MrJekyll

      Чёрный Chevrolette быстро ехал по улицам ночного города. Эту машину Кристиану помог купить папа, но через пару месяцев Крис отдал отцу его вложенную часть. Когда парень покупал её, он даже не говорил отцу какая именно машина, но когда он приехал домой на новеньком чёрном Chevrolette Camaro, в шоке были все.       Недалеко от их их дома находились несколько гаражей людей побогаче, чьи дома были на соседней улице. Именно около этих гаражей, куда мутный свет фонаря не попадал, Крис остановил машину и выключил двигатель. На заднем сидении уже вся изъерзалась Агата. Она весь день присылала пошлые письма Кристиану, а сейчас, сидя на заднем сидении, она шептала всякие непристойные слова ему на ухо. У Агаты закончились пары несколько часов назад, а забрал её Кристиан только сейчас. Если бы её не оставили на дополнительные две пары перепечатывать документы, то сейчас она сидела на кухне и пила чай.       Пересев на заднее сидение, Кристиан поцеловал девушку, а та сразу села ему на колени. Если бы родителей не было дома… братья давно не обращают на них внимания, но если это заметят родители, у которых роспись в местном ЗАГСе назначена через пару месяцев, им обоим придётся не сладко.       Парень затуманенным взглядом пытается рассмотреть в полутьме девушку, снимает с неё кожаную куртку, под которой оказывается вязаный безразмерный светер, который летит куда-то вниз следом за курткой. Она вся дрожит, сжимает дрожащими пальцами волосы на затылке Кристиана, тяжело дышит ему в губы, а он кусает её нижнюю губу, спускается ниже, на шею, но засосы не делает.       — Кристиан… — шепчет, прося о чем-то, но сама до конца не понимает о чем.       Парень задирает её юбку, гладит по бедрам, а она вжимается в него, от чего у него по спине бегают мурашки, а он сам непроизвольно двигается бёдрами вперёд, сжимает её задницу, от этого наверняка останутся синяки. Они уже дышат тяжело, им необходимо выпустить пар… А завтра родители снова уедут к бабушке Агаты, и их не будет весь день дома.       Кристиан расстегивает сзади молнию на юбке Агаты, через верх стягивает и её. Кладет руку на живот девушки, ведёт вниз, пока под пальцами не ощущает кружева трусиков. Крис целует девушку в губы, а пальцами отодвигает краешек кружева. Она уже вся промокла и была горячей, все внутри парня напряглось. Он нащупывает клитор и начинает водить пальцем вверх-вниз, а другой рукой сминать грудь под тканью лифа.       Агата тяжело дышит, тело расслабленно. Она пытается немного привставать, когда Крис ведёт вниз. Она чувствовала, что ещё чуть-чуть и кончит, но парень убрал пальцы.       — Не-ет, Крис. Пожалуйста… — она начала расстегивать ремень на его джинсах.       — Хочешь быть сверху? — он усмехнулся, но был совсем не против. В такой позе он мог видеть её лицо, каждую её эмоцию.       — Не всегда же тебе быть главным, — она улыбнулась и пошло прикусила губу, а когда села на член парня, приоткрыла рот в немом стоне и закатила глаза от накатившего удовольствия.       Крис рвано выдохнул и положил её руки себе на плечи, а своими обхватил её бедра и практически втрахивал её в себя. Резинка трусов до невозможности мешала, но это было лучше, чем тихо трахаться с затаившимся ужасом и страхом, что в комнату сейчас кто-то зайдет, а если дверь будет закрыта, нахрен снесут её и даже не извиняться потом.       С каждым новым толчком он входил до упора, пока Агата не сжала его плечи и с криком не кончила, прижавшись к нему и выгнувшись в его руках. Но парень продолжал держать её и входить, пока сам не почувствовал, что скоро сам не выдержит. Он вышел из неё, кончив на резиновый коврик под ногами.       — Ну вот… ты мне все испачкал, — захныкала девушка.       — Ты… — парень не мог связать пары слов.       Он находился в состоянии эйфории. Все медленно плыло, ему было хорошо сейчас. С ней. В те минуты, когда рядом не было девушки, он мог вспоминать её, как она смотрит на него затуманенным взглядом, как выкрикивает его имя. В своих обконченных фантазиях он представляет её, как она просит ещё… Это было похоже на помешательство, на зависимость, но он не мог отказаться от её предложений, от её просьб быть с ней.       — Нам нужно домой. Мы не не хотим проблем на твою прекрасную задницу? — Крис шлепнул девушку по бедру, а она едва заметно прикусила губу, чтобы не застонать снова.       — Тогда… жди, пока я оденусь.       Крис снова поцеловал девушку. Она села рядом на сидение и стала быстро натягивать на себя одежду.       Вечерний воздух был холодным, словно после дождя. Крис вышел из машины и закрыл за собой дверь, но садиться за руль не торопился. Он оперся спиной на закрытую дверь и посмотрел на небо. Запах города парень всегда мог узнать: миллионы машин, гомон людей, дорогой парфюм, а здесь где-то нагадила собака прямо посреди дороги… За городом пахло по-другому. Свежим молоком, прелой травой и листвой, грозой и… свободой. Иногда посмотришь в небо, как сейчас, и не увидишь звёзд из-за света фонарей. А в деревне можно было, казалось, рукой достать до звёзд, и голова начинала приятно кружиться от осознания, что перед тобой весь мир, и он — твой.

***

      Входная дверь всегда скрипела, когда Агата её открывала. Она не понимала, почему она скрипит именно у нее, а у других она хорошо открывается. Из тёмного коридора вышла обеспокоенная Лиззи, включила свет и недовольно посмотрела на дочь.       — Почему ты последнее время так поздно приходишь домой? Или ты сама приходишь, или тебя приносит Кристиан! — быстро добавила женщина.       — Я…       — Быстро в душ и спать! — она понизилась голос до громкого шепота, а после развернулась на пятках и ушла, видимо, на кухню.       Девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она пришла обратно в её личный Ад. Когда мать так говорила, девушка поняла для себя одно — женщина недовольна и сейчас перечить ей не надо, для себя только хуже будет.       Стянув с себя осенние ботинки, девушка прошла в коридор. Пока было темно, она быстро обняла парня и поцеловала его, прежде, чем скрыться в своей комнате. Агата бросила сумку на кровать, а оттуда вылетело пару тетрадей и упаковка противозачаточных. На пару секунд девушка словно оцепенела. Нельзя, чтобы Элизабет узнала о этих таблетках, иначе она все поймёт. В несколько шагов она дошла до кровати, взяла сумку, вытащила оставшиеся тетради, а таблетки убрала во внутренний кармашек, который после закрыла. От этого легче не стало, но мать просто так в её сумке рыться не будет.       Агата встала с кровати, сняла куртку и небрежно бросила её на спинку стула. В шкафу было большое белое полотенце и тёмного цвета пижама. Девушка взяла все с полки, вместе с шампунем, который ещё не успела перенести в ванную, и направилась в душ.

***

      Она стояла спиной к двери и смотрела в стену. Вода медленно стекала по голому телу и уходило куда-то в дыру в полу вместе с пеной. Холодная плитка неприятно холодила руки, и Агата отдернула их, словно обжигаясь. Волосы неприятно липли к телу, да ещё и эта плитка холодная. А вода была горячая, что даже мутное стекло душевой кабинки запотело. Девушка закрыла кран, и вода перестала течь горячими струями на голову.       Привычку не закрывать за собой душевую кабинку девушка приняла ещё пару лет назад, когда её отца убили. Они жили вместе с матерью одни, да и левых мужиков мать домой не водила. Не нашла тогда, видимо…       Дверь в ванну едва слышно закрылась. Такое себе позволяла только мама, но она, когда заходила всегда говорила что-то колкое, наподобие: «Жабры не отрастила?» А сейчас было тихо. Девушка резко обернулась, но её уже обнимал Кристиан.       — Крис… Ты зачем?..       — А где нам с тобой ещё можно видеться? Твоя мама явно против счастливой жизни дочери.       Руки парня бесстыдно гладили ещё влажную и горячую от воды кожу девушки. Рука опускалась ниже, пока не нащупала чувствительную точку. Агата выгнулась дугой в руках парня, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться.       — Крис, может, не здесь?       — А где, если не здесь? Я закрыл дверь, твоя мама уже легла спать. Настроение моего отца во всю показывало, что сегодня они будет заниматься тем же, что и мы… — парень надавил на клитор, а затем опустился немного ниже и ввёл два пальца в девушку.       — Кристиан… — полушепот-полустон сорвался с губ девушки, и она снова выгнулась в руках парня.       — Ты же хочешь… Ты уже вся мокрая, — словно шепотом он констатировал всем известный факт. — Хочешь?       — Да-а…       Парень убрал пальцы, стянул с себя спортивные штаны, а Агата оперлась руками о холодную стену, почти касаясь грудью плитки, и выгнулась, предвкушающе прикрыв глаза. Резкий и грубый толчок выбивает из груди тихий стон, но она сразу до боли закусывает губу, чтобы не закричать во весь голос. Снова толчок, и она уже касается грудью плитки. Грубость всегда её привлекала, как и сейчас: её жёстко имели сзади, а ей нравилось подчиняться, быть снизу. Ради такого она была готова быть снизу. Приятное тепло разливалось по всему телу, собиралось комом внизу живота, приятно тянуло, а руки на бедрах и холодная плитка создавали контраст, от которого сносило крышу.       Агата была готова кончить второй раз за этот вечер. Она опустила руку вниз, на клитор, пытаясь попасть в ритм с Кристианом. Она закрыла глаза, когда приятная разрядка пронзила тело; она поддалась назад, глубже насаживаясь на него, с каждым толчком она была готова взять его всего, но внезапная боль отрезвила её. Крис кончил, слегка навалился на неё, прижимая к холодной стене. Её ещё влажные волосы прилипали к её лицу, к груди, к шее парня.       — Рано или поздно она узнаёт обо всем, — шепотом сказала девушка.

***

      Утро было серым и тяжелым, как и настроение Агаты. В такие дни никуда не хотелось выходить, только если в магазин за мясом для вечернего стейка.       В доме было прохладно, под одеялом тепло, подушка стала мягче, а матраца почти не чувствовалось — был словно вата. Еле открыв глаза на третий будильник, девушка встала с кровати и сонно поплелась к зеркалу. С недавних пор у неё на лице начали появляться покраснения.       «Это нормально. Ты перед месячными всегда цветёшь и пахнешь», — Ницше потягивал из бокала красное вино и явно усмехался над девушкой.       Агата поправила съехавшую лямку майки и начала заправлять постель. Уже спустя десять минут она сидела на кухне и сонно смотрела в одну точку. Её автобус должен выйти через час, а ехать в универ совсем не хотелось. Сегодня должна быть пара с противным физиком, а на ней лабораторная работа. Агата никогда не понимала, как можно любить свой предмет до такой степени… почти до одури. Преподаватель был словно одержим физикой, постоянно что-то бубнил под нос… Нет, возможно, в его семье что-то случилось, и он решил таким образом уйти в науку, чтобы забыться ненадолго.       Погода, казалось, испортились ещё больше, когда девушка вышла на улицу. Дома все спали, поэтому она вышла тихо и дверями не хлопала.       «А надо было… Крису все равно вставать ко второй паре, а эти… твои остальные братья дома почти не ночуют, а этим старым спиногрызам полезно», — Кант не успокаивался и в беседу ввязался Ницше:       «Да… Кто рано встаёт, тот больше всех бесит. Глядишь и не сойдется наша старая гвардия», — от этих слов девушка улыбнулась, но после старательно пыталась её спрятать, что очень плохо получалось.       — Эмми, привет, — в паре шагов стояла Саманта и приветливо улыбалась.       — Приве-е-ет, — протянула Агата и сделала шаг навстречу.       — Как видишь, я на автобусе сегодня… папа сказал, что неважно себя чувствует, поэтому отправил на остановку, — по постоянно дергающимся рукам было понятно, что рыжеволосая переживает за своего отца.       — Не переживай ты так, все будет нормально.       Саманта нервно кивнула и взяла сумку крепче. Агата была не мастером в успокаиваний и поэтому пыталась всячески приободрить подругу словами. Но, как показывала практика, это было равносильно подлитому в огонь маслу.       — Сегодня по физике лаба, помнишь?       — Давай сбежим с пары? — неожиданно для себя сказала Саманта и нервно вздрогнула.       — Серьёзно? Ты сейчас мне это говоришь? Ну уж нет, я зря всю прошлую пару писала конспект с учебника?       Девушки улыбнулись друг другу. Вдалеке показался автобус, который приехал немного раньше, чем было написано в расписании.       В автобусе они молчали. Саманта думала о своём и смотрела в окно, а Агата сидела рядом и смотрела в одну точку перед собой. Мысли словно водоворотом утягивали её на дно: она думала про физику, потом про философию и своих внутренних философов, а после на ум почему-то пришел какой-то старый сериал, который Агата смотрела несколько лет назад ещё с мамой по телевизору.       Автобус резко затормозил перед пешеходным переходом. Через пару остановок был университет, поэтому сейчас так увязать в мыслях не стоило.

***

      — Записываем в лабораторных тетрадях тему работы: «Наблюдение действия магнитного поля на ток». Итак, вам нужно собрать электрическую цепь для… — громко, но слишком нудно рассказывал физик.       — А потом он выбегает из кабинета и орет на нас в коридоре!.. — сплетни с задних парт, казалось, слышал даже сам преподаватель. Нередко они оказывались про него самого.       — Девушки с задней парты, попрошу убрать ваш спа-салон с парты и приступить к выполнению лабораторной работы, — физик уже не мог терпеть одно и тоже.       Почему-то считается, что если ты учиться на платной основе, то тебя не выгонят. Ну да, университет потеряет твои деньги, но быстро найдётся другой, кто будет учиться и платить. Агате же повезло — девушка успела прыгнуть в последний вагон и оказалась последней в списке бюджетников.       «Правильно говорят: когда головушка не думает из кошеля доплачивают», — медленно проговорил Кант, задумываясь.       — Ты знаешь как собирать эту цепь? — взволнованное лицо соседки показалось ей бледным, и Агата поняла, почему она так хотела свалить с этой пары. Последней причём!       — Ну… Эта фигня должна стоять в самом начале, потом эта, — она поставила рядом какую-то белую коробочку с «+» и «-». — Потом вот эта пружинка, — девушка положила рядом ещё какую-то дичь, название которой не знала. — А потом надо вот эту и эту катушку. Потом соединим проводками, — она почесала в затылке и с умным видом начала вытаскивать короткие провода.       — А не ебанет? — опасаясь получить удар в двести двадцать, подруга поинтересовалась сначала у неё.       — Ну… не должно. По крайней мере медсестра на этом этаже, — она пыталась её снова успокоить, но вышло не очень.       — Ай! Что это? — в руку рыжеволосой прилетел комок бумаги и отлетел на пол.       Саманта быстро подняла его и начала быстро озираться по сторонам в поисках того, кто это кинул. Хоть девушки и сидели за третьей партой, но отчётливо было слышно со стороны первых парт:       — Откройте, — громкий шепот. Недостаточно громко для замечания со стороны учителя.       Саманта быстро, не глядя на лист, развернула его, а после опустилась глаза на исписанный огрызок бумаги.       — И чего? — она спросила Агату, а та лишь пожала плечами. Они начали быстро читать, пока не услышали громкие шаги сзади.       «Вчера в «Зелёной фее» этот старикан перебрал. Обблевался и обматерил все, на чем белый свет стоит. В беседе группы ссылка на YouTube».       — Ну ей богу, детский сад! Что это? Уолдер, Фишер? — спросил физик, а девушки никак не могли осознать, что этот листок забрали. — Раз это так интересно, то я прочитаю позже, а сейчас делаем лабораторную!       Руки Агаты едва заметно начали дрожать и стали холодными. Она посмотрела на соседку, и сейчас стало понятно, что влетит всей группе за их косяк.

***

      — Мы облажались!       — Это они сами виноваты. Знали, что от нас не отстанет этот старикан и все равно кинули и ещё так громко сказали, — она нервно ходила назад и вперёд перед дверьми лаборантской кабинета физики. Записку срочно нужно было забрать…       — Да, а я что-то думаю, как давно я не пробовала воду из унитаза! После неё такие шелковистые волосы, хоть и воняет до одури, — Саманта резко остановилась и посмотрела на подругу.       Недавний случай… Агата в тот день не пришла из-за подвернутой ноги, а все решили прогулять последнюю пару, только Саманте об этом забыли сказать, потому что она не входит в круг избранных. Девушка пришла на пару одна, всех отметили как прогулявших, а на следующий день её окунали головой в женском туалете в унитаз. Она долго плакала дома, звонила Агате, просила не рассказывать нашим общим друзьям…       Этот случай вспомнился ей некстати. Девушки не думали, что из одногруппники будут настолько жестокими, поэтому старались не напоминать. А если вспоминали они сами, то долго смеялись над рыжей девушкой.       — Тогда слушай, — Агата решила взять все в свои руки. — Сейчас мы заходим в лаборантскую. На большой перемене все преподы или в лаборантской пьют чай, или в буфете трутся. Этого нет в кабинете. Выбирай, кто идёт за бумажкой, а кто стоит на стрёме?       Саманта побледнела.       — Не знаю, — почти пропищала.       — Стой здесь, если что — случайно пни дверь ногой. Понятно?       Она едва заметно кивнула. Было видно, что паника одолевает её все больше. Агата открыла дверь в лаборантскую: в комнате было тихо. Даже в аудитории было слышно, как тикают часы.       — М… Профессор Оушен, — громко сказала она, а не услышав ответа, зашла в лаборантскую и прикрыла за собой дверь.       В кабинете творится полный кошмар: кипы бумаг, пробирки, нитки для грузов, катушки проводки, папки и документы. В таком хаосе проще было потеряться самой, чем найти что-то нужное. Девушка быстро прошла к столу, но на нем ничего не было. На другом столе тоже ничего, даже мусорка была пуста, что значило, что старикан не выкинул записку.       — Эми, — Агата дернулась и было кинулась к двери, как Саманта зашла и закрыла за собой дверь. — Его нет; ты нашла?       — Нет, скорее всего он забрал с собой и выкинул по пути в…       — Что вы здесь делаете? — грубый голос около двери заставил девушек вздрогнуть и едва не выронить папку.