Snowflakes in Summer

Тэхен просыпается в холодном поту, чувствуя на лице засохшие слезы. В последнее время это случается не так уж редко, став, своего рода, привычкой. Наблюдать, как каждую ночь темное небо превращается в светлое, становится для Тэхена настолько обыденным, что никто в этом не сомневается. Уже несколько месяцев он плачет до тех пор, пока не уснет, а сухое лицо кажется уже чем-то странным и непривычным. Но на этот раз Тэхен не заливается слезами, лежа в постели, потому что его голова слишком забита воспоминаниями о прожитом дне; он вспоминает Чонгука, их счастливое прошлое и опять-таки строит планы на будущее, чего обещал себе не делать. Но, похоже, его подсознание все еще застряло в том дне, когда случилась авария. Он просто не в силах избавиться от этого чувства вины, от которого колет сердце и перехватывает дыхание. Коснувшись шеи, Тэхен чувствует под пальцами свой кадык, понимая, что его ничего не душит, но дышать все так же тяжело. И от этого так трясет. А еще Тэхен просто ненавидит свою идеальную память. У него перед глазами до сих пор стоит картина распростертого на асфальте тела Чонгука. Он все еще слышит отголоски собственных рыданий, неудержимого крика и отчаянных хрипов, срывающихся с его губ. Тэхен помнит ту дрожь в руках, которая просто не давала ему дотянуться до телефона. Все тело нещадно болело, особенно четыре сломанных ребра и ушибленный затылок. Кровь была повсюду. Ее было так много, что ее запах стоял везде. В воздухе воняло дымом, примесь которого превращала всю атмосферу в нечто настолько гадкое, что Тэхену даже от одного воспоминания становится плохо. И Чонгук... едва дыша, даже в тот момент он выглядел прекрасно, с пятнами крови на своем безупречном теле и с медленно стучащим сердцем. Забавно, как жизнь играет нами, словно куклами, дразнит смертью, позволяет ощутить ее холод, чтобы в следующий раз мы были осторожней. До этой трагедии с Тэхеном случалось подобное тысячу раз, но это ни разу его ничему не научило. Он был глупым, молодым, свободным и просто влюбленным. И Чонгук заслуживал лучшего парня. — Тэ, Тэхен... ш-ш-ш, это я, Джин... Малыш, все хорошо, — внезапно слышит Тэхен, чувствуя на своем мокром лице нежные руки. Сморгнув сон, он растерянно смотрит по сторонам, пытаясь понять, откуда в его комнате взялся Джин и как давно он здесь. Должно быть, Тэхен начал плакать слишком громко, чем и разбудил своего хена. От стыда хочется закрыть глаза, что Тэхен и делает. Он снова чувствует себя ребенком, неспособным о себе позаботиться, как бы он ни старался. Но какое вообще это имеет значение, если его старания впустую? Тэхен цепляется за своего друга, отчаянно растягивая его свитер, и утыкается лицом в его грудь, мгновенно орошая ткань слезами. Мягкие руки Джина дарят Тэхену ощущение тепла и уюта, как и мягкий хлопок. Наверное, его руки специально созданы для того, чтобы обнимать людей и осыпать близких своей любовью. Просто Сокджин, сам по себе, воплощение бескорыстной любви и заботы. Тэхен не любит, когда люди видят его слезы... ну, он понимает, что большинству не нравится, когда кто-то смотрит на то, как их грусть начинает выходить через слезы. Но так трудно время от времени не ломаться, нуждаясь в объятиях в столь жестоком и несправедливом мире. Сердце Тэхена разбито вдребезги, и вот уже несколько месяцев он безуспешно пытается собрать его осколки. Он помнит, как впервые заплакал перед Чонгуком... и несмотря на всю его любовь и привязанность к Джину, Чонгук обнимал Тэхена лучше всех. И нет, он не субъективен. — С-спасибо, Джин-и, — шепчет он, вытирая дрожащими ладонями глаза. — Тебе не за что меня благодарить, Тэ. Тебе снова приснился кошмар? — спрашивает он, настолько привыкший просыпаться посреди ночи из-за плача Тэхена, что его это уже не смущает. Куда больше это смущает Тэхена. — Д-да... Чувствуя на своей спине мягкие поглаживания Сокджина, Тэхен не отталкивает парня, стараясь изо всех сил научиться принимать такие обычные и абсолютно нормальные вещи, как привязанность. Но как дела будут обстоять с любовью? — Тебе следует обсудить это со своим психотерапевтом, уверен, он сможет помочь, — предлагает Джин. Тэхен изнутри заливается горьким смехом, но все равно кивает, надеясь на то, что этого хватит для успокоения друга. Он чувствует вину за свою ложь, но не настолько сильную, чтобы начать говорить правду. И да, Тэхен понимает, что он плохой человек, слишком эгоистичен и погружен в собственные мысли, в которых преобладают воспоминания о мягких и нежных щеках Чонгука и его сладком запахе. И Тэхен на самом деле сделает все, чтобы снова прикоснуться к этому милому парню, обнять его и просто поговорить. Он обещал, что ему хватит одного лишь слова, чтобы успокоить его душу, но, увидев Чонгука снова, Тэхен понимает, что хочет большего. Он такой жадный. Чонгук для него как наркотик, и Тэхен настолько от него зависим, что сделает все, чтобы удержать его рядом. Даже если это будет стоить ему жизни.

---

Чонгук наблюдает, как Чимин мельтешит по их общей квартире, бегая туда-сюда на дрожащих ногах, размахивая руками. Все утро он был сам не свой, начиная с тех пор, как вернулся с работы помощника в большой компании, где на каждом этаже есть бесплатные снэки. Узнав об этом, Чонгуку захотелось заглянуть к нему в гости, но Чимин убедил его не ходить, так как его босс — та еще заноза в заднице. — У тебя точно все нормально? — уже в тысячный раз спрашивает Чонгук, глядя на своего лучшего друга последние полчаса. Просто в это с трудом верится, когда у Чимина вот-вот остановится сердце. Чонгук начинает всерьез волноваться. — Д-да, Кукс! Ничего... я просто... — Чимин качает головой, расхаживая туда-сюда, покусывая нижнюю губу. — Я думал, ты будешь готовить обед, — нахмурившись, добавляет младший, зарываясь рукой в пакет чипсов, который до этого лежал на столешнице. Наверное, ему следует больше следить за своим питанием и употреблять меньше гадости. Но ему хочется есть, а Чимин — отличный повар, но сейчас он даже не пытается приготовить обед, продолжая нарезать круги по гостиной. — Да-да, сейчас начну, просто дай мне секунду. — Но... ты можешь мне объяснить, что ты делаешь? — спрашивает Чонгук, закинув в рот очередной чипс, и чувствует, как крошки липнут к уголкам его губ. Чимин даже не смотрит в его сторону и отвечает спустя пару минут: — Я думаю. На что Чонгук фырчит: — О чем? Остановившись на месте, Чимин делает глубокий вдох, который, кажется, отбирает у него все силы. На нем до сих пор белая рабочая рубашка, а его темные волосы ужасно разлохмачены, потому что Чимин нервно зарывался в них ладонью. Он по-прежнему выглядит очень хорошо, даже когда не пытается. И Чонгук хотел бы быть таким же красивым. Он знает, что тоже неплох собой, но его внешность слишком нежна, у него по-детски большие глаза и пухлые губы, а Чимина с легкостью можно назвать сексуальным. — Ты можешь просто... — начинает Чимин, не заканчивая свой вопрос. Чонгук лишь пожимает плечами, мысленно возвращаясь к незнакомому парню, с которым он познакомился пару дней назад. Прошлой ночью он даже ему снился, и это был очень странный сон: будто они вдвоем сидят, держась за руки, и смеются на этом же диване, на котором он сейчас сидит один. Чонгук толком его даже не знает, но уже понимает, что этот парень ему не по зубам. Но ему правда интересно, все ли у Тэхена хорошо, где бы он сейчас ни был. У Чонгука так мало знакомых, не считая его круга друзей, что, похоже, он немного увлекся этим новым парнем, который, наверняка, уже и не помнит его. Звучит так жалко. Чонгук не рассказывал Чимину о своем новом знакомом, просто зачем? Когда он вернулся тогда домой, а Чимин спросил, где он так долго был, он солгал, даже не понимая почему. Но когда Чонгук это сделал, то почувствовал некое болезненное удовлетворение. Возможно, в нем взыграла жажда мести, хотя он все равно понимал, что в его лжи нет ничего серьезного в отличие от вранья его друзей. Просто было приятно хоть разок не сказать им правду. Внезапно поток его мыслей прерывает стук в дверь, и когда Чонгук встает, чтобы пойти и открыть, Чимин опережает его и с широко раскрытыми глазами смотрит в глазок, придерживая по бокам свои дрожащие руки. — Какого хрена с тобой творится? — ругается Чонгук, удивленно наблюдая, как его друг облегченно вздыхает, после чего открывает дверь, впуская их друзей. На пороге стоят улыбающиеся Хосок и Намджун, однако их радостные лица быстро пропадают, когда они замечают Чимина. — Чимин-а? Что случилось, дружище? — спрашивает Намджун, всерьез обеспокоившись состоянием друга. Чонгук уже порывается сказать, что Чимин пришел с работы, словно ужаленный в задницу, но тот сам отчаянно вцепляется в тело Намджуна, ища ласки, на что Чонгук закатывает глаза. Не сказать, что он ревнует, так как Чимин — его лучший друг (ну, насколько ему известно, потому что Чонгук сам не помнит), но он в курсе той маленькой особой связи, возникшей между Чимином и Намджуном. Когда Чонгук только пришел в себя, он вообще подумал, что они встречаются. Его друзья тогда быстро отшутились, но Чимин все же подметил, что обязательно бы вышел замуж за Намджуна, будь бы тот геем, на что Намджун сказал, что ради Чимина он готов сделать исключение. Так они были близки. Не имея уверенности еще ни в чем, Чонгук помнит, что спрашивал об этом Хосока. Но тот так же покачал головой и отшутился, мол, «ну, они просто такие, чувак». И на этом тему закрыли. Но что задевает Чонгука, так это то, что на его вопросы Чимин едва обращал внимание, а теперь, когда здесь оказался Намджун, он прям кинулся в его объятия. Скорее всего, Чимин ему обо всем расскажет, и только Чонгук — один, кто, как всегда, останется в неведении как последний идиот. Отвернувшись, он возвращается на диван, где сидел до этого. Хосок бодро шагает за ним вслед, быстро усаживаясь рядом, предоставляя своим друзьям нужное им сейчас уединение. — Ты как, Кукс? — спрашивает он, закинув руку младшему на плечо. — Чимин как-то странно себя ведет с тех пор, как вернулся с работы, но не говорит ни слова, — пожимая плечами, говорит Чонгук. Он на самом деле не любит ругаться, но часто это делает, когда расстраивается. Это уже его личные наблюдения. — Уверен, там ничего серьезного... не переживай ты так, ладно? Чонгук подавляет желание закатить глаза. Вся эта ситуация выглядит как дерьмовая постановка и звучит точно так же. — Вы, ребят, всегда обращаетесь со мной так, словно я ебану-... Хосок поднимает ладони вверх, широко раскрыв глаза от удивления, так как не привык слышать от Чонгука ругань. — Эй-эй, полегче с выражениями. В чем проблема? Вздохнув, Чонгук качает головой. — Я просто устал от того, что мне все врут, — бормочет он себе под нос. Непонимающе склонив голову набок, Хосок спрашивает: — Врут? О чем ты говоришь? — О, прошу тебя! Ты думаешь, я не замечаю всю ту ложь, которой вы меня пичкаете с тех пор, как я пришел в себя? Может, я и потерял память, но я не идиот, — жестко отвечает младший. Хосок поджимает губы, и комнату окутывает тяжелая тишина. Чонгук уже и не ожидал услышать что-то в ответ, но его друг отвечает: — Ты ведь понимаешь, что это доктор сказал нам так делать? — Что сказал? Лить вранье мне в уши? — вспыхивает Чонгук, глядя в стену позади Хосока. — Нет, умник. Он сказал, чтобы мы не открывали тебе все факты в лицо. Те, от которых тебе будет больно, — добавляет парень. О да, конечно, Чонгук это знает. Он слышал это и от врачей, и от Чимина, и от Намджуна, и даже от своего психотерапевта. Но это не значит, что он сам не хочет узнать правду. — Одно дело — не пересказывать мне всю мою жизнь до мелочей, но совсем другое — лгать мне в лицо. Я знаю, что вы что-то от меня скрываете, нечто важное, — продолжает Чонгук, хотя, наверное, ему следует уже заткнуться. Но он должен покончить с этим всем раз и навсегда, он просто вынужден. И чем больше Чонгук говорит, тем сильнее понимает, что отныне Хосок и все остальные будут еще больше скрывать от него правду. А может и нет. Чонгук тот еще параноик. — О чем ты вообще?.. — Что здесь происходит? — внезапно в их разговор вмешивается Намджун, возвращаясь из комнаты вместе с Чимином, который отводит красные заплаканные глаза. Намджун по-прежнему обнимает его за талию, прижимая к себе, словно маленького мальчика. — Ничего, все отлично, — фальшиво улыбаясь, кидает Чонгук, когда Хосок, нервно сглотнув, продолжает молчать. — Тогда ладно, пойдемте что-нибудь приготовим, — усмехнувшись, предлагает Намджун. Хоть Чонгук и кивает, внутри его просто разрывает от крика.

---

Тэхен не понимает, как он оказался припаркованным возле дома Чонгука, но он здесь, стоит уже двадцать три минуты, заглядывая в окна его квартиры как сталкер. На улице не так много людей, чтобы кто-то мог его увидеть, но под домом стоит машина Чимина, а это значит, что парень внутри и может в любой момент спуститься вниз, за секунду узнав знакомую машину. Когда Тэхен сказал Джину, что едет за продуктами, тот заметно взволновался, но никак это не прокомментировал, а лишь предупредил о невыносимой жаре на улице. Теперь, когда они думают, что Тэхен ходит на терапию, они слепо верят в то, что в один прекрасный день он волшебным образом излечится и проснется однажды утром совершенно здоровым. Ну, по крайней мере, Джин точно так думает. Вдруг Тэхену на ум приходит Юнги, ведь он не видел его с самого раннего утра, но, пожав плечами, он оставляет это на потом. Включив в машине кондиционер, Тэхен только сейчас замечает, что его шведка открывает хороший обзор на повязку на его запястье, из-за чего рассеянно ее поправляет. Он не видел татуировку уже пару недель, поэтому, наверное, не стоит играть с огнем. Но все же большая его часть любит обжигаться, чувствуя, как пламя щекочет его нервы. Возможно, поэтому он и припарковался возле дома Чонгука. А еще тот факт, что до его терапии целых три дня, Тэхен не может так долго ждать. Он, как изнывающий без света цветок, хочет увидеть младшего снова. Тэхен просто ждет, попутно наблюдая за цифрами на своих наручных часах. По правде говоря, он сам не знает, чего ждет. А нет, знает. Он ждет Чонгука. Но что он будет делать, когда увидит его? Этого Тэхен еще не придумал, ведь сам не понимает, что творит. Наверняка, он разрушает жизнь младшего. Но опять же, он уже ее разрушил. Слыша в своей голове сладкий смех Чонгука, Тэхен чувствует, словно попал в ловушку своих собственных демонов, пытающихся его мучить. Он до сих пор помнит свитер, который Чонгук надел в последний день, когда они держались за руки. Нежно-розовый, что делал младшего еще милее. Улыбнувшись этому воспоминанию, Тэхен чувствует, как печаль цепляется за его душу, но считает, что даже в грусти должно быть что-то прекрасное. Может, поэтому он до сих пор так отчаянно цепляется за Чонгука, даже если это вредит им обоим. Возможно, в глубине души Тэхену нравится страдать, ему приятны эта тяжесть в голове и камень в груди от безмолвной боли. Наверняка, это и есть ответ на вопрос, какого хрена он здесь делает. Спустя тридцать три минуты, глотая слезы, Тэхен наконец замечает, как кто-то выходит из дома Чонгука. Это может быть кто угодно, не обязательно Чимин или Чонгук, так как они не единственные, кто живет в этом подъезде. Даже невзирая на то, что этот район тихий и мирный, здесь проходит много случайных людей. Поэтому Тэхен пытается сильно не обнадеживать себя, но его романтическая натура верит в такого рода вещи, а сердце — ускоряется, когда он все-таки узнает спину вышедшего человека. Он узнал бы Чонгука даже среди многотысячной толпы. Чувствуя дрожь в руках, до сих пор сжимающих руль, Тэхен не знает, что ему теперь делать. Просто уехать? Посмотреть, как парень уйдет, даже не попытавшись приблизиться к нему? Неужели у Тэхена хватит сил и самоотверженности, чтобы отпустить младшего? Но он уже знает ответы на эти вопросы, как свои пять пальцев. Он здесь неспроста, а еще ему явно не хватает силы и бескорыстия. Ведь Тэхен так слаб и эгоистичен. Наверное, именно поэтому он отъезжает на один квартал и паркуется на свободном месте на случай, если вдруг Чимин выйдет из дома и увидит его машину. Наверное, поэтому Тэхен быстро вылетает из салона и летит догонять Чонгука, наблюдая за ним как ястреб. Он ведет себя, как настоящий сталкер, но он ни капли себя за это не винит. По крайней мере, здесь чувство вины не срабатывает. Чонгук, как и всегда, выглядит великолепно. Даже издалека заметны его яркие глаза и его обаяние. Он притягивает чужие взгляды, ничего для этого не делая. Просто магия. Тэхен понимает, что он смотрит на младшего, ведь безгранично в него влюблен, но, вместе с тем, он понимает, что остальные люди все равно обращают на Чонгука внимание, оборачиваясь ему вслед. Просто Чонгук такой человек. Он выделяется среди толпы не только своей непринужденной красотой. Все дело в его походке, дыхании, его выражении лица и том, как оно меняется, в его уголках губ и взмахах ресниц. Чонгук, в общем, весь такой необычный. Он словно звезда, а весь мир для него — темная галактика, пустая и лишенная света. И Тэхену так хочется прорваться сквозь туманность и стать ближе, надеясь, что часть этого света коснется и его. Чонгук одет в синие рваные джинсы и старую черную футболку, в которой раньше Тэхен много раз засыпал. Просто ее ткань так сильно пахла его парнем, что Тэхен часто одалживал эту футболку, чтобы побыть в ней, когда они были порознь. Да, Тэхен тот еще прилипала. Чувствуя, как его руки продолжают дрожать, он и сам весь вздрагивает, словно слабые листья в холодную осеннюю ночь. Чонгук же продолжает идти, выглядя беззаботным, отчего Тэхен всерьез задумывается, стоит ли ему вообще подходить, а если и стоит, то как? Ему нужно напоминать себе, что для Чонгука он все еще чужой человек. Просто знакомый, с которым он однажды пил кофе, и ничего больше. Обидно, что все их отношения сводятся только к этому, но Тэхену нужно смотреть правде в глаза. Чонгук, наверняка, даже имени его не помнит. А он, в свою очередь, отчаянно поглядывает на него с другой стороны улицы, молясь всем богам сверху, чтобы младший его вспомнил. Тэхен пытался жить без Чонгука, но у него не получилось. Глубоко вдохнув, он вдруг понимает, что запросто может добежать до следующего квартала, перейти там улицу и просто притвориться, что совершенно случайно идет младшему навстречу. Ого, это действительно уровень настоящего психа. Глядя еще несколько секунд на Чонгука с противоположной стороны улицы, Тэхен чувствует, как начинает ныть его шея, но он не обращает на это внимание, предпочитая шейную боль, нежели сердечную. Смотря на Чонгука, он чувствует, как в его горле стучит сердечко, перехватывая дыхание и всю кровеносную систему. Но именно в таком состоянии Тэхен чувствует себя живым. Ему вспоминается, как однажды Чонгук рассказывал ему очередную глупую историю, которую он вычитал в интернете (всякую чушь, над которой Тэхен всегда потешался, но в глубине души все равно любил, когда младший ему их рассказывал, ведь у него тогда горели глаза и нежно улыбались губы). История была о том, как двум людям суждено было стать соулмейтами, которые настолько хорошо чувствовали друг друга, что могли буквально умереть от боли и мучений даже на расстоянии. Тэхен до сих пор помнит, как смеялся тогда, убеждая Чонгука, что это просто милый бред, чистой воды абсурд. Но теперь он понимает, как сильно ошибался. Вздохнув, Тэхен замечает, как Чонгук сворачивает за угол, и ему становится интересно, куда вообще направляется младший. Теперь он даже не имеет права это знать, так как больше не является частью его жизни. Однако спустя пару минут, он понимает, что Чонгук — все тот же парень, в которого он влюбился много лет назад, потому что понимает, куда направляется младший. По крайней мере, Тэхен на это надеется. По мере приближения к центру города на улицах становится многолюдно, и Тэхен пользуется этой возможностью, переходя улицу вместе с какими-то ребятами и оказываясь практически в нескольких метрах от Чонгука. Он просто делает вид, что идет по своим делам, смотря под ноги, и неотрывно следит за такими знакомыми кроссовками его парня, отчего и спотыкается всего в полуметре от него. Кажется, Вселенная на его стороне, потому что их тела почти натыкаются друг на друга. Чонгук отступает на шаг в сторону, и ему практически невозможно не заметить человека, идущего позади него. На мгновение Тэхен задумывается, узнает ли его Чонгук, и у него действительно хватает дурости думать, что младший просто забыл его, словно они никогда и не встречались. Скорее всего, Чонгук едва заметит его, извинится и просто пойдет дальше. Но вопреки всему этого не происходит. Глаза Чонгука слегка расширяются, губы приоткрываются, и Тэхен делает вид, что совсем не испытывает любви и привязанности к обладателю этих глаз и губ. — Ой! Т-... Тэхен, верно? Тэхен кивает, а несколько человек вынуждены обходить их стороной, ругаясь себе под нос, так как они в буквальном смысле перегородили дорогу. Впрочем, Тэхену плевать. — Да, привет... Эмм, ты — Чонгук, я помню, — говорит он, на всякий случай добавляя: — у меня хорошая память на имена. Чонгук улыбается, а сердце Тэхена стучит невпопад. — У меня тоже. Продолжая стоять, Тэхен нервно оглядывается, не зная, что сказать дальше. Наверняка, ему следовало подумать об этом раньше, но он не стал, вместо этого, слишком увлеченно смаковал возможность снова поговорить с Чонгуком, однако сам разговор он не продумал. — Эмм... куда идешь? — смущенно спрашивает Тэхен. Неужели он действительно был таким жалким, когда только познакомился с Чонгуком? Ему кажется, что это не так, учитывая, что он получил номер младшего уже через несколько часов. — Просто... в парк, — пожимает плечами Чонгук, все-таки подтверждая догадки Тэхена. Пытаясь слишком сильно этому не радоваться, он смотрит на младшего, не обращая внимания на десятки людей, проходящих мимо. И именно в этот момент он что-то замечает в глазах Чонгука, и это не совсем соответствует красивым радужкам парня. Это нечто новое и волнующее. Слегка сломанное и очень грустное. Это то, что Тэхен не мог определить еще сидя тогда в кафе, но теперь оно, кажется, вцепляется в каждую пору чонгуковой кожи, выходит из его груди и выливается через его прекрасные глаза. Нахмурившись, Тэхен пытается сделать вид, что ничего не замечает. Ах, его бедный несчастный Чонгук... что же с ним происходит? От одной мысли, что у его парня может быть все, кроме здоровья и счастья, причиняет Тэхену боль. Почему же Чонгук продолжает страдать, если у него больше нет вечно все портящего Тэхена? «Может, именно поэтому он и страдает?» шепчет самодовольный голос в его голове, но Тэхен, как обычно, не обращает на него внимание. — Хочешь, я составлю тебе компанию? — спрашивает он, долго не думая. Чонгук, кажется, несколько удивлен неожиданному предложению, и Тэхен снова молится, чтобы тот ни в коем случае не посчитал его психом, учитывая, что он буквально шел в другую сторону, и они вообще едва знакомы. — А ты разве не шел туда? — уточняет Чонгук, указывая на запад. Он буквально прочитал его мысли, отчего Тэхен улыбается, не обращая внимания на недовольную женщину, прогоняющую его с дороги. — Да я просто гулял, шел, куда глаза глядят. Поэтому, если хочешь, я могу к тебе присоединиться. О, прости, может, ты хотел побыть один, а я тут... — он замолкает, нервно поправляя волосы ладонью. Но Чонгук качает головой, глядя на Тэхена широко раскрытыми глазами, в которых так много красоты и блестящей... грусти. — О нет-нет, я не против компании. Идем, — кивает младший, уже вырываясь вперед. Тэхен следует за ним хвостиком, словно потерявшийся щенок, которым он и является. Но, следуя за своим прежним возлюбленным, Тэхен чувствует, как его сердце моментально склеивается.

---

Сидя на пустой лавочке в парке, Чонгук наблюдает за Тэхеном, которого почти не знает. По его мнению, парень настолько красив, словно модель из глянцевого журнала, отчего он отказывается верить, что такая красота вообще возможна без вмешательства пластического хирурга. Но в Тэхене все выглядит естественно и гармонично. Его безупречный цвет лица заставляет думать, что именно таким он и родился на свет, с его мягкими русыми волосами, слегка спадающими на лоб, нежными, словно темный шоколад, глазами, высокими скулами и упругой, загорелой кожей. Чонгук понимает, что не должен так пялиться, ведь это некультурно, да и, наверняка, Тэхен замечает его слежку, но он ничего не может с собой поделать. Он еще никогда не видел настолько красивых людей во плоти, которые ходили бы, принимая свое тело как данность. Есть еще что-то в основе этого бесконечного изящества, чему он не может дать точного определения, но оно есть не у всех. Нечто захватывающее, что Чонгук определенно хотел бы и себе, потому что он никогда не сможет просто, молча, сидеть и притягивать людей как магнит. Чонгуку действительно интересно, чем же он так привлек Тэхена, отчего тот даже предложил свою компанию. Почему то, как они сидят в тишине, слушая тихий щебет птичек, смешиваемый с шепотом людей, проходящих под проливным солнцем, кажется таким естественным? Чонгук еще ни разу в жизни не чувствовал себя привлекательнее, чем сейчас. Он даже не помнит причину, по которой решил сбежать из дома. Тяжелая боль в груди толкала его на побег от того, что его голова в данный момент не может даже вспомнить... Ах да, Чимин. Чимин и его вранье, Чимин и его слезы, Чимин и его мельтешения туда-сюда по комнате, а еще Чимин и Намджун! Их громкая ложь и молчаливая правда. Хосок и его ласковые руки, которые просто не знают, куда и как дотронуться, чтобы пальцы не сказали громче, чем рот. Чонгук и его собственное бессмысленное существование, Чонгук и его размышления, а еще мысли о незнакомом парне. Чувствуя, как горят его щеки, младший буквально плавится от жары. — С тобой все в порядке? — вдруг спрашивает Тэхен низким голосом, и только тогда Чонгук понимает, что уже несколько секунд смотрит прямо на солнце, которое ослепляет его до разноцветных кругов. Смущенный тем, что его застали врасплох, он опускает голову. — Эмм... да. Повернувшись в его сторону, Тэхен закидывает свою руку на спинку лавочки. Чонгук, в свою очередь, пристально следит за каждым его движением, замечая, что его новый знакомый зло хмурится. — Не обижайся, но по тебе не скажешь, — услышав нежный голос в ответ, Чонгук не обижается, ведь понимает, как он, должно быть, сейчас выглядит. А Тэхен — просто незнакомец, который доверился ему при первой встрече. Несколько дней назад он буквально стал свидетелем слез этого парня. Сморгнув несколько раз, к Чонгуку возвращается его ясность зрения, отчего он замечает на Тэхене болотного цвета рубашку с коротким рукавом, красиво оттеняющую его кожу. А ему идет солнце, как и весь мир. — Знаю. — Хочешь об этом поговорить? — спрашивает Тэхен, выглядя таким надежным, что Чонгук всерьез задается вопросом, действительно ли они никогда раньше не встречались... — Я не психотерапевт, но, мне говорили, я умею слушать. Чонгук доверяет ему. И ему, правда, интересно почему? Может все дело в том, что он оказался в нужный момент в нужном месте? Если бы он только знал, как отчаянно Чонгук нуждался в ком-то еще, помимо своих друзей. — Это мм... сложно, — отвечает младший. И это действительно так. Что еще он должен был сказать? Что он забыл, кто он такой после трагического несчастного случая, забравшего его память и оставившего его просто ждать, когда его прошлое решит к нему вернуться? Что каждую неделю ему нужно проходить обязательные обследования, а еще сеансы психотерапии. Он должен был упоминать, что его лучший друг вынужден теперь жить вместе с ним, чтобы Чонгук не забывал, как правильно дышать по утрам, а еще вспоминал то, что вообще не помнит? Чонгук не может этого сказать Тэхену. Поэтому вместо всего он говорит: — Просто повздорил со своими друзьями из-за пустяков, ничего особенно. Тэхен, в свою очередь, заинтересованно смотрит на Чонгука. — Да ну? Из-за чего? — Просто... я чувствую, что они что-то скрывают от меня, — признается Чонгук, не видя ничего плохого в том, чтобы в этом признаться. Он взвешивает свои слова и хмурится, пытаясь отыскать правду. По какой-то причине ему действительно не хочется лгать Тэхену. — Серьезные вещи. Что-то в лице Тэхена дергается, а уголки его губ слегка поджимаются. — Зачем им что-то от тебя скрывать? Чонгук задается этим вопросом каждый день. — Чтобы защитить меня... так они говорят, — он качает головой, не желая этого принимать, — но мне больно. В ответ Тэхен тихо вздыхает. В этот момент Чонгук понимает, что хотел бы стать другом Тэхена, если тот действительно настолько беспокоится проблемами незнакомого человека. Должно быть, он самый верный и заботливый в мире друг. — И ты думаешь, они никогда тебе этого не расскажут? Даже через время? — спрашивает Тэхен, и тот факт, что он кажется таким сочувствующим, согревает Чонгука изнутри. «Наверное, он просто пытается вникнуть в твои проблемы, потому ты успокаивал его, когда он плакал», говорит внутренний голос. Возможно, так оно и есть, но это все равно очень мило с его стороны. Большинство людей даже не стали бы париться, верно? — Они говорят, что расскажут, но где гарантия? Когда Тэхен задумчиво жужжит, Чонгуку кажется, на этом их разговор окончен, и больше никакого ответа не последует. На самом деле он и не ожидал ничего такого, учитывая, что он тоже бы не знал, что говорить в такой ситуации, но затем Тэхен снова открывает рот: — А разве ты не можешь понять этого сам? Ну то, что они скрывают? Чонгук смотрит на него, слегка прищурившись. Конечно, он не раз об этом думал, но он даже не знает, с чего начать. Чонгук немного удивлен этим предложением, так как ожидал услышать нечто вроде «просто подожди и увидишь, твои друзья тебе все расскажут, потому что хотят для тебя лучшего» и все в таком духе... — Думаю, я мог бы попытаться? Но я не знаю, как это сделать. Щурясь от палящего солнца, Тэхен аж светится в его лучах. Он выглядит, словно вытесан из золота, не иначе. Чонгук смотрит на него, ожидая ответа, и ловит себя на том, что ждет с нетерпением, как будто Тэхен может извергать только мудрость. — Ладно... возможно, мне удастся тебе помочь, — предлагает он, по-прежнему не глядя на младшего. Чонгук не обижается, что Тэхен на него не смотрит, ведь его взгляд такой напряженный и глубокий. Его голос такой же спокойный и размеренный, словно он предлагает помощь не едва знакомому человеку, а старому другу. Поэтому Чонгук, не в состоянии скрыть своего удивления, спрашивает: — Зачем тебе это нужно? Склонив голову набок, Тэхен смотрит на него, и от его пронизывающего взгляда внутри младшего что-то пробуждается. — Просто ты мне кое-кого напоминаешь. «Ты мне тоже» хочется сказать Чонгуку, и он не понимает, откуда берется эта навязчивая мысль! Он прячет ее глубоко внутри, отказываясь об этом думать. Наверняка, Тэхен не придаст этому большого значения, но это лишь потому, что он ничего не знает о состоянии Чонгука. Для Чонгука видеть кого-то и понимать, что этот человек кажется ему знакомым, значит нечто большее. Возможно, что это человек из его прошлого, что неимоверно пугает. — Надеюсь, кого-нибудь хорошего, — вместо этого, говорит Чонгук, слегка посмеиваясь в надежде развеять напряженную атмосферу. Глядя с нежностью, Тэхен кивает головой, отчего Чонгук задумывается, кого же он может ему напоминать. Наверное, кого-то особенного, раз Тэхен смотрит на него с такой теплотой. — Да, старого друга, — отвечает старший, и уголки его рта слегка приподнимаются в улыбке. Легкий ветерок шевелит пряди его волос, и Чонгук наблюдает, как Тэхен почти инстинктивно убирает с лица челку. Только в этот момент он замечает, какие красивые у Тэхена ладони, какие тонкие и аккуратные пальцы. Он носит несколько колец, но даже эти мелкие аксессуары делают его краше. Затем глаза младшего натыкаются на повязку на запястье, отчего он хмурится, задумываясь над тем, почему у Тэхена перевязана рука. Возможно, у него травма? — Скажем так: в одной ситуации я должен был быть рядом с ним, но меня не было. Может, поэтому теперь я должен помочь тебе, — говорит Тэхен, заставляя Чонгука смотреть ему в глаза. — Но я не могу тебе этого позволить. На это Тэхен закатывает глаза. — Да ладно, я помогу тебе, и мы квиты. Согласен? Чонгук поджимает губы. — Э-э... а как ты собираешься мне помогать? Ему, правда, не хотелось все усложнять. Наверняка, Чонгук должен просто принять чужую помощь и заткнуться. Ну, что ему терять? Если Чонгук не может доверять людям из своего прошлого, которое он даже не помнит, тогда, возможно, незнакомый парень поможет в решении его проблем? Тэхен — словно глоток свежего воздуха после нескольких месяцев удушья. А как можно убегать от свежего воздуха? Ухмыльнувшись, Тэхен полностью разворачивается к Чонгуку, говоря с озорством в глазах: — Уверен, мы придумаем план. И Чонгук понимает, что улыбается в ответ, не в состоянии сдержать внутри себя волнение, которое так и распирает, не давая рационально мыслить... Ведь ему кажется, что улыбка Тэхена — его вторая натура.