Дар преданности

В дверях, которые, похоже, вели в столовую, привалившись плечом к косяку, стоял Гастон. Он пытался казаться недовольным, но у него это не очень получалось, и смешки все равно были заметны. А из-за его плеча выглядывал… — Дедушка! — воскликнула я, отстранившись от Маттео и подходя к нему. — Здравствуй, моя дорогая, — улыбнулся тот, обняв меня. — Ну, как твое плечо? — Все хорошо, спасибо, — ответила я. — Готова вплотную заняться свадьбой. — Да, Маттео говорил, — кивнул мужчина. — И я очень хорошо понимаю, почему на суде ты хочешь выступать уже в качестве замужней дамы. Господи, никогда бы не подумал, что Моника и Мигель на такое способны! Еще этот бедный мальчик… Но тут он осекся, потому что Маттео негромко прочистил горло, привлекая к себе внимание. Мы с дедушкой перевели взгляды на него, а тот кивком указал на Амбар. Моя сестра побледнела. — Ох, я и старый дурак! — спохватился дедушка. — Совсем забыл сообщить об одной перестановке в кадрах! Эй, Мелина! Через мгновение рядом оказалась горничная из особняка, одетая почему-то в голубое форменное платье и белый передник. Сеньорита Луна, я решила перейти в этот дом, — пояснила она. — В конце концов, это Вы дали мне работу, и я не могу Вас бросить. Не возражаете? — Мы решили поменять горничных местами, — добавил дедушка. — Здешняя перешла в особняк, а Мелина — сюда. Лично у меня возражений нет. Мы с новой горничной ближе по возрасту, и мне, старику, будет, с кем обсудить свои болячки. — Такие же перемены, кстати, были произведены и с разнорабочими, — заметил Маттео. — Правда, Чиро еще придется провести несколько дней в больнице. Но он уже сказал, что пойдет туда, куда пошла Мелина. Горничная покраснела, и все понимающе хмыкнули. — Я тоже не против, — заметила Амбар, постепенно возвращая свой обычный цвет лица. — Мне, вообще, все равно, кто будет прислуживать. — Дело за тобой, любимая, — обратился ко мне Маттео. — Ты не возражаешь против того, чтобы эти двое остались с нами? Я улыбнулась жениху, понимая, что тот не осудил бы меня в случае недовольства. Часть персонала из особняка могла напомнить мне о том самом месте. Но их ведь там не было во время памятных событий. Кроме того, нелепая ревность к Мелине больше не была для меня проблемой. Свою любовь и верность мой жених уже доказал на деле. Поэтому я заявила: — Что ж, я тоже не против. Пусть работают, раз всех все устраивает. И, наверное, нужно обсудить вопрос повышения жалования Мелине и Чиро. Не может их верность остаться не вознагражденной. — Что Вы! — воскликнула горничная. — Я ведь не ради денег сюда перешла! — Конечно, нет, — улыбнулась я. — Но ты проявила большую преданность мне, Амбар и Маттео. Так что не вздумай отказываться, я знаю твою ситуацию. — Давайте обсудим это позже, — вмешался Маттео. — Сейчас, девочка моя, давай посмотрим дом, и ты решишь, хочешь ли жить здесь, и нужен ли ремонт. — Я уже знаю, что мне здесь нравится, Маттео, — улыбнулась я. — И менять я ничего не хочу. Но ты прав, давай посмотрим все помещения. После этого мы всей компанией прошли по всем комнатам. Дом был прекрасен. С каждым шагом он все больше очаровывал. А, пройдя в одну из спален на третьем этаже, я с порога спросила: — Можем ли мы с Маттео спать здесь? Это была потрясающая комната. Светлая, просторная, с панорамным окном. Стены были оклеены фотообоями с изображением красивой лужайки. Создавалось впечатление, что мы находились на природе. Справа стояла большая кровать из красного дерева и два столика по бокам. Слева — шкаф, письменный стол и комод. А прямо напротив двери располагалось панорамное окно и дверь на балкон. — Конечно, — улыбнулся Маттео. — Мы можем жить в любой комнате, где ты пожелаешь, Девочка-Доставка. На том и порешили. А вот Амбар больше понравилась изящная спальня, расположенная этажом ниже. И она сразу же попросила купить для нее косметический столик с зеркалом. — А еще тебе нужно будет выбрать место для кроватки ребенка, — напомнил Маттео. — Предлагаю сделать из этой комнаты смежную дверь в соседнюю и оборудовать там детскую. Малыш должен быть поближе к матери. — И пора уже закупаться детскими вещами, — добавил дедушка. — До рождения моего правнука осталось не так много времени. Тем более, пол мы уже знаем. Да-да, УЗИ все же показало пол ребенка, и им оказался мальчик. Амбар сначала расстроилась, но потом сказала, что так даже лучше. Бениссио хотел сына. — Кстати, да, — спохватился мой жених. — Я завтра свободен. Поехали, съездим все вместе. Заодно выберем тебе, Амбар, столик. — И одежду для беременных, — недовольно заметила та. — Мои старые вещи уже исчерпали свой лимит тянучести. Здесь она была права. Ее платье обтягивало уже солидный животик, как вторая кожа, и подол был так приподнят кверху, что едва прикрывал бедра. Задняя же его часть, напротив, болталась внизу, образуя что-то, похожее на хвост. — Да, ты права, — согласилась я. — Ну, значит, завтра поедем по магазинам. К вечеру мы решили отпраздновать переезд ужином, на который пригласили всех друзей. Но прежде предстояло обсудить последствия произошедшего. Поэтому, отправив Амбар наверх, отдыхать, мы с Маттео, дедушка и Гастон разместились в гостиной. — Итак, — подытожил последний, — что в итоге получается? Бениссио погиб — раз. Моника и Мигель предстанут перед судом — два. Амбар в шоке — три. Луна ранена — четыре. — Если по-хорошему, в шоке они обе, — возразил Маттео. — Ведь не зря же Луна хочет скорее стать моей женой. Так она будет чувствовать себя спокойнее, свидетельствуя против родителей на суде. — Да, — согласилась я. — Но дело не только в этом. Я, также, здорово на них злюсь и не желаю больше носить их фамилию. Пусть она останется в прошлом. — Понимаю, — кивнул дедушка. — Ты в принципе за Маттео, как за каменной стеной. Он не позволит никому причинит тебе вред. И все же у меня в голове не укладывается, как Моника и Мигель могли так поступить. Убили человека, попытались убить еще одного, да еще и тебя ранили. — Ну, меня-то они ранили, можно сказать, случайно, — возразила я. — Только не надо их оправдывать! — отмахнулся Гастон. — Может, выстрел и не был намеренным, но эти люди не оказали тебе нормальной помощи. Я уже молчу о том, что в таких случаях вообще-то «неотложку» вызывать нужно! Кем нужно быть, чтобы оставить без помощи девочку, которую вырастили?! — Верно, — поддержал друга Маттео. — Малышка, ты видела, как неуклюже и наскоро тебе была наложена повязка в особняке. Так помощь не оказывают. К тому же, Моника пытала тебя, надавливая на рану, ты сама рассказывала. — Пытала?! — охнул дедушка. — Ну, это уже ни в какие рамки! — Они ведь с Мигелем уверены, что такие, как я и Бениссио, только и ждут случая затащить девушку в постель, — пожал плечами мой жених. — И, судя по их информации, нам это удалось. — Но почему они вдруг ринулись в Аргентину?! — не унимался дедушка. — Я вернулся домой под утро, а эти двое уже метались по всему дому, собирая вещи и ругая тебя, Маттео, на чем свет стоит. Объяснять мне никто ничего не стал. Так что случилось? Мы с возлюбленным опустили глаза. — Ну, Мигель, похоже, заметил, что Вас нет в доме, и позвонил Луне, — смущенно пояснил парень. — Она случайно приняла вызов, а не отклонила. — И что? — недоумевал дедушка. — За это теперь убивают? Гастон, впрочем, сразу все понял и со смехом пояснил: — Да все просто, Альфредо. Мигель позвонил Луне в тот момент, когда они с Маттео занимались любовью. Вот и представьте его реакцию, когда он услышал все эти охи-вздохи. — Не просто услышал, — пробурчала я. — Даже кое-что увидел. Это был видеозвонок. От этих слов уже и Гастон, и дедушка прямо-таки попадали от смеха. Да и мы с Маттео тоже не могли сдержать усмешек. Теперь эта ситуация казалась откровенно комичной. И все же гибель Бениссио сюда чудовищно не вписывалась, поэтому, перестав смеяться, Гастон сказал: — И даже это не давало Монике и Мигелю права убивать людей. — Ты безусловно прав, — согласился Маттео. — На самом деле, я сомневаюсь, что дело дойдет до суда. — То есть? — опешил Альфредо. — Думаешь, это сойдет им с рук?! — Я не думаю, что их признают вменяемыми, — пояснил мой жених. — К слову сказать, Гастон, ты не мог бы выяснить у брата, что показала психиатрическая экспертиза? — Не проблема, — кивнул парень. — Завтра он все равно собирался прийти к нам на обед. Ну, что, теперь все выяснилось? — Не совсем, — спохватилась я. — Дедушка, ты ведь знаешь, от кого на самом деле беременна Амбар? Альфредо покачал головой. Минут пять у нас ушло на то, чтобы объяснить ему ситуацию с Симоном и Бениссио. Что касается Гастона, тот уже все знал со слов Маттео. — Так что пока нам придется лгать отцу Бениссио, — подытожил Маттео. — Надеюсь, скоро Эмилия сможет сказать ему правду. — Не нравится мне эта затея, — покачал головой дедушка. — Ложь еще никого не приводила ни к чему хорошему. Но, раз вы уже согласились, выбора у меня нет. — Вот, теперь все, — объявил мой жених. — Только запомните: ни слова на тему Бениссио при Амбар. — Само собой, — кивнул Гастон. — Когда мы с Хим вчера ходили в кафе, я попросил ее объяснить все ребятам, что она уже и сделала. — Вы с Хим?! — охнула я. — В кафе?! Перида укоризненно посмотрел на Маттео и спросил: — Ты ей не сказал? — Прости, брат, — улыбнулся тот. — Забыл. — Да о чем вы оба?! — воскликнула я. Гастон мягко посмотрел на меня и пояснил: — Луна, мы с Хим уже больше недели встречаемся.