Я за тобой

Ляська сидела на кровати в своей комнате и пыталась унять дрожь в конечностях. Пока она не особо понимала, отчего её так трясло — от шока или от заклинания Аннлёуг, которое явно подействовало на неё не лучшим образом. Появление Ламберта, да ещё в окружении других ведьмаков, выбило у Ляськи почву из-под ног. И если до этого она надеялась, что однажды сможет уйти отсюда, то сейчас понимала — чародейка скорее похоронит её здесь, чем выпустит. Хотелось разозлиться на Ламберта. За то, что так бесцеремонно влез в её жизнь. За то, что не подумал о последствиях. За то, что припёрся сюда, подставив Ляську. Но не получалось. Ляська просто была рада, что смогла увидеть его в последний раз. А то, что этот раз был последним, не приходилось даже сомневаться. Ляська жалела Флорку и Бинку, которые останутся без неё здесь совсем одни. Некому будет их защитить, некому позаботиться. Но ещё больше Ляська жалела, что не сможет уйти с Ламбертом. Её мысли вечно крутились вокруг призрачной возможности построить жизнь вместе. Стали бы они жить где-то в лесу? Или, может быть, поселились бы в городе и торговали травами? Глупые, идиотские мечты, которым никогда не суждено сбыться. Закрыв на секунду глаза, чтобы прийти в себя, Ляська ощутила магию Аннлёуг, которая текла по её телу. Лучшей догадкой Флорки насчёт такого контроля над ведьмачками было использование их крови. И Ляська была склонна согласиться с сестрой. Это действительно объяснило бы многое, даже то, как на неё среагировал щит в прошлый раз. И если уж Аннлёуг может контролировать их на таком уровне, то у Ляськи не было ни единой возможности выбраться отсюда, пока чародейка была жива. Но как убить кого-то, кто так хорошо владеет магией? Да, ведьмаки могли сражаться с самыми опасными существами в мире, но мало что способны были сделать против чародеек. Ляська останется заложницей в этой крепости навсегда. Тихий стук в дверь заставил Ляську вынырнуть из неприятных мыслей. Она напряглась и тут же схватила меч, стоящий у кровати, но подойдя к двери поняла, что он ей не понадобится — запах алкогеста и ласточки был едва различим, но точно давал понять, кто за дверью. — Ты с ума сошёл?! Хочешь, чтобы тебя Аннлёуг испепелила? — прошипела Ляська, открывая дверь и втягивая удивлённого Ламберта внутрь. — Она и так через силу согласилась вас тут приютить. Если бы не матушка… — Я тоже рад тебя видеть, — саркастически протянул Ламберт, перебивая Ляську. — Мой дурной характер передался тебе половым путём? — он выгнул одну бровь и растянул губы в улыбке, глядя на то, как Ляська возмущённо хватала ртом воздух. — Мы нашли в лесу захоронения и лабораторию, придётся убить вашу чародейку. Твоя эта матушка, я так понимаю, отношения к этому прямого не имеет? — Что, прости? — внутри Ляськи всё похолодело. Она поставила меч, снова прислонив его к кровати и начала метаться туда-сюда перед ведьмаком. — Как вы нашли это всё? Как Аннлёуг не заметила ваших перемещений? И как вы, бес вас раздери, собираетесь убить чародейку?! — Так много вопросов сразу, ведьмачка, — Ламберт продолжал улыбаться и вдруг резко притянул Ляську в объятия, крепко обхватив за талию. — Разве не заслуживает твой рыцарь хотя бы небольшого поцелуя? Ляську окутал запах Ламберта, и она медленно расслабилась в его объятиях, стараясь не думать о том, что это может быть их последний раз вместе. Она обвила его шею руками и уткнулась в грудь, совсем рядом с медальоном Школы Волка. Он дрожал. — Твой медальон… — Видимо, это из-за тебя, — Ламберт отодвинулся так, чтобы видеть лицо Ляськи. — Она как-то воздействует на тебя, да? Я ощущаю крупицы её магии, но не могу понять, где они… Словно в тебе. — Флорка думает, что Аннлёуг каким-то образом может контролировать нас с помощью нашей крови, — Ляська раздражённо повела плечом. Ей не нравилось это беспомощное состояние. — Так что вряд ли мы сможем помочь вам, если решите выступить против неё. Она, скорее всего, просто убьёт нас одним мановением руки. — Если? Я чётко сказал тебе, что мы собираемся её убить. Эти эксперименты на детях должны закончиться здесь и сейчас, — Ламберт выпустил Ляську из объятий и подошёл к окну, остановившись у него спиной к ведьмачке. — Потом сможете жить с нами, если захотите. Если нет, то будете путешествовать как ведьмаки из Школы Кота, тоже нормальная жизнь, в принципе… — Это ты мне так предлагаешь жить вместе? — Ляська не смогла скрыть улыбку, пытаясь пошутить, но молчание Ламберта подсказывало, что она попала в цель. — Серьёзно? — А что ты собираешься делать, когда мы убьём эту сумасшедшую? — он обернулся и был серьёзен как никогда. — Боюсь, что некоторых из вас мы тоже убьём, потому что они будут защищать её. Где живёт твоя умная сестра? Нам нужно найти способ обездвижить её хотя бы на несколько секунд. И чтобы она при этом не смогла воспользоваться щитом. — Звучит очень грубо, между прочим, — Ляська скрестила руки на груди, не понимая вдруг резкой перемены в настроении Ламберта. Сначала он был игривым и более похожим на себя. — Считаешь меня тупой, поэтому ищешь Флорку? — Женский мозг устроен как-то иначе, да? Или это ваши уши? — Ламберт ухмыльнулся. — Я же вот вообще не об этом говорил. Просто ты рассказывала, что она прочитала много всяких книг и свитков, наверняка у неё должно быть что-то такое в памяти. Можешь пойти со мной. — Нет, думаю, что мои передвижения Аннлёуг точно может заметить, а за тобой вполне вероятно, что не следит. Раз уж она до сих пор не ворвалась сюда с криками, — Ляська пожала плечами, прекрасно понимая, что Ламберт прав — Флорка может что-то знать. — Постарайтесь не втягивать её в самоубийственные миссии, пожалуйста. Если вам что-то будет нужно, попросите у меня. — Будем действовать так, как получится. Я не могу обещать, что у меня будет время бегать туда-сюда, — Ламберт снова подошёл к Ляське и аккуратно взял её за плечи. — Мне очень жаль, что я так врываюсь в твою семью и разрушаю её. Но ты должна понять… — Да я знаю, что с этим нужно покончить, поверь мне. Мы нашли захоронения и лабораторию раньше вас, у нас было время смириться с этим. Мы не могли вам сказать в присутствии других, — тут же добавила Ляська, увидев на лице Ламберта замешательство. — Просто… Я не хочу, чтобы вы убили кого-то из моих сестёр. Даже тех двух дур, которых я терпеть не могу. Они всё равно мои, понимаешь? — Я понимаю, — Ламберт очень серьёзно кивнул. — Но и ты пойми — я не делаю различий между злом. Зло есть зло. И я уничтожаю его, какое бы обличье оно не принимало. Если твои сёстры будут мешать, мы убьём их. Я поступил бы также, если на пути у меня стоял Эскель, поверь. — Ты бы так просто убил его? — Не просто. Кто говорит о том, что мне будет просто? Я ведь знаю, что никто из вас не выбирал этой судьбы. Я знаю, потому что я сам не выбирал эту дорогу, — Ламберт сжал руки на плечах Ляськи так, что ей стало немного больно. — Но иногда ты просто должен сделать то, что должен. И я прошу тебя не мешать. Со своей тягой к благородству ты сделаешь только хуже. — Я не буду стоять в стороне, — Ляська упрямо посмотрела в лицо Ламберта. — Включите меня в свой план. Даже если это будет означать мою смерть. Не хочу сидеть здесь как княжна и ждать, пока прекрасный рыцарь сразит дракона за меня, — она улыбнулась, встретив такую же улыбку в ответ. — Мы много раз сражались вместе, ведьмак, и у нас неплохо получалось. — Как мы пришли к этому от «вряд ли мы сможем помочь вам, если решите выступить против неё»? — Ламберт рассмеялся. — Сначала мне нужно поговорить с твоей сестрой, а потом уже всё остальное. Дождись меня, ведьмачка, — он наклонился и впился в губы Ляськи яростным поцелуем. Складывалось ощущение, что он прощается с ней. И, может быть, так и было, учитывая, на какую миссию Ламберт собрался. Объяснив ему, как добраться до комнаты Флорки, Ляська выпроводила Ламберта за дверь и прижалась к ней спиной, ощущая дрожь в коленях. Она не особо верила в интуицию, предпочитая полагаться на собственные знания и навыки, но сейчас у Ляськи было стойкое ощущение, что скоро всё пойдёт кувырком.

***

Всё пошло не по плану практически сразу, и Ламберту следовало это предугадать. Задумка была проста как убийство утопца — заманить чародейку в специальную ловушку, нарисованную символами на полу, и убить. Флорка вычитала об этом в одном из свитков и планировала когда-нибудь опробовать, так что Весемир предложил сделать это сейчас. В свитке обещалось, что чародейка станет неподвижной на несколько секунд — вполне достаточно, чтобы отрубить ей голову. Чего свиток не сказал, так это того, что ведьмаки не могут попасть в круг. Ламберта отшвырнуло к противоположной стене, а уже через мгновение Аннлёуг смогла покинуть пределы ловушки. — Так и знала, что вы что-то задумали, шелудивые псы, — она с презрением оглядела ведьмаков, а затем наткнулась взглядом на Флорку, отчаянно сжимавшую в руке меч. — Как ты посмела пойти против меня? — в руке Аннлёуг появился огненный шар, который она тут же метнула в сторону испуганной ведьмачки. И шар определённо попал бы прямиком в цель, если бы рядом не оказался Эскель, выставивший перед собой Квен. Ламберт поднялся на ноги, чувствуя, как немеют ноги — видимо, слишком сильно ударился о стену. В конце коридора появились две ведьмачки, особо преданные чародейке, а следом за ними Ламберт увидел Ляську. Все трое бежали в их сторону с обнажёнными мечами, и Ламберт не был уверен, не контролирует ли Аннлёуг Ляську. Он медленно побрёл вдоль стены, радуясь, что его откинуло именно к ней — недалеко они оставили зелья и бомбы. Ему нужна была Ласточка, и как можно скорее. Бомбы тоже придётся пустить в ход, раз уж основной план провалился. — Аннлёуг, ты должна остановить это безумие! — где-то на фоне Весемир зачем-то пытался вести переговоры со спятившей чародейкой, слышались звонкие удары мечей друг о друга. Ламберт упал на колени возле своей сумки и, быстро откупорив нужный бутылёк, влил в себя зелье, сразу же ощущая прилив сил. Отлично, пока зелье действует, оно излечит его и от будущих ран, так что нужно было быстрее двигаться. Схватив Картечь и Самум, Ламберт обернулся, чтобы оценить поле боя, но вид ему загородила одна из ведьмачек, та, что больше походила на мужика. — Я убью тебя! — взревела она и, замахнувшись мечом, кинулась на Ламберта. Эту детскую атаку он отбил одной рукой и, сделав подсечку, приставил к шее упавшей ведьмачки меч. — Скорее это я убью тебя, идиотка. Не стой у меня на пути. Поверь мне, здесь тебе не за что и не за кого умирать. Ведьмачка молча пялилась на него, и в её взгляде Ламберт чётко читал, что повиноваться она не будет. Он помнил о просьбе Ляськи не убивать её сестёр, но сейчас на кону было слишком много жизней. Приняв для себя быстрое, но не самое приятное решение, Ламберт одним быстрым движением вонзил меч в грудь ведьмачки, ловя её удивлённый взгляд. Девчонка словно до конца не понимала, что это настоящая битва и она может умереть, поэтому даже не пыталась сопротивляться. Ламберт вытащил меч, что было достаточно сложно сделать одной рукой, потому что в другой он держал бомбы, и снова попытался оценить поле боя. Аннлёуг окружила себя непробиваемым щитом и больше наблюдала за дракой, чем пыталась в ней участвовать. Эскель оттеснил другую преданную ведьмачку к противоположной стене и разговаривал с ней. Ламберт предположил, что он пытается переманить её на их сторону, но та только смотрела стеклянными глазищами в сторону мёртвой подруги. Да, вряд ли переговоры Эскеля к чему-то приведут. Ляська же с обнажённым мечом о чём-то яростно спорила с Весемиром и Флоркой. Ламберт не решился подходить к ним, пока внимание Аннлёуг не было приковано к нему. Вместо этого он решил обойти её через внутренний дворик и зайти со спины. Самум должен будет ослепить чародейку и возможно хотя бы на мгновение она потеряет контроль. Тогда её щит спадёт, и Ламберт кинет уже Картечь. А дальше — дело за мечом. Его или Весемира — особого значения это не имело. Бесшумно Ламберт двинулся в ближайший коридор, который, как он помнил, вёл ко дворику. А из дворика можно было попасть уже в нужный проход. Но оказавшись на улице Ламберт был встречен матушкой. Она стояла посреди ухоженного садика с кучей кустов и цветов и смотрела на небо. Ламберт замер, не зная, чего ему от неё ожидать. Нападать самому на безоружную женщину, ещё и с физическим увечьем, не хотелось. Но и чародейка не будет ждать долго. — Что вы нашли? — вдруг Анка, если Ламберт правильно запомнил её имя, опустила голову и посмотрела прямо на Ламберта. — Вы бы не стали этого делать, если бы не нашли что-то, так? — Мы нашли захоронения, сотни, — Ламберт увидел, как в глазах Анки промелькнуло разочарование. — Ты ведь понимаешь, что так нельзя? Это были невинные дети. Пусть даже никому не нужные, но невинные. Они не должны были умереть вот так. — Аннлёуг никогда не говорила, что экспериментировала, — Анка тяжело вздохнула и медленно поковыляла к нужному Ламберту проходу. — Я не думала, что это происходило в таких масштабах. Просто иногда девочки вдруг появлялись в крепости, понимаешь? Я бы никогда не говорила ей, что хочу семью, если бы знала, что она так извращённо поймёт меня. — Так ты поможешь? — Ламберт двинулся следом, надеясь, что пока они тут болтают, чародейка не перебила всех его друзей. — Я мало чем могу помочь в битве, как видишь, — Анка усмехнулась и остановилась в дверном проёме. — Я попробую поговорить с ней. В последний раз. Если увидишь, что у тебя есть шанс атаковать, не думай обо мне, просто сделай это. Ламберт только кивнул, хотя Анка и не могла его видеть, но почему-то ему подумалось, что она и так всё поняла. Они довольно быстро дошли до злосчастного коридора, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аннлёуг снова пытает Ляську. Весемир и Эскель выглядели живыми и более-менее здоровыми, две рыжие ведьмачки жались друг к другу со страхом наблюдая за мучениями сестры. Та ведьмачка, с которой сражался Эскель, лежала мёртвой у стены. — Хватит! — резко приказала Анка, и Аннлёуг остановилась, но жестом дала Ламберту понять, чтобы он не двигался. Щита вокруг неё уже не было, но и у Ламберта не было возможности атаковать. Ляська тяжело дышала на полу, и из её пор вытекала кровь. Ламберт заскрежетал зубами, ощущая самое страшное — бессилие. Прямо сейчас он не мог ничем помочь своей ведьмачке. — Во что ты превратилась, Аннлёуг? — Я сделала это всё для тебя, неблагодарное ты дитя! — взревела в ответ чародейка, тыкая в сторону Анки пальцем. — А ты в ответ тоже решила выступить против меня?! — Я не просила тебя о таком!.. — Ты просила семью, ты её получила! — Аннлёуг притопнула ногой от раздражения. — Мы не оговаривали какие-то дополнительные условия! Ламберт встретился взглядом с Эскелем и аккуратно указал ему глазами на их сумки. Теперь Эскель был ближе всех к ним, и если он допрёт до того, до чего додумался Ламберт, то у них был шанс атаковать внезапно. Друг сначала нахмурился, но потом медленно повернул голову, заметил сумки и кивнул Ламберту. Он начал медленно продвигаться в нужном направлении, а Ламберт пока вернул своё внимание на перепалку между чародейкой и спасённой ей ведьмачкой. — Аннлёуг, послушай, мы можем обойтись без этого, — Анка сделала ещё несколько шагов к чародейке и теперь точно попадала в эпицентр взрыва любой бомбы. Впрочем, как и истекающая кровью на полу Ляська. Но её Ламберт собирался вытащить, как только Эскель атакует. — Давай просто уедем отсюда, прошу. — Думаешь, что эти идиоты нас просто так отпустят? — Аннлёуг, конечно, не была тупой, к сожалению. — Они всё равно убьют нас. Так я хотя бы постараюсь забрать как можно больше предателей с собой! В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей, к которым никто особенно не был готов. Чародейка сделала пасс, и крепость начала дрожать. Ламберт ощутил, как на него сыпется песок и мелкие камни. Она собиралась обрушить на них всё здание! Не успел только Ламберт об этом подумать, как Эскель кинул в чародейку со спины Самум, едва давая возможность ведьмакам закрыть глаза. Ламберт кинулся вперёд, чтобы вытянуть на себя Ляську, но её что-то крепко держало. Как только действие бомбы закончилось и он смог открыть глаза, он обнаружил, что в Ляську вцепилась осевшая на пол Аннлёуг. — Ты её не получишь! — зло прорычала она, снова делая пасс и именно в этот момент получая по голове от Флорки. Та ударила её рукоятью меча прямо в темя. Но рядом с чародейкой уже открылся портал и каким-то образом засосал в себя и её, и Ляську, не тронув при этом Флорку. — Нет! — Ламберт кинулся было за ними, но портал тут же закрылся, а сверху на него посыпались уже совсем немаленькие камни. — Ламберт! Квен! — крикнул Весемир, сам уже окружая себя и рыжую ведьмачку знаком. Ламберт последовал его примеру, прижав к себе ошалевшую Флорку. Крепость довольно быстро разваливалась на части, и Ламберт только надеялся, что ему хватит сил удержать знак нужное количество времени. Всё-таки магические способности ведьмаков сильно отличались от чародейских. Флорка в его руках дрожала, и, опустив голову, он понял, что от слёз. Она рыдала, закрыв рот руками, и Ламберт не мог бы её винить. Единственное, что спасало от истерики его, — мутации и слишком долгая жизнь. Он знал, что слезами горю никак не помочь. Когда силы уже почти кончились и Ламберт чувствовал, как стремительно слабеет, крепость наконец обрушилась окончательно, оставив после себя огромное облако пыли и кучу обломков, под которыми сейчас находилась, скорее всего, и Анка. Ламберт отпустил Флорку и буквально отпихнул её от себя, ощущая отвращение. Отвращение к самому себе. Он не хотел, чтобы всё так закончилось. Он просто пытался следовать Пути, верно? «Я найду тебя, ведьмачка. Даже если мне придётся искать тебя сотни лет».