Мальчик Мой

***

      «Сколько секретов хранит мой папа?» — самый главный вопрос, которым всегда задаётся Тэхён.

***

      Вы не поверите, но это так: Тэхён нашёл ещё один пистолет своего папы, но в этот раз он лежал в… мусорном баке на кухне. Хотел парень выкинуть пустую коробочку от йогурта, но, залипая на новом интересном научном видео его любимого ютуб канала, он выкинул чайную ложку. Полез он доставать, короче, конечно, было брезгливо, но вещь достать надо было всё-таки, поэтому пришлось усмирить свои привычки чистюли (ту кучу одежды в своей комнате он убрал, как и обещал). Но вместо чайной ложки он нащупал кое-что другое — такое тяжёлое, массивное, с резкими изгибами. Сначала Тэхён пытался понять, что это такое делает в обычном мусорном баке, и достал… пистолет.       Бл*ть, это каким нужно быть легкомысленным, чтоб такое сделать? Или пьяным? Или это всё подстава?       Он решал на этот раз не говорить Чону ни о каких находках, поэтому тихонько вымыл пистолет с мылом до блеска, высушил феном и оставил себе в коллекцию. Тот, оказывается, был без патронов, но на ходу.       Может, он когда-то соберёт таких дохрена? Вот тогда уже можно будет спрашивать у Чонгука всё-всё.       Таких странных случаев было ещё очень-очень много (перебор, конечно), но все они связаны с папой. А теперь с Тэхёном:       Пару дней назад парнишка спокойно себе сидел в телефоне, смотрел мемы на разных неизвестных сайтах, а потом увидел ссылку на какую-то страницу. Захотелось нажать и посмотреть, что там, но, кажется, не надо было… Ребят, несите все свою выпивку и закусончик, ведь десять лет — тот самый возраст Тэхёна, когда наш мальчик познал взрослый похотливый мир. Да, на том сайте была порнушка. Но не просто порнушка, мать вашу (не вашу), а гомосексуальная порнушка, где был… тройничок!       Вы бы видели в тот момент лицо Тэхёна, широко раскрытый рот, и глаза, которые размером с тарелку неотрывно пялились на экран телефона. Слава Богу, что хоть телефона, а не планшета или ноутбука, где лучшее качество и расширение; детали. А ещё звук… Хорошо, что динамик вовремя сломался — Тэхён уверен, что там были такие же пошлые звуки.       После в его голову забрела мысль о том, как рождаются дети, и он поискал это в интернете. Кажется, ему нужно будет чистить историю. А ещё он задумался о том, что родился таким же путём, как и эти дети, а значит, что его папа уже… как это называют? Занимался сексом? С тэхёновой мамой, получается? Были такие вопросы, как: «А как он с ней занимался?», «а это больно?», «это приятно?», «а зачем оно?», «а как я родился?» Ну и потом его голова не выдержала этого всего и разболелась, поэтому он бросил затею «поискать это и узнать всё более подробно», еле удалил историю поиска, а потом целый день провалялся в кровати под одеялом. А Чонгук ведь переживал, думал, что его сын заболел, а тот всего лишь узнал, что такое «секс»… Об этом отцу, конечно же, лучше не знать.

***

      Сегодня у Тэхёна не было одного урока, так как учитель заболел, поэтому он позвонил охраннику, который должен его сегодня забирать и сказал, чтоб тот приехал сейчас. Пока тот ехал, Тэ успел зайти в ближайший магазин, что находится в паре метров от школы, и купить себе чипсы. Ну и что, что вредно? Зато вкусно. И как раз за поеданием его застал дядя Кёнсу, который работает с ними уже шесть лет. — Тэхён~а, твой отец мне говорил, чтоб ты этого не ел, — он забирает у мальчика пачку, принюхивается к запаху, а потом кривит лицо, а-ля, что за херню я щас понюхал? (На самом деле он чуть ли слюни не пускает). — Эээй, ну нельзя так забирать, мы могли бы договориться, — дуется Тэ, пытаясь забрать свою еду обратно, но охранник не даёт. «Вот жопа». — Никаких договоров, это приказ твоего папы: не давать Тэхёну есть вредную еду. — Да она не вредная! Эти же чипсы из картошки сделаны, а не из пластмассы, — встаёт с лавочки, на которой сидел, а потом берёт на ней свой рюкзак и накидывает на плечо. — В них много соли, перца и приправы, что вредит желудку, поэтому прости, но мне придётся это выкинуть, — закрывает пачку, засовывая во внутренний карман пиджака. — Ну я же не часто это ем, а раз в полгода, — садится в машину, не дожидаясь того, что дядя Кёнсу сам ему откроет. — Вот мне и захотелось, а тут Вы со своими приказами моего папы, — фыркает. — Можно было хоть раз его не послушаться.       Кёнсу садится следом за руль, а потом заводит автомобиль ключём зажигания и нажимает на газ. Машина сдвигается с места, направляясь на трассу. — За наше послушание он даёт деньги, поэтому приходится всё выполнять. — Ну я же говорю, что мы могли бы с Вами договориться, и никто об этом не догадался бы. И вообще… Вы же не скажете папе? — хмурится. — Не говорите ему, пожалуйста, — его фирменный «щенячий взгляд».       Охранник поворачивается к Тэхёну, но жалеет. Интересно, думает он, а на Чонгука это так же влияет, как и на него сейчас? : — Ладно, я не скажу. Но ты больше так не делай, иначе на второй раз твои приёмчики не прокатят, — отворачивается. — Спасибо, — довольно улыбается. Через пару секунд ему в голову приходит интересная мысль, поэтому он сразу озвучивает её: — а папа на работе ещё? — Да. — Вы не могли бы отвезти меня туда? Пожалуйста. Мне дома будет скучно. — А если господин Чонгук будет против? Может, не надо? — Надо. Он не будет против, я уверен.

***

      Охранник согласился, но «если что-то пойдёт не так, пеняй на себя. я тебя не видел и не слышал», поэтому сам он остался в машине, а Тэхён с довольной миной идёт к лифту. Охранники перед дверьми компании без лишних слов впустили его, так как узнали знакомое лицо — сын директора, — даже предлагали провести его, но мальчик отказался.       В лифте Тэхёна встречают два человека, что тут же прекратили свой весёлый разговор и подвинулись, тем самым давая больше места парнишке. Он же спросил: — Вам на какой? — Двадцать четвёртый, — отвечает один из них. — А мне на двадцатый, — он нажимает на кнопку с цифрой «20», и дверцы лифта закрываются.       Ехали они в тишине, так как никто никого знает — это по мнению Тэхёна, а по мнению двух мужчин, возле них стоял сын директора, поэтому нельзя было разговаривать, потому что тот всё расскажет Чонгуку. Но они не знают, что Тэ не ябеда и хранит все-все секреты, если ему расскажут о них.       Тэхён выходит на двадцатом этаже — здесь находится кабинет папы — и идёт к секретарше, чтоб та сообщила Чону о его приходе. — Здравствуйте, — окликает он женщину, что была занята своими делами. Та мигом подняла голову в сторону звука. — Здравствуй, Тэхён. Ты к папе? — видя кивок мальчика, она нажимает кнопку на переговорном устройстве громкой связи и говорит Чону, который её мог слышать в этот момент, такое: — Господин Чон, пришёл Ваш сын. Пустить его к Вам?       Чонгук там что-то обдумывает пару секунд, а потом отвечает словом «Да». В этот момент из его кабинета выходит плачущая уборщица. «Что случилось?» — думает Тэ, проводя её взглядом, а потом шагая к отцу.       Закрыв за собой дверь, парнишка говорит: — Привет, папа, а почему она плакала? — имеет в виду только что вышедшую девушку. — Я её уволил, — Чон встаёт со своего кресла, разминает шею, плечи, а потом садится на кожаный диван, расслабленно смотря на Тэхёна. — Почему? — он снимает рюкзак, ставит тот на пол возле стены, а потом решает пройтись по кабинету и рассмотреть все его прелести. — Бутылку дорогого вина разбила. — Так она могла его отработать, — берёт часы, как он понял, Чонгука, что лежали на открытой полке шкафа, разглядывает их, мысленно говорит: «Красивые», а потом кладёт обратно. — Да, Тэ, но это происходит уже не первый раз. Это была последняя капля моего терпения, — зевает. Устал, видимо. — А что она ещё разбивала? — Прошлый раз — стакан, позапрошлый — дорогую статуэтку. Я не понимаю, как можно быть такой… — одно единственное слово крутится на языке, и это: — криворукой. Мне уже надоело, что она так невнимательно относится к работе, поэтому я отдал ей наличкой те деньги, что она заработала, и уволил. — Теперь ты будешь нанимать новую уборщицу? — Уборщицу или уборщика — без разницы… Ну да, придётся нанимать. Не буду же я в грязном кабинете сидеть, — усмехнулся. — И хватит ходить там, сядь уже, а то небось и ты что-то разобьёшь, — его усмешка превратилась в ухмылку, ведь Тэхён очень аккуратный, и было бы удивительно, если бы какая-то вещь выскользнула у него из рук. Тот бокал не считается — всё вышло случайно.       Тэхён фыркает, а потом садится возле Чонгука, смотрит на панорамное окно, за которым красивый вид почти на весь город, и спрашивает: — А тебе не страшно на такой высоте работать? — смотрит на мужчину. — А почему мне должно быть страшно? — улыбается. — Ну не знаю… Всякое ведь может быть. — У этого здания надёжная конструкция, эти окна пуленепробиваемые. Мне незачем волноваться и бояться, — запускает пальцы в тэхёновы мягкие волосы, а потом нежно массирует его голову. — А вдруг что-то пойдёт не так? — Тэхён беспокоится, и Чонгук это отчётливо видит, поэтому своими действиями пытается его расслабить (в большинстве случаев это помогало). — Всё будет хорошо, — успокаивает его Чон, поцеловав нежно в лобик. — Не надо переживать о том, что ещё не произошло. — Ладно… — поджимает губы. — А ты ещё долго работать будешь? — Около часика, так что тебе придётся ехать домой без меня, — растрепал тому волосы, а потом встал с диванчика и пошёл к своему рабочему месту — сесть и продолжить. — Я не хочу, там будет скучно, — дует губы, будто цепочкой повторяя чонгуковы действия. — Я не могу тут посидеть и подождать тебя? — Не желательно, Тэ. Ты голоден, а здесь кроме печенья и конфет ничего нет, — он взглядом ищет нужную папку на рабочем столе компьютера, а потом нажимает на неё, открывая недоделанный проект. — Да и не факт, что они свежие. — Ну я же не помру от голода, — настаивает на своём, закатывая глаза. — И не настолько уж я и голоден, ты в мой желудок не заглядывал.       Чонгук вскидывает бровь, а потом смотрит хмуро на Тэхёна, потому что его фраза довольно остроумная. — Ну и что же ты ел, позволь спросить? — откидывается на спинку стула, скрещивая на груди руки в знак недовольства. — Не важно, — идёт к дивану, плюхается на него и достаёт телефон из кармана, мол, тема закончена. — Сядь ровно, — приказ от Чонгука, который Тэ тут же выполняет, чтоб лишний раз не злить отца. — И положи телефон, не порть себе зрение.       Тэхён нехотя засовывает тот обратно и от того, что некуда деть руки, просто кладёт их себе на бёдра. Вот бы сейчас какой-то слайм в руках пожмякать от безделия…       Чонгуку это кажется смешным, раз он посмеивается, поэтому он решает помочь сыну как-то скоротать время. — Хочешь посмотреть, что я делаю? — Да я же там всё равно ничего не понимаю. — Не понимаешь, пока не узнаешь, — улыбка. — Иди сюда, покажу и объясню.       Парнишка встаёт с дивана, а потом подходит к Чонгуку, смотря на огромный монитор. Причём ещё и модный, кстати. С таким откушенным один раз серым яблоком на белом корпусе. Эппл, вроде. — Ну вот, ты где-то видел такое? — показывает на множество символов, английских слов и цифр. Знакомая фигня. — Да. Видел один раз, когда ты сидел за компом в своём кабинете дома, — он пытается там что-то понять, но в итоге — ничего. Будто всё, что на экране, — зашифрованная от разума Тэ наука. — Да, я тогда делал почти то же самое, вернее, писал. Пишу программы. — Программы? — вновь посмотрев на монитор, тэхёнов взгляд был примерно «ты за кого меня принимаешь?» — Да. Это, так сказать, внутренний мир программы, за счёт которого она работает. Тут всё пишется по алгоритму, который позже исполняется и превращается в готовую программу, — показывает каждую строку по порядку. — Видишь? Здесь всё идёт по очереди. — Но что всё это значит? Здесь так много этих непонятных слов, — хмурится, а-ля, бред увидел/невозможное. — Каждая строка начинается с каких-то определённых элементов, что имеют свои названия и значения. Вот это слово, — показывает на слово «body», — тот же элемент, переводится как «тело», т.е. тело программы, оно имеет в себе весь её визуал и отвечает за то, чтобы мы могли видеть всё, что обычно видим в программах. Ну, например, ту же картинку.       До Тэхёна пока что не очень долетает, но он старается. — В него помещаются и другие элементы, но более мелкие, например: если ты хочешь указать размер картинки, расположение, предназначение и т.д., — вздыхает, ведь это всё настолько запутано, что он иногда удивляется, что всё понимает. — Пока что это не совсем программа, а скорее набросок. Мои работники будут это всё усовершенствовать, а потом устанавливать на то, что мы изготавливаем. — На гаджеты? — Именно. К примеру, возьмём смартфон, установим на него парочку (это он ещё мягко сказал, чтоб не взрывать мозги Тэхёна) готовых программ, и он будет работать так же, как и твой. Это ещё не считая того, что его сначала собирают, — усмехается. — Ну я вроде что-то понял… А как это всё называется? — Изготовление техники, её дизайн и запрограммирование. Есть ещё мелочи, но это самое главное.       Тэхён теперь хочет сам уволить Чонгука, чтоб тот нормально отдыхал, не мучал себя всем этим безобразием и проводил с ним очень много времени. К сожалению, хотения не всегда сбываются. — А ты на этом много зарабатываешь? — Вполне. Я думал, что моя зарплата останется такой же, как и была, но она очень заметно полетела вверх, я даже не ожидал, — иногда Чонгук хвалит себя за хорошую проделанную работу и гордится собой. В первую очередь Тэхёном, конечно же. Если бы не он, — херушки, а не денюжки. — А какая она? — Зарплата? — видя кивок Тэ, Чон отвечает: — пока что двадцать миллиардов долларов в год.       В данный момент тэхёновы глаза — не глаза. Самые настоящие тарелки. А челюсть случайно на пол упала… — Сколько? А почему так много?       Чонгук смеётся. — Ну это общий заработок компании, — да, кстати. — А лично мне на банковский счёт поступает намного меньше, но меня всё устраивает. — А ты на свои деньги можешь купить, например… — задумывается, что бы такого сказать, — вертолёт? — Много вертолётов, — поправляет его. — Но зачем они мне? Я пилотировать их не умею, — улыбка. — А почему я не знал, что ты такой богатый? — Ну, ты не спрашивал, — пожимает плечами. — Теперь буду. Итак… Ты можешь водить спортивные автомобили? — да, да, они ему нравятся. Вообще-то, ещё в детстве нравились. Хотя… Детство не кончилось! — Да. — Вот прям все? — Вот прям все, — его улыбка становится шире, ведь эмоции на тэхёновом лице — это что-то уникальное. — Даже пробовал на машине, чья скорость достигает сто километров за две целых семь десятых (2,7) секунды, — хвалится, зараза. Но да ладно. — Это как? Почему так быстро? — удивлению нет предела. — Она же на такой скорости за секунды просто взлететь может. — Может, — вскидывает бровь. — Но ей не позволяет антикрыло — это такая штука на багажнике, которая служит прижимным усилием автомобиля к дороге на большой скорости и помогает ехать устойчиво и ровно. — А как она работает? — Между нижней частью и плоскостью, на которой установлено антикрыло, должно быть расстояние для прохождения воздушных потоков. За счёт них машина не взлетает. Вот так и работает.       Может, Тэхёну не стоило задавать так много вопросов, после которых его мозг немного отказывается работать? Так много информации… Взрослеть тяжело, делает вывод Тэ: школа, учёба, все эти неизвестные значения… Хрен пойми всё это и собери в кучку. Всю жизнь учиться чему-то. Эххх… — А ты боишься огромной скорости? — Мм… Нет. Скорее всего, для меня это как адреналин, — вспоминает свои ощущения, улыбаясь. — У меня появляется жажда скорости, и хочется ехать ещё быстрее. Иногда я хочу, чтоб машина всё-таки взлетела, — смеётся. — Оу, ну тогда тебе надо просто идти уже самолётом управлять. — Верно. Но пока что я не умею. Может, когда-нибудь придёт время, когда я научусь, — он понимает, что слишком долго сидит и ничего не делает, поэтому поворачивает голову к компьютеру и продолжает печатать. — Тебе не надоело? — хмурится. — Что? — Учиться. Мне вот надоедает иногда. — Не надоело. Каждый день я узнаю мир и чувствую себя лучше, ведь у меня появляется больше возможностей. Это приносит удовольствие.

Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир. ©Альберт Эйнштейн.

— Мне кажется, ты был бы лучшим учёным мира, — улыбается, мысленно гордясь своим папой, ведь тот у него шикарный. — Возможно, но я не хочу. Мне достаточно и того, что я сейчас делаю. Я не смотрю назад, не смотрю вперёд, я смотрю на то, какой я сейчас. От этого и зависит моё будущее. Вернее, уже нынешнее. Для тебя будущее, ведь вся жизнь ещё впереди. — Ты ещё мог бы быть философом, — а может он сразу всем мог бы быть? Богом, бля. — Да нет, Тэхён~а, философы думают, а я делаю. Да и в первую очередь я просто говорю факты, — идеальный? Нет. Идеальных не существует.       Тэхёну же можно обнять Чонгука? Хотя бы чуть-чуть? Правда ведь? Просто он уже не терпит и обнимает того, утыкаясь носом в тёплую грудь, закрытую нежной тканью чёрной рубашки. Там он слышит приглушённый стук сердца, что временами своим спокойным звуком навевает приятные воспоминания из детства.

Окружающий мир становится тишиной для громких воспоминаний.

      Каково это — прожить всю свою жизнь с по-настоящему умным человеком? Думаю, невероятно. Его главная способность — понимание, которой учится второй человек. Вместе они — взаимосвязь, единое целое, соулмейты. — Малыш, ты чего? — спрашивает Чонгук, который явно удивлён такому неожиданному действию. — Ничего, — слышится совсем рядом. — Просто посиди так со мной, а ещё лучше — тоже обними.       Чонгук сначала немного неуверенно приобнимает мальчика, но, ощутив родную кровь, прижимает того к себе так, будто хочет, чтоб приклеился. Навсегда прям. Через пару секунд становится немного неудобно, поэтому он просто сажает Тэхёна себе на бёдра. Рука зарылась в густых локонах, заботливо поправляя те. И чем не счастье? — ТэТэ, мне кажется, мы давно с тобой не разговаривали как отец с сыном. Думаю, когда приедем домой, это можно устроить. Ты не против? — Конечно же нет. Я наоборот за. — Вот и славно, — поцелуй в макушку. — Ты будешь слезать или так сидеть? — усмешка. — Не-не-не, не буду я слезать, — и в доказательство этого сцепил руки на чонгуковой крепкой шее. — Посижу, посмотрю, что ты тут делаешь. Ничего страшного, если тебе неудобно, потерпишь. — А ты наглый, — чмок в щёку, после которого Тэ слегка покраснел. — Ладно, сиди. А я работать дальше буду, — придвинул стул ближе к рабочему столу, а потом положил руки на их законное место — клавиатуру.       Тэхён уселся удобнее, а потом начал наблюдать за тем, как на экране друг за другом появляются новые строки.       Чонгук же пару секунд назад прикусил губу, ведь Тэхён своей задницей задел его… Но да ладно! С кем не бывает! :)))       «Вот именно, что ни с кем, только один я такой лох», — его мысли.

***

      Этот инцидент забылся, время прошло, и Чонгук с Тэхёном вернулись домой. Кстати, ещё в компании Чон позвонил Кёнсу и сказал ему, чтоб езжал, ведь Тэ будет с ним.       Сейчас отец в душе, а сын терпеливо ждёт его в своей комнате на кровати. Сидит на телефоне, смотря видео, но позже то надоедает, и он всё выключает, откладывая в сторону. Через пару секунд решает почему-то сходить на кухню (ну, знаете, а вдруг там что-то интересное найдётся) и пошарить по шкафчикам в поиске чего-то как раз таки интересного. В первом посуда всякая, во втором тоже что-то такое — это верхние. Тэхён еле до них дотянулся, чтобы открыть. А в одном из нижних в шуфлядке лежит лоток для столовых приборов. Ложки и вилки, что лежат там, — не интересно, а вот ножи… Довольно красивенькие. Да и порезать что-то захотелось.       Тэхён берёт один в руки, а потом вспоминает кое-что очень важное: помните, ему было прикольно ощущать то, как осколки режут его ладони? А может…       Он подставляет острие ножа к тыльной стороне ладони на месте, где не видно вен, и слегка надавливает то на кожу. Оно загоняется внутрь, и оттуда сразу же течёт ярко-красная кровь. Но Тэхён не собирается останавливаться на этом. Проводит дальше, оставляя заметный след. Его чувства в этот момент становятся острыми и… невероятными. Эта боль не кажется такой ужасной, а наоборот — сладкой, горячей. Теперь Тэ убирает нож, промывает тот под напором воды из крана, кладёт на место и смотрит на ранку. Она интересно жжёт, покалывает, будто то место горит. Кровь мальчик всё-таки решает смыть, а то вдруг папа заметит.       После этого странного «баловства» какое-то необычное чувство на душе сидит, и он решает вернуться в свою комнату и на какое-то время забыть, что недавно делал. Через пару секунд к нему заходит Чонгук.       Как же Тэхён любит, когда он в свободной одежде, а не в костюмах. Конечно, второе тоже очень шикарное и элегантное, но первое создаёт ощущение уюта и комфорта. — Ты меня долго ждал? — начинает разговор Чон, присаживаясь на кровать к сыну. — Да нет, — врёт Тэхён, неловко перебирая пальцы своих рук. Говорю же, слайм ему пожмякать надо. — Ну ладно… Ты не голоден? Мы же в компании долгое время сидели, а ты после школы ничего не ел, — он заботливо поправляет тому волосы на голове, чтоб было немного аккуратнее, но Тэхён это всё возвращает лёгким взмахом руки после того, как Чон убрал руку. — Зачем ты это сделал? — усмехается. — Мне так комфортнее. И есть я не хочу, не переживай, — улыбка. — Точно не хочешь? Может, сначала всё-таки пойдём поедим? — жопа ты настырная. Ну сказал же парнишка прямое «не хочу», нах придираться? А, ну да, я забыла, что ты отец, который волнуется за своего сына. : д. — Я не хочу. Правда. У меня что-то аппетита нет, — облизал пересохшие губы.       Чонгук как-то краем глаза уловил это действие и, как сказать… сделал вывод, что Тэхён выглядит довольно… горячо (?), когда делает это? Что за? Мужчина, выруби свою фантазию, тебе показалось. — Ладно. Но ты в любом случае говори, если захочешь. Я всё устрою, — ути-пути, каким Чонгук милашкой становится, думает Тэ, когда так улыбается. И сразу хочется сказать: «Них*я се, а что за метаморфоза? ¹ Недавно был таким мужественным, а-ля, терминатор бля, а сейчас сладкая зефирка в молочном шоколаде». (Отличный пример, отвечаю.) — Конечно, в этом я не сомневаюсь, — усмехнулся Тэхён, а потом лёг на кровать спиной, так как уже надоело сидеть прямо. — А в чём ты ещё не сомневаешься? — Чон повернулся к нему и лёг рядом на бок, подперев голову рукой. Эта позиция чем-то напоминает интерес и близость. — Ну… Много в чём, — неловко улыбнулся Тэхён, опять облизывая губу, ведь взгляд папы реально был настолько по-детски заинтересованным, что хочется скрыться от него в своих ладонях, в чужих… Да вообще пофиг! Лишь бы спрятаться. А ещё его игривый голос… Что это? — Например? — А Чонгук, зараза, ликует, смотря на такого смущённого мальчика. Только не может понять, почему он в таком состоянии. — Ну… Ты шикарный папа, и я это давно заметил, — несите огнетушитель, потому что Тэхён горит. А прикиньте, ща Чон скажет: «Я твой огнетушитель, пыш, пыш». — Мне в этом очень повезло. — Тебе повезло, потому что это лишь твоя заслуга. Ты не такой, как другие, и это заставляет меня быть с тобой таким, какой я есть сейчас, — берёт его небольшую ладонь в свою огромную и мягко целует. — Но ты же меня воспитывал, а не я сам себя, — может, Тэхёну кто-то перец чили нюхать даёт? Вот поэтому он и краснеет… Да? — Зато ты поддавался моему воспитанию, как не поддаётся большинство детей, — тэхёнова рука такая маленькая. Он боится её сломать случайно. — Я посчитал это правильным, потому что ты мой папа, и тебя надо слушаться. — Вот именно. Знаешь, — раз сегодня день откровений, то: — мне иногда нравится, когда ты не слушаешься меня, в такие моменты хочется сделать тебе какую-то пакость, а не наказать.       Это что ещё за странные желания? — думает Тэхён, который после этих слов нахмурился. — В смысле? — Ну не знаю, — да всё ты знаешь, Чонгук~а. Зацеловать или зачмокать до смерти. Даже я знаю.       «Бля, ну почему именно сейчас?» — Тэхёну вспоминаются дни, когда он впервые посмотрел порно, и лицо опять заливается красной краской. В этот раз Чонгук это прям сильно заметил и спросил: — Тэ, что случилось? — двигается ближе, улыбаясь.       Тэхён переворачивается на живот и зарывается лицом в подушку. О, боги, как он этого ждал. — Тэээ, ты чего? Вспомнил что-то или что? — усмешка. — Если да, то мне расскажи.       Парнишка мычит что-то похожее на отрицание. Чонгук видит, как краснеют его уши. Да что же он такое вспомнил, чёрт побери?! — Ну, Тэхён~ааа, мы же договаривались быть честными друг с другом, — гладит его по голове, пытаясь успокоить внезапную смущённость. — А ты меня ругать не будешь? — решает посмотреть на него. — Смотря за что, — нахмурился. — Пообещай, что не будешь, — твёрдо сказал Тэ. — Ладно, обещаю. А теперь говори.       Тэхён говорит не сразу. Принимает сидячее положение, держа в руках подушку, и начинает издалека: — А ты же знаешь, как рождаются дети? — глаза гуляют где угодно, но только не на чонгуковом лице. Слишком стыдно.       Чон сначала не понимает, к чему этот вопрос, но всё же отвечает: — Ээм, ну да. Все взрослые люди знают, как рождаются дети. — А что, если не только взрослые? — намёк на себя. — В смысле? — кажется, до него начинает доходить, но он хочет отказаться от этих мыслей, ведь — нет! Ещё слишком рано для того, чтоб это произошло! — А что, если я тоже знаю, как рождаются дети? — от неловкости он прикусил губу.       «Так, тихо, — говорит сам себе Чон, сглатывая, — надо выдохнуть и…» Задать прямой вопрос?! — Ты смотрел порно?       Бл*ть, ну зачем же так сразу?! Тэхён хочет исчезнуть из этой комнаты, из этого мира вообще, забыть всё, что сказал, лишь бы не ощущать себя так ху*во. Он хочет задохнуться в подушке, в которую сейчас зарылся. Пожалуйста. Хотя бы разочек. — Да, — приглушённо слышится Чонгуку.       Ему очень хотелось бы подождать ещё чуть-чуть до этой темы, но раз уж Тэхён уже всё знает.! Окей, тогда пора бы. Теперь отец включает очень адекватного и здравомыслящего человека, проговаривая это: — Тэхён~а, посмотри на меня.       Эти действия, вообще-то, сейчас являются для Тэхёна самыми неуместными. Стыдно, сука! Как же стыдно… — Тэхён! — чуть громче. — Посмотри на меня. Слышишь? — чуть тише. — Я же пообещал, что не буду ругать тебя.       Мальчик нехотя отцепляется от подушки, а потом с чувством пожара везде на своём теле смотрит в глаза папы. — Всё хорошо, малыш, — кладёт свои ладони ему на щёки, — это рано или поздно должно было случиться, и я не виню тебя, — поцелуй в лобик. — Давай так, ты мне расскажешь, как это было для тебя, и мы с тобой нормально поговорим.       Тэхён кивает. Его рот открывается, язык снова проходится по губам, и он начинает речь своей откровенности: — Я это не сам искал, а случайно нажал не на ту ссылку, где и было это видео…       Только не один Тэ краснеет, аллилуйя. Да-да, Чонгук тоже. За компанию, как говорится. — Я сначала не понимал, что они делают, поэтому начал читать комментарии. Там же люди и писали, что это, поэтому я просто загуглил… Это было необычно для меня. Я вообще не знал, что люди так делают, — чонгуковы руки до сих пор на его щеках, и это ещё больше смущает. Ну и плюс — Чон нежно их поглаживает. — Там было столько всего… странного. А ещё эта белая жидкость, что у них из… — не договаривает, но зато показывает на себе.       Теперь в голове проносятся абсолютно все воспоминания. Даже тот минет. И как раз таки сперма. Тэхён не понял, что это, ведь сам ещё не… — Сперма, — прямо даёт ответ Чонгук, убирая руки от его лица. Они влажные у него — переволновался чуть-чуть. — Что? — Сперма. Это так называется эта белая жидкость. — А почему она… — речь прерывает стыд. — Она вытекает оттуда, — показывает глазами на свой пах, — когда достигаешь оргазма кое-какими действиями. Думаю, мне будет слишком неловко тебе об этом говорить, поэтому просто поищи в интернете два слова: оргазм и мастурбация. Тебе записать или запомнишь? — Запомню, — его даже немного удивило то, что Чонгук сам смутился. — Ладно. Тогда делай, а я пойду, — встаёт с кровати. — Ты можешь даже попробовать, что это такое, а потом поговорить со мной, как оно тебе… — смотрит на пол. Тот очень красивый, однако. — Хорошо, — закрывает лицо ладошками.       Чонгук решает не смущать того лишний раз, поэтому быстро целует мальчика в макушку и выходит из комнаты.       Тэхён быстро берёт в руки телефон, ищет там два слова, которые сказал Чонгук, и перед его глазами снова открывается новый мир.