Мы — Нью-Йорк

      «Никакой паники. Следим за своим дыханием. Мы проделали большую работу — мы заслужили отличный результат. Я сделала всё правильно и горжусь собой. Я молодец. А значит, сегодня удача будет на моей стороне», — я закрыла глаза и медленно выдохнула. Босс выглядел взволнованным, но как я ни всматривалась в его лицо, не могла выяснить, приятно-взволнованным или обеспокоенно-взволнованным. До тех пор, пока он не заговорил слегка подрагивающим голосом:       — Несомненно, этот номер стал особенным для нашего журнала. Он ознаменовал начало новой эпохи «Брайт-н-Нью». Мы пошли на риск, мы сделали уверенный шаг в новизну, мы позволили глянцевым страницам дышать истинной красотой и звучать голосом Нью-Йорка, — на этом моменте голос мистера Гранта уже не дрожал, а звучал вдохновлено и торжественно. — Это было непросто, но наш слаженный коллектив работал как единый механизм, и нам удалось преодолеть все трудности, оставить за спиной все преграды, обойти даже самые хитрые ловушки индустрии и позволить новому «Брайт-н-Нью» увидеть свет и, подобно бриллианту, преломить его и разложить на ярчайшие оттенки радуги.       — Знал бы он, чего нам это стоило, — закатила глаза Лили, ассистентка главного редактора, которая весь месяц только и делала, что носила кофе и бегала рядом с блокнотом. Да, сложно даже представить какие колоссальные усилия были приложены с её стороны.       Мы с Челси коротко переглянулись, и подруга театрально закатила глаза с усмешкой на губах.       — Каждый смог себя проявить. Некоторые открылись с новой стороны, а некоторые приобрели бесценный опыт работы в непростых условиях и в непривычном ритме.       — А некоторые предпочли сбежать с тонущего корабля, — недовольно пробормотал литературный редактор.       — Тебя это беспокоит? — шепнула в ответ Челси. — По-моему, стало легче дышать.       — Меня беспокоит это резкое преображение. Такие фокусы никогда не идут на пользу. Между прочим, это первый признак того, что издательство на пути к краху.       — Заткнись, — коротко фыркнула блондинка, не вступая в спор. Я хихикнула, заметив вытянувшееся от возмущения лицо парня.       — Дорогие коллеги, я уверен, вам не терпится узнать результаты проделанной работы. И я готов поделиться с вами потрясающими новостями. Уверен, вы разделите мой восторг. Прошу внимание на экран, — мистер Грант нажал на пульт, бесшумно включился проектор, и перед нами появился график продаж — изломанная оранжевая линия, напоминающая Лох-несское чудовище с вытянутой шеей и неожиданно высоко поднятой головой.       Раздались изумленные возгласы, радостные восклицания и аплодисменты. Я просияла от восторга, чувствуя свой вклад в этот успех, на который мы и не рассчитывали изначально. Челси со злорадным видом обернулась к литературному редактору, который так и замер с удивленно поднятыми бровями.       Босс слегка покраснел от удовольствия, скромно хлопая сотрудникам.       — И это ещё не всё. Мы также оценили обсуждаемость как журнала, так и отдельных статей в Интернете и СМИ, и с не меньшей гордостью готовы продемонстрировать статистику.       На следующем слайде были новые цифры, вновь вызвавшие волну восторга и аплодисментов. Ещё до того, как я вгляделась в написанное, сразу с нескольких сторон послышалось:       — Отличная работа, Бренда!       — Бренда, ты крутая!       Предвкушая приступ самодовольства, я вчиталась внимательнее. Среди разноцветных столбиков с названиями различных колонок я обнаружила самую высокую — «Мысли француженок», под моим авторством, естественно.       Взгляд мистера Гранта обратился точно на меня, и от сдерживаемого радостного крика мне будто сдавили горло. Мужчина улыбался, поправляя на носу крошечные изящные очки:       — И, как совершенно точно было замечено, мы выяснили, что самой обсуждаемой и высоко оцененной читателями колонкой оказалась работа мисс Ламбéр, «Мысли француженок». Признаться честно, предложение о её создании сначала вызвало у меня сомнения. Более того, до выпуска номера в печать я всё ещё не был уверен в этой идее до конца, но всё-таки решил довериться Бренде, её оптимизму и уверенности. Я был по-настоящему удивлен, получив такой результат! И, конечно, очень горд вами, Бренда. Мои поздравления.       Вот он, момент славы. Я с улыбкой закрыла глаза, слушая звучащие аплодисменты и оглушительное биение сердца. Так звучал успех.       — Эй, пообещай, что не забудешь про меня там, на вершине журналистского Олимпа! — воскликнула Челси, когда мы вдвоем, смеясь, бежали вниз по ступенькам офиса по окончании рабочего дня.       — Про тебя невозможно забыть, дорогуша. Ты в любом случае напомнишь о себе, достучавшись до небес. Но, так уж и быть, я обещаю.       — Ты видела лицо Чарли? Я думала, у него случится сердечный приступ от восхищения. Он что-нибудь тебе сказал?       — Кажется. Я не услышала. По крайней мере, он хотел. Бедняга, его чуть не затоптали.       — Бедняга? Ну нет, подруга. Он неудачник, каких ещё поискать! Таким людям не место в кругу успешных и более или менее успешных людей. Таких, как мы. Что он вообще у нас делает?       — Он программист. Хочу напомнить, что это он спас твой компьютер и все данные, когда ты занесла какой-то вирус.       — Правда? Я думала, всё починилось само. Эй, мы можем больше не бежать? Почему нельзя было просто вызвать лифт?       — Ты, кажется, забыла про торт, который очень быстро исчез с тарелки ещё несколько минут назад?       Челси растянулась в довольной улыбке.       — Он был прекрасен, такое не забывается. А эта сахарная помадка... — подруга замедлила ход, так что ей пришлось придать ускорение, схватив за руку.       — Мы через это уже проходили. Я не хочу, чтобы вечером ты звонила и ругала за то, что из-за меня ты набрала лишние фунты. До свидания, мистер Иган! — я обратилась к добродушному охраннику в холле на первом этаже.       — Всего доброго, мисс Ламбер, — пожилой мужчина улыбнулся в ответ.       — До свидания, Дилан.       — Может, сходим сегодня куда-нибудь? — швейцар весело подмигнул, открывая дверь.       Я рассмеялась, а Челси привычно закатила глаза, ответив вместо меня:       — Мечтай дальше, парень.       — А я и мечтаю. Когда-нибудь мне повезет. До свидания, Бренда!       — Эй, посмотри-ка, кто это такой недовольный? — Челси вдруг толкнула меня в бок, уцепившись за что-то взглядом.       — Ты?       — Да нет же, вон там, смотри! Бедняжка Руби Уоттс со своей кислой физиономией. Незамеченная, недооцененная и, конечно, полная зависти. Она ведь даже не поздравила тебя, правда?       — Она старалась изобразить на своем лице улыбку. Это была неплохая попытка.       — Неудивительно. Ты скинула её с пьедестала славы. Её самооценка переживает сейчас не лучшие времена, а ты настоящая стерва. И не смотри на меня так, дорогуша. Только представь: женщина годами считала себя центром издательства, как вдруг юная мисс француженка врывается в размеренные будни и начинает сверкать вместо неё. Если бы ты не была моей подругой, я бы прямо сейчас поставила тебе подножку!       — Спасибо, подруга, — рассмеялась я.       На автобусной остановке у газетного киоска две школьницы в нерешительности разглядывали обложки модных журналов. Челси подмигнула мне, подтолкнув в их сторону, и первая обратилась к ним, как бы невзначай:       — Девочки, советую взять «Брайт-н-Нью». У них классное обновление, а ещё потрясный раздел «Мысли француженок». Это стоит увидеть! А ещё... Этот журнал лучше пахнет, чем «Аутлайн».       Школьницы проводили нас восхищенными взглядами, как они делают это всегда, оказавшись замеченными кем-то постарше, кем-то из мира взрослых людей.       Челси засмеялась:       — Кажется, я только что подняла уровень продаж ещё выше.       После этого подруга неожиданно потащила меня в бар неподалеку. «Клянусь, это же Джордж! Он сказал, что уезжает к больной тетке на неделю, а сейчас болтает с какой-то дурнушкой?», — прошипела она. Когда Челси внезапно охватывал гнев, самым лучшим и безопасным способом избежать испепеления было помалкивать и держаться где-нибудь неподалеку, делая вид, что ничего не происходит. Поэтому, когда в затемненном дефолтном баре начались разборки с драматичными криками, размахиваниями руками, я с невинным видом забралась на высокий барный стул, заказала кофе, проверила входящие СМС на мобильном, стала с задумчивым видом пальцем выводить воображаемые узоры на деревянной поверхности барной стойке. В общем, профессионально делала вид, что меня это никак не касается. Зато, стоит отметить, что большая часть посетителей с интересом наблюдала за разыгравшимся спектаклем.       — Почему она не воспринимает меня всерьез? — донесся до меня голос пьяного молодого человека в дорогом пальто, который сидел неподалеку. — Почему она не дает мне шанс? Не хочет увидеть во мне настоящего профессионала, — такие сложные слова парень едва ли мог выговаривать своим заплетающимся языком.       Его товарищ, чья спина находилась в футе от меня, звучал трезво. Возможно, потому что напротив него на стойке стояла не дюжина рюмок, а стакан лишь слегка пригубленного виски.       — Перестань так сильно из-за этого переживать.       — Тебе легко говорить! — парень в пальто неприятно усмехнулся, а затем стукнул кулаком. — Я ей докажу. Она увидит, на что я способен. Она поймет, что была неправа!       Друг промолчал, вместо ответа заглянув в свой телефон, лежащий рядом со стаканом. Эта тишина не придала пьяному уверенности. Он снова приуныл, тяжело опустив голову на свою огромную ладонь. Густые брови огорченно нависли над темными мутными глазами:       — Самодовольная, глупая старуха...       «Как некрасиво, не по-французски», — подумала я, снова опуская взгляд в мобильный и пробегая глазами по старым сохраненным заметкам. Мне не терпелось начать обдумывать новую тему для статьи, которая бы снова вызвала волну интереса своей актуальностью. Вряд ли подойдет что-то из старых набросков...       Стоило допить кофе, как позади раздался женский визг. Когда я обернулась, то обнаружила, что он всё-таки принадлежал мужчине. Джорджу, если быть точнее. А если ещё точнее — Джорджу, на одежде которого появилось большое мокрое пятно от пива. Челси с торжествующим видом стояла напротив с опустевшим стаканом. Затем она резко повернулась и процокала к выходу. Я же быстро расплатилась с барменом и, не глядя схватив мобильный, выбежала следом за ней.       — Я сразу знала, что он мерзкий тип.       — Но вы встречались.       — Он не оставил мне выбора, понятно? — Челси пожала плечами с таким видом, будто это была самая очевидная вещь в мире. Девушка закатила глаза и продемонстрировала свое запястье с трехрядным жемчужным браслетом. — Уже через неделю он «скрепил наш союз», я не могла отказать, — она нахмурилась, поглядев на украшение, а затем ловко расстегнула. — Всё равно жемчуг не актуален в этом сезоне. К тому же, наверняка это какая-нибудь дешевка или подделка, как и чувства этого негодяя.       Челси безжалостно выбросила браслет в ближайший мусорный бачок, даже не взглянув на прощание. Ещё минуту спустя она уже увлеченно рассказывала мне последние сплетни о новой коллекции нижнего белья от Джей Крю, полностью оставив мысли о недавнем расставании. Зачем об этом думать, если мысли не принесут ничего приятного? Челси даже не успела влюбиться в Джорджа, да и вряд ли смогла бы.       Мы как всегда заглянули в пару бутиков по дороге, но лишь потому, что не спешили домой. Затем зашли перекусить, конечно, в «Фарида Грин» — вегетарианский ресторан на восьмой авеню, недалеко от моего дома. Челси взахлеб рассказывала какую-то историю. Именно тогда у меня впервые за всё время зазвонил мобильный, чем была ужасно разочарована подруга.       Я ответила на звонок машинально:       — Ало? — но ответа не последовало. Я неспешно разломила хлебную палочку и откусила кончик. — Ало? Кто это?       Челси закатила глаза и нетерпеливо стала стукать кончиком вилки по своей тарелке с очень зеленым и, конечно, ужасно полезным салатом. «Фарида Грин» был её выбором, поскольку время от времени подруга неожиданно подсаживалась на иглу здорового образа жизни и питания, садилась на сумасшедшие и иногда сомнительные диеты и доводила себя до полуобморочного состояния супер силовыми тренировками. К счастью, эта болезнь заканчивалась так же внезапно, как и начиналась.       — Ало? Вы собираетесь говорить? — на другом конце кто-то явно слушал меня, я заметила шорохи и невнятное бормотание. Челси снова закатила глаза и выжидающе наклонила голову. Её история не требовала подобных задержек. Только я собралась положить трубку, как раздался незнакомый женский голос:       — Я могу услышать Алекса?       — Алекса? — у меня в голове стали пролетать десятки мужчин, женщин, мальчиков и девочек по имени Алекс, Александр, Александра, Алекси, Алек, Аллен... Какого Алекса девушка хочет услышать, и почему она позвонила для этого именно мне? Может, «Алекс» это какой-то музыкант, и девушка думает, что попала в «Стол заказов»? Или я должна сказать кодовое слово «Алекс», чтобы получить какую-нибудь секретную информацию, которая важна для спасения человечества от нашествия инопланетян?       Прежде чем мой мозг перешел к ещё более невероятным теориям, Челси вдруг выхватила из рук телефон и прощебетала: «Алекс в душе, не может говорить», — после чего сбросила вызов и весело рассмеялась, как нашкодивший ребенок.       — Кажется, кто-то ошибся номером. Возможно, женщина пыталась дозвониться до мужа, а теперь будет уверена, что он изменяет. Ты могла только что разрушить чью-то семью, дорогуша.       — Одной несчастной парой больше, одной меньше... — хихикнула блондинка, возвращая мне мобильный. В этот момент она почему-то взглянула на него внимательней. — Эй, а где ты так поцарапала экран?       — Что? — у меня округлились глаза. — Этого не может быть, я же только недавно... Постой, кажется... — я оглядела мобильный со всех сторон, чтобы убедиться. — Это не мой телефон!       — Как такое может быть? Откуда он у тебя?       — Не понимаю. Но он точно не мой.       — Тогда где твой?       Я стала прокручивать в памяти все события этого дня, чтобы выловить момент, когда я видела свой телефон в последний раз. Наконец, он был найден. Момент, а не мобильный:       — В баре! Кажется, я оставила его в том баре. Нужно вернуться. Судя по всему, я по ошибке схватила телефон парня, который сидел рядом.