Eyes on Fire

я вижу осколки тебя позади нас и вижу, что эта боль сделала со мной. целая вселенная, где два наших сердца погребены под землёй. закрыв глаза, я ловлю воздух.. Gjon's Tears - Tout l'Univers

Клеменс тянет руку к Маттиасу, но он будто ускользает под толщей воды, как тогда во сне, в самом начале их пути. Слезы градом скатываются по щекам, парень не в силах ничего сделать. Полицейские грубо заламывают руки маньяку, выводя из квартиры, будто в трансе, блондин кричит имя любимого, а дальше перед глазами видит лишь мрак. Спустя пару часов в квартире становится слишком тихо. Кот жалобно возится перед валяющимся на кровати парнем, пытаясь привести в чувство. В ушах звенело, но решать нужно было быстро. Ханниган хватает телефон в руки, набирая лучшего друга. Гудки раздражали, но на том конце провода послышался голос. — Андреан! Маттиаса забрали.. он.. он.. убил мою одногруппницу… и.. его нужно спасти, срочно! У тебя же есть связи, ведь так? — руки беспрестанно дрожат, на пол вновь падают солоноватые капли. — Клеми.. — голос обреченный, понимающий, что сумасшествие друга уже выходит за пределы. – Я постараюсь что-нибудь сделать. Ханниган опускает трубку, грустно хмыкая. Тело прознает дрожь, истерика не заставляет себя ждать. Он всхлипывает, сжимает подушку. — Не оставляй меня.. я не могу без тебя.. мой Матти.. В квартире вся та же мертвая тишина. Ноги ватные, но медленно идут в ванную. — Нужно.. привести себя в чувство. Грустная улыбка. Вдруг повеяло холодом и Клеменс понимает, что пути назад нет. Вода помогает забыть обо всем, что было и прошло, боли больше не будет. В комнате телефон разрывается звонками. Ханниган не слышит, отдаваясь звуку капли, медленно спускающейся с крана и погружается в пустоту.

***

Среди множества незнакомых лиц он искал то, в чьём всегда, помимо мимолетного страха, была поддержка. Среди грубых голосов он искал различный, среди чужих, его голос. И словно из неоткуда, Клеменс сидел на скамье, затерянный и едва различимый. Взгляд Маттиаса вцепился мёртвой хваткой за этот образ, оплакивающий очевидный приговор. Внутри бесновалась пустота, безразличие внушало потребность лишний раз не сомневаться в его нестабильности и, вслушиваясь в своенравные речи окружающих, он ждал спасения. — Слушанье о деле Харальдссона Маттиаса, объявляется приостановленным, в связи с утечкой информации о месте проведения заседания. Удар. Время замерло в ожидании.

***

Время для озвучивания приговора намеренно оттягивали, Маттиас был уверен, Клеменс обязательно найдёт способ избавить их обоих от этой чудовищной ошибки. Дверь камеры открылась, и его взору предстали двое, они повели его по коридору, с каждым шагом шатен предвкушал свободу. — Полностью оправдан. Завершая приговор стуком молотка, отзываясь эхом в ушах Харальдссона, он моментально находит глаза возлюбленного и ликует вместе с ним. Руки саднят от оков, ноги ватные, но двое неминуемо сливаются в объятиях. Вдаваться в подробности печальной ситуации не хотелось. — Мы уедем отсюда, слышишь? Я увезу тебя. Там нас никто не найдёт. Аэропорт. Ожидание, его тёплая рука в ладони Маттиаса, но что-то внутри тревожит. Ханниган будто сделан из стали, улыбается через силу и холодеет изнутри, покрываясь трупными пятнами. Маттиас отшатывается от своей галлюцинации, в панике начиная пятиться, пока не упирается в крепкую мужскую грудь. — Ты? Мужчина улыбнулся, хватая за горло юношу. — Охотник стал добычей. Образ отца никак не хотел покидать его, сейчас, когда их с Клеменсом жизнь вот-вот начнётся сначала. — Матти, слышишь меня? — в голубых глазах читался животный страх, Клеменс едва сумел привести парня в чувство. — Наш рейс. Идём. И он идёт. Послушно следует за любовью всей своей жизни, проходит контроль, на удивление, без малейшего труда. Опускаясь в кресло, его внезапно осенило о предстоящем, наверняка сложном, пути. — Я никогда не верил в бога. Но сейчас хочу держать за руку священника и смотреть в глаза своим страхам, — он поворачивает голову в сторону улыбающегося Клеменса. Это ангел, который сопроводит его в лучший мир, — страхам потерять тебя. Самолёт взлетает и в глазах его теряется свет, пробивая тело сильнейшим импульсом.

***

В этот день, в раннее утро, туман оковал всю землю, будто успокаивал своими объятиями присутствующих, ветер забирал в свой маленький ураган листочки, красиво кружась и не издавая почти ни единого звука. Тучи медленно плыли по небу, не позволяя тусклым лучам солнца пробиться через мягкую преграду. Вселенную пронзили несколько осколков, которые безвозвратно оказались в груди у людей, что потеряли часть себя. Андреан взглянул вдаль, замечая внизу море. Беспокойное море, воду, бьющуюся о скалы. Оно выражало спокойствие, не смотря на борьбу. Слезы снова катятся по щекам, выражая скорбь и потерю. Большая ладонь опускается на хрупкое плечо, Эйнар бы всё отдал, чтобы любимый не страдал, но понимал, что рана еще очень долго не затянется, а сердце будет болеть от воспоминаний. Букет живых ромашек опускается на одну из двух могил. — Я так и не успел сказать тебе «прощай», потому что не надеялся на такой исход. Мое солнце погасло, и я теперь правда не знаю, как дальше жить. Как ты мог оставить меня одного, Клеми? Обещаю, что буду приходить к тебе часто, но.. наверное, я бы хотел для тебя лучшего будущего. А сейчас.. — брюнет касается холодной земли, его тело прознает дрожь, словно миллионы кинжалов. — Маттиаса казнили... Признаться, я хотел этого, но понимаю… как сильно ты его ценил и любил. Ради тебя моя гордость могла принять все, но твою смерть я никогда не приму. Ты навсегда останешься рядом со мной.. П..прощай.. — плечи парня стали быстро вздыматься и опускаться. Стефанссон приобнял брюнета. На могилу опустилась скупая слеза. Говорят, что когда люди умирают, то во всем мире что-то меняется. Две души когда-то встретились, чтобы быть вместе навсегда, но им не удалось почувствовать отраду жизни и вкусить ее по-настоящему. Для каждого есть свой конец. И не всегда он такой, каким является на самом деле. Можно было подумать, что сейчас оба из этих странных парней находятся где-то посреди одинокого пляжа, ловя последние лучи солнца, а тепло огня - лишь ветер в спину. Чайки тихо кричат, кружась над чистой синей-синей водой. Все люди исчезли и никого больше не существовало. Две руки соединены в единое, растворяясь в ветрах бесконечности.