Дар преданности

Этой ночью Маттео во сне чаще обычного притягивал меня к себе ближе, словно желая убедиться, что я никуда не денусь. И мне самой это было нужно. После всего пережитого, я стала еще более зависимой от возлюбленного и уже никуда не хотела его отпускать. Утром нас разбудил звонок его телефона. Я почувствовала, как мой жених быстро зашевелился, стремясь поскорее взять трубку, чтобы меня не потревожить. Он сел на кровати, взял гаджет и тихо ответил: — Да? Эмилия? Здравствуй. Услышав знакомое имя, я встрепенулась. Ну, конечно. Следовало догадаться, что девушка сразу позвонит человеку, который последним видел ее брата живым. — Да, конечно, — продолжал Маттео. — Слушай. Эмилия, это — не телефонный разговор, да и мне нужно выяснить, что ты сама знала. Приходи прямо в квартиру к нам с ребятами, здесь и поговорим. Нет, не на нейтральной территории. Луне нужен постельный режим, а она здесь. Я не хочу надолго от нее отходить. Да, хорошо, Сейчас пришлю адрес. Жду. Завершив звонок, он начал набирать сообщение, а я не смогла сдержать довольной улыбки. Ведь теперь точно можно было выдохнуть и не переживать по поводу возможной измены любимого. Во всяком случае, Эмилия его точно не интересовала. Да и в принципе, после того, что произошло вчера, я больше не собиралась ревновать жениха ко всякой встречной девушке. Он столько сделал для нас с сестрой, что не доверять ему было бы глупостью. И я понимала, что Маттео назначил Эмилии встречу здесь совсем не из-за моего постельного режима. — Зря ты позвал ее сюда, — заявила я, поворачиваясь на спину. К счастью, раненое плечо только слегка обожгло болью, и я лишь поморщилась. Впрочем, мой возлюбленный заметил даже это, потому что мгновенно ко мне повернулся. — Ох, девочка моя, осторожно! — воскликнул он, склонившись надо мной. — Нельзя ведь делать таких резких движений! Очень больно? — Нет-нет, все в порядке, милый, — покачала я головой. — Всего лишь немного болит. И все же зря ты повел себя так с Эмилией. — То есть? — не понял мой жених. — Я вроде нормально с ней говорил. — Да, конечно, — ответила я. — Но зря ты попросил ее прийти сюда. Она может почувствовать себя не в своей тарелке. — Ну, я просто подумал… — Знаю, ты подумал, что мне так будет спокойнее. Но, поверь, любимый, после всех этих событий, если я чему-то и научилась, то доверять тебе. Не думаю, что разговор с Амбар, Эмилией или кем-то еще меня теперь рассердит. Я больше не сомневаюсь в твоей верности, родной, и знаю, что ты никогда не предашь нашу любовь. — Вот это номер! — нахмурился мой жених. — Можно подумать, раньше я давал тебе повод сомневаться! Я выразительно посмотрела на парня, вспомнив про поцелуй с Эмилией. Хоть он тогда и не был виноват, факт оставался фактом. Маттео все понял по моему лицу и вздохнул: — Хорошо, допустим, давал. Но, если посмотреть на ситуацию в целом, позволь напомнить тебе про Симона и Мишеля. Если уж на то пошло, я тоже имею право закатывать тебе сцены ревности. — Закатывай, - улыбнулась я. — Мне это даже нравится. — Ну, сама напросилась! — захихикал мой жених. — И все-таки что заставило тебе мне доверять? Предложение? Разрешение на брак? Он намеренно не упоминал ни о смерти Бениссио, ни о выходке четы Валенте. Боялся, что меня это испугает. Но с ним мне не было страшно ничего. Поэтому я улыбнулась, поцеловала жениха в уголок губ и сказала: — Думаю, все события двух последних дней в куче. А теперь, милый, надень, пожалуйста, рубашку. Я, конечно, всецело тебе доверяю, но не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, видел твое прекрасное тело. — Ты права, детка, — вздохнул Маттео. — Не будем шокировать Эмилию. Она и так только что потеряла брата. Таким образом, минут через десять он уже был одет в темные джинсы и синюю рубашку. Я же осталась в пижаме — девушка все равно уже знала о моем постельном режиме, да и рану лишний раз тревожить не хотелось. Впрочем, болела она уже заметно меньше, чем вчера, и слабость во всем теле отступила. У меня даже появилась мысль вечером все же уговорить Маттео, если не заняться любовью, то попробовать найти альтернативный способ снять напряжение. Потому что я хотела любимого уже просто невыносимо. Минут через двадцать Эмилия позвонила и сказала, что уже поднимается. — Поможешь сесть? — обратилась я к Маттео. Прикасаясь ко мне так, словно я была сделана из хрусталя, тот приподнял меня и заботливо подложил под спину кучу подушек. В дверь позвонили, и он, убедившись, что мне удобно, пошел открывать. Через минуту они вдвоем с Эмилией уже прошли в комнату. Девушка была одета в элегантное черное платье до колен, а длинные волосы собрала в высокую прическу. Глаза ее были красными, на лице ни грамма косметики (очевидно, она понимала, что еще будет плакать), а в пальцах правой руки она сжимала носовой платок. — Присаживайся, — указал ей Маттео на кресло возле кровати. Сам он уселся рядом со мной и взял меня за здоровую руку. Эмилия присела в кресло и опустила глаза. — В первую очередь, прими наши соболезнования, — заговорил мой жених. — У нас с Бениссио были свои неурядицы, как и с тобой. Но мы никому не желаем зла. — Это ведь ты привез тело в больницу? — напрямик спросила девушка. — Да, я, — кивнул Маттео. — И там тебе дали мой телефон, я угадал? — Верно, — отозвалась Эмилия. — Хочу сказать спасибо, что не дал ему лежать прямо там, на полу. — Не стоит, — отмахнулся Маттео. — Да и потом, это — не только моя заслуга. Луна тоже решила, что твоего брата нужно было оттуда увезти. — Да, и тебе тоже спасибо, — повернулась ко мне Эмилия. — Кстати, как твоя рана? Болит? — Немного, — ответила я. — Но мне повезло. Во всяком случае, намного больше, чем бедному Бениссио. — Вы, двое, видели, как все произошло, да? — поинтересовалась блондинка. — Да, — кивнул мой жених. — Прости нас за это. Мы были там, но ничего не успели сделать. Все слишком неожиданно произошло, и я, если честно, был до последнего уверен, что Мигель не выстрелит. Он никогда не был похож на убийцу. — Да, — согласилась я. — Не знаю, что на него нашло. Впрочем, будь уверена: он ответит по всей строгости закона. Я, Маттео и Амбар сделаем для этого все возможное. — А где она, кстати? — спохватилась Эмилия. — Где твоя сестра? Мы с Маттео озадаченно переглянулись, молчаливо гадая, знала ли девушка о беременности Амбар и о том, чьего ребенка она носила. Да и вообще, знал ли кто-то из семьи Бениссио, что он собирался жениться. — Я все знаю, — добавила Эмилия, заметив, очевидно, нашу растерянность. — И про свадьбу, и про беременность, и про то, что это — ребенок Симона. На самом деле, я — единственный человек, которому Бениссио все рассказал без утайки. Я поддержала брата. С его стороны, это было очень благородным поступком. Но наш отец и мать Бениссио такого бы не поняли, поэтому мы заверили их, что Амбар носит его ребенка. Так что с ней? — Ничего серьезного, — облегченно вздохнул Маттео. — Просто врач велел ей несколько дней полежать в больнице. Ее, видишь ли, здорово напугали и, похоже, сильно толкнули прямо в живот. Но с ней уже все в порядке. И с ребенком тоже. — Слава Богу! — кивнула Эмилия. — Кстати, насчет этого ребенка… — Мы все понимаем, — прервала ее я. — Ни мы, ни Амбар претензий к вашей семье не имеем. Ребенок не от Бениссио, так что никто на общении не настаивает. Можете быть спокойны. — Да нет, вы не так поняли, — растерялась Эмилия. — Все как раз наоборот. Нет, конечно, я пойму, если, после всего произошедшего, Амбар больше не захочет иметь ничего общего с нашей семьей, но… — О чем ты? — удивился Маттео. — Это у вас есть право нас возненавидеть. Ведь это из-за нас погиб Бениссио. Мы с Луной не досмотрели за ее сестрой, та не заставила своего парня натянуть презерватив, а потом еще и приняла предложение твоего брата. — Ну, во-первых, вы не обязаны были за ней смотреть, — отмахнулась блондинка. — А во-вторых, если здесь кто-то и виноват, то Симон. Горе-папаша, который бросил беременную девушку, а потом еще подбил Бениссио в это влезть. Он рассказал, как узнал про Амбар. Тут Эмилия хищно оскалилась и спросила: — Кстати, этот ублюдок здесь? Я набью ему рожу. — Нет, уехал, — покачал головой Маттео. — Кроме того, вряд ли парня можно винить в смерти твоего брата. Он не рассчитывал на такие последствия. — Верно, — подхватила я. — Уж если кто во всем и виноват, то только Мигель Валенте. Обещаю тебе, Эмилия, что мы все будем свидетельствовать против него и Моники на суде. Я хочу, чтобы они получили самое суровое наказание. Неважно, скольким я им обязана. Такой поступок выходит за все рамки. — Ладно, насчет того, кто и в чем виноват, мы поговорим потом, — подытожил Маттео. — Что ты хотела сказать, Эмилия? Хочешь, чтобы Амбар позволила тебе видеться с будущим ребенком? — И это тоже, — вздохнула девушка. — Выслушайте. Наш с Бениссио папа совершенно убит и раздавлен. Единственное, чем он сейчас утешается, — так это тем, что скоро на свет появится его внук или внучка. Он хочет помогать в воспитании, готов оказывать финансовую помощь, и все такое. — Так чего же ты хочешь? — совсем растерялся Маттео. Эмилия сделала глубокий вдох и заявила: — Я прошу вас не говорить никому о том, кто является настоящим отцом ребенка. Пока, во всяком случае.