***
Сейчас на улице вечер, на небе сияет молодая луна, едва ли освещая ночную землю, а Чонгук смирно лежит на кровати, опёревшись спиной о спинку кровати и читая книгу на телефоне, которую недавно посоветовал его коллега. Сюжет довольно интересный, поэтому Гук не может оторваться. Со всеми делами он справился пару часов назад, а теперь отдыхает. Рядом на его груди лежит Тэхён и молчит, пока папа нежно перебирает в руке его шелковистые мягкие волосы. Если это и дальше так будет продолжаться, то Тэ просто уснёт. Но сейчас ему не до сна, так как он думает. Ему ещё много чего надо узнать и понять. Только в данный момент его мысли занимает очень важный вопрос:
— Папааа, — зовёт Чонгука, чтоб тот обратил на него своё внимание.
— М? — он обозвался, всё ещё читая. Ну сюжет правда интересный…
— А как тебя зовут? — от этого вопроса Чонгук встал в ступор, уж точно не ожидая такое услышать. В смысле? Он не говорил ему своё имя?
— Эм… Это ты сейчас так пошутил? — напряжённо посмотрев на сына, Гук замечает хитрую улыбку, а потом расслабляется. Да, да, это его малыш уже так шутит. Знаешь, Тэхён, поаккуратнее будь, а то у Чона от твоих шуток когда-то сердце остановится. И всё. Не будет тогда папы.
— Да, — строит довольную физиономию, смотря на папу. И почему же ему так нравится так шутить? Может, из-за того, что его серьёзный отец выглядит милым, когда напрягается? Короче, Тэхён это делает, потому что так хочет его подсознание. — Тебя Чонгук зовут.
— Мм… Да, — нахмурился Гук, вновь принимаясь читать книгу. Что-то тут не то. Он не учил Тэхёна таким шуткам. Может быть, тот в интернете посмотрел? Или всё же сам…
— Папа, — Тэхён снова зовёт его, так как первый вопрос был совсем не тот, о котором он думал.
— Что?
— А почему шампунь пахнет вкусно, а на вкус нет? — да, он недавно проверял. И это не шутка. Всегда в жизни, маленький Тэ думает, нужны эксперименты.
Просто примерно неделю-две назад Чонгук покупал всё нужное для их дома, и в одном из пакетов покупок был шампунь. Тэхён же понюхал его, и глаза тут же от восторга засияли. Очень вкусно пахло фруктами… И если бы не папа, который появился (не) в тот момент, Тэ попробовал бы это. Но всё же после, когда мальчик был один в ванной, а рядом стоял этот шампунь, он попробовал его. К сожалению, этот эксперимент его разочаровал. Вкус значительно отличается от запаха, что очень плохо. Тогда Тэхён целые пол часа выплёвывал это всё в раковину, промывая рот водой, а Чон думал, почему же его малыш так долго в ванной. После этого случая горький привкус остался во рту на всю жизнь.
— Не понял, — нахмурившись, перевёл на него взгляд Чонгук. Он действительно не понял. Неужели сын всё-таки пробовал это? — Ты это пробовал? — конечно, милый взгляд папы приятен, но от серьёзного можно самому без лишних предложений дать себе подсрачника и пойти стать в угол, повернувшись к нему лицом.
Но сейчас Тэхён от этого взгляда в папину грудь лицом зарылся, потому что стыдно становится. Подсрачника он себе не дал и в угол не пошёл, потому что надеется на папину милость. Но что же поделать, если запах был просто невероятен?
— Тэхён~а, мне казалось, я тебе говорил, чтоб ты это не трогал, — выключив телефон, он отложил его в сторону, так как сейчас важнее будет эта миниатюрная шампуневая разборка.
Мальчик молчит, боясь не только слово сказать, а и вздохнуть. Сейчас момент напряжённый, Тэхён слышит только папино дыхание, стук собственного сердца и чувствует, как ему становится жарко, ведь он покраснел. Хоть бы он не получил.
— Ну и как? Вкусно? — Гук начал усмехаться, запуская свои пальцы в волосы Тэхёна. Нет, он не будет его наказывать. Ну, а смысл? Чтоб потом тот плакал, а Чонгук жалел? Ага, щас.
Тэхён не понял. Это сейчас Чон вместо того, чтобы наказать его, издевается словесно?
— Ну паапа, — сердито дуется, смотря на того, у которого сейчас мышцы лица держать не будут, и тот будет улыбаться во всю.
Так, Чонгук, не пали себя. А ну не улыбайся!
Окей.
— Ну что «папа»? Я спрашиваю, вкусно было? М? — взъерошивает тому волосы, от чего тот сейчас похож на одуванчик.
— Нет… Не вкусно…
— Тогда почему ты это пробовал? — после своих действий поправляет всё обратно. Ну всё же порядок надо, как никак.
— Оно пахло вкусно, — говорит тише прежнего.
— Эх, ты, чудик, — дёргает того за носик, а потом берёт телефон, вводит лёгкий пароль, который знает и он, и Тэхён, открывает электронную книгу на последней прочитанной странице и начинает читать, улыбаясь.
< П.с. Мышцы на лице уже не выдержали.
— Эй! — Тэхён гладит и «поправляет» свой нос после папы. Вообще-то было не очень приятно. — Ну так почему оно пахнет так вкусно, а само не вкусное?
— Потому что его не есть надо, а мыться им. Вкусный запах для того, чтоб мы, люди, вкусно пахли, — перелистывает страницу, читая как-то по-очереди, то есть, отвлекаясь на Тэхёна.
— Но почему его есть нельзя? — ложится обратно на папу.
— Тэхён, отстань, — он уже просто задолбался отвечать на эти вопросы. Они довольно частые, знаете ли.
— Ну пааапаа! Скажи, — смотрит щенячьим взглядом на Чонгука. Но тот так и продолжает читать.
— Потом сам поймёшь, — снова перелистывает страницу.
— Ну и ладно, — переворачивается на спину и ложится на кровать, обидчиво скрестив руки на груди и начав дуться.
От этих действий Чонгук положил телефон на комод, а потом повернулся к Тэхёну, подперев рукой голову. Он сейчас смотрит на него так, словно хочет съесть. Просто ему очень нравится милый и беззащитный Тэ. В такие моменты просто-напросто хочется зацеловать каждый участок мальчика, слыша радостный смех над ушами. Но Чонгук культурный, поэтому держится и продолжает очерчивать глазами аккуратные линии тэхёнова лица, большие глаза, ровный нос, интересной формы губы. Но ещё кое-что удивительное: родинки. Но не просто родинки, а их положение на лице. Под глазом на нижнем веке, на кончике носа, на щеке, на нижней губе. Они делают его таким уникальным и красивым, словно сделанным из мрамора. Но когда осознаёшь, что часть тебя находится в этой внешности, появляется гордость. Чон гладит Тэхёна по голове левой рукой, так как на правую сейчас опирается, а сам, улыбнувшись, говорит:
— Ну не обижайся, малыш. Ты же знаешь, что я люблю тебя? Люблю больше всех.
— Я знаю… — отвечает Тэ, смотря в даль, так как на папу всё ещё обижен.
Ох уж этот детский характер…
— Это хорошо, что знаешь. Но меня ты же тоже любишь, да? — надеется услышать ответ «да». Но круто офигевает, когда Тэхён говорит:
— Нет, — и отворачивается. Ему хочется, чтоб всё объяснили. Ну почему же шампунь так вкусно пахнет, а на вкус весьма отвратительный? Если же и запах приятный, то и вкус должен быть таким самым.
— Тэхёёён, — типо обиженно отвечает Чонгук, говоря имя сына ему на ухо. — Ну ты же меня любишь, я знаю, — а потом хитро улыбается, легко кусая мальчика за ушко.
Тот смеётся, а потом отодвигается, говоря:
— Ну ты и шалун.
— Нет, не люблю. Ты плохой, — пару секунд назад он говорил слова о нелюбви, так как обиделся, но сейчас обида прошла и хочется просто шутить, чтоб папа сделал что-то похожее.
— Нет, Тэхён~а, я не плохой, я очень-очень хороший, — двигается к нему ближе, а потом щекочет, не сдерживая радостной улыбки.
Тэхён смеётся, а потом встаёт и убегает подальше. Настроение однозначно поднялось, что очень хорошо.
— Не убегай от меня, Тэ! Я же догоню! — встал с кровати и побежал за малышом.
В такие моменты он становится по-настоящему счастливым, несмотря на такую тяжёлую жизнь. Ему хочется всё своё время отдавать этому солнышку, заботиться, ухаживать. До того времени, пока он не родился, Чон думал, что дети — это самые настоящие дьяволята, которые готовы выбить из тебя всю душу и не оставить живого места. Но когда на свет появился Тэ, то эти мысли навсегда исчезли из его головы, а взамен появились другие — хорошие, ни с чем плохим не связанные. Ну да, бывает тяжело, когда ребёнок балуется, возможно, что-то портит, делает плохое, но это можно простить. Ведь дети — ангелочки. У них нет плохих мыслей, замыслов, грехов. Они ещё не понимают, что делают. Они не виноваты, поэтому всё надо прощать. Нельзя бить, кричать и тому подобное. Конечно, Чонгук это понимает, но иногда срывается с цепи и позволяет себе поднять руку или повысить голос. После этого становится невыносимо стыдно за свои поступки. Хоть это случается редко, слава Богу, но всё же… Всё зависит от парней. Всё, что они сделают, будет лежать на их совести. Но в данный момент только на чонгуковой, так как, повторюсь, Тэхён ещё мал и мало что понимает. А вот когда уже подрастёт, можно смело говорить, что оба виноваты.
Чонгук догоняет Тэхёна, щекочет его, тот от смеха и щекотки падает на пол, но вместе с Чонгуком, так как второй не удержал равновесие. Вместе смеются, вместе счастливы,
вместе голубые.
Со временем они успокаиваются, но не прекращают улыбаться. Первым заговорил Чонгук:
— Ну что? Любишь меня или нет? — всё также надеется на ответ «да».
— Нет, — а Тэ смеётся, опять вызывая у Чона приятное удивление.
— А вот и любишь, — опять принимается за щекотку.
Мальчик смеётся сильнее, пытаясь уворачиваться от этих проворных папиных рук. Но смех становится сильнее, когда Гук щекотно начинает чмокать его в шею и в лицо.
Всё же не вечно будет сдерживать в себе эти прихоти. Когда-то терпение лопается :).
— Ну, п-папа, хватит! Щекотно! — отталкивает того, но не получается.
Ну что ж поделать, если Чонгук такой кабан…
— Любишь меня или нет? — на секунду посмотрел Тэхёну в глаза, довольно улыбаясь, а потом снова принимаясь за своё дело.
Тэхён смеётся, но как-то произносит:
— Да люблю я, люблю, хватит!
— Точно любишь? — остановился.
— Да, — улыбается.
— Вот так бы и сразу, — чмокает в щёчку, а потом перестаёт щекотать, вставая с пола. — Ты кушать хочешь?
— Хочу, — тоже встаёт, подходя к папе.
— Тогда пошли, — улыбнулся, а затем они пошли на кухню.
Спустя 2 года
Сегодня у парней очень важный день, так что они быстро собираются, чтоб не опоздать в первый же день.
Да, сегодня Тэхён идёт в школу. Ему уже шесть лет, так что самое то. Пора бы познать новое слово и то, что хранится в нём.
Слово говно, в котором хранится говно. Давайте же поздравим Тэхёна с вступлением в говно. *Аплодисменты*.
Чонгук уже собрался, так что собирает Тэхёна. Они надевают школьную форму, и Гук чувствует гордость.
Он всегда её чувствовать будет или что?! Походу :). Его малыш уже так вырос, а ведь кажется, что совсем недавно был таким маленьким. Словно только вчера держал на руках после роддома.
За всё это время Тэ и Гук достаточно изменились. Первый многому научился, начал понимать кое-что, а второй возмужал, стал серьёзнее, но перед сыном всё равно тот же, что и два года назад. Компания стала подниматься на ноги с каждым днём. Думаю, отец Чонгука гордился бы своим сыном за то, что тот не сдался.
Наконец, парни окончательно оделись. Гук поправил волосинку на голове Тэ, которая некрасиво торчала, а потом спросил:
— Готов?
— Да.
— Тогда мы можем идти, — чмокает в лобик и встаёт, так как сидел на корточках. Поправляет на себе чёрный пиджак, а затем берёт рюкзак Тэхёна и самого Тэхёна за руку, идя в сторону выхода из детской.
— Господин Чон, через двадцать минут начнётся, — говорит охранник, когда Тэ с папой вышли из комнаты.
— Хорошо, — тот спускается по лестнице, а остальные за ним.
Они выходят из дома, а затем шагают в сторону машины Чонгука. Пару охранников, конечно же, остаются, ведь кому-то же надо присматривать за особняком, пока хозяина нет, а пару человек едут с ним. Чон сажает Тэхёна на заднее сидение, отдав тому рюкзак, а потом закрывает дверь и обходит автомобиль, садясь за руль. Заводит его ключём, пока Тэ за этим внимательно наблюдает, и они двигаются с места. Несколько машин с охранниками за ними.
— Папуль? — первым начал говорить Тэ, когда они выехали на главную трассу.
— М? — отзывается Гук, внимательно смотря на дорогу. Недавно был дождь, поэтому асфальт слегка мокрый. И не дай бог случится авария какая-то. Ему и прошлой хватило.
— А в школе хорошо?
— Я не знаю, ТэТэ. Всё будет зависеть от тебя. Если ты будешь хорошо учиться и ладить с другими, то тебе понравится школа, — отвечает. Но это ведь правда. Всё зависит от нас самих. То, как мы учимся, как ладим с учителями, с другими учениками. Если всё хорошо, то школа — это довольно неплохое место.
Секунд тридцать Тэхён молчит, обдумывая то, что сказал отец, а потом говорит:
— Пап? А я там долго буду?
— В смысле? — не понял, что именно тот имеет в виду.
— Ну в садике я был до вечера… А в школе точно так же? — он просто не хочет снова ждать папу так долго, как в садике. Без него там скучно. Конечно, там есть пару человек, которые вроде как дружат с Тэ, но всё равно без отца не то. С друзьями весело, классно, есть чем заняться, а с папой уютно, комфортно, тепло…
— Аа, ты об этом… Нет, Тэ, теперь тебя будут забирать раньше. Может, в двенадцать часов дня.
— Ты меня забирать будешь? — выделяет первое слово, надеясь на ответ «да».
— Иногда. Тэ, ты же знаешь, что у меня работа аж до вечера, так что тебя будет забирать кто-то из охранников. Но если у меня будет больше времени, то я.
Тэхёна очень огорчил этот ответ. А ведь он так хотел, чтоб его каждый день забирал папа, и они вместе отправлялись домой, разговаривая о всяком. Кстати, об этом. Друзья с Тэ не разговаривают так, как Гук с ним. Они всего лишь могут во что-то поиграть. А от отца Тэхён узнаёт много чего неизведанного и незнакомого, делится с ним историями своего проведённого дня и т.д.
— Мне дома грустно без тебя… — мальчик поджал губы, опечаленным взглядом посмотрев на папу. Тот это увидел через зеркало.
— Малыш, если бы я мог, отдавал бы тебе всё своё свободное время, — это так. Не только Тэхёну комфортно рядом с близким человеком. Чонгук тоже чувствует себя счастливым, когда тот возле него. Только работа отнимает всё время. Но она тоже важна, ведь благодаря ей они вдвоём живут. — Но я не могу. Ты же простишь меня?
— Угу, — он обречённо вздыхает, опустив взгляд. Ох, как же Чонгук не любит, когда он грустит. Но с этой новостью насчёт времени ничего не поделаешь. Нам всем иногда очень не хватает его.
Через пару минут парни добрались до нужного места. Сейчас они выходят из машины, Тэ надевает рюкзак, а потом Чон берёт его за руку, идя внутрь здания. До начала ещё две минуты, они успеют. Идя по длинному коридору, звенит звонок, и они как раз заходят в класс.
— Доброе утро, — произносят одновременно, смотря на учителя, а потом садясь за парту. Тэхёну Чонгук ещё дома сказал, что нужно делать и как себя вести с учителями. Остальные с интересом смотрят на них, отмечая про себя пока что одно: красивые и богатые.
— Доброе, — отвечает девушка-преподаватель, оценивающе посмотрев на Чонгука. Тот ей показался очень красивым, ухоженным и… дорогим? «Вот это отец», — думает она, засмотревшись чуть-чуть. Чонгук же на это нахмурился.
Через время она покашляла, так как заметила, что застыла, и начала:
— Что же, давайте начнём, — отходит в середину класса, чтоб её лучше видели. После этого обращается к ученикам: — меня зовут Ким Йона, я ваша классная руководительница и учительница по всем предметам, которые вы будете учить в начальной школе. Для начала, давайте познакомимся, — подходит к столу, а потом берёт журнал и открывает на нужной странице. — Я буду начинать по алфавиту. И так, Чхве Ари, — маленькая девочка встала, и учительница это заметила. — Хорошо. Представь себя и своих родителей.
— Я Чхве Ари, мне шесть лет. Моих родителей зовут Чхве Мина, — показывает на маму, — и Чхве Ёнсок, — на папу.
— Спасибо, садись, — улыбнулась.
Девочка села.
Так продолжалось и дальше. И, наконец, дошла очередь до Тэхёна.
— Ким Тэхён? — смотрит на класс, а потом видит, как мальчик рядом с тем красивым богатым парнем встаёт.
— Меня зовут Ким Тэхён, мне шесть. Моего папу зовут Чон Чонгук, — смотрит на отца, видя как тот слегка приподнял руку, а потом положил обратно, чтоб все знали, что это он, и он на месте.
«Так он одиночка…» — думает Ким Йона, смотря на Чонгука, который после жеста начал смотреть на сына.
— Хорошо, Ким Тэхён, можешь садиться, — после её слов Тэ сел, а папа рядом поцеловал в лобик, мол, хорошо постарался.
Просто дело в том, что эти дети ещё маленькие, и некоторые из них неправильно выговаривали слова. Но Тэхён сказал всё правильно и без ошибок. Даже учитель заметила.
Это у них был вроде как урок, но на нём было знакомство. Сейчас перемена, а затем будет уже первый урок, где они будут что-то учить. Некоторые родители уже уходят, а некоторые хотят остаться. Но Чонгуку надо на работу, поэтому он собирается прощаться с Тэ.
— Ну что, ТэТэ, теперь мне пора ехать на работу, — выходит из класса, а Тэхён за ним. Большинство родителей и остальных девушек начали беспардонно обсуждать их.
— Меня дядя Минхо забирать будет? — дядя Минхо — это один из охранников.
— Нет, зайчонок, сегодня будет дядя Кёнсу, — поглаживает тому макушку, отходя в сторону, чтоб не мешать тем, кто уходит. А то подумают ещё, что Чон всё место в коридоре занял, стоит посередине… Он облокачивается о подоконник.
— Пап, а я хорошо сказал? — идёт за ним. И почему именно сейчас Гук думает о том, что его мальчик такой маленький рядом с ним? Низкий… Словно карлик. Это так умиляет.
— Не волнуйся, ты сделал всё просто отлично, — чмок в лобик.
Тэхён заулыбался.
— А ты сейчас на работу поедешь? — вдруг смотрит в окно, и это замечает Гук, но не обращает особого внимания.
— Да.
— Пап? — всё же решает спросить. — А что это за дядя возле твоей машины? — жмурится, чтоб лучше видеть.
— Где? — поворачивается и смотрит на место, где стояла его машина. Какие ещё дебилы стоят возле его машины? Чон не понял.
— Вон там, — показывает пальчиком.
Спустя пару секунд это видит и Чонгук. Оказывается, ему сейчас засунули за дворники талончик, на котором его штраф. Аа… Он же не там припарковался… Ну да…
— А, ну это я сейчас пойду и разберусь. Так что, Тэхён~а, пора нам с тобой прощаться, — поворачивается к Тэхёну обратно, поправляя тому чёлочку.
— Мм… — грустит, — я так не хочу, — дует губки. Чон до сих пор считает это действие невыносимо милым.
— А надо, малыш. Будь хорошим мальчиком и слушайся учительницу, понял меня?
— Угу, — кивает.
— Ладно, а теперь я пойду, — достаёт ключи из кармана. Берёт Тэ за две руки, говоря: — удачи тебе, зайчик, — и оставляет нежный, но короткий поцелуй на щёчке мальчика.
— Тебе тоже, — улыбка.
— Спасибо, — отвечает. И в этот момент прозвенел звонок. Сейчас Гук вспоминает, что у него в кармане был чупа-чупс, поэтому засовывает руку туда. Действительно тот там есть. Его отец отдаёт Тэхёну, а затем говорит: — ну всё, беги, — видит, как Тэ убегает в класс. — Не скучай! — машет ладонью, а потом улыбается и идёт в сторону выхода.
Выходит из здания и направляется к своей машине, возле которой всё также стоял мужчина.
— Здравствуйте, вы кого-то ждёте? — говорит первым Чонгук, подходя ближе.
— Да. Хозяина этого автомобиля.
— Тогда вам не стоит ждать, — улыбка. — Это я.
— Неожиданно. Вы знаете, что оставили машину не в том месте? Я обязан следить за этим, а не просто лепить людям штрафы. Меня тоже могут хорошенько так оштрафовать за невыполненную работу, — начинает высказываться, смотря на Гука. Кажется, у него сегодня плохой день, раз дело дошло до высказываний.
— Я всё понимаю. Я припарковался здесь, так как не было свободных мест, а во-вторых, я опаздывал, — берёт бумажечку, которая была за дворниками, в руки.
— Это не мои проблемы, молодой человек. Меня и вовсе могут лишить работы за такое, — смотрит на Чонгука так, словно хочет вызвать жалость.
Посмотрев на цифру, Чон отдаёт бумажку мужчине обратно, а потом достаёт бумажник, в котором было несколько купюр по 100 долларов. Остальные деньги на банковских карточках.
Он берёт пять штук и протягивает мужчине, который не только дар речи потерял от этого, а ещё и челюсть. Да-да, вон валяется на земле.
— Возьмите. Думаю, после такой суммы лишних вопросов не будет, и мы разойдёмся с вами на хорошей ноте, — Гук увидел, как тот застыл, не беря ничего, поэтому сам засунул деньги в карман чужой курточки. — Всего хорошего, — после этих слов он обошёл машину, разблокировал, а затем сел внутрь, заводя и тут же езжая на работу.
— Вот бы всегда так везло… — отвечает тот, с открытым ртом доставая купюры из кармана. Пятьсот долларов, ёмаё. Больше, чем его месячная зарплата… Вот это он бухнёт сегодня с друзишками…
***
Чон заходит в компанию и направляется к лифту. Но по пути идёт секретарша, обращаясь к нему, чем останавливает его шаги.
— Здравствуйте, господин Чон, — улыбается. — Я слышала, что ваш сын сегодня пошёл в школу. Это так?
— Да, — отвечает немного неуверенно, так как не может понять, что она от него хочет.
— Оу, тогда я вас поздравляю, — не перестаёт улыбаться.
— Спасибо, — улыбка, а в уме: «Откуда она знает? Я же не говорил никому. Может, кто-то видел меня в школе из знакомых…» — Это всё?
— А, нет, — перестаёт улыбаться, а затем протягивает одну папку, которую держала в руках, Чону. — Это то, что вы просили.
Чонгук берёт её, а потом медленно открывает, смотря и говоря женщине:
— Напомни-ка мне, что я просил… — он читает текст и начинает вспоминать, и как раз в этот момент секретарша тоже ему говорит ответ.
— Ну статистика компании за последние годы до сегодняшнего дня. Там мы собрали всю информацию и для удобства сделали линейный график, — показывает это в папке, и Чон видит, как за последние 4 года сильно поднялся график.
— Также здесь есть люди, которые нами интересовались. Во время вашего отца нами интересовались влиятельные люди Южной Кореи, после его смерти — Сеула, а в данный момент — ещё и иностранцы. Вы значительно поднялись выше, господин Чон, — улыбается, смотря на то, как тот листает страницы, нахмурившись.
Страниц там много, значит, информации действительно дофига. Интересно, сколько времени уйдёт на то, чтобы прочитать каждое слово этой папки, да ещё и не забыть?
— Это хорошо, — хмыкает. Он доволен. Доволен собой, своей компанией, Тэхёном, работниками. Ох, какой же сегодня чудесный день. Такой неплохо было бы отпраздновать.
— Да. Но знаете, что ещё интересно?
— Что? — закрывает папку, решая дома всё полностью пересмотреть.
— Наша компания входит в топ 100 лучших компаний мира. И с каждым месяцем поднимается всё выше.
— Правда? — удивлён. Всё-таки как же хорошо, что он попросил секретаршу собрать для него эту информацию. На данный момент в его душе происходит клубняк, музончик, а все органы уже готовы праздновать.
— Да, — улыбается. — Я сама была в шоке.
— Здорово.
— И ещё, — хочет кое-что добавить. Чон вопросительно на неё смотрит. — Наша техника особо популярна в большинстве стран Северной Америки, особенно — в США.
— Да ну? — он не перестаёт удивляться. Однозначно этот день лучший. — И с какого это момента?
— Я точно не помню, но вроде пару месяцев или год назад. В папке всё написано. Даже то, что я вам сказала.
— Знаешь, я удивлён. Ты меня сегодня очень обрадовала. Теперь сообщи всем, что после работы корпоратив. Всех угощаю за свой счёт.
— Конечно, господин Чон, — улыбается ещё ярче, ведь не каждый день и даже месяц слышит «корпоратив», да ещё и на халяву.
— Но. Меня там не будет. Сегодня я чуть раньше отправлюсь домой, так как хочу побыть с сыном.
— Как скажете, — кивает.
— Это всё, что ты хотела мне сказать? — ну просто у Чонгука ноги уже отваливаются, как бы.
— Теперь да, — короче, его желудок уже открыл шампусик, а печёнка и остальные органы подставили бокалы, налили себе и чокнулись, выпивая залпом.
— Хорошо. Тогда я пойду к себе, — он зашёл в лифт, нажал на кнопку с цифрой нужного этажа и направился туда.
Вот бы каждый день слышать такие приятные новости. На лице расцветает гордая и уверенная улыбка.
***
У Тэхёна закончился второй урок, поэтому сейчас перемена. Мальчик совсем не знает, что делать и чем заняться. К следующему уроку он уже приготовился, а сейчас сидит и осматривает всё. Через пару секунд к нему подходят два каких-то мальчика. Скорее всего, одноклассники.
— Привет, — говорит один из них, садясь напротив Тэ.
— Привет… — как-то неуверенно отвечает Ким. Ведь какого этого к нему подошли и почему.
— Тебя Тэхён зовут? Ким Тэхён? — говорит первый. А второй садится к Тэ за парту, смотря на того.
— Да.
— А я Чхве Ёнджун, — улыбается, а затем протягивает руку мальчику.
Тэхён в ответ пожимает тому руку. Иногда он видел, что так делают люди, но в первую очередь — отец. Поэтому в его голове не было вопросов о том, чё хочет этот… А, Ёнджун.
— Вот это мой друг — Кай Хюнин, ну или Хюнинкай— как тебе будет удобно, — тот пожимает руку Тэ так само. Ну типо они такие «взрослые» мужчины. — Давай дружить?
— Э… — Тэ удивлён. — Дружить?
— Да, — улыбка.
— Давай, — обрадовался, ярко улыбаясь.
Это первые одногодки и одноклассники Тэ, которые предложили ему дружить в первый же день учёбы.
— Сколько тебе лет? — интересуется Хюнин, интересно рассматривая тэхёнову родинку на кончике носа. Такое удивительное место для неё, однако.
— Шесть, — отвечает тот, посмотрев на нового друга.
— Правда? А мне пять, но скоро будет тоже шесть, — а Тэхён не перестаёт улыбаться, хотя в душе ликует, что ли, что он кого-то старше.
— А тебе сколько? — Ким переводит взгляд на Ёнджуна.
— Шесть, — мимолётное тэхёново в голове «не понял» выражается на лице натянутой улыбкой. Он думал, что и Ёнджун будет младше, но будущее сказало «ага, щас», и тот оказался однолеткой.
— А когда день рождения? — это всё же Тэ интересуется, ведь хочет быть старше. — Какого числа? — иногда я, автор, сама удивляюсь тому, насколько Тэ продвинутый, типо уже такие слова знает. Ну это всё благодаря Чонгуку, конечно же.
А Ёнджун перестаёт улыбаться, вспоминая. И вспомнив, его ждёт разочарование, ведь он часто выговаривал слово «тринадцать» неправильно.
Но надо попытаться.
— Триданцатого… Ой! Тринцантого… сентября, — по крайней мере Ён думает, что это правильно.
— Тринадцатого? — переспрашивает правильно Тэхён, нахмурившись.
— Дааа! Тринадцатого!
«Ну вот нах*я было рождаться таким числом?»
Ёнджун мысленно хочет дать себе ладонью по лбу за то, что не может выговаривать, но никому это не показывая, он лишь продолжает натянуто лыбиться, немного краснея.
А Тэхён… хотел быть старше…
— О, так ты старше меня, — «смущённо» улыбается Ким, откладывая ручку в сторону, так как надоело держать её и пробовать сломать от облома.
— Ты, бл*ть, ох*ел? Сука, надо позже рождаться! — дал Ёнджуну книгой по голове.
— Ага, но какого ты?
— Тридцатого декабря.
— Значит, тебе нужно называть меня хёном, — делает вывод старший.
А у Тэхёна от этого слова где-то там за спиной звуки сверчков.
Что?
Хён?
— Хёном? А… это… — Тэ не успевает договорить, так как второй перебивает его.
А Хюнин пошёл нахер. (Ну типо потому что эти двое немного забыли о нём).
— Что? Ты не знаешь, кто такой хён? Неужели твой отец тебе не говорил? — Ёнджун искренне удивляется такому повороту событий, как и Хюнин, наблюдавший за этими двоими.
— Не говорил, — интересно, Чонгук хотя бы раз об этом подумал? Хотя… Нафиг же ему говорить об этом, а уж тем более думать, ведь его сладенький Тэхёнушка не будет говорить на него «хён». Нооо. Знаете в чём прикол? Тэ не знает, кто такой хён, но зато на уровне высшего степеня прекрасно понимает слово «оппа», которому Чонгук научил.
Попахивает голубизной… Вам не кажется? Я вот, например, чую немного.
— Как же так? Тогда попроси отца сказать тебе.
Хюнин, сука! Ты когда-нибудь прекратишь смотреть на нос Тэхёна?!
— Ай, бля, ладно, — тот отвернул голову,
— Хорошо.
После тэхёнова согласия звучит звонок, который оповещает о том, что начался следующий урок. Мальчики разбегаются по своим местам, а затем заходит учитель. Все ученики встают в знак уважения, и всё начинается.
***
Как и ожидалось, Чонгук уходит с работы пораньше, ведь захотел именно в этот день побыть с Тэхёном побольше. Разумеется, возвращается он позже Тэ, но хоть что-то. Того сегодня забирал из школы охранник Кёнсу, которому Чон доверяет, поэтому никаких проблем не возникло. Не возникло же? Сейчас Чонгук едет в сторону своего особняка, но осталось немного. Только терпение уже из всяких дыр вылезает…
Через пару минут машина уже заезжает во двор, где сзади неё медленно автоматически закрываются ворота. Авто Чон останавливает недалеко от входа, а затем выходит из неё. Через пару секунд подходят два охранника в чёрном, говоря:
— Здравствуйте, господин Чон, — те кланяются, в то время как папа идёт в сторону входа в дом. После они идут за ним. — Тэхёна привезли полтора часа назад. Только есть проблема… — в это время они зашли внутрь, но Гук резко остановился, посмотрев на них хмурым взглядом.
— Какая?
— Тэхён разбил себе колено. Только мы не знаем, когда и где именно. Скорее всего, когда он выходил из здания.
— Так почему вы не следите за ним?! А если бы он вообще себе всё расхреначил?! — ну не сказать, что Чонгук сейчас очень зол. Скорее — обеспокоен. Поэтому он рванул на второй этаж, как только снял пиджак и кинул его на диван.
Кёнсу, кажется, будет плохо…
— Действительно… Ты почему не следил за ним?! — говорит первый мужчина после того, как Чон скрылся из их поля зрения.
— А почему это я? Вообще-то Сынхо и Кёнсу должны были смотреть за ним!
— Не важно, кто должен смотреть, — в эту комнату сейчас заходит мужчина чуть старше этих двоих, который немного удивлял тем, что был спокоен. — Тэхён — сын нашего хозяина. И если с ним что-то случится, то нам будет плохо. А вы ведь знаете, как господин Чон его любит.
Второй кивает, а первый говорит, задумчиво почесав затылок:
— Ну, по крайней мере, я ещё не видел, как господин Чон кого-то наказывал…
— Ты то не видел, потому что новенький, — отвечает второй. — Пару месяцев назад один из наших так само не проследил за Тэхёном, и тот потерялся. Тэхёна нашли, но охраннику после этого крупно досталось.
— А что случилось?
— Ну господин Чон его избил, а потом уволил.
— А избил сильно? — тот в ответ кивает, на что этот огорчается немного. Хоть бы ему ничего не натворить, чтоб не побили.
— Ладно, пошли. А то достанется ещё за то, что говорим и не работаем.
***
Тэхён сидел в своей комнате и рассматривал пластырь, что наклеили на его раненное колено. Вернее, он смотрел сквозь него, будто на рану. Только эти гляделки прервал кто-то, кто зашёл только что. Подняв свой взгляд, Тэ увидел, что это папа, который вернулся с работы, идёт к нему.
— Папааа! — мальчик уже хотел был встать, но Чон быстро приказал обратное:
— Тихо-тихо-тихо… Не вставай, — Тэхён вопросительно уставился на него, смотря как тот сам присаживается рядом. — Ну и где это ты так? — он дотрагивается подушечками пальцев до пластырей, а потом медленно проводит.
— Я споткнулся.
— Где? — рассматривает это место. Недалеко от основной раны есть ещё небольшие ранки и мелкие царапинки. А ещё синяк рядом.
— Я случайно… На ступеньках… Одну не заметил…
— Тебе больно? — посмотрел тому в глаза.
— Чуть-чуть, — после этого ответа хочется сделать всё, чтоб убрать эту боль… Поцеловать каждую ранку, утешить, сказать, что заживёт…
— А штаны твои… — не успевает договорить, так как Тэ его быстро перебивает. Конечно, штаны ему ничего не значат. Важнее всего здоровье Тэхёна и сам Тэхён.
— Их выкинули, потому что они порвались. А ещё дядя Хун сказал, что если бы я был в шортах, то рана была бы больше и хуже.
— Да… Он сказал правильно. Хорошо, что ты надел штаны, — чмокает того в лобик. — Иди обниму, — распахивает руки для объятий.
— Но у меня же болит совсем чуть-чуть, — говорит Тэ, но всё равно обнимает папу.
— А я так хочу твоё «чуть-чуть» убрать вообще. Хочу, чтобы не болело, — лучше бы это терпел Чонгук, лучше бы он где-то споткнулся, только, чтоб Тэ был целым и невредимым. Но сейчас у него какая-то совесть присутствует. Словно это не Кёнсу не уследил за Тэхёном, а он сам. Будто это самый большой грех.
— Оно же пройдёт потом, и всё будет хорошо. Так что не переживай, — Тэ будто чувствует эту чонгукову грусть своим нутром, поэтому обнимает крепче. Ничто для него не больно, если рядом есть папа, который любит и обнимает.
— Прости меня. Возможно, мне надо было остаться с тобой… — Кёнсу, ты слышишь эти слова?! Может, это тебе извиняться надо, а не человеку, который не виноват?!
— Папа, всё хорошо. Мне уже не больно, — Тэхён оставляет на чонгуковой щеке короткий и неумелый чмок для того, чтоб тот успокоился. Только… У того наоборот внутри петарды взорвались.
А, это, кажется, его органы напились шампанского и по пьяни решили взрывать петарды. Ну ничего такого, в принципе.
Это редкие случаи, когда Тэхён сам проявляет инициативу. В такие моменты Чонгук теряет крышу и делает что-то странное. Но сейчас он лишь обнимает Тэхёна, а затем по-очереди нетерпеливо целует его в лобик, в носик, в обе щеки, в подбородок.
Ему так бы хотелось сказать, чтоб Тэ этого не делал, ведь Чонгук чувствует себя очень странно после этого. Очень-очень странно.
В эти моменты сам Чонгук больше привязывается к Тэхёну. И этот узел становится всё больше с каждым днём, месяцем, годом. Возможно, спустя много-много лет эта связь будет неразрушимой.
Любовь? Возможно. Только какая?
