Snowflakes in Summer

Чонгук снова в парке. Он, правда, не знает, почему продолжает возвращаться сюда каждый раз, но словно какая-то неведомая сила тянет его сюда снова и снова... это место кажется ему каким-то знакомым и близким, действуя на него как успокоительное. Всякий раз, когда жизнь начинает давить на Чонгука слишком сильно, его ноги сами ведут его в этот парк, где ему мгновенно становится лучше. Он даже рассказывал об этом своему психотерапевту, когда был у нее на сеансе в последний раз, и, по ее словам, этот парк, скорее всего, хранит в себе слишком много его прошлого. — Спроси об этом у своих друзей, — подсказала тогда врач. На это Чонгук мысленно махнул рукой, потому что ему надоело слышать ложь, поэтому он как-то не собирается предоставлять своим друзьям возможность соврать ему еще раз. Чонгук устало вздыхает, так как вчера ночью он мало спал. Около четырех часов, если точнее, но это уже немного больше его привычной нормы. Переводя взгляд вверх, он замечает солнце и яркое спокойное небо. Жаль, что несмотря на то, какой бы дерьмовой ни была человеческая жизнь, солнце все равно продолжает сиять. И это так эгоистично. Куки. От внезапного прилива воспоминаний Чонгук закрывает глаза, ведь он так и не может перестать думать об этом проклятом прозвище. Почему-то в его голове постоянно что-то всплывает, как сигнал тревоги. Чонгуку кажется, что его разум призывает его вспомнить что-то еще, и этот призыв звучит в его голове, словно сирена. На самом деле он часто испытывает подобные чувства, когда оказывается в местах, будоражащих его память. Но на этот раз... все кажется глубже. Сильнее. Это будто наинежнейшие воспоминания, которые когда-то шептали ему на ухо. Если бы мог, Чонгук обязательно спросил бы об этом у своих родителей, но тот факт, что он сирота, затрудняет ситуацию. Не сказать, что он скучает по родителям, он вообще их не помнит, если говорить начистоту. Собственно, как и всю свою прошлую жизнь, что выскользнула из его пальцев, когда его голова столкнулась с асфальтом. Чонгук помнит только отдельные моменты, например, глаза матери или приподнятые уголки губ у отца, когда тот улыбался или смеялся. Всякие мелочи, в общем. Случайные детали, которые дарят ему веру в то, что он действительно все вспомнит, когда рассматривает фотографии. Чонгук потерял родителей, когда ему было тринадцать. А сейчас ему двадцать один, и к этому времени у него должно было сохраниться много воспоминаний, но... у него ничего не осталось, даже воспоминаний о себе самом. Куки. Может, так ласково звала его мама... Или нет... Ладно, как бы там ни было, это слово играло в жизни Чонгука какое-то значение, просто пока он не может вспомнить. Заинтересованно глядя на деревья, Чонгук думает, что, возможно, ответы ближе, чем кажется на первый взгляд. Достав свой мобильный, он замечает несколько сообщений от Намджуна с просьбой встретиться. На самом деле, Чонгук с удовольствием побыл бы один, но это, наверное, не самая лучшая идея, учитывая ход его мыслей. Чем больше времени он проводит в одиночестве, тем больше думает о жизни и о том, как мало он о ней знает. Это тайна, которую ему еще предстоит разгадать. Чонгук просто хочет стать таким, как прежде. И все вспомнить. Он предлагает встретиться в кафе неподалеку, куда они обычно ходят. Намджун быстро соглашается, так что довольно скоро Чонгуку приходится оставить этот спокойный и красивый парк, который словно зовет его обратно. На Намджуне голубая рубашка явно на пару размеров больше; в ней он выглядит шире в плечах, но, вместе с тем, уютнее. Увидев его, Чонгук улыбается и направляется к столику у окна и присаживается напротив. Заметив присутствие друга, Намджун, просматривая меню, кивает головой: — Привет, Кукс, как поживаешь? — Хорошо... только что гулял в своем любимом парке, — рассказывает Чонгук, и Намджун понимает, о каком парке речь, ведь младший часто настаивает на том, чтобы погулять именно там. Наверняка его друзья считают его почти рехнувшимся со всеми его закидонами и странными вопросами, но, учитывая все обстоятельства, Чонгуку кажется, у него есть на это причины. Промолчав в ответ, Намджун просто протягивает парню меню, чтобы тот выбрал себе что угодно, он за все заплатит. И Чонгук не противится его предложению, потому что знает, что Намджун хорошо зарабатывает и у него есть деньги, когда у самого Чонгука с ними туго. Но ему, правда, уже хочется выйти на работу. Его друзья говорили, что он не студент и до аварии не учился в университете, вместо этого убив несколько лет своей жизни на работу. Услышав это, Чонгук был несколько разочарован, так как он ожидал, что у него была интересная студенческая жизнь, а это все прозвучало довольно скучно. Но опять же, с другой стороны отсутствие университета означало и отсутствие всякого давления со стороны деканата и прочих обязательств. Судя по всему, Чонгук какое-то время проработал в круглосуточном магазине, а год назад его взяли на работу в фотоателье. Хосок говорил, что ему нравилось фотографировать, и если Чонгуку было скучно, он всегда что-то фотографировал на свою камеру. Когда примерно месяц назад, он встретился со своим боссом, тот заверил его, что Чонгук может пока не беспокоиться и проходить реабилитацию дальше. Он просто сказал Чонгуку хорошенько отдохнуть, но ему кажется, что он и так уже отдохнул на жизнь вперед. Кроме того, его сбережений осталось чертовски мало, и Чонгуку нужен какой-то доход, даже если друзья оплатят его аренду, стоит ему только об этом попросить (чего он не станет делать). Еще есть такой момент, что когда ему нечем заняться, а дни кажутся бесконечно долгими и пустыми, его голову заваливает мыслями, от которых просто хочется сбежать. Когда Намджун машет перед его лицом рукой, Чонгук понимает, что снова отключился. Слегка смутившись, он хихикает, хотя они оба уже привыкли. Спустя пару минут к их столику подходит официантка, и Намджун заказывает себе черный кофе и вафли. Чонгук же выбирает ванильный молочный коктейль и панкейки. И стоит девушке уйти с их заказом, Намджун не может сдержать улыбки. — Почему ты улыбаешься? — спрашивает с любопытством Чонгук. — Ты до сих пор любишь ванильные молочные коктейли, — просто говорит Намджун, по-доброму улыбаясь. Чонгук не может не радоваться, потому что ему так нравится, когда друзья замечают какое-то сходство с ним прежним. Это все дает ему надежду на то, что, возможно, у него есть какая-то база, какие-то воспоминания и знания, и что он не просто чистый холст. Опустив глаза, Намджун думает о чем-то своем, после чего снова поднимает взгляд, в котором плещется беспокойство. — Ты нормально себя чувствуешь в последнее время? Чонгук непонимающе хмурится и отвечает, долго не думая: — Да, а что? Немного страшно от того, как легко дались ему эти слова, учитывая, что это просто самая очевидная в мире ложь. Чонгук не уверен, что Намджун уличил его в неискренности, но, тем не менее, его друг продолжает: — Даже не знаю, как объяснить... Я знаю, что ты ходишь к психотерапевту и все такое, но ты все равно можешь мне все рассказать, — говорит Намджун, заставляя младшего прикусить губу, которую слегка покалывает от свежей раны — кусать губы до крови теперь одна из его дурных привычек. Но Чонгук не акцентирует на этом внимание и начинает размышлять. Может ли он довериться Намджуну? Наверняка, его друг, точно как и Чимин, скрывает часть его воспоминаний. Но судя по довольно простому выражению лица и доброте в глазах, Намджун кажется надежнее. Именно такому типу людей хочется открыться. Сглотнув слезы, Чонгук давится словами, которые даже не может произнести. Но держать все в себе уже кажется непосильной ношей. — Я просто чувствую, что мне чего-то не хватает. Чего-то огромного и важного, — признается он, заставляя своего друга нахмуриться. — Например? Чонгук открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент к их столу подходит официантка и приносит заказ. Они благодарят ее, и Чонгук немедля отпивает своего молочного коктейля. Сладкий вкус на языке заставляет его улыбаться. Намджун, наблюдая за ним, нежно улыбается и переключается на свой заказ. Первые несколько минут они едят молча, так как Чонгук просто боится снова заговорить, а Намджун слишком поглощен своими вафлями. Но спустя какое-то время он снова начинает: — Что ты там говорил... о том, что тебе не хватает чего-то огромного? — напоминает Намджун, не отрываясь от еды. Чонгук с трудом проглатывает кусочек панкейка и, вытерев губы синей салфеткой, начинает говорить: — Да просто... Я сам не понимаю, хен. Что-то во всем этом мне кажется странным. Я плохо сплю, а еще эти воспоминания появляются в моей голове из ниоткуда и... ты не помнишь, я когда-нибудь рассказывал тебе, что мои родители называли меня «Куки»? — настороженно спрашивает Чонгук, ведь он ужасно сильно хочет получить ответ на хотя бы один из тысячи вопросов, мелькающих в его затуманенном сознании. Услышав это, Намджун роняет вилку, а его глаза удивленно расширяются. Он точно знает, о чем речь. — О, блин, я такой растяпа, — наклонившись, хихикает Намджун. Чонгук лишь прищуривает глаза, слегка настороженный внезапной нервозностью друга. Он реально что-то знает? — Ну... так говорил? — настаивает Чонгук, не желая уходить без ответа. Но Намджун, опустив глаза, старательно вытирает вилку. — Эм-мм... да нет... ты ведь нам почти не рассказывал о своих родителях, Кукс, — наконец, подняв глаза, отвечает парень. На что Чонгук заметно сдувается. — О, ясно. — Но... хм, откуда ты вообще это взял? — серьезно спрашивает Намджун. Нахмурившись, младший пытается собрать свои мысли в единое предложение. Это куда сложнее, чем он ожидал. Однако Намджун терпелив и не подгоняет его. — Да просто... я сам не знаю. Просто это прозвище вызывает во мне какие-то странные чувства, некую ностальгию... — объясняет Чонгук, сбитый с толку. Он не ждет от Намджуна понимания, но, по крайней мере, немного уверенности в том, что это воспоминание не пустой звук, он хотел бы получить. Но Намджун вообще ничего не отвечает, а только кивает головой. Чонгук наперед знал, что разговор с его друзьями не решит ни одной из его проблем и вряд ли успокоит его нервы, но такие пустые реакции Намджуна заставляют его чувствовать себя еще безнадежнее. И полностью одиночкой. Чонгуку кажется, будто он один на тонущем корабле, и ему даже некого просить о спасении. Оставшуюся часть обеда он едва реагирует на потуги Намджуна завести какой-то разговор. Чонгук действительно очень устал.

---

Тэхен наблюдает за раскачивающимися деревьями на летнем ветру и за ярким солнцем, которое вот-вот исчезнет за горизонтом. Состояние близкое к обмороку. От столь оранжевых бликов света его кожа кажется слегка бронзовой. Сегодня выдался довольно жаркий день, заставляя людей потеть. Обычно Тэхена это страшно бесило, но в данный момент ему как-то все равно. Меньше недели назад он увидел Чонгука впервые за несколько месяцев, и это чувство экстаза и некого облегчения до сих пор не прошло. Он едва может дождаться пятницы, когда назначена его терапия... чтобы увидеть младшего снова. Тэхен считает себя мудаком, наблюдающим исподтишка за своим парнем, который даже имени его не помнит. Но он согласен даже на это, ведь вполне возможно они больше никогда не поговорят. Хватает одного только взгляда, Тэхен и этому рад. Но насколько его хватит? Не будет ли искушение сделать какой-то шаг слишком сильным? От одного вида Чонгука у Тэхена физически ломит тело... как он может держаться в стороне? Как не попытается стать ближе, чтобы увидеть его лицо и услышать голос? Но Тэхен буквально разрушил его жизнь, так как он смеет даже думать о том, чтобы снова вмешаться? Однако любовь делает из человека эгоиста, и Тэхен это знает. Он не идеальный, по крайней мере, без Чонгука; по сути, именно младший пробуждал в нем лучшие качества. Чонгук был единственным с настолько доброй душой, кто видел в Тэхене что-то хорошее. Прикрыв глаза, он чувствует, как воспоминания медленно всплывают в его сознании, словно пробиваются сквозь туманное одиночество, в которое Тэхен погрузился последние несколько месяцев. С тех пор, как он увидел Чонгука, он больше не может считать цифры. Ему кажется, что присутствие младшего повсюду, оно будто пропитало собой все так глубоко, что Тэхен не может и не хочет от этого избавиться. Поэтому, мысленно послав все к черту, он позволяет себе насладиться воспоминанием самого задорного смеха Чонгука. Этот звук, словно заточенный в бутылку джин, разбивающийся о бушующие волны. Когда наступает пятница, Тэхен решает проявить смекалку и прийти на терапию примерно на час раньше. В конце концов, он видел, как Чонгук уже уходил к тому моменту, как он только пришел, так что, если он действительно хочет его застать, то возможно придется подождать. А потом еще отсидеть час своей терапии. Во всяком случае, у него нет времени и желания убиваться своим бессмысленным существованием. Для такого случая он даже принарядился. Вдруг они реально сегодня встретятся, а он не хочет выглядеть перед Чонгуком плохо. Да, это так тупо. Чонгук вряд ли обратит на него даже внимания, как было в первый раз, но на всякий случай Тэхен хочет выглядеть красиво. — Ого, ты так для своего психотерапевта разоделся? — удивленно спрашивает Сокджин, коротко рассмеявшись, но с облегчением осознает, что Тэхен немного оживился и заинтересовался терапией. Ах, если бы он только знал правду... Глядя на свое отражение в зеркале, Тэхен молча кивает. Надо признать, он действительно выглядит шикарно. На нем простая темно-зеленая рубашка и кожаная куртка, которую обычно одалживал у него Чонгук, потому на нем она смотрелась куда лучше. Тэхен вспоминает тот день, когда, вернувшись домой, он увидел полностью голого Чонгука, не считая этой куртки. Тогда он раскинулся на кровати старшего, выглядя еще сексуальнее, и именно таким был его сюрприз на их первую годовщину. Да, это очень крутая куртка. На ноги Тэхен надел светло-голубые рваные джинсы и свои любимые ботинки. — Тебе не кажется, что сейчас для куртки немного не сезон? — спрашивает Джин, сомнительно склонив голову, на что Тэхен лишь качает головой. — Здесь не так далеко идти, а в прошлый раз в кабинете так сильно работал кондиционер, что я чуть не отморозил себе задницу, — говорит он, притворно дрожа. Естественно, это уже перебор, но Сокджин просто не обращает на это внимания. Как хороший друг, он предлагает Тэхену пойти вместе, очевидно, находя странным то, что Тэхен хочет выйти раньше, чтобы «подумать». Да, он понимает, что оправдание на самом деле дерьмовое, но пофиг. В любом случае, Джин остается дома, напоследок крепко сжав его плечо в знак поддержки. — Все образуется, Тэ. Я так рад, что ты не отказался от терапии, — Джин улыбается так искренне и счастливо, что Тэхен чувствует укол вины. Он все равно рассчитывает пойти на сеанс чуть позже, просто чтобы порадовать своих друзей. — Спасибо, хен, — с полуулыбкой отвечает Тэхен и уходит. В нужном здании действительно довольно мощно работает кондиционер, отчего в своей куртке Тэхен чувствует себя вполне уместно. Прикусив губу, он внимательно оглядывает коридор и довольно быстро находит искомое. За много лет его глаза хорошо натренировались отыскивать Чонгука в любой толпе. Чонгук сидит на стуле и листает свой телефон. На этот раз на нем обычная белая футболка, но даже в ней младший выглядит так хорошо, что Тэхену хочется плакать. Его волосы снова разделены на небольшой пробор, а губы, как и всегда, вишнево-розовые. Тэхен до сих пор помнит их на вкус, его собственные губы хранят их аромат, как благословение и проклятие одновременно. Однако Тэхен не удивляется, когда замечает, что на парне больше нет той цепочки, которую он подарил ему на их вторую годовщину. Наверняка, это Чимин постарался от нее избавиться. Прокашлявшись, Тэхен замечает на себе подозрительный взгляд секретаря. Наверное, он выглядит как идиот, стоя посреди коридора и вперив взгляд в одного из пациентов. Или, скорее, как маньяк. Заметив пустое место рядом с Чонгуком, Тэхен подвисает. Не смей, слышишь, не смей! Оставь его в покое, ему будет без тебя лучше. Но Тэхен такой эгоист. К тому же, чертовски влюбленный. Глубоко вдохнув, Тэхен чувствует, как дрожат его руки, но делает шаг вперед. А затем еще один и еще, пока не оказывается совсем рядом. Он присаживается на то гребаное одно место, находясь теперь всего в нескольких дюймах от любви всей своей жизни, от парня, который даже имени его не помнит. Сжав руки в кулаки, Тэхен украдкой бросает взгляд в сторону Чонгука. Да, он настоящий подонок. Вблизи Чонгук выглядит еще лучше. Тэхен чувствует, что из его глаз сейчас брызнут слезы. Боже мой. Он напоминает наркомана, который спустя несколько месяцев мучительной ломки наконец-то может вдохнуть кокаин. Это так опасно и абсурдно, и он должен наоборот бежать в другую сторону, сломя голову. Тэхен вообще не должен находиться с Чонгуком в одном здании, не говоря уже о том, чтобы сидеть к нему так близко. Он чувствует запах духов младшего, их легкий аромат. Это тот же одеколон, которым он пользовался и раньше... Тэхен обожает этот аромат. Он до сих пор помнит, как зарывался носом в шею Чонгука и дышал так шумно, что младший начинал смеяться. Глядя на свои колени, Тэхен замечает, как его руки трясутся сами по себе. Он едва видит пальцы, так как в его глазах стоят слезы. И когда он слышит тихий всхлип, он даже не понимает, что это его собственный, пока не слышит со стороны прекрасный голос Чонгука: — Эй, с тобой все нормально? Шмыгнув носом, Тэхен кивает, не поднимая глаз. Он не может заставить себя посмотреть вверх, потому что Чонгук рядом. Он не хочет, чтобы младший видел его таким разбитым и сломленным. Таким жалким. Развалившимся на куски прямо здесь и сейчас. Черт, прийти сюда пораньше было ужасной идеей, о чем он только думал? Чего ожидал? Тэхен чувствует, как чья-то ладонь касается его руки, и ему кажется, он горит. Вздрогнув, он поднимает голову и видит, как в чудесных глазах Чонгука плещется беспокойство. Еще парень немного хмурится, но в целом больше никакой реакции не следует. Тэхен для него все еще чужой человек, такой же, каким был в больнице. И Тэхен не знает почему, но ему кажется, что его сердце разбивается снова. — Да... я в норме, — шепчет он, вытирая слезы и отводя взгляд. Чонгук, в свою очередь, отпускает его руку, а Тэхену кажется, что к нему снова возвращается зима. Замечая, как младший слегка мешкает, он понимает, что тот просто искал пачку сухих салфеток, чтобы предложить ему одну. Чонгук такой нежный и заботливый, и он действительно переживает, даже если они совсем незнакомы. — Спасибо, — благодарит его Тэхен, пытаясь улыбнуться, но у него не получается. Его рука так сильно дрожит, когда он тянется за салфеткой, что Чонгук просто не может этого не заметить. — Послушай, что бы у тебя ни случилось, здесь... скорее всего, тебе помогут. Это действительно хорошая клиника, очень рекомендую, — говорит Чонгук, улыбаясь и заглядывая в его глаза. Тэхен всхлипывает от этого зрелища, чем заставляет Чонгука снова паниковать, судя по расширившимся доверчивым глазам. Похлопав Тэхена по плечу, он добавляет: — ш-ш-ш, все хорошо, успокойся... э-мм, как тебя зовут? Должен ли Тэхен ему врать? Вдруг Чонгук расскажет об этом случае Чимину? Что тогда? К черту Чимина. В любом случае, они все равно не собираются видеться каждый день. Скорее всего, это вообще их первый и последний разговор после аварии. Кроме того, Тэхену сейчас банально не хватает мозгов подумать о том, что, возможно, его имя вызовет какие-то ассоциации в голове младшего. — Т-Тэхен. Чонгук слегка подвисает и снова хмурится. Но, покачав головой, он словно выходит из транса и кивает. — А я Чонгук, — в итоге отвечает он, прежде чем Тэхен успевает выдавить еще хоть слово из своих дрожащих губ, на табло загорается имя младшего. Чонгук встревоженно переводит взгляд туда и обратно, не зная, что ему предпринять, но Тэхен, поджав губы, кивает в его сторону: — Все... в порядке. Иди, тебя зовут. — Хорошо, тогда я пойду, но, если ты все еще будешь тут, когда я закончу, может, мы сможем еще немного поговорить. — Да, конечно, — кивает Тэхен, хотя он знает, что по времени они не пересекутся. Чонгук же улыбается ему еще раз, после чего встает и уходит. Просидев еще час в коридоре, Тэхен не идет на терапию, даже когда приходит его время, вместо этого решая дождаться возвращения младшего. Чонгук ведет Тэхена в небольшую кофейню, в которой, по его словам, он частый гость. Тэхен уже знает, о каком месте идет речь, потому что раньше младший очень любил это кафе. Он всегда заказывал там ванильные молочные коктейли, булькал своей соломинкой, словно ребенок, и краснел, когда Тэхен лапал его под столом. — Тэхен, хватит! Здесь полно людей... — говорит Чонгук, прикусив нижнюю губу, когда руки его бойфренда сжали его бедро, лаская с внутренней стороны и посылая по его телу нарастающее удовольствие. Хоть молочный коктейль и приятно холодил его ладони, это все равно был огромный контраст с тем, как сейчас горела его кожа под прикосновениями Тэхена. Тэхен же не останавливается, потому что знает, что Чонгук на самом деле не хочет, чтобы он останавливался, судя по тому, как он призывно раздвинул ноги. На публике они никогда не заходили слишком далеко, но подразнить своего парня, пока он не превратится в умоляющего песика, для Тэхена - святое. — Ш-ш-ш, просто сиди молча, лады? — шепчет он на ухо младшему, наблюдая, как тот вздрагивает и кивает. Чонгук так красив, ему невероятно идут его мягкие темные волосы и челка, спадающая на выразительные глаза. Больше всего на свете Тэхен хочет поцеловать его прямо здесь и сейчас. Что он и делает, потому что никогда не отказывал своим порывам. Услышав слабый скулеж у своего рта, Чонгук мгновенно отвечает на его поцелуй с не меньшим пылом. Должно быть, они устроили нехилую сцену посреди кофейни. Людям обычно не нравится смотреть на целующиеся парочки, потому что они напоминают им о собственном одиночестве. Но Тэхену все равно, он придерживает Чонгука возле себя, чувствуя, как длинные пальцы парня сжимают в ответ его куртку. Это была любовь: трогательная, нежная, но страстная. Это было словно столкновение двух миров, двух существ, которые выстраивались вместе, как звезды в небе, образуя созвездие, но намного ярче и сильнее, чем было до этого. Возможно, именно поэтому, каждый раз целуя Чонгука в губы, Тэхен чувствовал, словно падает в густой туман. Как только они заходят в кафе, Чонгук сразу направляется к своему привычному месту. Отчего Тэхен задумывается, сколько же мелочей на самом деле помнит его мозг, просто младший этого не знает. С тех пор, как они были здесь в последний раз, а это примерно четыре месяца назад, заведение вообще не изменилось. Единственное, что поменялось, это меню, которое теперь светло-голубого цвета и заламинированно, не имея ничего общего с тем потрепанным розовым, каким оно было раньше. Чонгук даже не смотрит в меню, наперед зная свой заказ. Тэхен, так же не глядя, заказывает себе крепкий кофе с каплей взбитых сливок. Раньше Чонгук обычно просил его заказывать себе побольше сливок, так как любил их слизывать. Да, он был таким сладкоежкой, что это доходило до абсурда. Так что Тэхен заказал сливки по привычке, даже не задумывавшись дважды. — Так... Тэ, верно? Тебе уже лучше? — с любопытством спрашивает Чонгук, склонив голову набок. Тэхен до сих пор не может поверить в происходящее, что он сидит прямо здесь, а перед ним Чонгук, спустя столько времени. Ему кажется, что младший может исчезнуть за секунду, словно мираж. Такое уже случалось. Если он моргнет, Чонгук не исчезнет? — Да, — отвечает Тэхен, не в силах отвести взгляд от наивных глаз Чонгука. — Круто. Тебе помогла терапия, да? Тэхен лишь пожимает плечами. — А тебе помогает? — в ответ спрашивает он. Вероятно, это прозвучало, как вызов, но ему правда хочется знать. Чонгук никогда раньше не посещал психолога, так что он надеется, что терапия действительно идет ему на пользу. Чонгук молчит и, вместо ответа, просто улыбается, а после приносят их заказ. Глядя на свой кофе, Тэхен ловит себя на мысли, что винит эти дурацкие сливки, плавающие на поверхности напитка, когда он вообще-то сам их попросил. — Ты уже разобрался в своей жизни? — внезапно спрашивает Тэхен, вообще не думая, что он спрашивает. Чонгука, похоже, так же шокирует данный вопрос. — Нет... а ты? Тэхен качает головой, слишком уверенный в своем ответе. — Даже отдаленно нет. Чонгук слабо улыбается. Тэхену кажется, что если он и дальше будет продолжать смотреть на любовь всей своей жизни, не имея возможности прикоснуться, его сердце может не выдержать. Это самая страшная пытка, которую он только испытывал в своей жизни. Нет, не самая. Хуже было в день аварии. От одной этой мысли Тэхен весь содрогается, глотая слезы. Он всегда глотает слезы, давит в себе рыдания и крик, дожидаясь темноты и одиночества своей собственной комнаты, когда может выпустить себя наружу. Тогда его слезы больше никому не будут в тягость, кроме него самого. — Ну, я не думаю, что с этим кто-то может помочь, — изрекает Чонгук, заставая Тэхена врасплох, на что он просто кивает, не в силах не согласиться. Младший задумчиво поджимает красивые губы, а Тэхен ловит себя на том, что следит за каждым его движением, словно отпечатывая их в своем мозгу. На тот случай, если они больше никогда не увидятся. Теперь-то он знает, что никогда не знаешь, что может произойти. Поэтому ему хочется запомнить каждое мгновение, пусть даже издалека, не имея возможности коснуться. — Ты мне кого-то напоминаешь, — наконец говорит Чонгук. На этот раз Тэхен проглатывает нечто большее, чем слезы — он проглатывает улыбку. Надежду. Иногда так приходится делать, чтобы она не обрастала ожиданиями, не разрасталась мечтами о совместной жизни и счастливом будущем. Тэхен настойчиво пытается ее прогнать, ведь жизнь так жестока. У них нет ни единого шанса на общее будущее. Отпив кофе, Тэхен спрашивает: — Надеюсь, кого-то приятного? Чонгук растерянно смотрит, так и не притронувшись к своему молочному коктейлю. — Не знаю... просто это такое странное чувство, — он мотает головой, опираясь о столешницу руками, — наверное, это так, пустяки, не бери в голову. Но Тэхен не может. — И часто у тебя такое случается? — спрашивает он, на что Чонгук молча отворачивается. Прокашлявшись, Тэхен понимает, что ему нужно меньше болтать. — Прости, что лезу не в свое дело. — Все нормально... — у Чонгука нервно дергаются уголки губ, — если ты не против, давай поговорим о чем-нибудь другом. — Конечно. Тэхена удивляет, почему младший совсем ничего не помнит. Наверняка, это можно объяснить с точки зрения какой-то чертовой химии в мозгу, которая просто временно сломалась и пока не работает. Но после просмотра кучи сопливых мелодрам он как-то думал, что его парень должен его помнить. Он просто не мог его забыть. Пускай только его, больше никого не нужно. Тэхен такой собственник, и, если бы он мог, он бы присвоил Чонгука только себе. Но Чонгук и его забыл. Он забыл тупо все, даже самого себя. Его травма мозга оказалась настолько серьезной, что младший едва не умер. Тэхен понимает, что ему нужно успокоиться, отчего глубоко вдыхает. Сейчас не время вспоминать старое. Не рядом с Чонгуком. Его парень жив, с ним все в порядке и ему ничего не угрожает. Тэхен помнит, как доктор говорил что-то о диссоциативной амнезии, ведь редко бывает, когда пациент забывает даже самого себя. По словам врача, его память должна была вернуться спустя несколько дней или недель, но прошло уже несколько месяцев. Что, если Чонгук никогда больше не вспомнит? Возможно, это и к лучшему, ведь так он сможет двигаться дальше и строить свою новую жизнь без Тэхена. Без человека, полностью разрушившего его жизнь. Но этот человек здесь, ходит за ним хвостом, такой эгоистичный и безответственный. Почему Тэхен не может просто оставить его в покое? Чонгук без него хорошо справляется... во всяком случае, не страдает. Так зачем ему снова напоминать? Тогда Тэхен впервые смотрит на парня по-настоящему. Сидящий напротив него Чонгук, сделав первый глоток своего молочного коктейля, слегка вздыхает и выпускает изо рта соломинку, словно этот сладкий ванильный вкус мгновенно улучшил его состояние. По мнению Тэхена, тут что-то не так. Что-то не так с его Куки. Он выглядит не так, как раньше, но опять же, как он может выглядеть так же? — Ты живешь где-то поблизости? — спрашивает Тэхен, даже если знает ответ. Чонгук молча кивает, продолжая пить молочный коктейль. Он выглядит таким невинным и красивым, а большие глаза время от времени поглядывают на Тэхена. В его взгляде запросто можно потеряться, поэтому Тэхен отворачивается, так как боится в них утонуть. — Да, я живу со своим лучшим другом. — Серьезно? — удивленно спрашивает Тэхен, ведь Чимин раньше там не жил. Конечно, он понимал, что после аварии Чимин будет больше времени проводить у Чонгука дома, но он никак не ожидал, что тот переедет к нему. Что-то от этой мысли закипает внутри Тэхена. Ревность, к его заклятому врагу. Тэхен ненавидит ревность и то, как она разгорается внутри него, толкая на необдуманные поступки. Но ее очень трудно контролировать, особенно внутри. Тэхен пытается сделать вид, что его это совершенно не касается, не то Чонгук что-то заподозрит. В итоге Тэхен фальшиво улыбается. — Здорово! Я тоже живу со своими друзьями. Раньше он тоже жил один, но, по мнению Джина и Юнги, он вряд ли сможет позаботиться о себе должным образом, так как постоянно забывал поесть, принять душ и поспать. Все, что Тэхен тогда делал, рыдал и крушил комнату. Он винил себя, позволяя своему чувству вины медленно убивать его, отбирая собственное здравомыслие кусок за кусочком, пока от него не останется одна пустота. Возможно, этого всего бы не случилось, если бы не забота его друзей. Тэхен чувствует себя ребенком, таким же бесполезным и слабым. — Много друзей? — Двое. Они мне уже как семья. — Понимаю. Друзья — это и есть семья, которую ты выбираешь сам, верно? — застенчиво улыбаясь, говорит Чонгук, — кажется, я слышал это в кино, — добавляет он, смущенно хихикая. Тэхен помнит их первое свидание, и, черт возьми, младший сейчас ведет себя точно так же. Тогда Чонгук был таким стеснительным и боялся открыться, потому что опасался насмешек со стороны людей. Такой малыш, которому просто не показали, что он на самом деле удивительный человек. — Как там было... «Охана — значит семья, а в семье никогда никого не бросают и не забывают»? — спрашивает Тэхен и смеется, потому что это был любимый мультфильм младшего. Ему интересно, изменилось ли это в Чонгуке, или же он остался все тем же парнем, в которого когда-то влюбился Тэхен. При упоминании этого фильма, глаза младшего загораются. Конечно же, он помнит. — Разве это не... блин, как же он называется... «Лило и Стич»! Тэхен кивает и улыбается так широко, что у него болят щеки. — Ага, такая классика! Сейчас у младшего такие яркие и большие глаза, что Тэхену хочется их сфотографировать, хоть он и не испытывал страсти к фотосъемке. Просто ему казалось, что возможно им больше никогда не посидеть вот так вместе, несмотря на то, насколько их нынешние посиделки отличались от их прежних встреч... но этого хватает для исцеления тэхенового сердца от боли. По крайней мере, пока. — Настоящий шедевр, — соглашается младший, и Тэхен позволяет себе немного потеряться в его глазах.

---

Чонгук три часа проводит в кофейне, просто разговаривая с абсолютно незнакомым ему человеком. Но дело в том, что этот человек совсем не чувствуется чужим. И Чонгук не понимает, как такое возможно. Когда они разговаривают, младшему просто хорошо, он чувствует себя комфортно и расслабленно. В каком-то роде, у него давно не было таких приятных бесед. Теплая улыбка Тэхена и его бегающий пристальный взгляд напоминают Чонгуку о весне. И это так странно, а еще злит. Вот приходит какой-то незнакомый парень и, присев рядом в приемной, начинает плакать. Чонгук до сих пор слышит, как крутятся колесики у него в голове, когда он на него смотрит. Когда они впервые встретились взглядами, Чонгук что-то почувствовал. И это не жалость, а нечто глубже. На его слезы было больно смотреть; то, как они стекали по щекам незнакомца, покрывая его кожу зеркальным блеском. Невыносимое зрелище. Когда Чонгук услышал его имя, едва понятное из-за прерывистого рыдания, внутри младшего что-то щелкнуло, и настолько громко, что его сердце пропустило удар. Это пугает Чонгука до сих пор. Почему какой-то незнакомый парень заставляет его испытывать такие чувства? Почему Чонгуку кажется, что рядом с Тэхеном ему ничего не угрожает? От этого он и задается вопросом, не напоминает ли ему этот парень кого-то из его прошлой жизни, просто он не может вспомнить кого. Возможно, Тэхен просто напоминает ему его папу в молодости. От этой мысли Чонгук хмурится, ведь это звучит как-то маловероятно. Но он все равно не может полностью доверять своей интуиции, верно? Он едва помнит, кто он такой, как он может доверять своим эмоциям? И, все же, именно этим Чонгук и занимался до сих пор. Это все, что у него осталось. Он пытается об этом забыть, по крайней мере, сейчас. И это довольно просто. Тэхен отвлекает его от внутреннего раздрая и заставляет смеяться. В основном они болтают о всяких глупостях и мелочах. Обсуждают любимые фильмы и цвета, и Чонгук на большинство вопросов просто придумывает ответы, ведь он не помнит, что нравилось ему в прежней жизни. Он пару раз подходил с этими вопросами к своим друзьям, и те поддерживали и помогали что-то вспомнить. Но о чем-то он все равно забывает. Некоторые ответы он просто хочет вспомнить сам. Например, свое любимое блюдо, любимую песню или самый счастливый момент его жизни. Чонгук допивает свой молочный коктейль, когда чашка из-под кофе Тэхена давно пустая. За окном низко опускается солнце, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, что Чонгук с радостью делает снимок на свой телефон. Все это время Тэхен неотрывно следит за каждым его движением, но благодаря его взгляду Чонгук будто чувствует и понимает себя лучше. Это сложно объяснить, но в душе осознать намного проще. — Часто фотографируешь? — спрашивает Тэхен, на что младший согласно кивает, хотя этого он тоже не помнит, но хочет вспомнить. — Мне нравится делать снимки, — пожимает плечами Чонгук, до сих пор не понимая, чем его так цепляет фотография. Конечно, приятно запечатлевать реальность с помощью простого щелчка камеры, но почему Чонгук пришел к этому, как к делу своей жизни, ведь в последнее время он работал в фотоателье, верно? Он пока не может ответить на эти вопросы. Он просто знает, что ощущение камеры в его ладонях кажется ему правильным и разумным. И пока этого вполне хватает. — У меня раньше был друг, который отлично фотографировал, — говорит Тэхен. — О, да? — Да... у него получались такие крутые снимки, он очень талантливый парень, — признается Тэхен, и кажется, что его рот говорит одно, а глаза выдают совсем другое. Взгляд Тэхена такой напряженный, что Чонгуку под ним почти неловко. — Ах ладно... я еще не такой крутой, — качает головой младший, откладывая телефон на стол, на что Тэхен мгновенно хмурится. Чонгуку интересно, не видит ли Тэхен его насквозь, хотя они только сегодня познакомились, о чем вообще речь? Возможно, Тэхен просто хорошо разбирается в людях, судя по его дальнейшим словам: — Нет предела совершенству. Просто не останавливайся, если тебе это действительно нравится. Улыбнувшись, Чонгук воспринимает его слова с радостью. Ему хотелось бы остаться, однако на улице уже темнеет и пора возвращаться домой. Чонгук ждет, что Тэхен сейчас скажет нечто вроде «мне пора домой, чувак», но он продолжает сидеть. Даже после того, как официантка уже в четвертый раз предлагает им снова кофе. Им не до этого. Ему хочется узнать, почему Тэхен тогда заплакал. Но Чонгук понимает, что это не его дело, поэтому не спрашивает. — Мне нужно идти, — вздыхает Чон, когда массовые сообщения Чимина начинают заваливать его телефон. Но Тэхен не кажется удивленным и понимающе кивает. — Да, конечно. Прикусив губу, Чонгук не двигается с места, продолжая сидеть. По какой-то причине он боится, что это может быть их последняя встреча. Ему бы этого не хотелось. — Так может... увидимся позже? Отвечая на этот вопрос, Тэхен смотрит ему прямо в глаза: — Обязательно. И Чонгук ему верит. И он с нетерпением будет ждать их встречи снова. Потому что в эту ночь он спит гораздо лучше, чем за последние несколько недель.