Дар преданности

Меня привели в чувства, сунув под нос что-то с резким неприятным запахом. Я открыла глаза и обнаружила, что лежала на том же месте, но только вокруг светились мигалки «неотложки» и полиции. Один из врачей сфокусировался надо мной. Воспоминания о произошедшем мучительно ударили по моим нервам, и я выкрикнула: — Маттео! Где он? Где мой муж? — Сеньора, спокойно, прошу Вас! — воскликнул врач, проверяя мой пульс. — Все хорошо, на месте никто не погиб! Я замерла. Никто? Значило ли это, что Маттео тоже выжил? В такой машине? Но как? Впрочем, последнее меня особо не интересовало. Я просто спросила: — Где мой муж? Что с ним? — Ваш муж — это тот молодой человек, которого вытащили из синего «Мерседеса»? — уточнил врач. Дрожа с головы до ног, я кивнула, чувствуя, как сердце подкатило к самому горлу. — Я пока не берусь точно говорить о его травмах, — ответил доктор, помогая мне подняться. — Это станет ясно в больнице. Но парню очень повезло. Из таких машин живых редко вытаскивают. А он даже дышит самостоятельно. Правда, без сознания, но это нормально. Могло быть хуже. Эти слова подействовали на меня, как хорошая доза успокоительного, и одновременно, как пинок. У меня откуда-то появились силы подняться на ноги. Жив. Мой любимый был жив. Пожалуй, в данной ситуации только это имело значение. Я увидела, как его на носилках грузили в машину, и со всех ног побежала туда. Полицейские, видимо, решили, что я хотела причинить Маттео вред, поэтому стали между ним и мною. — Так, ребята, разойдись! — скомандовал врач, который меня осматривал. — Это его жена! В качестве доказательства я продемонстрировала обручальное кольцо на пальце. Полицейские расступились, дав мне, наконец, увидеть мужа. О, боже, в каком он был виде. Те части рук, которые виднелись из-под рубашки, покрывали порезы разной глубины, по лицу стекали струйки крови, на виске зияла рана. И это были только те повреждения, которые мне удалось разглядеть. А сколько их еще могло быть?! — Сеньора, хотите поехать в больницу и побыть рядом с мужем? — осторожно обратился ко мне один из санитаров. — Да, если можно, — кивнула я. Бессознательного Маттео погрузили в машину, а меня посадили на сидение рядом. Всю дорогу я смотрела в любимое лицо и плакала. Причем, эти слезы были одновременно от облегчения и от страха. Разумеется, я была рада тому, что мой муж выжил. Но обошлось ли это без серьезных последствий. Он мог потерять память, остаться на всю жизнь инвалидом, а мог, и вовсе, умереть в больнице. Я боялась того, что могло ожидать нас впереди, но понимала, что на все была воля судьбы. — Не отпущу тебя! — прошептала я, надеясь, что Маттео меня услышит. — Никогда! Не отдам даже самой смерти! В это время санитары оказывали парню первую помощь — обрабатывали его порезы и останавливали кровь. В больнице уже все было готово, и очень скоро мой муж оказался под опекой докторов. Я сумела перевести дух и, наконец, вспомнила о сестре. Господи, а вдруг ей тоже стало плохо?! Дрожащими руками я позвонила ее врачу. — Алло? — довольно быстро отозвалась она. — Добрый день, это Луна Бальсано, — представилась я. — Сестра… — Я Вас помню, сеньора, — отвечала женщина. — Сеньорита Амбар сейчас у меня и, боюсь, Вам лучше прийти. Поскорее. После этого она отключилась. Я почувствовала, как грудь ставило плохое предчувствие. Что ж, мне нужно было пойти в гинекологию, но как бросить здесь Маттео? Вдруг ему тоже что-то понадобится? Да и как я тогда узнаю о состоянии мужа?! Что ж, кажется, придется все-таки делать выбор, перед которым меня не хотели ставить. Или не придется? Я вдруг сообразила, что нужно было делать, и торопливо набрала номер Гастона. Тот ответил быстро и информацию выслушал, молча. После этого парень без лишних вопросов уточнил номер палаты, а затем, пообещал приехать через пятнадцать минут. И действительно, примчался даже раньше, вместе с Хим. — Мы были вместе, когда ты позвонила, — пояснил он, поймав мой удивленный взгляд. — Что с Маттео? Голос его при этом был пропитан такой неподдельной заботой, а лицо выражало такой безграничный ужас, что вся немногословность по телефону мигом обрела смысл. Гастон просто собрался и сосредоточился. Он предпочел действие бесполезным «охам» и «ахам». — Пока не знаю, им занимаются врачи, — пояснила я. — Сейчас мне нужно пойти. Узнать про Амбар. А ты держи меня в курсе, хорошо? — Конечно, — кивнул Гастон. — Иди. Все будет хорошо. Я побежала в соседний корпус и уже через пять минут стояла у стойки дежурной медсестры. Это была высокая худая женщина лет тридцати двух, сурового вида, с длинными темными волосами, собранными в узел на затылке, и пронзительными синими глазами. Впрочем, я особо ее не разглядывала, а сразу спросила про сестру. — Да, сеньорита Бальсано, — начала она. — Доктор… — Сеньора, — поправила я. — Сеньора Бальсано. Я замужем. — Прошу прощения, — кивнула медсестра. — Так вот, доктор просила передать Вам, что из-за аварии у Вашей сестры начались преждевременные роды, и она даже не берется прогнозировать, удастся ли ей спасти хоть кого-то — ее саму или ребенка. Я схватилась за голову. Сбылись мои худшие опасения. Несмотря на наши с Маттео старания, Амбар пережила огромное потрясение, и теперь ей с ребенком угрожала опасность. Господи, за что мне все это?! Неужели в один день я потеряю и мужа, и сестру, и еще не рожденного племянника?! — Где сейчас Амбар? — упавшим голосом спросила я у медсестры. — В родовом зале, — пояснила та. — Но Вас туда, конечно, все равно не пустят. Можете подождать здесь. Она указала на диваны рядом. Но разве могла я сидеть, когда столько дорогих людей находилось буквально в шаге от смерти?! Нет, это было совершенно исключено! Несколько минут я мерила шагами вестибюль, пока мой телефон не зазвонил. Я увидела на экране имя Гастона и с замиранием сердца взяла трубку: — Алло? — Луна, что у тебя? — спросил друг моего мужа. Я кратко обрисовала ситуацию. — Ничего себе! — заметил тот. — Значит, и там, и здесь остается только ждать? — Боюсь, что да, — вздохнула я. — И как теперь быть? — Если честно, не знаю. Но… стоп, погоди-ка! Я тебе перезвоню. Не дожидаясь ответа, Перида сбросил звонок. Я замерла посреди вестибюля. Ох, только бы это были новости о моем муже. Только бы с ним не было ничего серьезного! Когда Гастон все же перезвонил, мое сердце пропустило несколько ударов, а тело сковал ледяной страх. И мне не стало легче от того, что голос парня звучал далеко не оптимистично, когда он говорил: — Луна… — Что?! — вскричала я. — Ну, не тяни! — Луна, тут Анхелло приехал, — выдал, наконец, Гастон. — Злой, как сто чертей. Требует, чтобы ты пришла.