Отдельные моменты с Ним

Я сидела у себя и придавалась самобичеванию. Такие приступы жалости к себе у меня появлялись редко, но накрывали с головой и полностью, не щадя ни единый укромный уголок сознания. Плохо было так… Мордин… Мне так тебя не хватает. Далатресса предлагала мне принять на его место в команду кого-нибудь из ГОР и даже похожего на Мордина, если я захочу, но я сразу резко и твёрдо отмела это предложение. Сейчас же, приобретя хоть какую-то более-менее ясность ума, думаю, что позже всё-таки стоит согласиться. Всё-таки саларианец на борту мне нужен. Мордин был незаменим. Лучший саларианец в моей жизни. Откровенный, без лишних стеснений, действующий всегда только с уверенностью и безвозмездно. Его… Господи… — Шепард, — негромко и даже как-то… мягко прозвучал над головой голос СУЗИ, — к вам направляется Явик. — Запрети ему входить, — тут же прохрипела и тихо откашлялась. — Я пыталась, — ещё тише заговорила она, — результата это не возымело. Мне жаль. — Тогда запри дверь в мою каюту, — открыв глаза и приподняв голову, раздражённо фыркнула, уставившись в потолок, словно бы система могла это видеть. — Мне, что, учить тебя преграждать путь? — Я… — Могла бы закрыть его в грузовом трюме или ещё что, — раздражение охватило просто молниеносно. На несколько секунд повисло молчание. И я ждала ответа, но он всё равно не следовал. — Простите, капитан, — всё-таки произнесла она. — Я закрыла дверь, но Явик взламывает электронные узлы. Зло выдохнув, я промолчала и снова опустила голову, закрыв глаза. Он войдёт. И всё происходящее каждый день до этого повторится снова. Или нет. Или сегодня я не позволю ему владеть мной, как куклой. Если только мне хватит сил и духа. * Когда я шёл по коридору, проходил мимо столовой, экипаж старательно на меня пытался не смотреть. Их страх и благоговение мне нравились. Когда ехал в лифте, заговорил ИИ. — Явик, капитан Шепард не готова вас принять. Убедительная просьба не беспокоить её и вернуться позже. — Когда я проигнорировал, а лифт уже проезжал БИЦ, повторила тем же тупым безжизненным голосом: — Капитан Шепард запретила кому-либо из команды тревожить её сейчас. — Когда остановился перед закрытой дверью её каюты, раздражающе повторила: — Капитан Шепард запретила кому-либо из команды тревожить её сейчас. — Поняв, что тут закрыто, коснулся панели управления и выпустил биотические ниточки, распутывая целый клубок электрических импульсов, чтобы открыть эту чёртову дверь. — Явик, капитан… — Исчезни, machine, — холодно парировал. Несколько минут, и готово. Войдя, погрузился в привычный аромат ароматических свечей со вкусом зелёного чая и непривычное бормотание музыки из колонок за терминалом. Женщина с пышными волосами, собранными в высокий хвост, сидела на своей постели боком к стене с раздвинутыми и согнутыми в коленях ногами, упираясь, сгорбившись, локтями на них. Глаза закрыты, лицо бледно-серо, сцепленные ладони подрагивают, как и веки. Я остановился перед маленькой лестницей, держа руки за спиной, и презрительно смотрел на неё. Сколько драматичности в этой примитивной, сколько наигранности. И дерзости! Пытается взрастить во мне тёплые к ней чувства… Так пусть же ждёт до скончания лет. — Уйди, Явик, — безэмоционально выдавила и сжала челюсти. — Я говорил, что не слушаюсь твоих приказов вне поля… — Уйди, я сказала, — зашипела, перебив, — мне не до тебя. Чего она этим добивается? Будит во мне хищника? Чтобы бросился на неё с неистовством или покорился? — Нет, — спустя паузу, без каких-либо окрасок тона ответил и спустился по трём ступеням. — Пожалуйста, — сквозь зубы, открыв глаза, — я прошу тебя об этом один раз. Только. Не. Сегодня. Я подошёл довольно близко. Остановился у подножия кровати. — И ты, — позволив только краешку губ вздёрнуться, усмехнулся я, — примитивная, смеешь ещё о чём-то просить меня? И даже надеяться, что я выполню? Похоже, ты и вправду настолько глупа… Commander медленно повернулась ко мне, сверля злобным взглядом, и уперлась теперь рукой в покрывало кровати. — Я – капитан, и я сказала тебе свалить отсюда. — Ты можешь управлять своими никчёмными примитивными, human, но не мной. — Пошёл вон отсюда, я сколько раз повторять должна, — пытаясь меня перебить и наращивая постепенно громкость. — И если ты тут позволила себе слабость, — продолжал, полностью игнорируя её жалкие попытки и заткнуть меня, и выгнать, — расклеилась, как последний… — Я на борт тебя взяла с условием твоего мне подчинения, а не наоборот, сукин ты сын… — …разложившийся ханар, это не значит, что я не приду и не возьму своё… — Из твоего тут только твои броня и хрен между ног, сволочь, а обо мне не смей даже заикаться в таком тоне, ты!.. — …Что не подавлю твою личность своим влиянием и не трахну во всех позах, в каких я только захочу. — Эта перепалка меня крайне развлекала. И эти слова обязательно осядут на долгое время в её примитивной голове и долго будут давить. Потому что я прав. В нашей паре я – хищник, а она – жертва. Это неизменно. — Потому что ты просто ни на что не годная примитивная, а я – голос погибшего великого народа… — Ты вообще меня слышишь или что? Ах да, точно, голос великого народа… — Усмехнулась и потёрла лоб. А в глазах-то осознание и боль. Я всё вижу, тупая женщина. — Жаль только, что ты слышишь одного себя, мерзавец!.. — …избранный для воссоздания империи и истребления всех до последнего Жнецов. Я говорил, что ты должна быть послушной, маленькая человеческая самка? Так вот тебе следует прислушаться, потому что мой гнев – не гнев кого-то из «ваших». Его ты не забудешь никогда и, — хах! — наверняка даже не переживёшь. — Проваливай, я сказала! — В итоге сорвалась и закричала. — Вали отсюда, Явик! Ты, грёбаный нарцисс! — …Для тебя должно быть это и так понятно. Хоть простую-то истину ты должна усвоить, глупая примитивная. Ведь понятно же, а, human? — У меня есть имя, — всё также крича. — Имя! И оно – Малика Шепард! И я ненавижу тебя, ублюдок! Слышишь? Ненавижу! Она оказалась так близко ко мне, что я смог дотянуться. Как только с её губ сорвалось последнее слово, тыльной стороной раскрытой ладони я ударил её по щеке, заставив замолчать и отвернуться. Резинка, и так сползающая до этого, слетела с волос, создавая некое подобие завесы, не позволяя мне увидеть реакцию на белом лице. — Не смей говорить со мной так, — холодно отрезал. Воцарилось молчание. Молчали мы оба. Я смотрел на неё, а она – на покрывало перед собой. Это длилось долго. Я пытался унять бушующую злость, но от взгляда на неё та только сильнее охватывала меня. Безмозглая, не понимает, как ей повезло. — Надеюсь, ты усвоила урок, недостойная своего звания commander, — наконец произнёс. — Смотри на меня, — приказал. Но она не отреагировала. И даже её дрожащее тело не дёрнулось. Тогда я протянул руку, схватил её за скулы, как тысячу раз до этого, и развернул наглое лицо к себе. Белая кожа оказалась влажной. Глаза и нос покраснели. Она плакала и смотрела на меня вопящими от боли и горящими гневом глазами цвета сигаретного дыма. И почему-то в душе… Отпустил, немного оттолкнув от себя, развернулся и ушёл. К терминалу, где стояла бутылка воды. Налив из неё негазированную жидкость в стакан, вернулся и протянул. — Пей. — Отвали от меня, — совсем обессилев, она выдавила это хрипло и едва слышно. Даже не двигалась всё то время, пока я отходил, замерев в той же позе, в которой я её оставил. — Я сказал, пей, human, — повторил, ближе к маленькой незащищённой голове протянув стакан. Она колебалась около минуты. Так долго. В конце концов чуть повернула голову, нетвёрдой рукой приняла, немного отпила и оставила у себя. Я отобрал, поставил на столик рядом и опять впал в бездвижимость. Ещё несколько тяжёлых мгновений. — Поднимайся, — всё также приказным тоном. Игнорирует. — Эй. — Попытался взять за локоть, но женщина отдёрнула руку. — Я тут в игры с тобой, что ли, играю? Вцепившись с силой в тонкие, хрупкие руки, потянул на себя, заставляя слезть с кровати. Она сопротивлялась, но, оказавшись со мной почти у самой маленькой лестницы, прекратила. — Экстранет сказал, люди расслабляются танцами, — объяснил, самостоятельно укладывая её руки на своей груди, и сжимая своими её худую талию. С помощью биотики прибавил громкость музыки. Тихой, спокойной и даже на удивление приятной. ((((((((можно включать на репит Lil Morty – от любви до боли)))))))))) Дымчатые глаза смотрели на меня всё с той же болью и чуточку с неверием, через мгновение опустились. Я в человеческих танцах был не силён, но этот оказался крайне… примитивным. Просто покачивания из стороны в сторону… Никогда бы не стал даже пробовать его танцевать, но уж если commander станет от этого легче. Склонив голову, я коснулся её лба своим основанием черепной защитной пластины над носом и прикрыл веки. Да-а, должен признаться, это третий маленький плюсик к умениям людей. И правда расслабляло. Где-то на пятидесятой секунде мы по некоему общему наитию, не сговариваясь, прижались друг к другу ближе, сократив до минимума то расстояние, что между нами было, и обнявшись. Девушка положила голову мне на плечо, почти полностью расслабившись, и уткнулась в шею. Я прикоснулся к её горячему виску скулой и растворился в не-своих переживаниях. Раньше, прикасаясь к ней (например, во время наказания или пока стаскивал на пол), я не чувствовал этого. Словно природа очистила это тело от каких-либо вообще меток. А теперь с головой погружался в давящие страдания, захлёбываясь. Значит… Малика Шепард.