Семейное дерево

Должно быть, Микки трижды прошел по гостиной, прежде чем заметить изменения. На стенах так много дерьма, что трудно сказать, но он почти уверен, что эта часть стены была пустой в последний раз, когда он был в доме Галлагера. Он остановился перед рисунком. Это было похоже на плохой рисунок рождественских елок, что было странно делать в мае. — Что это за хрень? Йен обернулся на диване, чтобы посмотреть, на что смотрит Микки. Когда он увидел рисунок, его лицо вспыхнуло, и он вскочил, присоединяясь к Микки. — О! Лиам сделал семейное древо. Микки подошел ближе — ему, черт побери, не нужны очки — и увидел, что на самом деле это не рождественские елки. То, что он считал украшениями, на самом деле изображения разных членов семьи. Он автоматически просканировал ветви в поисках Йена и фыркнул, увидев его изображение в полном камуфляже с короткими волосами. Он собирался посмеяться над Йеном за это, но слова застряли у него в горле, стоило ему увидеть следующую фотографию. На ветке рядом с Йеном была его старая фотография. Их имена были связаны толстой черной линией, а еще одна линия соединяла их обоих с Евгением. На месте, где должна быть фотография Евгения, были они трое, играющие с той дурацкой пожарной машиной которую Йен купил Евгению пару дней назад. Еву она понравилась и Йен был столь самодоволен каждый раз, когда мальчик играл с ней. Микки уставился на фотографию. — Это мы. Йен встал позади Микки и обнял его за талию, притягивая к себе. — Конечно, ты. Ты семья. Ты и Евгений. То, что сказал Йен, не было для него чем-то новым. Йен и Микки использовали слово "семья" описывая свои отношения. Для Микки это было проще чем использовать слово "любовь", хотя он уже и преодолел это препятствие. Семья все равно значила для него больше. Оно охватывало гораздо больше слоев доверия и обязательств, чем любовь. Одним из таких обязательств было то, что он помогал другим Галлагерам так же, как Йен заботился о Мэнди, но Микки не осознавал, что кто-то, кроме Йена, действительно считал его частью семьи. Он знал, что теперь он стал признанной частью жизни Йена, но эта черная линия, связывающая их, выглядела настолько постоянной и была выставлена прямо в гостиной Галлагеров, и все могли ее увидеть. — Это место для твоего мужа. — Ага, — Йен уткнулся носом в шею Микки и слегка поцеловал его. — Лиам прочитал инструкцию учителя и сразу сказал, что ты мой партнер. — Умный ребенок, — сказал Микки. — Лип не мог перестать смеяться. Микки закатил глаза и оторвался от Йена. Он ткнул пальцем в ветку Липа, на которой больше никого не было. — Завидующий идиот. Что случилось с его последней девушкой? Йен засмеялся и плюхнулся на диван. — Кто знает? Но могу поспорить — это его вина. — Как всегда, — Микки сел рядом с Йеном и схватил пульт, прежде чем Йен успел выбрать одно из своих дурацких шоу на Discovery. — Евгений наш на этих выходных. Мы должны взять Лиама. Йен мягко улыбнулся Микки и он снова выглядел на шестнадцать. Йен знал Микки лучше, чем кто-либо, и даже спустя почти десятилетие все еще были времена, когда Йен смотрел на него так, словно он был этой чертовой луной. Микки не понимал этого и знал, что не заслуживает этого, но не собирался жаловаться. — Думаю, Лиаму это понравится. — Хорошо, — Микки включил телевизор.