Дар преданности

Маттео потенциальной лжи не оценил. Он очень долго спорил с Эмилией и уверял, что это не сработает. Ради всего святого, что ты предлагаешь?! Мы не сможем лгать вечно! — Конечно, не сможете, — кивнула девушка. — Но я и не предлагаю вам лгать вечно. Просто дайте моему отцу хотя бы несколько недель, чтобы он немного свыкся с мыслью о смерти Бениссио! Прошу! Сейчас правда убьет его на месте! Мне невольно стало жаль этого человека. Сколько же испытаний и разочарований выпало на его долю! Всего сутки назад у него был сын и будущий внук или внучка. А теперь одним махом не останется ничего. Нет, нельзя так поступать! Да и саму Эмилию сложно было не пожалеть. Она потеряла маму, брата, а теперь рисковала потерять и отца. Что тогда?! Останется с мачехой, которая ее ненавидела?! Такого будущего и злейшему врагу не пожелаешь. Поэтому, когда Маттео взглядом спросил мое мнение, я состроила умоляющую мину. На мое счастье, жених никогда ни в чем не мог мне отказать. Он вздохнул, снова повернулся к Эмилии и заявил: — Что ж, хорошо. Мы предупредим Амбар. Но есть два условия. Первое: ты должна максимально приблизить момент, когда твой отец будет готов узнать правду. Крайний срок — за неделю до родов. Я не хочу, чтобы возникло недопонимание с фамилией малыша. И второе: объясни своему отцу, чтобы даже не пытался предлагать деньги или дарить подарки. Мы не хотим чувствовать себя аферистами. Если согласна, договорились. Условия были разумными, поэтому Эмилия с благодарностью согласилась. Они с Маттео одновременно стали на ноги и скрепили договор деловым рукопожатием. Даже тогда моя ревность молчала. Наверное, потому, что оба держались очень серьезно и прямо. После этого мой жених проводил девушку к выходу, а вернулся с тарелкой овсянки, яблоком и чашкой чая на подносе. — Завтрак! — объявил он. — Спасибо, милый, — поблагодарила я. — Какие на сегодня планы? — У тебя — соблюдать постельный режим, — улыбнулся Маттео, поставив поднос передо мной. — А я должен выехать через полчаса, встретить Альфредо, заскочить в больницу, узнать, как там Амбар, и решить вопрос с жильем. Ты права, твоя сестра и Симон под одной крышей и дня находиться не смогут. Что касается особняка, о возвращении туда и речи быть не может, правда? Я вспомнила гостиную, в которой погиб Бениссио, содрогнулась и сказала: — Никогда в жизни больше не хочу переступать его порог! — Понимаю, родная, ответил мой жених. — И никогда бы не попросил тебя об этом. Тем более, что проблемы, как таковой, нет. Я просто съезжу и утрясу кое-какие формальности. — Ты уже знаешь, где жить? — удивилась я. — Знаю. Но говорить пока не буду. Не хочу обнадеживать — вдруг сорвется. Когда ты сможешь передвигаться самостоятельно, мы съездим туда и, если тебе там понравится, можно будет переехать. Я улыбнулась. Конечно, у Маттео всегда был запасной план. Именно поэтому я привыкла во всем на него полагаться. — К слову, нужно будет не забыть предупредить Амбар о том, о чем мы договорились с Эмилией, — заметил парень. — Не думаю, что она будет против, но все же надеюсь, мы поступили правильно. — Конечно, правильно, - отвечала я, взяв ложку. — На нашем месте любой бы так поступил. Пока я завтракала, мой жених собрался окончательно, бросил в карман ключи от машины и крикнул: — Педро! Парень довольно быстро заглянул в комнату. При этом в руках у него был контейнер для еды и бумажный стаканчик. Все это он протянул Маттео, заявив: — От завтрака ты отказался, но чай и пару бутербродов возьми. Это можно съесть прямо за рулем. Не ехать же голодным. Аэропорт на другом конце города. Мой жених возвел глаза к потолку, но еду взял, а потом добавил: — Ты лучше скажи, заботливый наш, сможешь ли присмотреть за Луной, пока меня не будет? — Ну, естественно, пожал Педро плечами. — Тем более, с минуты на минуту должна прийти Дельфи. Она и развлечет немного твою невесту. Думаешь, ей весело здесь лежать? — Полагаю, что не очень, — смущенно признался Маттео. — Я не подумал… — Зато я все предусмотрел, хмыкнул наш друг. — Давай, поезжай, все с ней будет в порядке. Парень улыбнулся, быстро наклонился, чмокнул меня в губы и скрылся за дверью. Я как раз закончила завтрак, и Педро унес посуду. В одиночестве я решила проверить социальные сети. За два дня новостей скопилось достаточно. Как раз хватило, пока не пришла Дельфи. Они с парнем присели на край кровати. — Эй, ты как? — осторожно спросила девушка. — Болит? — Немного, — призналась я. — Но в целом уже значительно лучше. Дельфи и Педро переглянулись. Я поняла, к чему все шло, и поинтересовалась: — Вы хотите знать подробности, да? — Если не хочешь, можешь не рассказывать, — быстро заметил бармен. — Мы не хотим на тебя давить. Вдруг сделаем хуже. — Все в порядке, — улыбнулась я. — Ваше любопытство — вполне нормальное явление. После этого я рассказала друзьям всю историю без утайки. Педро, который уже знал некоторые детали, иногда кивал, узнавая что-то. А вот Дельфи слушала с открытым ртом. — И вот, теперь Монике с Мигелем светит тюрьма, а я больше не хочу возвращаться в особняк. Маттео сказал, что уже почти решил вопрос с жильем. Только он пока не объяснил, как именно. — Ничего себе! — прокомментировала Дельфи. — Похоже, у твоих родителей какое-то психическое расстройство. — И не говори, — покачал головой Педро. — Они либо с ума сошли, либо… уж не знаю. — Вот и мы с Амбар и Маттео думаем так же, — кивнула я. — Впрочем, мотивы их интересуют меня теперь в последнюю очередь. Я больше никогда не смогу назвать этих людей родителями. И на суде буду свидетельствовать против них. — Это понятно, — отвечала Дельфи. — Мы просто удивляемся, откуда такие перемены. Моника и Мигель никогда не производили впечатления людей нездоровых. — Знаю, — вздохнула я. — Но что-то им в головы ударило, это факт. И они убили Бениссио — это тоже факт. — А еще пытались убить тебя, — заметил Педро, кивком указав на мою поврежденную конечность. — Вот, меня — как раз и нет, — возразила я. Они целились в Маттео, а я прыгнула и попыталась выхватить у Мигеля пистолет. Вот и получила пулю. — Сумасшедшая, — хихикнула Дельфи. — Жених тебе за это еще не надавал по попе? — Что ты! — пожала я плечами. — Он никогда не сделает мне больно, даже в кошмарном сне. При этом сама я невольно подумала, что была бы не против такой меры наказания. Все лучше, чем провести еще два дня без секса…