Политический брак

Невыносимо видеть сильных бесстрашных воинов, еще недавно с легкостью сокрушавших своих врагов, ныне распластанными на наспех сделанных лазаретных койках. Изувеченные, растерзанные, едва живые, многие из них не увидят следующего дня, не увидят возвращенного их стараниями Эребора, великого гномьего королевства. Такую ли цену надо заплатить за победу, за возможность вернуть свой дом?.. Впрочем, такова цена любого выигранного сражения. Битва Пяти Армий закончена, но впереди еще очень много работы. Строить новый мир на останках прежнего - нелегкая задача даже для трудолюбивого народа Махала, гномов. Эти мысли одолевают меня каждый раз, когда я ранним утром, еще до рассвета, прихожу в лазарет. Вот уже две недели как по распоряжению Даина я прибыла с большим обозом из Железных Холмов. Мне велено было привезти два десятка гномок, которые могли бы помочь в лазарете и на кухне. Женских рук отчаянно не хватало, даже при том, что гномы-мужчины отлично могут делать то, что у людей исконно считается женским ремеслом. Весь день я проводила на ногах, ухаживая за ранеными, выполняя приказания лекарей, разыскивая необходимые снадобья. Работы было много, ее делили поровну люди, эльфы и гномы, и все равно все работали на износ, на пределе своих возможностей. Из лазарета я уходила поздно вечером, когда меня сменяла старая Гиртис, страдающая бессонницей. Это не мешало ей образцово выполнять свои обязанности и гонять молоденьких гномок, стоило им только на минуту прикорнуть у койки раненого. Я без сил брела в свою палатку, сооруженную для железнохолмских женщин и находящуюся под охраной наших бойцов. Гномок ревностно стерегут от всего белого света, и в палатку даже мышь не проскочит без ведома Даина, который в ответе за честь чьих-то жен, сестер и дочерей. После дня, проведенного на ногах от восхода солнца и до самого заката, мне хотелось только одного - лечь спать и забыться до следующего утра. Но в этот вечер я вдруг услышала шаги, и меня окликнул знакомый голос: - Постой-ка, кузина, разговор есть. Меньше всего я ожидала встретить сейчас и здесь короля Даина. Зачем я ему понадобилась на ночь глядя? И все же слово короля - закон. - Я слушаю тебя, государь. Быть может, нам лучше пройти в палатку? - Не стоит, я тебя не задержу надолго, - Железностоп едва заметно усмехнулся. - Я тебе нашел занятие на смену твоему бдению в лазарете. Как только дела пойдут на лад и временный лагерь свернется... - Я уеду домой? -... Выйдешь замуж. Довольно тебе манкировать своими обязанностями. - Брат мой, быть может, не сейчас?.. – устало начала я и только потом поняла, что именно он сказал. - Что?! Государь!.. - ...Можешь считать, что мне надоело кормить лишний рот в королевской семье. - Государь... - я не договорила. А что я могла сказать? Я родилась в королевской семье и была воспитана в Железных Холмах как принцесса. Я знала, что рано или поздно мне придется выйти замуж, и мужем моим будет не тот, кого выберу я сама. Гномки гордятся своей свободой и расстаются с ней только ради того, кого выберет их сердце, но это не касается представительниц королевских семей. В них с детства воспитывается мысль о том, что они должны выйти замуж, должны продолжить род, гномов и так слишком мало. Да и принцы нашего народа холостыми не остаются. Если их сердце застучало сильнее при виде одной из женщин, будь она хоть принцессой, хоть дочерью рудокопа, то они могли жениться по любви. Если же они получали отказ или их сердца вовсе молчали, приходилось смирить себя и выбрать жену не сердцем, но разумом. Слишком мало у нас женщин, слишком мало детей рождается в наших семьях, а потому нельзя допустить, чтобы такое происходило и в королевском роду. И сколь бы ни были свободны наши народы в выборе, как бы ни привыкли женщины сами распоряжаться своей судьбой, это все было в полной мере верно лишь для простых семей, но не для королевских. Я и так тянула непозволительно долго. Надо отдать должное справедливости кузена Даина: до сего момента он не особо настаивал. Так в чем же дело?.. - Сейчас иди к себе и смирись с мыслью о потере своей ненаглядной свободы. Еще немного, и мне не удастся выдать тебя замуж не то что за короля, а даже за самого захудалого принца. Мне всегда нравился юмор моего кузена. Но сейчас король Железных Холмов превзошел самого себя. - Я бы предпочла остаться старой девой, - вкрадчиво начала я, все еще надеясь, что он пошутил. – Мне привычно самой решать, как жить… Но меня явно не слушали. - И тебе даже не интересно, за кого я тебя просватал? Я была так растеряна, что даже не подумала об этом. А ведь правда, это самая насущная сторона вопроса. Я невразумительно мотнула головой. - Станешь женой моего кузена Торина, как только он поднимется на ноги после ранения. От изумления я не могла пошевелиться. - Что он тебе такого сделал?! - внезапно для самой себя выпалила я. - Ты не мог ему предложить невесту помоложе? Мало ли юных дев в наших горах?.. - Не старайся увильнуть, Флоин, у тебя ничего не выйдет. Мы уже все решили за тебя. Отвратительное ощущение. Твоя судьба решается за тебя, а ты ничего не можешь поделать. Мне было что сказать Даину: я не хочу выходить замуж, мне хорошо живется в Железных Холмах, я делаю, что хочу, хожу, куда хочу (в рамках своего женского гномьего мирка, конечно). Торин Дубощит, конечно, герой, но зачем же... меня приносить в жертву? Если Даину нужно налаживать связи с возрождающимся Эреборским королевством, пусть предложит выгодный торговый союз. А династический брак дело непрочное. Впрочем, кого я хочу обмануть? Разве кто будет меня слушать? Поэтому я молчу, а яростный монолог, перемежающийся междометиями и восклицаниями, произносится исключительно в моей голове. - Молчишь? Молодец, я в тебе не сомневался. А теперь иди спать и завтра следи за сиделками, как обычно. Все остальное позже обговорим, - Даин так же решительно ушел, оставив меня в оцепенении на полпути к палатке.

***

... - Госпожа, разве ты не станешь умываться? - прислуживающая мне Арис недоуменно мяла в руках полотенце. - П-потом, - еле выдавила я, клацая зубами и валясь на походную кушетку, застеленную шкурой. Отведенное мне в палатке пространство было отгорожено ширмой. Остальные женщины уже давно спали, поэтому мы говорили полушепотом. Я не могла даже раздеться и просто завернулась в мех. Меня трясло, как в лихорадке. - Что-то случилось, госпожа? - как сквозь стену донесся до меня взволнованный голос Арис. - П-потом... Ложись спать. В голове моей пчелиным роем гудело множество мыслей, но ни на одной из них я не могла сосредоточиться. Торин Второй, король Эребора... Это невозможно! Только сегодня я помогала лекарю его перевязывать. Он не знает, кто я, и я ничем не выделяла его среди прочих раненых, нуждающихся в моей помощи. Я толком ничего не знала о нем, кроме того, что можно было извлечь из рассказов Даина. Даин... Зачем этот брак нужен королю Железных Холмов? Узнать, что замыслил Даин, было невозможно, так что лучше и не пытаться. С трудом согревшись под тяжелыми шкурами, я наконец забылась сном, не принесшим мне облегчения. Наутро я вновь погрузилась в повседневные заботы. Я и знать не могла, что вчера днем, за много часов до разговора со мной, Даин беседовал с Торином. И беседовали они обо мне.

***

- Как ты, братец? Лежишь? Лежи, лежи... - Даин сел на торопливо подставленный кем-то складной стул около ложа выздоравливающего кузена-короля. Торин, несмотря на тяжелейшие раны, довольно быстро шел на поправку силами эльфийских лекарей и благодаря собственному крепкому организму. - Я к тебе, собственно, по делу. Торин вопросительно взглянул на кузена. Даин не стал заходить издалека и сразу перешел к самой сути. - Жениться тебе надо, братец. - Как ты торопишься, кузен! - усмехнулся Король-под-Горой. - Я еще не поднялся с лазаретной койки, а ты уже хочешь меня женить! Кому нужен беспомощный муж, не в силах жену и обнять-то? Даин знал, когда надо быть лаконичным, а когда необходимо подробно и степенно объяснить непонятливому собеседнику что, как и почему. Вот и сейчас говорил он много: и о том, что возрожденному государству нужна королева, и о том, что Торину нужен прямой наследник, и о том, что самому Торину в его годы не помешает иметь рядом ту, кто будет заботиться о нем. - Ты так усердствуешь, братец, будто уже нашел мне невесту, - Торин при помощи кузена приподнялся и сел на постели, опираясь на подложенные подушки. - Конечно, нашел. Иначе говорил бы я с тобой о таких высоких материях?! - И кто же она, позволь полюбопытствовать? - Моя двоюродная сестра Флоин. Она, конечно, не первой молодости, но еще вполне способна родить тебе наследников. Да и ты не мальчик уже, согласись. Она же всю жизнь прожила в Железных Холмах. Ее отец сражался при Азанулбизаре, и он - "сожженный"* гном. На несколько секунд над постелью выздоравливающего короля повисло молчание. Каждый из собеседников думал о своем. - Почему из всех твоих кузин ты хочешь предложить мне именно ее? - наконец прервал молчание Торин. - Потому что все остальные уже замужем! - расхохотался Даин. - И только Флоин засиделась в девках. А если говорить начистоту, ты скоро сам поймешь, почему я выбрал именно ее. - Неужто ты за моей спиной уже вызвал ее из Железных Холмов? - Она две недели как здесь. Помогает в лазарете. Если ты посмотришь направо, то увидишь, что она как раз вынимает судно из-под старого одноглазого Браира. Ты не смотри на то, что она в простом суконном платье и косынке, воспитание у нее истинно королевское.

***

Об этом разговоре двух властителей гномьих королевств я узнала много позже, а пока насущные проблемы жизни в лагере привычно захватили меня целиком. Впрочем, несложно было догадаться, что у меня все валилось из рук, и моя ужасная рассеянность была причиной того, что старший лекарь не утерпел и отвесил мне подзатыльник, несмотря на все мое королевское происхождение и почтенный возраст. С Даином поговорить мне за весь день так и не удалось. Он не посылал за мной, и было очевидно, что мне должно хорошенько взвесить и обдумать его слова. И прийти к единственно верному с его точки зрения решению - смириться и принять свою судьбу. Только через две недели, когда я уже решила, что все произошедшее было шуткой, Даин вновь вернулся к этому разговору. И весьма неожиданно. Я заканчивала перевязку, когда король Даин взял меня за локоть и потащил из палатки. - Что случилось, государь? - Идем со мной. Пора тебе уже познакомиться с твоим будущим мужем. Я не успела даже стянуть с головы уродливую серую косынку, которая удерживала волосы, чтобы не лезли в глаза. Не давая мне ни секунды на раздумья, Железностоп буквально втащил меня в палатку короля Торина – после того, как король пошел на поправку, он находился в отдельном шатре, где часто принимал гномов, обсуждая государственные дела. И вот совершенно внезапно я очутилась лицом к лицу с тем, кого мне так настойчиво прочили в супруги. По реакции Подгорного короля я поняла, что встреча со мной была для него такой же неожиданностью. Его брови удивленно взметнулись вверх, но он справился со своими эмоциями и задержал на мне пристальный изучающий взгляд. - Позволь представить тебе, Торин, дочь брата моего отца, принцессу Флоин, - Даин, все так же держа мой локоть, чуть подтолкнул меня вперед. Я собралась с мыслями, усилием воли заставила себя отвести взгляд от внимательных глаз Короля-под-Горой и низко склонилась перед ним, как того требовал придворный этикет. - Я рад видеть тебя, принцесса, у стен Эребора, - хрипло проговорил Торин. - Надеюсь, что в скором времени смогу представить тебе твое будущее королевство. Я машинально ответила на приветствие кстати всплывшей в памяти соответствующей моменту фразой. Несмотря на то, что я успела собраться с духом, сердце в груди стучало как бешеное от вполне ощутимого и понятного волнения. Фразы, произнесенные нами, по сути своей ничего не значили и были лишь данью этикета. Но что-то неуловимое в выражении его глаз, устремленных на меня, в его мягкой улыбке успокаивало и придавало уверенности. Вот так и вышло, что я приняла свою судьбу: неожиданно, путано и растерянно.

***

С тех пор, как Даин официально представил нас друг другу, мы стали видеться довольно часто. По всей вероятности, осознавая необходимость узнать привычки и характер своей невесты, Торин старался все свободное время проводить со мной. Впрочем, понятие "свободное время" и у него, и у меня было весьма условным. У выздоравливающего короля, который все чаще начал проводить дни на ногах, а не в палатке лазарета, было столько дел и обязанностей, что было бы преступным требовать от него внимания к женщине, пусть даже и невесте. Я же была погружена в свои повседневные обязанности, проводя все светлое время суток в лазарете. И только вечерами, когда в плотном графике королевских дел выкраивались мгновения свободного времени, я приглашалась в палатку Торина, где мы сидели по разные стороны стола друг напротив друга и совмещали неторопливую беседу с просматриванием разнообразных бумаг: он - погруженный в свои дела, я - в перечни лекарственных трав и снадобий, которые нужно закупить в ближайшее время. Чаще всего мы были одни, изредка с нами сидел Балин, попыхивая трубкой над бумагами государственной важности или прикорнув в кресле возле жаровни. Если бы моим женихом был не король Эребора, мне непременно отсудили бы старшего возраста гномку, которая со строгим видом сидела бы над пяльцами и разбавляла нашу компанию. Но сам монарший титул Торина избавлял от каких-либо подозрений в посягательстве на мою честь и снимал двусмысленность ситуации. Впрочем, ни о каком несоблюдении приличий и речи быть не могло. Торин по отношению ко мне был в высшей степени корректен и вежливо почтителен в равной мере наедине и при посторонних. Проводя в компании Подгорного короля вечера, я сделала одно важное открытие: несмотря на краткий срок знакомства, я чувствовала себя рядом с ним довольно комфортно. Мне было приятно и интересно беседовать с ним, но я не чувствовала неловкости и в те моменты, когда над нашим столом повисала продолжительная тишина. Я не знаю, какие чувства испытывал по отношению ко мне в то время Торин, но мне хочется верить, что и моя компания не была ему неприятна. Как-то, погрузившись в составление списка лихолесских трав, которые нужно было срочно закупить у эльфов, я не сразу обратила внимание, что Торин оторвался от своих бумаг и уже некоторое время смотрит на меня ненавязчивым, но достаточно внимательным взглядом, который легко может смутить своей способностью проникать глубоко в душу испытуемого. Я оторвалась от бумаг и встретилась с ним глазами. Если бы не его мягкая и спокойная улыбка, любой бы на моем месте испытал легкий приступ паники. Я не стала нарушать тишину и слабо улыбнулась в ответ. Торин чуть кивнул и вновь погрузился в свои бумаги. Засыпая в своей кровати, я каждый вечер думала о том, как внезапно должно было измениться течение всей моей жизни. Я привыкла к одиночеству, и оно меня совершенно не тяготило. Как и каждая гномка, я не спешила в юности выйти замуж, ожидая прихода большого и сильного чувства, которое заставило бы мое сердце биться сильнее. Но этого не происходило. Ко мне сваталось большое количество женихов, был один особо настойчивый, буквально преследовавший меня своей любовью, но ни он, ни кто-либо иной не нарушил спокойствия и безмятежности моей души. Время шло, любовь в мою жизнь все не приходила, и я смирилась с этим, погрузившись в повседневные заботы, коих у любой гномки даже самого высокого статуса очень много.

***

Я с детства не была ленивой и легко находила себе занятия по интересам. Все, что нужно знать и уметь почтенной гномке, я знала и умела. Надо отдать должное Даину, он, оставшись самым старшим моим родственником, не скупился на мое образование и воспитание. Выдавать замуж он меня не спешил, кажется, не видя среди сватавшихся ко мне подходящей партии. И вот теперь, когда я уже много лет жила с уверенностью, что навсегда останусь старой девой, мой кузен-король объявил, что выдает меня замуж. И не просто замуж, а за короля отвоеванного Эребора. Это была перспектива столь разительных перемен в моей жизни, что мне потребовалось немало бессонных ночей - обдумать все и найти необходимые силы, чтобы спокойно и с достоинством встретить эти перемены. Будущий статус королевы Эребора пугал меня не слишком сильно. Все-таки я всю жизнь провела при железнохолмском дворе, будучи принцессой рода Дурина, и правила этикета, и обязанности дамы столь высокого ранга были мне знакомы. Необходимость связать свою жизнь с практически незнакомым мне гномом пугала меня куда больше. Я знала, что женщинам королевской фамилии редко удается выйти замуж по любви. И это большая удача - если в браке, заключенном по политическим соображениям, между супругами родится любовь. Впрочем, гномы славятся своей верностью и серьезным отношением к семейной жизни, так что, может быть, это заменяло нам любовную страсть, переродившуюся потом в нежную привязанность. Все это я знала лишь умозрительно и никогда не имела возможности проверить на практике. Вот теперь настала и моя очередь. Надо ли говорить о том, что необходимость делить ложе с малознакомым мне мужчиной пугала меня больше всего. Да, конечно, я уже не трепетная дева, едва переступившая порог подросткового возраста. Ухаживая за ранеными в лазаретах, что было обязанностью любой благородной гномки в военное время, я насмотрелась на многое, но все же оставалась совершенно неопытной в сфере любовных отношений. А необходимость прикосновений ко мне мужчины, которого я не люблю, и вовсе приводила меня в ужас. Прокручивая раз за разом все эти мысли в голове, я пришла к единственно правильному, как мне кажется, в моем положении выводу. Так как выйти замуж за того, кого выбрал глава моего рода, моя обязанность, я должна приложить все силы для того, чтобы достойно выполнить свой долг. Я должна постараться стать хорошей женой, послушной мужниной воле, быть его поддержкой и опорой и родить ему наследников. Эта задача облегчалась тем, что, кажется, мы с Торином были друг другу не противны. В моем положении это уже большая удача. После долгих сомнений определив таким образом план действий на будущее, я наконец успокоилась и смогла спокойно спать.

***

Эребор постепенно возрождался. В скором времени палаточный лагерь гномов перед главными воротами переместился внутрь горы. Расчищая завалы и восстанавливая дома, гномы готовы были трудиться круглые сутки. По мере того, как обживалась гора, приближалось и время королевской свадьбы, о которой уже было объявлено во всеуслышание. Гномы встретили весть о ней с ликованием, усмотрев в этом еще один знак возрождения Эребора. Полагаю, что Торин и Даин с этой целью и сообщили обо всем именно сейчас – дать понять всему нашему народу, что былое величие возвращается. За несколько дней до свадьбы Подгорный король через своего друга мистера Двалина прислал мне первый официальный подарок - тяжелые парные браслеты, изготовленные по традиции им самим. С поклоном я передала ответный дар жениху - вышитый мною пояс с родовой эмблемой Дуринов. Только на церемонии бракосочетания мы должны были лично обменяться тем, что изготовили каждый для другого, - кольцами, надеваемыми на указательный палец. Я волновалась перед свадьбой, как и любая другая невеста. Усилием воли я заставила себя отмести все сомнения и сожаления, отравлявшие мне душу. Я не знаю, какая судьба мне уготована и как сложится моя жизнь, но я обязана принять выпавшие на мою долю испытания как должно. Стоя перед большим зеркалом, чудом сохранившимся в королевских покоях - уже моих покоях - я терпеливо ожидала, пока на меня наденут свадебный наряд. У меня было достаточно времени, чтобы вдоволь насмотреться на свое отражение, казавшееся сейчас чужим. Подумать только, сегодня ночью мое тело перестанет мне принадлежать... Как завтра с утра я буду смотреть на себя в зеркало?.. Старая Гиртис закрепляла застежки на моих рукавах. Из ее ворчания я поняла, что она одобряет то, что показывает мне зеркало на стене. Высокий рост, приятная глазу полнота, пышущая здоровьем, серые глаза, темные густые локоны и королевская стать были залогом того, что я нарожаю, как и положено, здоровых крепеньких гномят. Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках, и в сотый раз напомнила себе о том, что у меня нет выбора.

***

И все-таки руки предательски дрожали. Я была вынуждена на секунду опустить их на колени и перестать расплетать венчальные косы. Отдышавшись, я вновь потянулась к мифриловым заколкам и почувствовала, как моих волос коснулись чужие руки. Я обернулась. Торин, по всей вероятности, заметив мое затруднение, решил мне помочь. Наутро мою шевелюру будет украшать заплетенная супругом косица, означающая факт свершения брака. Далее справляться с волнением мне было уже не под силу. Я перестала заставлять себя дышать ровно. Скрывать охватившие меня чувства было просто глупо. Я вовсе не хотела казаться опытнее и увереннее, чем была. Когда с моего плеча сползла рубашка и обнажившейся шеи коснулись теплые мягкие губы, я закрыла глаза и невольно подалась назад. Меня опрокинули на спину, и я впервые в жизни ощутила на себе тяжесть мужского тела. Я словно с головой окунулась в теплый душный омут, когда каждое движение казалось замедленным и словно бы чужим. Не зная, на что способно мое тело в такой ситуации, и не предугадывая его реакции, я постаралась просто довериться мужчине, который с этой ночи становился моим супругом и повелителем. С утра начнется новый этап моей жизни. Я не знаю, что уготовано мне судьбой. Но одно ощущаю всем своим естеством абсолютно точно: я готова наконец ощутить то, что называют любовью, и дарить и принимать все, что она сулит.