Джобаржи замедлился, легко покачиваясь. Но он не дал ему даже минутки на отдых, тут же припечатывая к ковру и размашисто трахая. У Ло задрожали ноги, бёдра, и мурашки покрыли кожу от чувствительности точки внутри, по которой так безжалостно проезжались каждый раз. Хныканье вновь сопровождало толчки, пока они наконец не закончились.       Всё масло собралось на входе, одежда мятая, а всё тело уже саднит от ковра. Лололошка всхлипнул, когда Джобари вышел из него. Знакомая ткань укрыла дрожащие бёдра, Ло подтянул её к себе, зарываясь носом в солнечный запах.       Прошла вечность прежде чем его подняли и помогли одеться. Так сильно он ещё не был вымотан, и тело никогда от напряжения так не дрожало. Натягивать штаны и завязывать пояс пришлось самому, как и подниматься на палубу. Между ног всё хлюпало, и Лололошка старался не думать что именно это было, потому что на второй раз его точно не хватит.       Благо Джобари сам скинул рюкзаки на перила, спрыгнул с Ло на руках, нехотя ставя его на скрипучие доски. — Эй, Лололошка, — мужчина хрипло усмехнулся, когда на него расфокусировано глянули. — Дальше сам дойдёшь? — Ага. — Хорошо.       Луна маленьким диском светила где-то далеко. Ветер также надувал белоснежные паруса, а с прошлого раза когда Ло держал нож в кармане, увидев незнакомца, прошёл всего лишь день. Джобари улыбнулся, глядя, как парень на дрожащих ногах натягивает на себя сумки и сонно моргает на него. — Я заплыву через две недели. ...не соскучишься? — Соскучусь.       Он ничего не ответил. Развернулся чтобы уйти, но после оставил мокрый поцелуй на губах. Ловко запрыгнул на палубу, улыбнулся, и отплыл.       Лололошка тяжело вздохнул, по памяти проходя домой. Свалился на кровать и сразу же вырубился, не сильно беспокоясь ни об одежде, ни о ванне.       «Надеюсь он догадается заплыть раньше...»