Дар преданности

Когда Маттео вернулся, мы обсуждали, кто будет у Амбар — мальчик или девочка. — Она всегда говорила, что хотела бы дочку, — заметила Дельфи. — Вполне возможно, что небеса к ней прислушаются. — А может, и не прислушаются, — возразила я. — Вдруг будет мальчик. В конце концов, это тоже неплохо. — Да, но с девочкой проблем меньше, — покачал головой Педро. — Ты на саму Амбар посмотри — и поймешь, с кем проблем меньше, — фыркнула я. — Остается только молить небо о том, чтобы этот ребенок — мальчик там будет или девочка — характером не в маму был! А то нам с Маттео останется только мечтать о спокойной жизни. — Интересно, а, если будет девочка, — заметила Дельфи, — твоя сестрица не додумается назвать ее Шерон? — Хватит гадать, — вмешался Маттео, возникнув в дверях комнаты. — Завтра точно узнаем. Мы втроем, как по команде, повернули головы. Мой жених стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и весело улыбался. — Что ты имеешь в виду? — не понял Педро. — Я заезжал к Амбар в больницу, — пояснил тот. — Завозил туда Альфредо. Завтра утром ей собираются делать УЗИ, на котором должен стать известен пол ребенка. Пока же не советую строить теории. Говорят, плохая примета. Я улыбнулась и протянула к нему здоровую руку. Парень все понял, подошел, сел рядом и крепко поцеловал меня в губы. — На такие УЗИ не принято ходить в одиночку, — заметила Дельфи. — Моя кузина родила полгода назад. С ней ходил ее муж. Но кто пойдет с Амбар? — Альфредо, — ответил мой жених, придвигаясь ко мне ближе. — Она хотела, чтобы пошел я, но мы решили, что так нас могут неправильно понять. — Да, это точно! — захихикал Педро. — Вот, возьмут — и повелят на тебя ярлык папаши! — Дело даже не в этом, — возразил Маттео. — Просто когда-нибудь, надеюсь, и Луна там окажется. Я, конечно, буду с ней. Да врач, наверняка, подумает, что у меня гарем! Я положила голову на плечо любимому и вздохнула. Он хотел, чтобы у нас был ребенок! Да и мне, честно говоря, хотелось стать мамой. Не сейчас, разумеется, но в ближайшем будущем. — А кстати, что теперь будет с вашей свадьбой? — спохватился Педро. — Отложите? — На этот счет у меня есть новости, — обратился ко мне возлюбленный. — Я говорил с Альфредо и Амбар. Оба твердят, что мы не должны откладывать церемонию. Твоя сестра уверяет, что это ей только поможет, а дедушка уже нашел агентство по организации. Я рассмеялась и заметила: — Ничего себе! А он времени даром не теряет! — Так или иначе, теперь выбор за тобой, детка, — подытожил Маттео. — Готова ли ты стать моей женой, как только твоя рана затянется? — По-моему, я ответила на этот вопрос еще позавчера, — ласково ответила я. — Но скажу еще раз: да. Более того, мне хочется быть официально замужней уже во время суда над Моникой и Мигелем. Это, и вправду, было здорово. Будучи связанной узами брака с Маттео, я бы, наверное, чувствовала бы себя там в большей безопасности. Да и у их адвоката не повернется язык сказать, что парень соблазнил невинную девочку ради забавы. — Если ты хочешь, так и будет, родная, — улыбнулся он и поцеловал меня в нос. — Ну, значит, можно готовиться? — уточнила Дельфи. — Жасмин ждет не дождется, когда мы пойдем выбирать платья. — Сожалею, но вопрос с моим платьем и смокингом Маттео мы решили еще в Канкуне, — захихикала я. — Скоро их должны прислать. — Это мы знаем, — отмахнулась девушка. — Ведь Жасмин и посоветовала твоему жениху обратиться именно в тот салон. Только этим все далеко не ограничивается. Нужно определиться с платьями подружек невесты, общей цветовой гаммой, списком гостей, меню… — Стоп-стоп-стоп! — запротестовал Маттео. — Ради Бога, мы и так это все знаем! Когда Луна сможет передвигаться самостоятельно, мы встретимся с представителем агентства и все обговорим. — Ну, смотрите, — пожала плечами Дельфи. — Свадьба — дело серьезное. Она требует большой подготовки. — Мы знаем, — улыбнулась я подруге. — А вам с Жасмин, кстати, тоже нужно готовиться. Вы будете в числе подружек невесты. — Правда? — обрадовалась девушка. — Вот, здорово! Жасмин с ума сойдет от восторга! — Ты говоришь так, как будто раньше она была нормальной! — захихикал Педро. Дельфи в шутку стукнула его по колену. Парень поспешно обратился к Маттео: — А что насчет жилья? Тебе удалось решить этот вопрос? Маттео довольно улыбнулся. — Да, и, надеюсь, Луне понравится дом, который я, как выяснилось, тоже унаследовал от дяди. — Дом? — удивилась я. — Ты не говорил о нем. — Да я и сам узнал об этом буквально вчера, когда заезжал к адвокату, чтобы удостовериться, запрещен ли отцу доступ к наследству. Оказалось, что в это самое наследство входит дом в Буэнос-Айресе, особняк в Неаполе, пара квартир в Мехико и еще несколько в Рио-де-Жанейро. Отец, правда, велел ничего мне не сообщать, но теперь, когда я от него ушел, адвокат больше не видел смысла скрывать. — Вот это номер! — охнула Дельфи. — Но почему отец тебе ничего не говорил?! — Боялся потерять доход, — пояснил мой жених. — Ты же понимаешь, что вся эта недвижимость без дела не стоит, она сдается в аренду, а отец получает плату. Точнее, получал до этого дня. Теперь я все переоформил на себя, связался с арендаторами — и вуаля! Деньги будут поступать на мой счет. — С ума сойти! — воскликнул Педро. — Маттео, а ты в курсе, что твой отец тебя ограбил?! По-другому эту аферу не назовешь! — Кстати, да, — спохватилась я. — И, если ты подашь на него в суд, то без труда выиграешь дело. И он будет вынужден выплатить тебе все до последнего песо. — Знаю, — пожал плечами Маттео. — Адвокат сказал то же самое. И я с удовольствием обратился бы в суд просто для того, чтобы проучить отца. Но речь идет о сотнях тысяч песо. И я точно знаю, что у него нет таких денег. Ему придется продать не только дом со всем имуществом, но и лет пять еще работать без отдыха, чтобы погасить долг. Ради всего святого, я, конечно, зол на него, но не настолько. Максимум, на что я готов — не приглашать его на свадьбу и не общаться. — Да, ты прав, — согласилась я. — Это будет немного не по-человечески. Так что, мы можем переехать в тот дом? — Как только ты станешь на ноги, малыш, — улыбнулся мой жених. — Дом находится в прекрасном состоянии, персонал оттуда никто не увольнял. Даже мой отец продолжал платить им жалование, хоть и очень редко там бывал. Но я подумал, вдруг ты захочешь что-то поменять, перестроить, или, вообще, вдруг дом тебе не понравится. — Это же — твой дом, — удивилась я. — Как… — Нет, Девочка-Доставка, — твердо прервал меня Маттео. — Это — наш дом. Мы скоро поженимся, и все мое — теперь и твое тоже. Ты поняла?