Мальчик Мой

      После тёплых обнимашек парни пошли в ванную комнату, чтоб покупать Тэхёна. Тот бегом побежал туда, так как он быстрее папы, конечно же. А Чонгук, как дебил, шёл сзади и улыбался. Этот ребёнок его сведёт с ума, вот честное слово.       Войдя в комнату, отец закрыл дверь и открыл кран, чтоб много тёплой воды набежало в ванную. После этого он добавил жидкое мыло, от чего прозрачная вода тут же покрылась облачком белых пузырьков.       Повернувшись к Тэ, Чон уже собирался сказать тому, чтоб разделся и залезал в воду, но, к удивлению, того не было рядом. Только уже после сзади послышалось хлюпанье воды, поэтому он мигом повернулся в ту сторону. — О, — удивился Гук, видя сына в ванной, который что-то высматривал на своей руке. — Тэхён~и, когда ты успел?       Малыш поднимает на папу взгляд и делает глупый вид, тихо выговаривая:  — Не знаю, — и вот сейчас Чонгук крышу потеряет от милоты, ведь в голове лишь одно слово на повторе — «затискать», которое таит в себе ещё много-много действий. Но всё-таки Гук решил сдержаться и пожалеть мелкого.       После того, как двое успели покупаться, они, разумеется, направились на кухню, чтоб что-то покушать. Тэ захотел мороженое и рамён, чем вызвал хмурый и недовольный взгляд у папы, который буквально залез в холодильник для поиска нормальной пищи. — Тэхён~а, давай сначала что-нибудь нормальное поешь, а после уже и эту херню… Ой! — отец резко прикрыл свой рот рукой, так как понял, что нельзя такое говорить. Повернувшись к ТэТэ, он увидел, что тот любопытно смотрит, будто пытается понять новое слово. — Короче, ничего, — невинно улыбнулся и повернулся. «Бл*ть. Язык сильно длинный».       И сейчас Чонгук просто уверен, что его сын запомнит это слово и в дальнейшем будет говорить.       Парни хорошо покушали, поэтому рамён и мороженное отходят на следующий раз. Сейчас Чонгук отправил Тэхёна в свою комнату, а сам поубирал за ними.       Только собираясь пойти наверх, его телефон зазвонил. Гук взял его в руки и увидел надпись «Тётя Мина». «Странно… Почему она звонит?» — Алло? — говорит он, беря трубку. — Здравствуй, Чонгук-и. Я хотела тебе сказать кое-что важное… — И что же это? — в этот момент Гук поднапрягся. — Я ухожу на пенсию и уезжаю. Поэтому мне придётся уволиться… Знаю, новость не самая лучшая, но по-другому не получится, — и вот так сразу. Все плохие новости она вылила наружу, словно из ведра. Но по голосу слышно, что она грустит. — Оу… — не ожидал он всё сразу услышать. Вообще не ожидал такое услышать! В его голову даже ни одной мысли не лезло про то, что тётя Мина будет увольняться. — Ну раз такое дело… — даже настроение немного испортилось. Неужели женщина теперь не будет у них работать? Неужели больше не будет поддерживать в трудные минуты?.. — Хорошо, тётя. Тогда я сегодня перечислю вашу зарплату и попрошу водителя привезти вещи. — Спасибо за то, что понял, Чонгук-и, — она улыбается. — Надеюсь, мы ещё увидимся. Передавай привет Тэхён-и от меня, и помни, я вас обоих очень люблю. — И мы вас любим, тётя Мина. Будем скучать… — Да брось. Просто помните меня и живите счастливо. И не болейте, ни в коем случае! Ты меня понял? — Да-да, я понял, — ярко улыбается. Даже в такие грустные моменты бабуля (да, она бабуля уже, потому что на пенсию пошла) может его развеселить. — С нами всё будет хорошо. Вы тоже будьте здоровы. — Спасибо тебе огромное, — на той стороне звонка она задерживает паузу, так как к ней, видимо, кто-то подошёл. Через пару секунд она снова говорит. — Всё, Чонгук~и, я пошла. Мы уже собираемся, поэтому я кладу трубку. Люблю!       После этого звонок закончился и Чонгук с грустным видом проговорил «Я тоже…» Жаль. Очень жаль… Это уже третий человек, который покидает его. Но хоть Гук не любил её так сильно, как Ёнджу…       До этого у них не было охраны, но теперь, кажется, будет. И уборщица новая тоже нужна… Эх… «Ну что же… За дело», — сказал себе в уме Чонгук, а после позвонил таксисту, чтоб тот приехал, забрал вещи и отвёз в назначенное место. Разумеется, за хорошую плату.

***

      Пока батя где-то занимался важными делами шлялся, Тэхён играл со своими игрушками, которыми отец всегда радовал его. Но спустя минут 20 ему это надоело, поэтому он взял всё, чтобы рисовать: карандаши, ручки, фломастеры, альбом, раскраски и т.д. Всё это хранилось в его комоде. Даже это папа ему покупал. И не только на праздники, а тогда, когда тот захочет.       Раскрыв новый, ещё не разрисованный альбом всякими человечками, машинками и т.д., он взял синий фломастер, а после начал рисовать им воду.       Спустя пару минут у него получилась довольно-таки неплохая картинка, где он с папой на море стоит возле пальмы, а недалеко находится лодка, которая плывёт по воде.       Уже в свои ранние годы он умел создавать красивые рисунки. За это скажем «спасибо» Гуку, который не только передал свой талант малышу, но ещё и сам учил того выводить аккуратные фигуры на бумаге. Но вот иногда альбомные (и не только) листки валяются по дому, а Чонгук их собирает и вроде как коллекционирует, храня в отдельном шкафчике. Он планирует в дальнейшем пересматривать всё это и улыбаться как чокнутый. В этом и весь он, пхвхвхп. Он гордится своим ребёнком, конечно же. Тот у него такой хорошенький…       Тэхён ещё подправил пару раз некоторые места, а после с восторгом посмотрел на своё творение. По его мнению, определённо, получилось шедеврально. Взяв его в руку, малыш встал с пола, а затем пошёл искать папу.       Маленькие ручки дотянулись до ручки двери, а затем открыли ту и на глазах тут же был виден весь второй этаж, который исполнен в светлых тонах. Но и первый тоже был виден, ведь недалеко была лестница. Мальчик пошёл сразу в комнату к Гуку, так как думал, что тот там. Но, к удивлению, не было.       Затем послышались чужие голоса на первом этаже, поэтому Тэ направился туда.       Аккуратно спускаясь по лестнице, он видит спину своего папы, а рядом с ним стоят какие-то дяди крепкого телосложения и чуть выше Чонгука. Те сразу обратили своё внимание на ребёнка, поэтому тот сглотнул и замешкался, но всё же продолжил свой путь.       Увидев то, что мужчины не туда смотрят, Гук и сам повернулся, чтобы глянуть. И уже перед ним стоял милашка Тэ с взглядом, который был похож на изучение, любопытность и непонимание происходящего. — ТэТэ, ты что-то хотел? — отец сначала погладил тому голову, а затем начал заботливо поправлять чёлку. — Я тут нас нарисовал, — он скромно улыбается, а после отдаёт свой рисунок папе и наблюдает за его реакцией.       Дяди краем глаз тоже увидели рисунок. Определённо им уже понравился этот мальчик. Такой милый и стеснительный.<i/>       Чонгук внимательно рассматривает разноцветные объекты и, как он понял, их самих, которые были на пляже. От осознания того, что это было нарисовано его сыном, улыбка сама по себе расплывается на лице. «Так красиво…» Он смотрел секунд 20 и в это время успел подумать о том, что надо бы летом с сыном поехать на пляж, чтоб хорошо отдохнуть. Они там уже давненько не бывали из-за того, что Гук вечно занят своей работой. Он отдаёт лист Тэхёну, а затем нежно целует того в тёмную макушку, придерживая за маленькое плечо.       Чонгук присаживается на корточки, всё так же с любовью смотря на эту милашку, а после так ласково проговаривает: — Ты моё чудо, — он берёт того за ручки и высказывает своё мнение. — Ты у меня самый лучший и талантливый. Папочка очень гордится тобой, слышишь? — видит кивок. — А теперь беги к себе и нарисуй ещё, а я пока поговорю с нашими гостями. Хорошо? — чмокает в носик. — Угу, — тот снова кивает, весело улыбаясь. — Беги, — Чонгук напоследок стукнул пальчиком кончик его носа и встал обратно, довольно наблюдая за тем, как радостное дитя убегает в свою комнату.       Охранники в это время терпеливо ждали, словно самые настоящие джентльмены, пока их новый хозяин вернётся к разговору. Разумеется, смотря на это, они чуть не запищали от милоты, но решили оставить это в себе, всё-таки нельзя раскрывать свой характер перед новым хозяином. Ну всё-таки работать будут серьёзными людьми. Какие ещё мужики будут пищать? — Короче, — закончив наблюдать за убегающим малышом, парень поворачивается к ним и говорит, — это мой сын — Тэхён. Его не обижать, ухаживать за ним, покупать всё, что захочет. Ну, только не много, чтоб не переборщить. Ясно? — те кивнули. — Насчёт денег мы с вами уже договорились по телефону. Если будут вопросы — я на связи. Сейчас вопросы есть? — Выходные же будут? — спрашивает один из них, который любит всё-таки отдыхать. От этого вопроса Гук усмехнулся, думая: «Ну да, все же отдыхать любят…» — Суббота и воскресенье, — смотрит на него, говоря ответ. — А там уже посмотрим. Может, я буду иногда давать вам отгулы. Но если я в выходные буду кого-то из вас вызывать, то приезжайте без лишних вопросов. За это дам прибавку в зарплате.       Услышав это, мужчины мысленно обрадовались. Ну кто же не хочет дополнительные деньги? Определённо им уже нравится такой расклад: хорошая (отличная) зарплата, выходные, прибавки и т.д. Чем не сахар? — Короче, по пути ещё будем разбираться. — Господин Чон? — опять же отозвался охранник, но на этот раз другой. — Говори. — А что насчёт врагов? Есть ли кто-то, кто Вам угрожает или ещё что-то? — он это спросил для того, чтоб знать, останется ли его тушка целая. — Мм… Ну… — думает, вспоминая такие события. — На данный момент у меня вроде бы никого нет. Но пока ты можешь не беспокоиться об этом, всё хорошо. — Хорошо, — он даже немного обрадовался, как и остальные. Значит, сейчас заморачиваться насчёт того, убьют тебя или нет, не стоит. Супер просто. — Ещё вопросы есть?       Те отрицательно машут головами, то есть нет. — Хорошо… — потёр переносицу, вздыхая. Ему ещё много чего нужно сделать, потому что с его компанией, кажется, будет много проблем. — Ну что ж… Езжайте домой. С понедельника по пятницу ваши рабочие дни, как и мои. Завтра утром я скажу ещё кое-что, а сейчас до свидания, — он машет рукой, а охранники кланяются, в ответ проговаривая слова прощания.       Когда те уже вышли, Чонгук тяжело вздохнул и пошёл к мягкому дивану, ложась на него. Тело тут же расслабилось и почувствовало кайф.       Сейчас он задумывается над всем. Это же придётся снова поднимать компанию на ноги после того, как его отец умер. На это уйдёт не мало времени, но он будет стараться. Возможно, тогда-то и появятся новые враги, которые захотят отобрать это всё. Но несмотря на все проблемы, что были, есть и будут, Чонгук обязательно будет любить своего сына и делать того счастливым. — Бля… Тяжело… Теперь надо привыкать к новой жизни, — после этих слов он улыбнулся, а затем встал с дивана и направился к своему мальчику, чтоб посмотреть, что тот делает. Ведь не дело это — оставлять самое дорогое, что у тебя есть, в одиночестве. Вдруг случится что.       Тэхён в этот раз решил нарисовать то, что ему первое в голову придёт, поэтому сейчас на белом листе красуется красивая красная машина, которая едет по дороге. А рядом стоят человечки и смотрят на это. Синим карандашом мальчик рисует облака, но ещё планирует чёрным нарисовать птичек, а жёлтым солнышко.       Спустя пару минут дверь в комнату приоткрывается. Тэ уже знает, кто это, но всё равно посмотрел на вошедшего. — Ну что, малыш? — закрыв дверь, он шагает к тёмноволосому. — Что рисуешь? — с довольной миной присев рядом с ним, он смотрит на того и на листок. Теперь он понял, что его чудо, <i>вроде, любит машины. — Красивая? — любопытно спрашивает тот, мило улыбнувшись папе. — Очень. Но ты у меня ещё красивее, — поцеловал в щёчку и приобнял, продолжая смотреть на старания мелкого. — Правда? — определённо ему понравилось то, что отец так считает.       На душе так тепло становится, когда он вот так заботится о нём и ухаживает. Или даже просто сидит рядом. А когда он на работе, а Тэ в садике, то становится очень скучно, ведь друзей-то нормальных ещё нет. — Конечно, — он не раз убеждается, в том, что его дитя очень красивое. Эти красивые глаза, от которых не хочется отрывать взгляда, длинные ресницы, красивый прямой носик, аккуратные губы-сердечки, а самое главное — милая родинка на кончике. «Почему она появилась именно там?» — Гук иногда задаётся таким вопросом. — Пап? — зовёт малыш, видя то, что его папа вообще с него глаз не сводит. — Что? — Я интересный? — он решил спросить это потому, что уж никто на него так не смотрел, и ещё так долго.       Чонгук засмеялся, ведь да, очень интересный. Настолько интересный, что выть хочется, словно волк на луну. Он почему-то отвёл взгляд на свои руки. Может быть, смутился немного? Но чувство сейчас такое, будто школьника за каким-то делом спалили. — Да, Тэхён~а, — снова смотрит на него, но на этот раз с лёгкой улыбкой, — ты очень интересный. И поэтому я смотрю на тебя, — он обнял его, а затем мягко поцеловал уже сотый раз за день в макушку. — Ты у меня самое ценное сокровище, на которое хочется смотреть вечность. — Пап? — задумчиво отозвался. — М? — А что это — вечность? — и снова неизведанные слова, которые в дальнейшем станут самыми узнаваемыми. — Это не что, малыш, это сколько. Это очень много. Этому слову нет конца. — Нет конца? — он, мягко говоря, не понял такого расклада. — Угу. Представляешь? — яркая улыбка. — Нет конца… — последние слова он произнёс с выдохом, а после задумался.

***

      Рисунки Чонгук забрал себе, конечно же, и переместился в свой кабинет. Но перед этим, разумеется, спросил разрешение у Тэхёна, который сначала грустно отреагировал, но после объяснений весело улыбнулся и с радостью отдал свои творения папе. Но ещё тот пообещал купить ему что-то вкусненькое, поэтому с сегодняшнего дня Тэ нетерпеливо ждёт и, честно сказать, уже надоедает Чонгуку тем, что пристаёт и подлизывается, а также и вечно спрашивает «А что ты мне купишь? А можно я с тобой в магазин пойду? А когда мы пойдём?». На эти вопросы тот уже девяносто девять раз точно отвечал, но, видимо, Тэ плохо слышит.       Сейчас это уже сотый раз длится. Чон терпит. Но сто первый… — Пааааап… Ну когда… — он не успевает договорить свою жалостливую фразу, потому что его беспардонно перебивают, ударив рукой по столу. Бедный стол… Нет, не Тэхён. Тэхён прям вообще не бедный :). — Тэхён! — Что… — слово было сказано тихо, а детские глаза виновато смотрели на отца из-под чёлки, которая спадала на веки. — Перестань повторять одно и то же. Ты разве не видишь, что мне сейчас не до игр? — он имеет в виду дохренища бумаг, которые не оставляли просветов на рабочем столе. — Ну, пааап… — Нет, Тэхён. Иди играть. Я сейчас занят. — Ладно… — тот обиженно надулся, опустив голову, и с громкими шагами пошёл в сторону выхода. И для того, чтобы показать, что он обижен, он постарался как можно сильнее хлопнуть дверью. — Ё* твою мать! — он вздрогнул, так как совсем не ожидал этого. Слава Богу, что Тэ не услышал. Мысленно перекрестившись, он вернулся к работе. Не дай бог она ему посадит его драгоценное зрение.       А ещё работники пошли какие-то тупые, что ли, словно вышедшие из переулка бабы после бурной вечеринки. Не бейте автора тапками, потому что это сравнение придумал Чонгук. Ага-да. Его нужно. И вот, их всех надо поувольнять, потому что это никуда не годится, если хочешь прославить свою компанию. Для начала нужна нормальная реклама. Ух, вот это капец будет. И времени свободного вовсе для Тэхёна не останется. Тогда какой же Чонгук отец, если его сын будет в недостатке расти? Дети — это словно растение или цветок, за которым нужно ухаживать, любить его, поливать, чтоб не засох, пересаживать. А иначе будет не то, что надо, например, неправильный размер, засохшие листья, корень некуда будет деть. Почему я делаю пример на цветах? Потому что дети с ними очень похожи. Как за ним ухаживал в детстве — такой он вырос в будущем. Поэтому надо быть бережными с детьми: не бить их, давать любовь, обнимать, хвалить, дарить подарки, конечно же, не перебарщивать с этим, ведь если растение много поливать, то оно будет гнить, а также и с этими маленькими человечками. Всё должно быть в меру. Ну, например: вы переборщили с тем, что много покупали ребёнку, и вот он у вас уже всё просит; вы не давали ему любви — он вырос одинок и жалок, не давая любви другим; вы били его — теперь он остался хрупким и начал бояться избиения, даже самого лёгкого; вы хвалили его — у него самооценка выше гор, что не очень хорошо. Вот так вот. Как говорится, «Какое лепили, такое и сотворили». И ещё кое-что важное, что должны знать родители, так это то, что в любом случае надо понимать своих детей и поддерживать, несмотря на все трудности. Сделал ошибку? Ничего! Будет тебе уроком, и ты так больше не сделаешь! Получил двойку в школе? Не беда! Будешь учить уроки лучше.       Знайте это, тогда ваши дети будут прям как тот самый «сын маминой подруги».

***

      Если честно, Тэхёну уже надоело, что папа всё сидит и сидит за своей работой. Было бы намного лучше, если бы они сейчас играли вместе, но раз тот занят, то ничего не получится. Только включить телевизор и смотреть мультики.       Взяв пульт, Тэхён нажимает на кнопку, и телевизор тут же включается на одном канале, где была реклама. Она не интересная, поэтому нужно найти что-то другое.       Каналов у них много, ооочень много. Но это для того, чтоб в любой момент можно было посмотреть то, что понравится.       И вот сейчас Тэ листает, листает и листает… Везде эта тупая реклама и всякие сериалы не для детей. Он даже подперел голову рукой, потому что долго.       Но вот ему попался какой-то фильм, где один мужчина целовал другого. Но не просто целовал… А оставлял засосы на оголённом торсе. Тот, что снизу, стонал и что-то непонятное делал… Его рука находилась в боксёрах и двигалась. Конечно же, Тэхён не понимал, что это, но любопытно было, поэтому он не переключал. — Тэхён, ты не видел мою ручку? — вдруг слышится голос отца рядом, но в другой комнате. «Почему молчит?» — думает он, не слыша ответ. — Тэээ, — он наконец заходит в гостиную и ищет глазами сына, а потом он видит то, что происходит на экране и офигевает. Не знал, что такое показывают. — Что за х*йня? — его рот как всегда открывается и произносит маты в присутствии Тэхёна. — Сука! — ну вот. Это он осознал, что сказал перед этим, поэтому резко закрыл рот рукой.— Бл*ть… — а это понял, что снова сказал. Но опять же понял с матом…       А после его глаза видят сидящего на диване Тэхёна, который это смотрит. — Е*ааать! — и через пару секунд виновато морщится и чуть ли не плачет, потому что, бля, стопудово сын услышал. Всё услышал! Ну сколько он матов сказал за этот момент? Четыре. Пипец, братишка, ну ты лоханулся. «Какой же я дебил…» — он мысленно бьёт себя по лицу за тупость. — Пап! А что это они делают? — Тэхён вроде понимает, что он странное смотрит, что-то не то, но он не понимает. А знаете в чём прикол?! Чонгук как дерево стоит.       «Бля, такое детям нельзя смотреть!!! Чонгук, чё ты стоишь и смотришь?! Выключи это!» — да, он и в правду немного залип, потому что давно не смотрел порно, не занимался сексом, не целовался, а именно такое… гейское… Дорама гейская, походу. — Чёёёёрт, — он быстро подбежал к телевизору и выдернул вилку из розетки. Откуда у них такой канал?! Ещё и с геями… — Паааап, — грустно смотрит на папу, который, видимо, разозлился. — А что это было?.. — Ничего, Тэхён, ничего. Тебе ещё нельзя такое смотреть, — после этого он облегчённо выдохнул и вытер на лбу пот тыльной стороной ладони. Давно он не чувствовал себя так неловко… — Почему? — Потому, — просто самый выгодный вариант ответа. И приставать больше не будут. — Давай… это… — он нелепо показывает Тэхёну, который ничего не понимал, на второй этаж, — спать иди. Поздно уже, — теперь он посмотрел на часы, что на столе стояли, и опять дал себе по башке, ведь… Какое поздно?! Шесть часов и пять минут! — Я не хочу… — Иди тогда лучше… — Гук оглядывается по комнате, но у него закончились идеи говорить что-либо делать, поэтому он обречённо вздохнул и посмотрел на Тэ.— Ладно. Иди ко мне, — сейчас распахнул свои руки для объятий, и Тэхён с радостью побежал к тому и крепко обнял. — Я опять разозлился на тебя, хотя ты ни в чём не виноват. Ты простишь меня? — Угу. — Ты обижаешься? — Чуть-чуть, — невинно улыбнулся. — Не обижайся, — он нежно погладил того по волосам, чтоб утешить. — Пошли тогда со мной, будешь возле меня. Но на этот раз не отвлекай, а то я не только накричу на тебя, а и дам по попе. Хорошо? — Хорошо… — не очень хочется, чтоб тебя били. — Ну вот и договорились. Пошли, — они отстранились, и Чонгук взял сына за руку, а затем увидел свою ручку на комоде. Но Тэ тоже увидел, поэтому быстро побежал туда и взял нужную вещь, а потом отдал отцу, который был приятно удивлён. — Спасибо, мой хороший, — аккуратный поцелуй в макушку.       Они вернулись обратно в чонгуков кабинет. На этот раз Тэ точно постарается не отвлекать отца. Будет послушным. Он очень не хочет, чтоб такое ещё раз повторилось. Лучше всего, когда папа добрый.       Чонгук сел на кресло, порылся в белых листах, нашёл что-то там, но после будто что-то вспомнил. И вот он посмотрел на Тэхёна, который стоял рядом и выжидал чего-то. — Иди сюда, — он положил листок и мягко похлопал по своим бёдрам, намекая на то, чтоб Тэхён сел. Тот это понял, поэтому без лишних слов подошёл и сел. — Молодец, — поправив тому прядь на волосах, он поцеловал его в носик и сказал: — я сейчас буду работать, поэтому меня не надо будет отвлекать. Может быть, ты что-то хочешь? — Угу. — Что? — С тобой играть хочу, — он надулся. Но от этого казался очень милым. Господи, дай сил Чонгуку выжить с этим ангелочком, который сводит его с ума лишь своим присутствием. — Тэхён~иии, мы с тобой обязательно поиграем. Но позже. Эм… — сейчас он хочет занять того чем-то, поэтому разглядывает что-то на столе. Заметив свой телефон, он вновь обратился к Тэхёну. — А на телефоне не хочешь поиграть? — Хочу! — ярко улыбнулся. — Держи, — взяв тот, он отдал его Тэ.       Сын быстро слез с папиных ног, пошёл к диванчику, что стоял рядом, и лёг на него, включая смартфон, чтоб найти что-то интересное. Может быть, мультфильм или игру, или вообще какое-то видео в YouTube посмотреть. Занятий много, интернета много, всего много, а папы мало! Ну он постарается отвлечь себя телефоном.       Улыбнувшись, Чонгук опять принялся за свою недоделанную работу, которую, между прочем, должен был сделать ещё в пятницу. На его столе много всякого: анкеты работников, договоры и т.д. И вся эта куча получилась из одной толстой папки. Позже это всё нужно будет распределить по своим местам и навести порядок. Ещё на компьютере много чего непросмотренного. Заявки надо оформить, рабочих нанять, уборщиков найти, связи обрести и верного друга найти. До девушки вообще нет дела, потому что тогда время свободного и вовсе не останется.       После всего этого Чонгук планирует пожрать за просмотром фильма какого-то, а затем хорошенько поспать. Но в первую очередь — уложить Тэ спать, ведь скоро будет ночь. Вообще-то спать сын ложится в девять или десять часов вечера, но это как получится уже.

***

      Спустя часа два Чонгук уже устал это всё делать. Шея затекла, да и задница уже болит немного. Он откинулся на спинку кресла и потянулся. Мышцы в разных местах благодарно хрустят, а Чон блаженно вздыхает. После этого он посмотрел на сына, тот, наверное, уснул во время видео, так как то до сих пор проигрывалось. Встав с кресла, он покрутился пару раз и сделал разминочку. И в этот момент хрустнуло где-то в спине. Так сильно… Но приятно. — Ох… Нихрена себе.       После он подошёл к Тэхёну, выключил телефон и отложил тот в сторону, а сам взял малыша на руки и понёс в детскую.       В комнате уже было темно, так как на улице почти ночь. Свет Гук не включал, вроде, ещё видно что-то. Положил мальчика на кровать, а затем укрыл одеялом. Слава богу, что у них в доме тепло, поэтому можно не переживать за то, что будет холодно. Чонгук аккуратно поправил чёлку так, чтоб она не падала на глаза. Поцеловав того в щёчку, пожелал спокойной ночи и сладких снов, а затем тихо вышел из комнаты и направился на кухню.       Выпил водички, взял бутерброд в холодильнике, после этого снова водой запил (привычка такая), сходил в туалет, а потом взял бутылку вина в шкафчике вместе с бокалом. Он то понимает, что пить нельзя, когда у тебя сын, но всё-таки тот спит, поэтому можно расслабиться. И никто не догадается.       Чонгук пошёл в гостиную и нажав кнопку на пульте, включил плазму. Тот опять был на том самом канале, где Тэ, господи прости, увидел эту нечисть в виде геев. Ну нет, конечно, Гук не гомофоб, ему абсолютно пофиг на тех, кто там и с кем. Но когда он видит геев, то какое-то чувство непонятное появляется, отчего хочется скрыться из виду и не видеть этого. Он просто не понимает: как мужик может любить мужика? Ну это же неправильно. Мир же был создан так, чтоб мужчина был с женщиной. Как можно любить того, кто с тобой имеет тот же самый пол? Чонгук не знает, не понимает и т.д. А его сын — то вообще отдельная тема. Просто любовь отца и сына, да, ничего большего не может быть.       Чонгук нашёл какой-то канал с интересным фильмом. Название он, если честно, не знает, но это исправимо. Он только видит то, как какой-то мужчина, вроде добрый, одним выстрелом без проблем убивает другого дядю, а затем возвращается обратно — к девушке, что сидела в машине и не понимала ничего. — Чапай отсюда, пока не нарвался, а то прямо здесь жопу порву, — говорит тёмнокожий, с предупреждением смотря на убийцу (вроде доброго дядю).       От этой фразы Чонгук посмеялся и мысленно пожалел второго. А свободными руками наливал вино в бокал. — Любишь клоунов? — невозмутимо спросил тот (вроде добрый дядя) в ответ, тут же надевая на свой нос красный клоунский нос, в котором выглядел глупо. А рукой украдкой достал свой пистолет.       Девушка убийцы (вроде доброго дяди) тихо сидела в машине и смотрела на это, слушая весёлую музыку на фоне и ничего не подозревая. Она вообще не понимала, зачем её парень (вроде добрый дядя) надел эту глупую, но самую важную вещь в образе смешных клоунов. Затем перед её глазами оказалось самое настоящее убийство — парень без лишних проблем выстрелил в этого тёмнокожего, который тут же повалился на землю. Она не думала, что он и в правду убийца (вроде добрый дядя ей всегда говорил, что он убийца, а она воспринимала это не всерьёз)… Она думала, что он шутил… В глазах девушки было непонимание происходящего и какие-то новые мысли и планы насчёт, как она думала, хорошего, но на самом деле — плохого парня. Тот, как и обычно, после этого возращался к ней, оставив труп наедине с самим собой. А после, войдя в машину, он увидел, что она напряжена, а после выбежала из машины. Он не думал, что она будет его избегать. Он же всё-таки говорил правду про то, что он убийца…¹       Этот фильм очень заинтересовал Чонгука, поэтому он с любопытством продолжил его смотреть, запивая вкусным сладким вином, которое уже успел налить в бокал.

***

      Время, как и фильм, шли очень быстро. Это настолько затянулось, что Чонгук не заметил, что уже через пару минут будет десять часов вечера.       Фильм уже приближается к концу. Сейчас там такая сцена: этот же убийца, который надевал на свой нос клоунский, на самом деле больной человек, получивший травму. Но он добрый. Сейчас сидит со своей девушкой (той самой, которая его позже приняла и сама начала убивать) за столиком, находясь не в родной стране, а в какой-то азиатской. За ними наблюдают враги, которые уже много-много лет пытаются поймать убийцу. Один парень-враг лежит где-то так, чтоб его не заметили. Он уже под прицелом наблюдает за ними, чтоб выстрелить в убийцу в ближайшее время. Через пару минут убийца начинает что-то делать. Никто ничего не понимает пока что, а оказывается, тот писал. И вот уже враг видит, что ему показывают надпись на бумаге «Where’s the girl?»² Все понимают, что врагов на самом деле раскрыли. То есть убийца всегда понимал, что за ним наблюдают. Но также пропала девушка… Где она? Парень-враг отставляет оружие в сторону, чтоб посмотреть вокруг и видит рядом ту самую девушку убийцы. — Ну блин, — произносит он, закатывая глаза. А мысленно уже готовясь к смерти. — Кого потерял? — спрашивает девушка, улыбаясь, а затем беспардонно выстреливая в его голову. И на этом фильм закончился. — Это было круто, — Чонгук откидывается на спинку дивана и довольно улыбается, смотря на титры, что шли в конце. Это единственный фильм, который ему так сильно понравился.       Затем парень переводит взгляд на свою бутылку, что стояла на столике и видит то, что там осталось меньше половины, хотя она была полная. — Ну блин. А я вроде и не пьяный… — но целую бутылку всё-таки жалко. «Кого потерял?» — произносится голос девушки в голове, на который Чонгук тут же отвечает: «Бутылку вина… Которую мне уже не вернуть… А она вообще-то дорого мне обошлась…»       На самом-то деле Чонгук напился хорошенько так, глаза закрываются, язык еле двигается, да и не только язык, а и всё тело. Неужели алкоголь так влияет на организм?       Парень взял пульт, который почему-то оказался под ним, еле нашёл сраную красную кнопку и нажал на неё, тем самым выключая телевизор.       В голове сейчас летают очень странные мысли, если честно. И петь хочется. Вообще много чего хочется делать. Гук, словно дебил, улыбается и встаёт с дивана, чуть не падая перед этим обратно. — Мои глаза затумаааанены тобой, — не понятно, что это за песня, которую Чон поёт, а затем смеётся. — А сосиска кровью истекаааает… Словно кирпич на лету таааает, — и снова дебильный смех.       Не давайте Гуку больше пить, пожалуйста. Что за фигню он несёт?       Он еле на ногах стоит, ещё тапочки нормально надеть не может. В глазах всё плывёт, не ну правда плывёт. Будто лодка на воде… Будто эффект какой-то, в общем. Рукой он кое-как взял бутылку и выпил то, что там осталось. Горло тут же обожгло красной жидкостью, и теплота разлилась по всему телу. После этого на лице опять появилась довольная улыбка.       Тапочки папа всё же надел, поэтому вместе с бутылкой отправился к… догадайтесь к кому. Ну чем его голова сейчас думает? Он будто под наркотой: ничего не понимает. Словно радуга и единорог перед глазами. — Бл*ть, — первое слово, которое означало, что Чонгук нормально ступеньки лестницы не видит. Всё колышется, нормально стать нельзя. Но попробовать всё-таки надо. «Давай, Гуксёнок, ты сможешь…» — сказал он сам, походу, себе и сделал первый шаг, словно на Луне. Не знаю, что за «Гуксёнок». Кажется, это он сам. — Ураааа! Я это смог! — бля. Скажите ему кто-то, чтоб перестал лыбиться, будто психопат. А ещё скажите, чтоб он тише был.       И так по дороге до лестницы много чего повалил. И ещё… Завтра он будет обзывать себя всеми возможными плохими словами за кривоногость. Просто пару минут назад кое-что из его очень дорогих вещей лишилось жизни… Но Чонгуку сейчас не до этого. — Где моя сладкая принцесска? — он имеет в виду Тэхёна, который спокойно спит в кровати и ни о чём не подозревает. Даже о том, что папа какой-то не такой. Алкаш, сука, недоразвитый…       Снова шаг на следующую ступеньку. И пипец, ребятки. — Бл*ть… — он проскулил, словно собака, ведь его бедная нога ошиблась и стала не туда, и он чуть не упал, но ударился головой о перила. — Я же… Этой хернёй … Думаю… Тупая ногааааа! — и плачет. Господи, спаси и сохрани нас от всякой нечисти — злой и лукавой, которая сейчас вошла в беззащитное чонгуково тело.       Плачет, но продолжает преодолевать такую трудную задачу размером в десятки ступенек. Ничего, всего лишь десятки. Он не знает, сколько их там точно, потому что не считал. Но, кажется, сейчас этим и займётся. — Раз, — смотрит назад и считает первую, а затем вторую, — два, — теперь стаёт на третью и говорит: — три.       А после смотрит наверх и офигевает. «Да ну нах*й их…»       И продолжает идти. Кто же думал, что это, оказывается, так трудно сделать… — Мам, ну почему ты не поможешь? — парень хмурится, тем самым собираясь вновь заплакать.       И теперь мы поняли, что в таком состоянии Гук ведёт себя как ребёнок, которому нужна помощь родителей. Но дело в том, что его мама бросила после того, как отец умер. Она не дала ему ту самую поддержку, помощь, любовь. Просто исчезла. Её уже четыре года никто не видел и не слышал. А Чонгук тогда так нуждался в ней… Жена умерла — самое дорогое сокровище, а после и отец. Парниша считал, что матерь его любит. Она же всё-таки родная, в конце ж то концов! Но родная только по крови… В жизни, кажется, этих двоих ничего не связывает. Все те года были сплошным обманом? Она не любила своего сына? Родного сына? Как же это так? Чонгук достаточно в этой жизни настрадался, много кого потерял. Испортил себе психику, развёл внутри пустоту.       Но всё-таки с ним осталось его последнее счастье, ради которого он живёт, — Тэхён. Это маленькое чудо держит его в этом мире. И если бы не он, то Гук давно бы покончил жизнь самоубийством. Был такой случай, вы знаете: он приехал к обрыву, где расстояние от земли сотни метров. Тогда он хотел закончить это всё. Но в последний момент, когда уже собирался прыгнуть, в его голову приплыла одна мысль, заставившая сказать твёрдое «нет». Тэхён. И только Тэхён. Чонгук не хотел бросать его так же, как и родная мать бросила. Он не хотел идти по её стопам, он не такой. Да и Тэ ещё совсем маленький. Маленький человечек, который только-только будет узнавать вкус жизни. Что же будет, если и его оставить? Будет такая же изуродованная психика и пустота в душе? Будет человек, лишённый любви и семьи? Разве это хорошо? Разве этого достоин его родной сын? Нет, сдаваться нельзя. Несмотря на всё, всё-таки будет человек, ради которого стоит жить. Тэхён — единственная опора Гука.       Было два человека, которых тот безумно любил, — Ёнджу и отец. Но после появился и третий. Появилась троица. Но затем разрушилась… Первые двое умерли.       «Бог любит троицу…» — однажды эти мысли заставили волосы на теле дыбом встать. Неужели и Тэхён будет третьим, кого Чонгук лишится? Нет. Нет. Нет. Нельзя.       Поэтому Гук понял, что надо жить и оберегать то, что для тебя дорого. Что для тебя самое родное и бесценное.       Тогда-то на обрыве он отступил и уже тысячу раз пожалел, что собрался делать. Его сын дома один, без никого. Единый и беззащитный.       Именно в тот день появилась крепкая надежда, которая существует и укрепляется до сих пор с каждым днём.       Чонгук добрался до комнаты своего мальчика за столь долгое время — полчаса. Полчаса! А в трезвом состоянии он способен преодолеть эту лестницу за пару секунд! Беда это — алкоголь. Не научился ещё парень пить.       По дороге он опять много чего сбил с ног. А завтра всё убирать. И вообще… Завтра же понедельник! Рабочий день! Не тогда ты напился, Гук~и.       Он вошёл в комнату Тэхёна, стараясь тихо закрыть дверь. Подойдя к кровати, он включил ночник, опять же с трудом сел на пол и начал смотреть на мальчишку.       И забыл бутылку в урну выкинуть… С собой притащил… Бля, Чонгук, ну чего же ты позоришь меня?       Тот сладко спал, немного вытянув свои губки, от чего казался очень милым. Даже в пьяном состоянии Гук очень любит его. И в глазах огонёк горит сильнее, ведь туда спиртное всё-таки подлили. От света ночника даже было впечатление, что это лежит кукла. Очень красивая. Словно нарисованная, но живая. Длинные реснички во сне немного трепещут, будто бабочки. Ох, Господи, спаси Чонгука от этого безумия, которое поглотило его сознание!       Это точно любовь отца к сыну? Или это что-то другое?       Парень убрал тому чёлку с глаз и поправил одеяло, а затем положил голову на кровать и взял малыша за руку. Тепло. Безграничное, единственное… Самое согревающее.       Чонгук так и уснул возле Тэхёна. Ну, только бутылка упала. Слава Богу, что ковры на полу. А то все уже давно бы проснулись.