Я больше не выдержу лжи

      — Странно спустя столько лет узнать, почему ты вначале ко мне относился с опаской, — задумчиво протянул Арсений. Он сидел в кабинете Шеминова. Коллеги только что обменялись последними новостями по делу Стрыкановского и по другим делам тоже. Теперь же разговор плавно перетек в разговоры о прошлом. — Выходит, все из-за молвы, что ходила вокруг Андрея, — Арс усмехнулся. — Помню, ты постоянно повторял это свое “пытки недопустимы, пытки недопустимы”. Я-то никогда не спорил, но ты все равно прикапывался при любом случае. Я думал, у тебя так со всеми.       Стас достал из-под стола бутылочку коньяка и олд фешн. Открутив крышку, он налил себе немного алкоголя и покрутил в руках стакан. Попов неодобрительно вздохнул. Сам-то он работу и алкоголь в одном стакане никогда не смешивал.       — Со всеми, да не так, — цокнул майор, мотая головой. — Просто поначалу я был абсолютно уверен, что ты в курсе дел Стрыкановского и сам замешан в подобных историях.       Но Арс не унимался.       — Я целый год добивался того, чтобы ты хотя бы просто начал со мной здороваться! — Лейтенант подался вперед. — Ты бы знал, как я злился!       — Ничего не поделаешь, — хмыкнул Стас, вскидывая брови. Он сделал короткий глоток коньяка. — Ты вызывал много подозрений. Я даже думал, что если таки выяснится, что твои руки тоже в крови, я тебя переучу. Воспитаю, так сказать. А по итогу ты и сам оказался вполне себе адекватным молодняком, — усмехнулся майор далеким воспоминаниям. — Ты, кстати, как, Арс? Я имею в виду морально. Несильно-то духом упал из-за всей этой истории?       Попов тяжело вздохнул и откинулся в кресле.       — В первые дни после операции я много думал, — Арс, чтобы занять чем-то руки, взял со стола начальника карандаш и принялся крутить его в руках. — Ведь так или иначе, Андрей научил меня очень многому. Он влюбил меня в нашу профессию. И неужели теперь я не могу как-то ему за это отплатить? Помочь со всем тем дерьмом, что он натворил. Естественно, я не имею в виду уйти от ответственности за преступления. Ни в коем случае. Но сейчас он попадет в тюрьму на большой срок. А всем прекрасно известно, что исправительная колония никого не исправляет. Это конец для него. И в первый день не мог избавиться от мысли, что сломал Андрею жизнь своим решением.       — А потом? — Подвел к главной мысли Стас, так как увидел, что Арсений слишком загулял в своих мыслях и мог уйти от сути. Майор опустошил свой олд фешн.       — А потом понял, — на выдохе продолжил Арс, — что он сломал ее сам намного раньше. В тот момент, когда впервые поднял на допрашиваемого руку. Думаю, уже тогда его судьба была определена. Хотя, возможно, говоря это, я просто снимаю с себя ответственность.       — Пожалуй. Но делаешь это абсолютно резонно. Ведь решения по таким вопросам принимаешь не ты, Попов, а закон. Ты лишь приводишь его в действие.       — Что ж, — Арс неоднозначно пожал плечами, — звучит действительно резонно.       — Ладно, — выдохнул Шеминов и подался вперед. Он порылся в стопке бумаг на столе и, найдя нужную, протянул ее лейтенанту. — Вот. Уже с моей подписью. Отвлекись сегодня, радуя своего друга.       Попов перехватил документ и довольно улыбнулся, вчитываясь в заголовок. Стас действительно это сделал…       — Спасибо, Шем.       — Не за что. Он хорошо себя показал. Причем дважды. А теперь беги, — уголком губ улыбнулся ему в ответ Стас, показывая, что разговор закончен.       Арсений вышел из кабинета Шеминова в прекрасном настроении и направился в свой кабинет. Зайдя в нужное крыло, его взгляд тут же зацепился за две фигуры, стоящие у нужной ему двери.       — Алена, Денис, привет, — подойдя, поздоровался Арсений и искренне улыбнулся. Небезразличные ему люди теперь в безопасности. А это дорогого стоит. Мужчина осмотрел Дениса: тот выглядел уже намного бодрее.       — Привет, — поздоровался он.       — Привет, Арсений, — кивнула бывшая жена.       Брат и сестра неловко переглянулись, после чего Алена облегченно выдохнула и обняла Попова. Тот аккуратно ответил на это движение.       — Спасибо тебе огромное, — сказала она ему в рубашку. Попов мягко погладил женщину по спине.       — Рад помочь, — сказал он. Выпустив Алену из объятий, Арс увидел перед собой протянутую руку ее брата. Подняв на него глаза, лейтенант заметил на лице парня смущение смешанное с не наигранной благодарностью. Попов пожал протянутую руку. — Зайдешь на днях поговорить, Ден? — Чуть лукаво улыбнулся Попов. Он не хотел оставлять между ними недопонимания, даже учитывая, что они уже год как никто друг другу.       — Конечно, — кивнул тот. — Я так-то сам планировал это предложить, — добавил Денис несколько расстроенно.       — Вот и отлично.       — Арсений, — перехватила разговор Алена, — у тебя не будет проблем из-за всего этого дела? Ты говорил со Стасом?       — Нет-нет, проблем не будет. На самом деле, все как раз наоборот, — принялся отвечать на вопрос Арсений.       В этот момент из-за угла бодро выскочил Шастун, с которым Попов договаривался сегодня о встрече в участке. За спиной парня смешно подпрыгивал его университетский рюкзак. Антон, увидев, в какой компании стоит полицейский, тут же стушевался и практически замер на месте. Его губы мультяшно сжались, а брови высоко подскочили. Алена проследила за взглядом Попова и заметила неловко жмущегося в коридоре Шастуна. В ее голове это все сложилось в определенную картинку, которой она, конечно же, не собиралась ни с кем делиться.       Антон, поняв, что уже не может просто развернуться и уйти, медленно подошел к компании.       — Всем привет, — протянул он. Арсений, сдерживая улыбку, кивнул ему в знак ответа. А Алена развернулась всем телом и изящно протянула руку. Когда парень протянул свою в ответ, женщина приблизилась и мягко приобняла его за плечи. Затем осмотрела его с ног до головы, как-то совсем иначе, чем в последний раз, и кивнула сама себе.       — Антон, здравствуй. Я как раз хотела попросить у Арсения твой телеграм и сегодня написать. Но, раз ты здесь, — она сжала губы, а затем уверенно произнесла, — если тебе когда-либо понадобится моя помощь или помощь Дениса, ты всегда можешь к нам обратиться. Наша семья перед тобой в долгу, — Шастун не удержался и удивленно вскинул брови. Вот уж чего не ожидаешь услышать от бывшей своего мужчины.       — Ага, хорошо. Спасибо, — глупо кивнул он.       — Хорошо. Тогда мы лучше сейчас пойдем. Не хочу более отнимать ваше время, — Алена улыбнулась Арсению. — Потом еще спишемся.       — Может, хотя бы на чай зайдете? — сказал Попов, чувствуя некоторую неловкость от того, что не может уделить ребятам достаточно времени, и махнул рукой в сторону своего кабинета. Но Алена помотала головой.       — Как-нибудь в другой раз. Созвонимся, Арсений, — улыбнулась она. Легко и мягко. Да так, что у Антона невольно возник в голове вопрос: он правда не хуже? Арс правда мог предпочесть его такой женщине? Попов вообще видел ее зубы? Ничего белее и ровнее в этом мире не существует! А вот Шастун со школьных лет стоматологов боится и потому совершенно к ним не ходит…       Алена напоследок кивнула Антону, да с таким хитрым взглядом, что у парня побежали мурашки по спине. Денис пожал своим спасителям руки, а затем брат и сестра ушли восвояси. Шаст еще некоторое время завороженно смотрел им вслед, после чего обескураженно перевел взгляд на Арсения. Тот стоял с плутовской улыбкой и лукаво покусывал губы.       — Пойдем? — Приглашающе приподняв бровь, спросил он. Открыл дверь в кабинет и пропустил Шастуна вперед. Парень прошмыгнул внутрь, кинул рюкзак на диван и повернулся к полицейскому с широко раскрытыми глазами.       — Ты видел, как она на меня посмотрела? — Спросил он, и Попов тихо засмеялся. За последний год Антон стал так ярко и чисто выражать свои эмоции, что лейтенант все никак не мог перестать этому умиляться.       — Видел. Ты ей нравишься, — мужчина подошел к своему столу и принялся раскладывать разбросанные документы, добавляя к ним новый, полученный сегодня от Стаса.       — Она… — Антон сглотнул, — знает?       — Я не рассказывал, но думаю, догадывается, — хмыкнул Попов, а затем вновь рассмеялся. — Да уж, ситуация так ситуация! Это самая нетипичная встреча бывшей и настоящего, которую я только наблюдал в своей жизни. Хотя одна только формулировка “встреча быв-ШЕЙ и настоя-ЩЕГО” уже многого стоит…       — “Наша семья перед тобой в долгу”, — процитировал Шаст, подхватывая. Он уселся в кресло, напротив стола Арсения. — Вот уж что было максимально неожиданно услышать! — Парень неверяще мотнул головой. А потом вдруг вспомнил, зачем пришел. — Ты, кстати, писал, что есть новости.       Попов поднял взгляд на Антона, оставил документы в покое и с довольной улыбкой уперся руками в стол, вглядываясь в своего молодого человека.       — Точно! Хороших новостей немерено. Есть хорошая новость для тебя, есть для меня и есть для всех. С какой начать?       Антон, облизав губы, осмотрел своего мужчину с головы до пя… до того, что выглядывало из-за стола. Игривое выражение лица полицейского выглядело чертовски привлекательно.       — Мм, давай ту, что для всех.       — Отличный выбор, ты начал с лучшего, — кивнул мужчина. — Дело Стрыкановского передано в прокуратуру. Сейчас началось служебное расследование, это займет пару месяцев. Потом суд. Нам удалось добиться передачи дела в Новгородский суд, в плане коррупции один из самых независимых. Единственное, на что Андрею можно рассчитывать, так это на уменьшение срока на пару лет, если признает вину. Но в целом отвертеться уже не получится. А еще, — Арсений провел рукой по волосам и довольно сощурил глаза. Сейчас он скажет главное, — это дело спровоцировало ряд проверок по всем отделениям Ленинградской области. Если где-то еще будут найдены факты, свидетельствующие о превышении сотрудниками должностных полномочий, дела продолжат шиться одно за другим, но уже специальной комиссией. Шаст, мы запустили процесс, — глаза Попова сияли радостью. Но, чего уж там говорить, не так сильно, как у самого Антона. У него буквально звезды зажигались.       — Арс, ох*еть, это, — парень просто не мог найти слов, — бл*ть, это лучшая новость, я не знаю, — он поднял руки, уже не зная, куда их деть, — пи*дец, да практически за всю мою жизнь! — Антон откинулся на спинку кресла и, смеясь, руками прикрыл лицо. Его отпустило. То, что держало его столько лет, что никогда не давало чувствовать себя полностью в безопасности… наконец отпустило. Это чувство сильно ослабло еще в тот момент, когда Антон с Арсом возвращались со спецоперации нацеленной на Андрея. Но сейчас… сейчас оно исчезло полностью, освобождая место для чего-то нового и более важного. И Шаст буквально не мог в это поверить. — Мы правда это сделали…       Арсений улыбался невероятно тепло и широко. Все-таки сообщать радостные новости очень приятно.       — Ну, — протянул он и выровнялся, — и на фоне этого совсем уже не таким впечатляющим покажется мое повышение… — Попов смотрел исподолба на Антона. Тот вынырнул из укрытия своих рук.       — Ты шутишь? — Он подскочил на месте и подался вперед на эмоциях. — Тебе дали старшего лейтенанта?       — Угу, — скромно промычал Арс. — То есть почти. Осталось подписать некоторые бумажки. Но решение уже утверждено.       — Арс, это офигенно! Пойдем сегодня в бар отмечать? Я угощаю.       — Сегодня, — Попов неловко прикусил губу, — к сожалению, не могу. Коллеги уже позвали отмечать с ними. Зато завтра вечером я совершенно свободен.       — Заметано, — не растерялся Антон.       — Но, кстати про коллег, — загадочно протянул Попов, взял со стола какой-то документ и подошел к парню. Устроившись напротив него на краешке стола, лейтенант передал бумагу Шасту. Тот, взяв ее, тут же принялся читать.       — Приглашение, — глаза Антона вылетели из орбит, — на стажировку?       — Угу, — улыбнулся Арсений. Антон не поднимал на него глаз, будучи не в силах оторвать взгляд от бумаги. Но Попов тихонько стал рассказывать детали. — Это и есть третья новость. Если что, инициатива не моя, а Станислава Шеминова, начальника нашего отделения. Я не собирался тебя пропихивать по знакомству или что-то такое.       — А? — Шастун находился в полнейшем недоумении. — Не понимаю. Почему тогда я?       — Ты участвовал, на минуточку, уже в двух спецоперациях под эгидой его отделения. В плане опыта среди своих ровесников у тебя сильнейший отрыв. К тому же, не пропихнуть, но поручиться за тебя я все же могу, — Арсений подмигнул.       Антон продолжал читать условия, ища в них проблемы или недостатки, чтобы по итогу не разочароваться. Но все выглядело просто великолепно.       — Этой стажировкой я смогу закрыть почти треть университетских предметов, — восторженно сказал он и поднял глаза на лейтенанта. — Можно будет совмещать с учебой и работой. Я согласен! Бл*ть, да конечно я согласен!       — Только не спеши радоваться, — смеясь, добавил Арсений, хотя сам выглядел уж очень довольным этой новостью. — По факту, это должность моего помощника. А значит, тебя ждет много бумажной работы, много отчетов, рутинных задач и… возможность присутствовать на всех выездах, допросах и расследованиях официально. При желании, конечно.       — Арс, — Антон поднялся с места, — это просто ох*еть можно, — и прислонился лбом к плечу уже почти старшего лейтенанта. — Слишком много хорошего для одного дня…       — Но мы заслужили, — с ноткой боли негромко произнес Арсений. Он мягко погладил волосы на затылке Шаста. — Знаешь, вечером я занят, но до тех пор у нас будет еще часа три. Так что можем с кофе прогуляться в ближайшем парке.       — Я только за.       — Единственное что — мне нужно сейчас закончить с документами по последнему собранию, а то я немного не успел.       Антон, что-то вспомнив, одернулся и посмотрел на часы на телефоне.       — Блин, точно. Я же пришел раньше, из-за отмены последней пары… Прости.       — Все в порядке. Но мне действительно нужно еще минут сорок. Сможешь подождать?       — Конечно, как раз разберусь с домашкой.       Арсений вынырнул из-за Шаста и вернулся к сортировке бумаг на столе.       Несмотря на принятое решение заняться делами, Антон не сразу пошел к рюкзаку, где его ждали криминальное право и личная безопасность полицейского. Такое количество хороших новостей несколько не способствовало работе мозга. Так что парень подошел к окну и залип на некоторое время на солнечную погоду. Антон сел на подоконник и старые воспоминания тут же нахлынули на него.       — Арс, — тепло улыбнулся он, утыкаясь глазами в пол, — а помнишь, когда год назад мы чуть было тут не поцеловались впервые? — Шаст поднял глаза и увидел внимательно смотрящего на него Попова. В руках мужчина держал открытую папку. Антон, заметив это, тут же себя одернул. — Прости. Не хотел тебя отвлекать, просто не удержался.       Попов мягко улыбнулся. На секунду замешкавшись, он таки отложил документы.       — Хах, хорошо помню. Я тогда очень нервничал, — засунув руки в карманы, полицейский подошел к парню. Ровно как год тому назад. — А потом пришел Серега, и все обломалось.       — Точно. Но, если бы ты таки в тот раз меня поцеловал, — Антон хитро склонил голову набок и так же хитро улыбнулся, — то какой поцелуй бы это был?       — Хм, — Арсений отвел взгляд, вспоминая, что тогда чувствовал, и что планировал сделать, — поцелуй был бы коротким и нерешительным, потому что я тогда правда очень волновался. Но также он был бы очень нежным.       Кончики ушей Шастуна зарделись.       — Покажешь?       Арс широко улыбнулся, поломался пару секунд да подошел к парню ближе. Он переложил руку Шаста на подоконник, потому что так она лежала в тот раз, и как тогда накрыл ее своей. Мужчина максимально приблизился, остановившись на расстоянии каких-то миллиметров.       — Я бы поцеловал тебя почти невесомо… — негромко произнес Попов и сразу коснулся губами губ Антона. Точно так, как сказал. Мягко, совершенно трепетно и предельно невинно. Приоткрывая его губы, но не продвигаясь дальше и не углубляя поцелуй. Шаст чувствовал мурашки на коже, полностью концентрируясь на единственном доставшемся ему легчайшем касании. Ему было так непривычно мало и от того особенно нужно.       Отросшая челка Шаста щекотала полицейскому нос. Свободной рукой он провел по ноге парня, изображая легкий тремор, дабы продемонстрировать, насколько сильно тогда волновался. Антон еле сдержался, чтобы не рассмеяться от этой профессиональной актерской игры. Не прошло и десяти секунд, как Арс отстранился. Тем не менее, он все еще оставался очень-очень близко.       — А затем, — сказал он негромко, из-за чего в голосе появилась легкая хрипотца, — я бы почувстовал то, что по итогу все равно почувствовал, только на следующий день, когда первый поцелуй таки состоялся. Я бы ощутил, что с тобой мне правильно. Что все так, как должно быть. И что больше я не смогу убегать от того, что на самом деле к тебе чувствую.       Антона заворожило. Все теми же, что и год назад прозрачно голубыми глазами из-за света из окна. Парень буквально не мог шелохнуться, потому что остро ощутил важность этого момента. Все сейчас настолько было хорошо, что он буквально почувствовал себя оторванным от реальности. Будто вся жизнь вела его к тому, чтобы сейчас почувствовать не много, не мало — счастье. Дыр внутри больше не осталось.       — А затем, — Арс неожиданно взял парня под колена и резко притянул к себе, ударяясь в его бедра. Шаст, охнув, зацепился за шею мужчины, чтобы не потерять равновесие и вонзился в него изумленными глазами, — я бы поцеловал тебя еще раз, но уже как дикий изголодавшийся зверь, — зарычал он и Антон засмеялся во весь голос с наигранного напора следователя. — Подхватил бы тебя под колени, — говорит и сопровождает свой рассказ соответствующими действиями, поднимая парня с подоконника. Шаст смеется и во все глаза смотрит на своего мужчину, невозможно сильно ожидая продолжения рассказа, — в порыве страсти отодвинул бы со стола все папки и документы, — радужки Попова вот уже как секунд десять заливаются красным, ведь это правда не совсем в его стиле. Арс любит, чтобы все было красиво, аккуратно и удобно (ситуация в туалете участка — форс-мажор и не в счёт). Так что мужчина явно ушел в фантазиях уже очень далеко, — Я бы посадил тебя на его край… — говорит Арсений крайне пафосным голосом, двигает документы со стола и сажает на него Шастуна.       — Арс, — Антон крепко обнимает его за шею и не может перестать смеяться, — да что ты заливаешь, у тебя глаза красные!       Но Попов не останавливается, его занесло уже конкретно, а потому он продолжает:       —...Но мне и этого бы было мало! Поэтому я в тот же день разложил бы тебя на этом столе! — Согласно своему рассказу, Арсений опускает смеющегося парня на освободившееся пространство и нависает над ним, впиваясь в него светящимися глазами и одаривая обезоруживающей и в крайней степени озорной улыбкой. — Я бы смотрел на тебя, — и тут его голос вновь меняется, смягчается, — и думал, что ты тот, с кем я хочу быть, — Антон мягко поглаживает шею Арса подушечками пальцев и не может оторвать от него взгляд. — И я сделаю все от меня зависящее, чтобы быть с тобой. И быть до конца.              Голубые. Какие же красивые голубые…              — Арс, — Антон смущенно смеется, — прости за документы. Но я тебя сейчас не отпущу, — его руки переползают с шеи на плечи и сжимают сильнее.       — Что ж, — Арсений закидывает ногу Шаста себе на бедро и наигранно тяжело вздыхает, — мы несем ответственность за тех, кого разложили.