Ситх, ученица и правило двух.

Хорошо подумайте, хотите ли вы продолжать, прежде чем продолжить чтение, так как растопт эдельвейсов, разгрыз стёкол, разбив сердечек и разруш воздушных замков начнётся через: 3…2…1 Но одним вечером, когда она нежится в моих объятиях, Рей вдруг подпускает меня ближе, к самому сокровенному, интимному, спрятанному ото всех, за бронёй сияющей Светом самоуверенной джедайки. Это воспоминания о её прошлом, её слабость, её боль, её одиночество, это всё о её жизни на Джакку. И о том, как Люк её спас. Подобрал сиротку с планеты-помойки и увёз её оттуда! Самое для меня шокирующее в этом откровении не то, что её родители продали дочку за выпивку, а то, чего я и представить не мог: дарование Рей пробудилось всего лишь несколько месяцев назад! Когда «Надежда галактики» забирал пустынную лисичку в свою академию, никто не ожидал, что Сила однажды обратит на Рей свой взор. Люк просто…пожалел брошенного всеми ребёнка. Пожалел и дал ему приют, дал шанс на лучшую жизнь… Я по-хорошему удивлён поступком своего дядюшки. Но это не значит, что я прощу долги всем остальным… На Джакку я лечу тайно, вырвавшись на пару дней из дворца в «срочную командировку». Я хочу найти этих горе-родителей, которым выпивка оказалась милее родного ребёнка и «серьёзно с ними побеседовать». И первой моей зацепкой был кролут-старьёщик. Я не собирался его убивать. Так, лишить пары конечностей, чтобы в следующий раз думал, прежде чем обирать очередную сиротку, оставляя её спать голодной. Я помню её медицинские анализы, в которых говорилось о хроническом недоедании Рей в юности. Но копаясь в его червивых мозгах я натыкаюсь на такое… И даже последовательно отрубая ему руки и ноги, и вырезая все четыре его сердца одно за одним, так, чтобы он каждой клеточкой почувствовал боль, я не могу успокоиться от тошнотворного видения, как жирный ублюдок передёргивал, фантазируя, что однажды ему удастся заманить Рей в глубину своей лавки и там изнасиловать. «Ведь никто никогда не придёт ей на помощь!». Я оглядываю разнесённый в щепки ломбард и куски трупа, отпинывая от себя эту падаль. Но когда я вечером ужинаю рядом с ней, в тишине наших покоев, я принимаю, пожалуй, самое сложное решение в моей жизни. Но оно даётся мне невероятно легко. —  Знаешь, я не буду убивать Люка. — Ты не обязан ради меня… — Это не ради тебя, это из-за тебя. Давай просто пригласим его на нашу свадьбу. — И… тебе этого будет достаточно? — Выражение его лица, когда он увидит, что я женюсь не на ком-нибудь, а на тебе… ммм… Более чем! — Но… почему? Почему ты передумал?  — Пусть Люк и лживый кусок банта пуду, но он не бросил тебя на той помойке… — «Помойке»? Звучит так, будто ты знаешь, что такое Джакку! — Я… — я вдруг нутром чую, что лучше ей никогда не узнать, что же на самом деле произошло с Ункаром. И не потому, что кролут умер, а потому, что я не хочу, чтобы она узнала причину, по которой он умер — тошнотворные фантазии, что роились в голове уёбка. Не хочу, чтобы эта мерзость ещё хоть раз омрачала её сияющие глаза. — Я видел твою медицинскую карту. Догадаться, что там каждый норовит обмануть другого, не сложно, моя милая. — Да… — и за тихую скорбь, заполняющую всё её существо, мне хочется выпотрошить жирного ублюдка ещё раз. *** В это важное утро мы как обычно просыпаемся вместе с Рей. У меня прилив сил и вообще бодряк, несмотря на то, что мы прокувыркались всю ночь, а в конце просто вырубились на полу, настолько обессилев, что нам было лень залезть на кровать. Вчера она лихо объездила сначала моё лицо, а потом мой член. А потом снова мой член, но уже славно приняв его в свою попку. Но в открытый космос меня унесло не ощущение горячих стеночек, стискивающих меня внутри, словно в кулаке, а то, с каким бесстыдством она одновременно насаживалась киской на мои пальцы, просто умоляя меня подарить ей ещё один оргазм. Я целую веснушчатое плечико, и она тихо мурлычет, не открывая глаз.  — С добрым утром, милая.  — С добрым, — всё ещё с сомкнутыми веками, она улыбается сквозь сон.  — Ты помнишь, какой сегодня день? Рей весело фыркает, наконец распахивая глаза.  — День, когда ты не дашь мне поспать подольше?  — И это тоже, — смиренно соглашаюсь я с ней. Она потягивается, пока я командую на датападе раздвинуть шторы и в ярком утреннем свете я замечаю, что Рей как-то странно бледна, каждая веснушка выглядит будто нарисованной. Волнуется перед свадьбой?  — Я сейчас, — бросает она мне и чуть ли не вприпрыжку скрывается в ванной. Её нет слишком долго и я вспоминаю, что все невесты с ума сходят перед свадьбой. Но на всякий случай интересуюсь, когда она выходит.  — Ты в порядке?  — Да. В полном! — беспечно отмахивается она. — Я хочу тебе кое-что показать, идём! — А разве это не плохая примета, увидеть чего-то там до свадьбы? — Нет, мой милый Лучик, это мне на платье невесты смотреть нельзя, а наоборот — сколько угодно! — Это же твой… — Ага, — я раскрываю двери и мы проходим внутрь «Шёпота» — Но подожди, самое главное внутри! Я выключаю всё освещение. — Сила всеобъятная! Кайло, это то, о чём я думаю? — Да, возможно, они последние, оставшиеся во всей галактике. Кайбер-кристаллы, что вделали в потолок, переливаются и мерцают, почувствовав нашу Силу. — Как красиво! — И как дорого! — смеюсь я. — Теперь этот корабль поистине бесценен. Окажись он в Мирах Ядра, правительства бы передрались за право обладания им. Когда позднее мы идём по коридору Южного крыла, я сжимаю в ладони её ручку, ведь мы проходим мимо того самого кабинета.  — Здесь наши отношения вышли на новый уровень, как думаешь, может символично и наш медовый месяц начнём именно тут?  — М-м-м, неплохая идея, неплохая, — Рей бросает на дверь медицинской комнаты задумчивый взгляд, прежде чем мы сворачиваем за угол.  — У тебя есть три часа на все эти примерки, причёски и…  — Я забыла в спальне подвеску Поиска, но не волнуйся, я найду дорогу и на церемонии буду вовремя, — Рей чмокает меня в щёку и беззаботным шагом устремляется назад, пока я смотрю, как лайтсайбер хлопает по её бедру.  — Ладно, увидимся, — киваю я ей, прежде чем пройти в свой кабинет, где дроиды-камердинеры и Турджен вместе с Хаксом, возглавляющие операцию, уже с ума сходят от ожидания. *** До начала бракосочетания и операции осталось каких-то пол-часа, когда ко мне несётся мажордом Южного крыла.  — Ваше Императорское Высочество, у нас чрезвычайное происшествие! Три подбородка кролута трясутся, словно желе, по лбу обильно стекает пот, пока он, пытаясь отдышаться, частит с докладом.  — Как только мне стало известно, я взял на себя смелость сообщить Вам, что…  — Ближе к делу! — рычу я.  — Ваш корвет! «Шёпот»! Это ведь единственный корабль, способный на… В общем, он пять минут назад прошёл кольцо блокады и убрался с планеты.  — Что?! Мажордом бежит вприпрыжку, чтобы поспевать следом, пока мы идём по увешанным шпалерами коридору Южного крыла.  — И ещё, Ваше Высочество, следователи по моему приказу уже приступили к работе. Точно известно, что пропала одна вещь.  — Какая?  — Мы как раз у нужной комнаты, изволите взглянуть? В медицинском кабинете, том самом кабинете отсутствует медицинский дроид. Ре…она просто перерубила кронштейн одним ударом лайтсайбера, чтобы забрать его.  — Ваше Высочество, мы начали глобальную ревизию, — тарахтит мажордом. — чтобы удостовериться, что конкретно было украдено. Но сейчас мы с уверенностью можем утверждать, что робот был похищен, видите ли, на той модели корабля, который угнала Ре… Его глаза краснеют и выпучиваются из орбит, пока я душу его форсгрипом.  — Не произноси этого имени!  — Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество! — сипит он. — На этой модели корабля нет никакого медицинского оборудования и очевидно, что…что…джедайка подстраховалась и украла его отсюда. На видео, снятом на посадочной площадке видно, как она отлевитировала робота внутрь. «Шёпот» стартовал немедленно. Он вытирает сразу четырьмя руками обильно струящийся по его жирному лицу пот.  — Корвет сложно отследить, но мы можем выслать на перехват сразу три эскадрильи, даже с его скоростью корабль не успел уйти из зоны досягаемости их ракет. Взорвать «Шёпот» всё ещё возможно, нужно только…  — Нет.  — Ваше Императорское Высочество?  — Я должен Ре… — я осекаюсь и кулак против воли сам собой сжимается. — Я должен ей одну жизнь. Мы в расчёте.  — Продолжайте подготовку к свадьбе, опозданий от графика я не потерплю, — говорю я, когда мы с мажордомом выходим из Южного крыла и Силой ломаю замки на дверях, навсегда запирая эту страницу в своей жизни. ***  — Что ты сделал с ней?! — орёт, вбегая в собор, мой ненаглядный дядюшка. Вот дерьмо, я и забыл о том, что отдал приказ пропустить Люка. Естественно, старый крифф примчался с границы именно сейчас, ни раньше, ни позже. Таланта доёбывать меня в нужное время в нужном месте у родственничка не отнять.  — Ничего.  — Что?  — Прислушайся к Силе, если мне не веришь, сарлакк грёбаный!  — Жива, она жива, — от облегчения этот джедайский дурень падает на колени и по морщинистым щекам текут слёзы.  — Жива. И, несомненно, теперь очень богата. — Что? — Она стащила мой корвет, нашпигованный кайбер-кристаллами как рождественский гусь яблоками. Впрочем, я не удивлён, я и раньше замечал за этой расчётливой дрянью страсть к воровству. Он вскидывает на меня глаза и пристально глядит в визор моего шлема.  — Так ты...И она…вы… О, Сила! Ты соблазнил девочку?!  — Соблазнил?! Соблазнил?! Она вешалась на меня, как лот-кошка в течке!  — Так вот что… — дражайщий родственничек, кажется, так поражён, что открывает и закрывает рот, как рыба, не в силах и слова вымолвить.  — Глупый мальчишка! Ты что, не понял, что она… Люк булькает на полуслове.  — Что она обычная шлюха, раздвигающая ноги по щелчку? Ещё как понял! Его отрубленная голова катится по полу, и Малиса брезгливо отпинывает её от себя, пачкая в густой мутной крови атласную туфельку.  — Я надеюсь, мой будущий супруг, Вы закончили?  — Да. Безусловно. Вернёмся к бракосочетанию. И священник продолжает зачитывать текст брачного контракта, пока с телом разбираются дроиды-уборщики.