Дар преданности

— Как ты все-таки сюда забрался? — поинтересовалась я, когда мы более или менее привели в норму дыхание. Моя голова лежала на плече возлюбленного, а тела наши были сплетены между собой. Мы как будто не могли насытиться друг другом, желая теперь искупить все те месяцы, на протяжении которых вели себя, как идиоты. — Видела ореховое дерево у дома? — спросил Маттео. — Одна из его ветвей примыкает к карнизу — по ней я и забрался. Я прикинула расположение ветки и ахнула. — Но ведь это метрах в десяти от моего окна! — Зато карниз идет по всей стене, — возразил мой парень. — Я прошел по нему. — Господи, да он же выступает всего сантиметров на двадцать! — воскликнула я. — И держаться не за что! Ты мог разбиться! — Но ведь не разбился. В конце концов, ради тебя я преодолел бы и километры такого пути. — Маттео, это не смешно. Только не говори, что снова полезешь на этот карниз! — Если это будет необходимо для того, чтобы быть вместе, я готов лазать так ежедневно, любовь моя! Я захихикала. — Клубничный Мальчик, ты в курсе, что ты сумасшедший? — Полагаю, что это так и есть, Девочка-Доставка, — согласился тот. — Но мне все равно. Я в ответ нежно поцеловала любимого в губы, а, отстранившись, мягко сказала: — Милый, я понимаю, почему ты не боишься рисковать. Но постарайся понять и меня. Когда ты упал с нашего забора, мир померк у меня перед глазами. Пока ты лежал без сознания, я умирала тысячью смертей. И это был всего лишь трехметровый забор. А здесь высота — метров десять, а то и больше. Я даже представить боюсь, что с тобой будет, если ты вдруг сорвешься! Голос мой дрогнул, а к глазам подступили слезы. Ужас, который я пережила, не зная, жив ли еще мой возлюбленный, до сих пор терзал мое сердце. Воспоминание было слишком свежим. Маттео молчал, но, когда я невольно всхлипнула, тут же притянул меня к себе ближе и горячо зашептал: — Прости меня! Прости, любимая! Мне следовало подумать о том, как тебя это напугает! Я ни в коем случае не хотел тебя расстроить! Обещаю больше никогда так не лазать! Никогда! Пожалуйста, не плач, сокровище мое! Улыбнувшись сквозь слезы, я снова поцеловала своего парня, но теперь мы продлили поцелуй, надолго склеив губы и переплетя языки. В этом соприкосновении растворились все мои слезы, все плохие воспоминания. Мы что-нибудь придумаем, любимый! — пообещала я, когда поцелуй прервался. — Мы сможем бывать наедине так, чтобы никто из нас не рисковал своей головой! — Конечно, придумаем! — согласился Маттео. — Мы со всем справимся! Вместе! — Вместе! Давай посмотрим. Я, например, могу впускать тебя в дом по ночам, когда все заснут. — Слишком рискованно. Если нас услышат, будут скандал. — А если по лестнице для прислуги? — Тогда придется доплачивать всей этой прислуге, чтобы никто из них ни о чем не проболтался твоим родителям, если услышит что-то странное. И даже в этом случае, нет гарантии, что они все будут молчать. Знаешь, что я думаю, Девочка-Доставка? — Что? — Мы можем… выбираться отсюда по ночам. — К тебе домой? — Вот уж нет! Луна, ты забываешь о том, что я живу вместе с Симоном, а он дружит с твоими родителями. Одно неосторожное слово — и нам конец. — Ну, насколько я поняла, наш друг уже в курсе того, что между нами произошло сегодня. Во всяком случае, Амбар точно в курсе. — Неужели? Так вот, о чем она с тобой шепталась! — Да, об этом самом. Кстати, спасибо, что помог ей с контрактом. — Брось, мне было не сложно. В конце концов, она — твоя сестра. Это было важно и для тебя тоже. — Погоди! Так ты это ради меня сделал? Я просто обалдела. То есть я тут переживала за то, как бы между моей сестрой и моим же парнем вновь не завязался роман, а он был так вежлив с ней, потому что это понравилось бы мне?! Господи, неужели все так?! — В большей степени, — смущенно признался Маттео. — Хотя в каком-то смысле мне и самому стало интересно, что это за продюсер такой и откуда он нарисовался. С нежной улыбкой я крепко поцеловала парня в губы и добавила: — Я очень-очень тебя люблю! Ты знаешь? — Я люблю тебя еще больше! — отозвался тот. — Ты на меня не сердишься? — За что? — удивилась я. — Ну, за то, что помог Амбар не ради нее самой, а по большей части ради тебя? — Что ты, любимый! — улыбнулась я. — Напротив, твое признание меня успокоило. — Успокоило? — опешил Маттео. — Почему? Мне было невероятно стыдно это говорить, но все же я выдавила: — Сегодня, когда ты читал контракт, она глаз с тебя не сводила. При этом в моем голосе прозвучало столько недовольства, что мой парень мгновенно все понял. — Ради всего святого, Девочка-Доставка! — захихикал он. — Спустя два года, ты все еще ревнуешь?! К своей сестре?! — Знаешь, вопрос семейного родства сейчас роли не играет, — возразила я. — В первую очередь, она — твоя бывшая девушка! — Ключевое слово — «бывшая», — покачал головой итальянец. — Наши отношения давно закончились. И, на самом деле, за два прошедших года я об этом ни разу не пожалел. — Серьезно? — удивилась я. — Даже тогда, когда мы ругались? — Да, малышка, даже тогда. Ведь я знал, что люблю тебя, и понимал, что ни с кем другим не смог бы стать по-настоящему счастливым. Не после того, как узнал настоящую любовь. Мое сердце радостно запело. Он поклялся в своей верности! Объяснил, что мне незачем ревновать к Амбар! Хотя… — Любимый, — мягко заговорила я, — прошу, пойми меня правильно сейчас. Я знаю, что у тебя к моей сестре больше нет романтических чувств. Глупо было бы сомневаться в тебе после всего, через что мы прошли вместе. Но ты не думаешь, что у Амбар могла остаться к тебе определенная привязанность? — Разве что, дружеская, — пожал плечами мой парень. — Никакой другой между нами никогда и не было. И сейчас, когда я читал контракт, думаю, она просто была благодарна мне за помощь, только и всего. Но даже если твоя сестра открыто предложит мне вернуть наши отношения, это лишь заставит меня усомниться в ее душевном здоровье и отвести к психиатру. Мне никто не нужен, кроме тебя, Девочка-Доставка! Поверь! — Верю, Клубничный Мальчик! — мягко отозвалась я. — Теперь точно верю!