25

Знаете, я всегда думал, что апокалипсис возможен только в книгах или фильмах, что с нынешними технологиями это просто на просто невозможно. Видимо, я ошибался, или же мне все это снится. Снится вся эта толпа людей, бегущих сломя голову в неизвестном даже им направлении, снятся все эти непонятные бессмысленные речи из громкоговорителей, которые только сильнее напрягают, снятся выстрелы издалека, от которых вся спина покрывается мурашками, а ноги практически неконтролируемо пытаются свернуть назад и идти в противоположную сторону. Мне и правда хочется, чтобы это все оказалось сном. Не потому что мне страшно от того, что происходит, а потому что я, наверное, не готов к тому, что ждет меня впереди. — Дорогие жители, просим немедленно всех жильцов собрать все необходимые вещи и направиться на центральную улицу города! Повторяю, жители города Янджу просим… — В чем дело, пап? — я поднял голову на стоящего рядом мужчину, который в ответ только нервно сделал еще один глоток кофе, а затем недовольно нахмурил брови и удалился с кухни, неторопливым шагом. Наверное, пошел будить маму. Я в свою очередь продолжил наблюдать за полоумным дядькой, который сопровождался еще десятком таких же, только одеты они были не в строгие костюмы, как тот, а в военные, и выглядели они более грозно. Недолго думая, я первым делом решил зайти в сеть, чтобы спросить у своих друзей, что происходит, но половины из них не было в сети, а вторая половина не дала мне вразумительного ответа. — Боже… — выдавил я из себя и приложился щекой к прохладной поверхности стола. На удивление очень спокойная, даже ненормальная, я бы сказал, у меня реакция на подобные заявления от правительства. Но я был как-то морально выжат, да и в принципе я не паникер, чтобы разводить шум и суматоху по всему нашему дому. — Ты что не слышал, олух? — я почувствовал, как моей шеи коснулась холодная рука, и я резко подскочил, переводя взгляд с окна на человека, нарушившего мой покой и единение с самим собой. Естественно даже по голосу я сразу же понял, что отвлек меня мой брат, который был встревожен не более меня. — Слышал, — я почесал пальцами участок на шее, на котором словно все еще была та холодная рука, — отец меня проигнорировал, поэтому я подумал, что волноваться не стоит. Может быть, ты мне объяснишь, что происходит? — брат только окинул меня взглядом и скрестил руки, — ясно, ты тоже ничего не знаешь. — А вот может и знаю, — Джэхен, так звали моего брата, подошел ко мне чуть ближе и слегка ударил пальцем по лбу, — но тебе, малявке, знать не стоит. — Ты серьезно?! — возмущенно спросил я, потирая ладонью лоб, — да, я понимаю, что ты меня старше, но мне-то тоже не десять лет. — Ты для меня всегда будешь мелким, — Джэ открыл холодильник и достал оттуда сок, — даже когда тебе будет сорок. — Больно надо было… — надуто ответил я, продолжая наблюдать за старшим. Брат сделал несколько глотков сока, а затем, поставив его обратно, сел со мной за один стол, откинувшись на спинку стула. Мой брат был красив, с этим не поспоришь. Мы совершенно не похожи во внешности, из нас двоих, он непременно выигрывал у меня во всем. Он покрасил свои волосы, а я повторил вслед за ним, покрасив их каштан, пытаясь быть на него похожим, но кажется мне никакой цвет не идет, а ему к лицу все. На моей щеке к тому же «красуется» шрам от падения с дерева. И, кстати, шрамы НЕ украшают мужчин. Не меня уж точно. У меня выпирающие иногда ребра и запястья, которые можно обхватить двумя пальцами, а у него атлетическая фигура, он не пьет и не курит, занимался спортом много лет, получил высшее образование и работает на престижной работе, а мне до него еще далеко. Иногда, конечно, я смотрю на себя в зеркало и даже порой нравлюсь себе, задавая себе под нос вопрос: «а почему же у меня нет девушки?», а потом вспоминаю, что я долгое время ходил кудрявый, и все вопросы разом отпадают. У кудрявых парней вообще девушки бывают? У моего брата, у которого тоже были какое-то время кудри (именно поэтому они были и у меня, но только на несколько оттенков светлее), всегда были девушки. — Как с Джию дела? — я задал этот вопрос не из-за великого интереса, а просто, чтобы разбавить наступившую тишину. Мне по правде вообще все равно, как у него дела с очередной из его девчонок. — Никак, — безразлично ответил Джэхен и засел в телефон, — а с чего такой вопрос? — он поднял украдкой на меня взгляд. — Просто, — выдохнул я, — думал, может ты интересного что расскажешь. — Эм, — брат свел брови к переносице, — рептилоид, ты случаем не заболел? Ах, да, как же я забыл упомянуть, что у нас с братом враждебно-дружеские-стебные отношения. Только вот «рептилоидом» может исключительно он меня называть, я несколько раз пытался что-то сказать в ответ, но мне сразу же прилетало. — А что такого? — Ничего, ты просто очень странный сегодня, и физиономия у тебя стремная. Если ты вдруг заболел бешенством или еще какой-то противной болячкой, то советую тебе сразу прыгать в окно, -Джэхен указал на него пальцем, — я подцепить от тебя ничего не хочу. — Ой, иди, а. — Ребята, — наш отец вновь появился на кухне, привлекая наше с братом внимание, — поднимайтесь к себе наверх и соберите по одному рюкзаку самых необходимых вещей, — быстро протараторил он, а затем замолчал на несколько секунд, набирая воздуха в легкие, — у вас есть десять, ну, максимум пятнадцать минут. Затем спускайтесь обратно. — Отец, послушай, а что собственно происходит? — насторожился Юно (это второе имя моего братца), глядя на серьезное выражение лица папы. — Некогда, — отмахнулся тот и даже слушать не стал последующие возмущенные вопросы нас двоих. — Я даже не знаю, что брать, — я растерянно смотрел на открытый передо мной мой самый большой рюкзак и изредка переводил свое внимание на Джэхена, который будто всю жизнь тренировался в собирании вещей специально для этого дня. Он забрасывал в свой рюкзак одежду, пачку пластырей, зубную щетку, пасту и еще чего по мелочи. Я решил повторить за ним (как всегда), и он заметив это, мягко улыбнулся. — Марк, — Юно на какое-то время отвлекся от механического забрасывания вещей в свой, кажется, бездонный рюкзак, — у меня плохое предчувствие. — На счет чего? — Ну, того, что сейчас происходит. Мне кажется, что все может плохо кончиться для страны. — Я не понимаю. — Держи, — брат кинул в мою сторону свой телефон, а я немедля начал читать текст на экране. — Хм… Я все еще не понимаю. Что-то связано с электричеством? — Боже, — Джэхен разочарованно выдохнул, но, думаю, он привык к тому, что я не очень то смышленый, — если сказать в двух словах, то большая часть электричества в городе пропала. Все, что есть держится на заряженных аккумуляторах, но и их хватит не больше чем на сутки, — брат с прищуром посмотрел на мое немного отупевшее лицо, — только не говори, что опять не понимаешь. — Я и правда не… — Глупый, — брат по-доброму улыбнулся, — собирай вещи. — Нет, стой, — я подскочил со своего места, протягивая Юно обратно телефон, — Джэхен, пожалуйста, объясни. — Это… — брат замялся, — это неточная информация, понимаешь? Ну, мало ли, что пишут в интернете, но это все же меня тревожит. В плане… Тут пишут, что что-то случилось с нашей главной электростанцией, ну, корейской, а за ней полетели все остальные в стране. Я в этом не разбираюсь, но если это так, то света опять же, нет почти во всей стране, а тут еще эта эвакуация. — Звучит крипово… — Звучит просто ужасно, Марк, поэтому будь добр, собирай вещи побыстрее. Брат начал меня торопить, помогая собрать и мой рюкзак, так как со своим он разобрался довольно быстро. Мы спустились по лестнице, где возле входной двери нас ожидали родители с несколькими сумками. Я окинул их взглядом, примечая размер и количество вещей, находящихся внутри, а затем первый вышел из дома на улицу. Отец молча захлопнул дверь и направился вперед по дороге, по которой шли еще десятки таких же семей, как и наша. Первый раз в жизни я был рад, что у нас не было домашних животных, иначе пришлось бы их оставить голодать дома или же просто выпустить на улицу, где тоже ничем хорошим это не закончится. Народу было и правда много, не оставалось практически ни одного дома, в котором еще находились люди. Все они, как и мы, направлялись к ближайшей площади, которая была единственной в городе. Наша семья жила в не очень большом городке, далеко от Сеула, и естественно население было куда меньше нежели в столице. На мое удивление на улице было довольно спокойно, нет, было шумно, ведь было много людей, и каждый из них что-то рассказывал и о чем-то рассуждал, но не было паники, огромного количества недовольства, не чувствовалось страха или чего-то подобного. Я бы мог начать доставать отца или маму вопросами о происходящем, но раз люди ведут себя спокойно, то, думаю, беспокоиться не о чем, и все не так глобально и страшно, как предполагает мой брат, и как афишируют в сети. Подойдя минут через пятнадцать- двадцать (из которых девяносто процентов наша семья молчала, а остальные десять я пытался глупо шутить или доставал Джэ разными вопросами не по теме) мы дошли до нашего пункта назначения — площади. Людей там было уже куда больше, чем я себе представлял. Вокруг стояло множество машин, из которых штук тридцать не меньше — военных и полицейских. Сотрудники здравоохранительных органов окружали весь периметр площади, направляя людей из одной стороны в другую, а женщины с маленькими детьми пытались наводить панику, выкрикивая непонятные словосочетания. Самым разочаровывающим было то, что «главный» представитесь всего этого (просто я не знаю кто он по статусу) говорил исключительно заумными словами и довольно быстро, что я не успел уловить и половины того, что он хотел донести до всех нас. Главное было то, что мой брат, хоть и не полностью, но был прав. В стране глобальные проблемы с электричеством, все станции накрылись, и все держится на аккумуляторах. Было принято чрезвычайное положение и военные принимаются вывозить жителей из городов в деревни и сёла, подальше от заводов, станций, магазинов техники и других взрывоопасных сооружений. Чем меньше цивилизации — тем лучшее — такой вывод сделал я из всех слов, и Джэхен со мной согласился. Мужчина, срывая свой голос в громкоговоритель, нес всю эту чепуху (на самом деле все это очень важно, но как я уже говорил ранее ничего непонятно) около двадцати минут. Затем он по рации, которая мирно лежала в кармане его дорогущих пестрых синих брюк, что-то сообщил своим подчиненным, и военные вместе с полицией принялись сажать людей в свои машины. Сначала сажали женщин, стариков и детей, а мужчинам среднего возраста говорили либо ждать своей очереди, либо, если есть возможность и собственная машина, можно взять свою семью и направиться следом за остальными. Наша машина стояла уже несколько месяцев в гараже в нерабочем состоянии и быстро починить ее не получилось бы в любом случае, поэтому нам ничего не оставалось кроме того, как посадить нашу маму в машину к остальным женщинам, спросить точку приезда и ожидать своей очереди. Мой брат и отец вели себя спокойно, стойко и мужественно, не паниковали, следовали указаниям, а я только и поспевал второпях за ними бегать хвостиком то к одной машине, то к другой. — Сколько лет? — спросил военный, который пропускал людей внутрь огромной машины, к которой мы подошли. Он расправился в спине, а затем уставил взгляд на свой планшет для бумаги и ручкой начал спускаться к концу листа, примечая пару свободных мест, скорее всего мест в машине. — Пятьдесят од… — начал отец, но был перебит тем же мужчиной в форме. — Я спросил не у Вас, сэр, а у них, — он указал ручкой на нас с Джэхеном, — сколько лет вам, парни? — Двадцать четыре и восемнадцать, — Джэ оказался быстрее меня и назвал наш возраст раньше меня. — Парни свыше двадцати одного должны дальше ждать своей очереди, — серьезным голосом, не обращая на нас никакого внимания, ответил тот, — а ты, малой, залезай в машину. — Послушайте, меня Вы можете оставить здесь, я подожду, но они братья, они всю жизнь вместе, пусть они едут в одной машине. — Сэр, успокойтесь, правила — есть правила, и они едины для всех, — уже переместив свой взгляд на моего отца, но все также спокойно ответил мужчина. — Я выгляжу довольно молодо, — с долей шутки обратился Юно к военному, — думаю я сойду за двадцатилетнего, не правда ли? — брат улыбнулся, а затем, проигнорировав возмущения мужчины, залез в машину, где уже сидело довольно много человек, — Марк, полезай. — Простите, — я неловко и быстро поклонился, а затем, не поднимая взгляд, залез в машину рядом с Джэ, — скоро увидимся, пап. — Наглость мое второе имя, — Джэхен улыбнулся мне, а затем потрепал меня по волосам, как он любит это делать, когда у него хорошее настроение. На самом деле я не думаю, что оно у него хорошее, просто он хотел поднять его мне, ведь лицо у меня было, словно всю мою семью секунду назад расстреляли на моих глазах. — Куда нас везут? — спросил я шепотом у Юно, одновременно оглядывая присутствующих в машине, которые в основном были девочки и парни двенадцати лет и несколько женщин за тридцать. — Тебе же сказали, — с натянутой улыбкой ответил мне Джэхен, — за город, подальше от цивилизации. — Ты думаешь мы встретим там родителей? — Ну, конечно, не думаю, что нас увезут куда-то далеко от них. Я кратко согласился с братом и, заткнувшись куда-то в уголок, начал высматривать все то, что происходило за окном. Везли нас по дорогам, которые я, к удивлению, не знаю совершенно, на улице было туманно, и вид из окна был довольно размытый, но я точно знаю, что ехали мы не по главным улицам. Людей на площади еще было очень много, и я начал волноваться и думать о том, как скоро нашему отцу достанется место. Если быть честным, то я безумно рад, что Джэхен рядом, с ним намного спокойней, и он всегда выглядит так, как будто знает, что делать. Это успокаивает. Несколько раз наша машина подпрыгивала, ибо мчали мы на довольно большой скорости, а водитель явно не собирался тормозить на кочках и ямах. Я перевел взгляд на плачущую женщину, прижимающую своего ребенка к груди. Они были довольно бедно одеты, и по ним сразу было видно, что, скорее всего, у них ничего не осталось, вещей у них с собой не было. — Мама, а когда мы сможем покушать? — ребенок, слегка всхлипывая, потянул за шарф матери, прижимаясь к ней сильнее. Ответа не последовало, да и что она может сказать? У них не было еды, а куда нас всех везут, никто не знает. Я открыл свой, набитый всяким хламом, рюкзак и протянул мальчонке небольшой батончик. — Эй, — Джэхен слегка ударил меня по запястью, — ты что творишь? — Что? — я от удивления широко распахнул глаза, а потом понял, что он про шоколад, — успокойся, Джэ, от нас не убудет, — я снова улыбнулся и отдал ребенку батончик. Не успел я заговорить с братом, как послышался взрыв где-то вдалеке от нас, но все четко его заметили и услышали. Мы с Юно сразу же полезли к окну, но, к сожалению, не было ничего видно. — Сэр, что случилось? — Джэхен взял инициативу в свои руки и начал разговор с водителем. — Да мне откуда знать?! — раздраженно и испуганно ответил тот, и Джэхен больше не стал к нему лезть. В машине началась паника, дети начали плакать, а женщины их успокаивали, хотя были напуганы и взволнованы не меньше. Паника охватила и меня, когда спустя минут семь на улицах послышались выстрелы, и люди просто пластом падали на землю. — Вот до чего доводит паника, — уже довольно уравновешенно и спокойно начал водитель, — граждане обязаны слушать войска и иным службам здравоохранения, иначе все так может и закончиться. — Да что происходит?! — одна из женщин вскочила с места и начала лезть к водителю. — Женщина, сядьте! Немедленно! Я за рулем, Вы что слепая? Хотите попасть в аварию и закончить не только свою жизнь, но и жизнь других людей, сидящих рядом с Вами, таким ужасным образом? В городах чрезвычайное положение, и всем войскам отдан приказ, что при неподчинении или угрозе жизни правительства, военным или иным гражданам от других неадекватных личностей, человек переходит в статус «опасного», и может быть произведен выстрел на поражение. — Какой приказ? Откуда ты его, чертов козел, услышал? Приказ убивать людей? — Да, дамочка! — водитель разозлился не на шутку и уже не просто повышал свой голос, орал на нее, пугая всех остальных, — если Вы не видите, то у меня в ухе наушник, по которому мне передается вся информация, в том числе и это приказ. Да, приказ убивать! Убивать таких ненормальных, как Вы! Так что если Вы хотите избежать дыры во лбу, то я советую Вам посадить свою задницу на место и не мешать мне выполнять свою работу! Женщина резко замолчала и, успокоившись, села обратно на свое прежнее место. — Если Вам передали приказ по этому наушнику, то скорее всего Вам также сказали, что это был за шум десять минут назад, — Джэхен взволнованно и шумно сглотнул, — не хотите поделиться этим с нами? — Нет, не хочу. Что за невоспитанное поколение, которое думает, что может обращаться ко старшим в таком тоне? — Простите, но мне кажется, мы имеем право знать. — Тебе кажется! А теперь, и ты закрой свой рот и сиди смирно. Я не мог никак реагировать на эту ситуацию, я даже слова из себя выдавить не мог, насколько я был в испуге и шоке от происходящего. Повернувшись к окну, я заметил убегающих людей, которые толкали друг друга, спотыкались и падали на землю, счесывая кожу на коленях, локтях и других частях тела. Было не по себе, и я не чувствовал себя в безопасности совершенно, хотелось вернуться обратно домой, залезть в кровать и просто заснуть, но я понимал, что возможность такая у меня если и будет, то очень нескоро. Мы ехали еще примерно около часа практически в тишине. Некоторые люди спали, (хотя я удивляюсь, как в такой ситуации можно заснуть) некоторые тихо шептались друг с другом и затыкались, после недовольного бубнежа водителя, в остальном приходилось «наслаждаться» убивающей тишиной. Как бы то ни было, со временем стало поспокойней, я сам стал меньше переживать и нагонять неприятные мысли в свою голову, а когда я смотрел на своего брата, то видел на его лице всеобщее умиротворение. Он всегда так выглядит. Я снова переместился к окну. За ним уже находилось не так много людей, чем было в городе, и это довольно очевидно, но все же спустя несколько минут я задумался над тем, почему они вообще есть на улице? Почему их не заберут военные и не отвезут подальше? Да, мы уже были далеко от города, но тогда почему никого из нашей машины не высадили, если тут безопасно для других людей? Мы ехали очень медленно, дорога была ужасная, с огромной кучей ям, и водитель, который не хотел угробить ни себя, ни нас (ну в частности себя конечно), сбавил скорость практически на минимум. Вдалеке впереди я заметил девушку, даже уже женщину, лет тридцати, может чуть меньше. Она шла в том же направлении, что и мы, медленной и спокойной походкой, будто ее совсем и не волновало, что происходит вокруг. Со временем наша машина догнала ее, но водитель и не думал останавливаться, впрочем, я и не думал об обратном, зато я смог разглядеть ее лицо. Ее худое, бледное лицо, на котором не было практически косметики, темные глаза, которые почти плакали, и мне уже перестало казаться, что ей на все всё равно. Она посмотрела на меня, выглядывающего из окна машины, и протянула мне ладонь, а затем, чем дальше мы от нее удалялись, тем ниже ее рука опускалась. — Там девушка, — набравшись смелости, я обратился к водителю, привлекая внимание вех присутствующих в машине. — И что с того? — грубо гаркнул военный, — видел я. — Почему мы не можем взять ее с собой? — Потому что места мало, — уклончиво ответил тот. — Тут его хватит еще минимум на три человека, — продолжал настаивать я, будто потеряв всяких страх перед его словами, которыми он угрожал нам всем еще час назад. — Так, послушай меня, — машина резко остановилась, и водитель повернулся ко мне, бросив на меня свой яростный взгляд, — если мы подберем ее, вы отъебетесь уже все от меня и дадите уже нормально выполнить свою работу? На моем уставшем лице появилась улыбка, и я, открыв дверь, повернулся в сторону девушки, затем я помахал ей, чтобы она быстрее бежала к нам, и она с улыбкой ускорила шаг в нашу сторону. Расстояние между нами было примерно тридцать метров, но не успев пробежать и десяти, женщина (как мне показалось) споткнулась и плашмя упала на землю. Я хотел уже выпрыгнуть из машины, как Джэхен меня остановил, схватив за края кофты. — Куда намылился? — мой брат выглядел достаточно серьезно для того, чтобы заставить меня слегла занервничать. — Она…эээ…она упала, надо помочь ей подняться. — Ты такой наивный, Марк, сиди смирно. — Но Джэхен! — я сам не заметил, как повысил голос на Юно, — мы не можем оставить ее лежать посреди дороги, а вдруг она потеряла сознание? — я посмотрел щенячьими глазами на брата. — В самом деле сходите посмотрите, что с ней, — одна из женщин вмешалась в разговор. — Вот сами идите и смотрите, — Джэхен был всегда груб с незнакомцами в отличии от меня, поэтому такая его манера общения меня совсем не удивила. — Давайте быстрее делайте уже что-нибудь! — голос военного раздался по всему салону машины. — Джэхен, пожалуйста, пусти, дай посмотреть, — я начал одергивать свою кофту, но брат не отпускал ее ни на миллиметр — Я сам схожу, — Юно принялся отодвигать меня и вылезать из машины. — Я с тобой. — Нет, ты сидишь тут. Ждите меня. Я был упрямым парнем, ненавидел никогда ни перед кем прогибаться, слушать указы кого-либо, но Джэхен был всегда исключением, и я практически беспрекословно его слушался. Наверное, это из-за моего беспредельного уважения и подражания этому человеку. Он не раз меня вытаскивал из самой задницы, помогал, хоть потом и отчитывал. Бывали случаи, когда он и с нашими родителями сильно ругался из-за меня, за что я ему благодарен. В пятнадцать лет я сбежал из дома, поругавшись сильно с отцом, хотел уже было ночевать где-то на остановке или на вокзале, потому что именно тогда я понял, что друзей у меня нет, никто не захотел меня впускать. Зато у меня был мой брат, который всю ночь искал меня по всему городу, а затем, когда он меня нашел, мы до самого утра сидели в круглосуточном кафе и обсуждали все на свете, а днем помог наладить отношения с отцом. Да и сейчас, он прекрасно понимал, что без него я взвою на луну, и поэтому полез в эту машину со мной, оставив нашего отца одного. Именно сейчас он из-за моей глупости и наивности, желанию помогать всем и вся, шел к этой незнакомке, чтобы узнать, что случилось. Я вновь выглянул из машины и наблюдал за отдаляющейся фигурой Джэхена, которая все приближалась к упавшей женщине. Он сел возле нее и легонько коснулся ладонью ее плеча, затем, подождав секунд семь, повторил. И так несколько раз. Джэхен перевернул девушку на спину, а затем меня отвлек детский голос позади. Маленькая девочка села рядом со мной и начала что-то мне рассказывать. Я нагнулся к ее лицу, но так и не смог понять, что она хочет до меня донести. Я несколько раз переспрашивал у нее с улыбкой на лице, но она только звонко смеялась в ответ. — Тот дяденька больше не придет, да? — она посмотрела в заднее окно, а затем приняла прежнее положение, — мне он не нравится, он иногда выглядит злым. — Мой брат совершенно не злой, — я положил ладонь на темную макушку и слегка потрепал жидкие волосы, — и он скоро вернется. — Не вернется, — водитель вновь завел машину, — у нас нет столько времени, мы уезжаем. — Что? — я от неожиданности открыл рот, — нет, мы его подождем. — Парень, — военный обернулся, — закрой дверь и мы уже поедем, ты заколебал пререкаться. — Мы ждем моего брата! И никуда без него не поедем! — я поставил одну ногу на землю. — Значит и ты выметайся, Боже! — он уже кричал, — я сейчас выйду и силой тебя вышвырну из этой тачки! — Ну так давай! — я опешил от своих же слов, я прекрасно понимал, что физически он превосходит меня в несколько раз, и уже успел пожалеть о том, что я не заткнулся. — Едем, — Джэхен влетел в машину с каменным лицом, даже не поворачиваясь в мою сторону, — что смотрите все на меня?! Сказал же, поехали. — Стой, а что с той девушкой? — я смотрел на Юно, а тот продолжал игнорировать меня. — Слушай, водила, — Джэхен повысил голос, — не ты ли тут орал на всю страну, что хочешь уехать? Так дави на газ и помчали! Машина тронулась с места и Юно одним движением захлопнул дверь с громким неприятным звуком. Я не понимал зол я на своего брата или, я был больше напуган происходящим. Почему все в машине, кроме нас двоих, той маленькой девочки, ее матери и дебильного военного, молчат? Почему никто не задает вопросов, почему никто не хочет уйти? Никто не высказывает свое мнение, и вообще все выглядят так, будто их все устраивает. Я потер пальцами свои разболевшиеся виски и громко выдохнул, пытаясь привести свое бешеное сердцебиение в норму. — Марк, — Джэхен повернулся ко мне, — не злись на меня и вспомни, что тут маленькие дети. -Все в порядке, — отмахнулся я, и на самом деле, как бы эгоистично это не звучало, в тот момент мне было все равно на детей и на то, что они могут услышать, чего не следует. Меня переполняла злость, мне совсем не хотелось оставлять беспомощную женщину, которой требуется помощь одну на земле, но мне не дали и возможности что-то с этим сделать. Еще около часа я совершенно ни с кем не разговаривал. Даже Джэхен успел найти с некоторыми присутствующими в машине общий язык (что на самом деле удивительно), ну, а я уткнулся куда-то в свой почти разряженный телефон и пытался подружиться разве что с недоступной сетью, которая была заблокирована уже как пару часов. Машина остановилась около небольшого домика, а затем военный (за все время поездки никто не спросил его имени, ну и насрать) в приказном тоне отправил несколько человек туда, сказав, что тут они будут жить. Территория сама по выглядела довольно большой, есть какие-то посевы, много деревьев, даже я заметил несколько людей вдалеке. Мы отправились дальше, и все принялись ждать, когда наступит их очередь выходить, я лишь молился, чтобы это произошло побыстрее, потому что рожа этого «мужика» мне осточертела. Мы проехали еще две такие территории и на третьей назвали мое имя. — Эй, ты, мелкий приставучий засранец, теперь твоя очередь выходить, — водитель хитро улыбнулся, — тебе повезло, что это не самое худшее место, куда твою пронырливую задницу могли заселить. — Пойдем, Джэхен, — я позвал брата и вылез из машины, натягивая спавший с плеча рюкзак. — Я вроде сказал только тебе выходить, или ты оглох? — военный повернулся к нам. — Иди уже в жопу, — Джэхен выпрыгнул из машины и шумно с силой захлопнул дверь. — Куда теперь? — спросил я Юно, наблюдая за удаляющейся машиной, — хотя неважно, я так рад, что я вылез оттуда. — Думаю было бы неплохо для начала найти людей, думаю, там они есть, — Джэхен указал пальцем на довольно большой двухэтажный дом примерно в ста пятидесяти метрах от нас, куда мы сразу же и направились.