Дар преданности

После этого нервы сдали и у Маттео. Первое, что он сделал, — это поднялся и хорошенько двинул Симону в челюсть. И впервые мне не было жаль бывшего друга детства. Более того, я была вполне готова поддержать возлюбленного в этом благородном деле. Впрочем, он и сам справился. А мне нужно было догнать сестру и успокоить ее. Но Маттео не дал мне этого сделать. Отойдя от Альвареса, он поймал меня за руку и сказал: — Не нужно, Девочка-Доставка. Дай ей побыть одной. Ты же знаешь, Амбар никогда не покажет свою боль кому бы то ни было. И, будь ты хоть сто раз ее сестрой, суть дела не меняет. Да уж, здесь мой парень снова был прав. Смит сейчас лучше не трогать — хуже будет. Там что я решила остаться и помочь Маттео до конца разобраться с Симоном. Пока тот, ругаясь и потирая челюсть, выпрямлялся в кресле, мой возлюбленный снова уселся на диван. Я же, понимая, что второго удара наш собеседник, скорее всего, не переживет, опустилась любимому на колени, чтобы иметь возможность удержать его. И верно, прижав меня к себе, Маттео лишь сердито заговорил: — Угу. Не любишь, значит. Тогда объясни мне, дураку, зачем ложиться в постель с заведомо нелюбимой девушкой! Я не понимаю! — А что ты дерешься сразу?! — возмущенно пробурчал Симон. — И вообще, Амбар этого сама хотела! — Потому что она любила тебя, идиот! — возвел Маттео глаза к потолку. — Да и до сих пор, наверное, любит! А вот, если ты ее тогда уже не любил, то мог бы это объяснить и отказаться! Тебе ведь не нужно объяснять, что от такого рода связи вообще-то и дети могут получится! — Странный ты человек, — изогнул бровь Альварес. — Мне предлагали секс — так кто же откажется? — Но ты ведь ее не любил! — Да что ты заладил про любовь! Да будет тебе известно, сексом можно заниматься и без нее! Маттео сморщил нос, как будто ему было противно о таком слышать. И я невольно испытала гордость за своего возлюбленного. Он не воспринимал секс без любви, что было очень благородной чертой характера. Честное слово, в этот момент я еще сильнее влюбилась в своего Клубничного Мальчика! — Ты мне омерзителен! — сказал он Симону. — То есть, следуя твоей логике, спать можно с любой девушкой, вне зависимости от того, любишь ты ее, или нет! — Ну, естественно, — развел руками Альварес. — Технически этому ничто не препятствует. Просто, видимо, ты такой ненормальный. — А, по-моему, это ты — ненормальный! — вмешалась я. — Нельзя спать с кем попало! В конце концов, как же моральные ценности?! — Всего лишь психология, — отмахнулся Альварес. — В общем, так! — подытожил Маттео. — Я вижу, говорить с тобой бесполезно. Надеялся решить все мирно — не получилось. Теперь мое терпение закончилось. Так вот, на самом деле, у тебя два варианта: либо ты сам признаешь свое отцовство, либо мы добиваемся этого через суд. И, поверь, последствия второго варианта тебе очень сильно не понравятся. — Ты что, мне угрожаешь?! — взвился мексиканец. — Больно ты мне нужен, — пробурчал Маттео. — Я просто хочу, чтобы ребенок знал своего отца. — Вот именно, — поддержала я возлюбленного. Мы не просим тебя жениться на Амбар. Если ты ее не любишь, смысла в этом браке не будет. Мы, также, не просим твоей финансовой помощи. Денег нашей семьи будет вполне достаточно для того, чтобы ребенок ни в чем не нуждался. Единственное, что от тебя требуется, — это дать ему свою фамилию и как-то участвовать в процессе воспитания! — Да не нужен мне этот ребенок! — воскликнул Симон. — Что вы ко мне прицепились?! — Мы прицепились?! — взорвался Маттео. — Это ты загнал себя в ловушку! Надо было головой думать прежде, чем ложиться в постель с девушкой, которую ты не любишь, еще и без презерватива! Причем, думать той головой, которая на плечах, а не той, которая в штанах! Извиняюсь за вульгарное выражение. — А будешь возмущаться, — подхватила я. — Мы просто ради приличия сделаем тест ДНК и установим твое отцовство в суде. А уж там тебя еще и платить на содержание ребенка обяжут! — Ты ведь сказала, что деньги вам не нужны! — возмутился Альварес. — Не нужны, — согласилась я. — Но, если ты не желаешь помогать в воспитании ребенка, мы уже принципиально потребуем эти выплаты. — Чтобы жизнь медом не казалась, — добавил Маттео. — Так что будет из твоих гонораров вычитаться по вполне солидной сумме. Если, конечно, эти самые гонорары будут. Вряд ли хоть какой-то продюсер предложит сотрудничество человеку с таким пятном на репутации. А уж я сделаю все, чтобы это судебное разбирательство попало в средства массовой информации, будь уверен! — Да, с тебя станется, — пробурчал Симон. — Хорошо. Ладно. Я согласен. Признаю я вашего ребенка. Только не надо никакого суда. — Вот и правильно, — подытожил Маттео. — Теперь уходи и не появляйся здесь пару дней. Пусть Амбар успокоится. Альварес кивнул и поспешно ретировался. — Думаешь, он сдержит обещание? — спросила я, когда за мексиканцем закрылась дверь. — Даже если не сдержит, парень у нас на крючке, — ответил Маттео. — Если он попытается сбежать, судебные приставы сами его отыщут. А теперь, я думаю, пора найти Амбар. Мы вместе вышли во двор и довольно быстро обнаружили мою сестру. Она сидела в саду, под деревьями и плакала. Маттео первым подошел к ней, наклонился и спросил: — Что ты здесь делаешь? Одна, на холодной земле? Давно ангиной не болела? — Как он мог?! — простонала девушка, не услышав его слов. — Как?! — Перестань, Амбар, вставай! — заявил мой парень, схватив ее за руки и подняв. Впрочем, на ногах моя сестрица не удержалась. Через мгновение она повисла у парня на шее, поливая слезами его рубашку. Что Маттео оставалось? Он приобнял ее за плечи и повел в дом. Мое сердце снова обожгла ревность, хотя умом я понимала, что в ней не было смысла. Амбар любила Симона, а в Маттео видела только доброго друга и защитника. Да и моему возлюбленному никто, кроме меня, не был нужен. И все же мне категорически не нравился любой физический контакт этих двоих. Но я молчала, потому что уже без того утомила возлюбленного этой темой. Да и время было неподходящим. Маттео привел Амбар в столовую, усадил и попросил кухарку заварить чаю. Мы все расселись, причем, мой парень тут же снова приблизился ко мне. Моя ревность успокоилась. Если он хотел находиться рядом со мной, значит, и впрямь, ему нужна была я, а не моя сестра. А тот тем временем обратился к ней: — Ну, как, успокоилась? Девушка, действительно, постепенно переставала рыдать и просто смотрела в одну точку за нашими спинами. — Да, не волнуйся, — безжизненно выдохнула она. — В обморок не упаду. — Но тебе плохо, — возразил Маттео. — Так что мы с твоей сестрой не волноваться не можем. — А я еще и здорово злюсь на твоего бывшего. — Я тоже злюсь, — так же тихо отвечала Смит. — А еще у меня такое ощущение, что я подверглась изнасилованию. — Как будто мы с тобой знаем, что это за ощущение, — покачала я головой. — Не стоит так говорить, девочки, — строго заметил Маттео. — И, тем более, не стоит шутить на эту тему. Я сделаю все, чтобы ни одна из вас никогда этого не узнала. — Прости, — вздохнула Амбар. — Но я не знаю, как описать свои чувства. Симон не любит меня и все равно спал со мной. — Знаю, знаю, это низко и подло, — отвечал мой парень. — На самом деле, он тебя элементарно использовал. И все-таки ты не должна казнить себя. А ты казнишь, я это вижу. — Ну, а как можно не казнить себя, Маттео?! — воскликнула Амбар. — Ведь это я раздвинула ноги перед человеком, которому была нужна только для секса! — Амбар, ты ведь этого не знала! — уверял ее мой парень. — Ты была уверена, что у вас любовь! — Но моя вина состоит, также, и в том, что я не заставила Симона использовать презервативы! А ведь для меня эта беременность тоже была нежелательной! На это нас с возлюбленным возразить было нечего. Да уж, здесь был виноват каждый по-своему. И все же через минуту Маттео заявил: — Так или иначе, но эта самая беременность случилась. И теперь на кону стоят уже не ваши отношения и чувства. Нет. Теперь главное — ребенок. Симон обещал его признать, что уже хорошо. А… — Нет! — вдруг закричала Амбар. — Пусть просто исчезнет! Я больше ничего не хочу о нем слышать! Никогда!