Nap of a star

Оживленные и не очень студенты шныряли широким потоком по коридору — кто куда. Кто-то несет кипу конспектов, а кто-то сломя голову бежит в туалет, пока еще только начало перерыва между парами, и мракобесия в храме белых коней не поустраивали. Одна лишь рыжая голова в глубокой задумчивости простояла весь перерыв, прислонившись к стенке. Ну все, теперь Пака преследовала паранойя, что учитель Ким узнает все, а Чимину, собственно, воздастся за все его недавние грехи… У всех у нас внутри живет истеричка и паникерша, вечно твердящая: «А что если… А вдруг…» И ничего не помогает от нее избавиться, пока кто-нибудь или что-нибудь из этой трясины не вытащит. Что-нибудь случилось. Прозвенел звонок, извещающий о начале омерзительной пары черчения, а откуда-то сзади подбежал Тэхен, смачно и больно ущипнувший друга за бока. Рыжий взвизгнул, а блондин довольно гыкнул, удовлетворенный своей пакостью. Однако же настроение Пака не улучшилось от появления друга ну ни капельки, хотя хотелось бы. Ну, а что Ким? А он сразу чует эту кислую мину на лице своего товарища, ведь беспокоится за него и любит, прямо как брата. Усевшись в аудитории на свои привычные места, парни разложили листы бумаги и принадлежности на стол. Пара началась, толстенький профессор опять бубнит что-то непонятное про проекцию и какую-то изометрию… А Чимин, обычно неловко пытающийся что-то делать, сейчас казался настоящей принцессой Несмеяной. Тэхен прищурил глаза. Понятное дело, что сейчас Пак ничегошеньки ему не расскажет, но развеселить его попробовать можно и нужно. А то ведь Ким знает его — загоняться будет до конца дня, а потом как начнет вечером сопли в кружку чая лить… — Чимин, — отрывисто шепнул блондин. — Что? — рыжий поднял голову на друга. Проблемы у всех бывают разные. Поэтому у каждого свои методы решения всяких непонятных казусов — рациональные и не очень, мудрые и импульсивные… Долго можно перечислять. Но Тэхен… Вот он — гений мысли, целитель всех душевных ран и великий утешитель… Начал шевелить носом. Вы спросите: «Как можно шевелить носом?» Ну, спрашивайте это у Кима. Абсолютно немыслимым образом ноздри зашевелились, будто крылья бабочки, готовящейся улететь с этого ебучего черчения. Всем наверняка прекрасно знакома эта ситуация: чем скучнее занятия, тем веселее на них шутки шутить. Это как своеобразная игра в рулетку с ужасными шутками: никогда не знаешь, с какой именно тебя вынесет, а пасть порвет от смеха. Ну, если это все была игра, то Чимин проиграл. Тоску как рукой сняло, а на месте расстроенного лица закрасовалась дебильная улыбка. Миссия Тэхена удалась. Как говорит старшее поколение: «Дурной пример заразителен». Рыжий решил, что ничем не хуже, а потому нос его тут же пошел в пляс вслед за дружеским. Дебильно. Смешно. Все как полагается между этими двумя — миру мир, войне пиписька. Чем дальше заходил эпический носовой дэнс, тем громче становился сдавленный ржач с галерки. Вообще-то, профессор пухлик их давно заметил, но все же надеялся, что данная вакханалия прервется сама собой, не доходя до извращений. Но вот когда Чимин хрюкнул от смеха на все помещение… Вести лекцию при наличии этой парочки в аудитории не получалось, зато без них выйдет. Именно эта мысль и показалась преподу вполне логичной, в результате чего два бедокурыша оказались за дверью. Неловко вышло, но зато смешно. И вообще, это лучше, чем отсиживать булки на занятии до конца. Некогда наполненный и тесный коридор сейчас казался таким огромным и пустынным, будто не в своем родном универе оказались. Ну, а что, из коридора-то уже никто не выгонит! Главное — это не попадаться декану, хотя даже у этого события вероятность слишком мала, ибо всем известно, что главный профессор — та еще офисная крыса. В последний раз его вне кабинета видели лишь во время учебной пожарной тревоги. И все бы было хорошо: Тэхен с Чимином наслаждались бы вынужденной, но приятной свободой, гуляя по универу, шутили свои тупые локальные шутки, смеялись и вообще дурачились бы вовсю. Однако на пути показался высокий и статный Намджун, при виде которого у Тэхена загорелись глаза от восхищения, а у Чимина поджалась задница от страха. И чего он так переживает? Профессор Сокджин же его точно не сдал со всеми потрохами — обещал. Только вот выражение лица философа и его стреляющий взгляд в сторону рыжего говорили об обратном. Причем, красноречиво так говорили. Прям-таки кричали. Орали вовсю о том, что маленькому гаденышу, поднасравшему мирному существованию учителя, с минуты на минуту конец. Нервно дернув Тэхена за рукав, Чимин напряженно выдохнул и застыл на месте, стараясь, по всей видимости, слиться с воздухом. Неплохо было бы обратиться сейчас в хамелеона, да только вот такими способностями он не владеет. Зато владеет способностью проебываться всегда и везде по своей тупости и скверному характеру, как у пятилетнего ребенка. Обиделся — побежал жаловаться. Стыдно теперь, блин… — Ты чего? — удивленно спросил Ким, оборачиваясь на притихшего друга, который сейчас выглядел, словно сморщенный гриб, если честно. — Ничего, — буркнул Чимин, пряча глаза в пол и, к своему же страху, замечая совсем рядом идеальные черные туфли с блестящими носами. — Здравствуйте, учитель! — загорается Тэхен, радостно улыбаясь во все тридцать два. Он-то, в отличие от Пака, философа обожал. Души в нем не чаял. Ну правда, он же такой мягкий, прям как облачко — совсем безобидный. И чего Чимин на него так взъелся? — Добрый день, Тэхен, — улыбнулся в ответ Намджун, обворожительно поправляя свои очки. Ну прям с обложки журнала слез. — Здравствуй, Пак Чимин, — уже более твердо проговорил он, словно скрипя зубами. В глазах его заплясали какие-то совершенно не добрые чертики. «Господи, он точно все знает. Готовься к смерти, Чимини, мама тебя любила» — Кхм… Д-добрый день, учитель Ким… — промямлил себе под нос рыжий, чуть ли не плача внутри. Он сильнее сжимает локоть Тэхена, который сейчас для него выступал единственной поддержкой и опорой. А сам Тэхен все еще не вдуплял, почему его друг так странно себя ведет. Ким уже беспокоиться начинал, серьезно. Что эти двое опять не поделили? Намджун же в это время думал про себя, злорадствуя: «Вы посмотрите на него, как весь сжался. Что, мальчик, испугался меня? А что ж ты тогда не испугался этого Сокджина?» На самом деле, вся эта ситуация его даже забавляла. Ну видно же: Чимину просто стыдно признать свой косяк. Как и всегда: люди хотят свободы, а ответственность брать не хотят. Ну ничего, Намджун за справедливость, поэтому… — Чимин, можно тебя на минутку? Тэхен, ты же не против, что я заберу твоего друга ненадолго? Нужно обсудить кое-какие детали касаемо его оценок. «Тэхен, пожалуйста, будь против! Спаси меня нахрен от него!», — одним взглядом вопил Чимин, затравленно глядя блондину в глаза. Он весь аж побледнел от настигнувшего его ужаса и предстоящей экзекуции. Губы поджались, бровки как-то неестественно выгнулись, а тело словно уменьшилось в размерах, хотя, казалось бы, куда уж меньше… Но Тэхен, вопреки всем ожиданиям, хоть и пропустил пару ударов, смотря на друга, все же отдал его в руки Намджуна. Ну не убьет же он его, в самом деле. «Интересно, а почему его вообще не волнует, что мы, как бы, пару просираем?», — думает Ким, — «Да-а, он крутой…» В отличие от всех участников данного комедийного, а, может быть, и не очень, действия, Намджун как-то ни о чем конкретном не думал, поэтому не трудно догадаться, почему ему было плевать на совместное прогуливание занятий в исполнении этих двоих. Да и вообще — это все цветочки. Вот в их годы сам Джун был и сам ого-го… А если еще и школьное время припомнить, то там такое ого-го… Но об этом позже. Изначально цель его визита состояла в том, чтобы просто попросить Чимина не воплощать в жизнь подобных «крысиных делишек», из-за которых он потерял в кабинете декана целых 2 часа своей жизни, но, почуяв этот дивный запах студенческого страха, учитель ну просто не смог воздержаться от лишних подтруниваний. Пусть лужа под Паком станет для него своеобразной компенсацией морального ущерба… Намджун вообще-то пытался создать максимально грозный вид для пущего эффекта, но физиономия Чимина делала свое дело. В попытке сдержать свой внутренний хохот, норовящий вырваться наружу, на лице Кима вырисовывалась кривая улыбка, скачущая от одного уголка губ до другого. Старался сдержаться так сильно, что даже очки постепенно начали сползать на нос. Каждый раз, когда он поправлял их, окружающие воспринимали данное действие как эффектный жест, но на самом же деле очки просто были не слишком удобными… Стоит отметить, что вся эта картина выглядела для студента еще криповее, чем если бы у учителя были просто хмуро сдвинуты брови. Но перед смертью не надышишься! Взяв Чимина под руку, Намджун увел его за угол коридора, подозрительно тепло улыбаясь. Наконец остановившись, он повернулся к студенту все с той же напрягающей улыбкой в полной тишине, уставившись сверху вниз на рыжее недоразумение. Тишина нещадно давила, а время тянулось, будто канитель. Бедному Паку ничего не оставалось, кроме как бегать глазами по чему угодно, лишь бы не устанавливать зрительный контакт с преподавателем, ведь он, словно акула каплю крови, почуял страх ученика за километр. Прошла секунда, две, десять… Несмотря на мороз и солнце за окном, Чимину эти мгновения чудными ну совсем не казались. Тем не менее, разговор состоялся, но что он в себя включал — лучше не знать… Во всяком случае, если ржавая башка захочет, то расскажет все сама за вечерней кружкой чая и душевными разговорами с Тэхеном о тяжести сей бренной жизни. А этот самый Тэхен-предатель тем временем бродил по безлюдным коридорам, не зная, куда себя деть. Все-таки скучно без лучшего друга прогуливать пары. Была бы тут сейчас баночка из-под какого-нибудь напитка, блондин точно пинал бы ее ногой, отправляя в кругосветное путешествие по полу университета. Но баночки нет, зато на показавшемся из-за угла подоконнике есть кто-то. Кто-то с мятной копной волос и в темных вещах. Кто-то, что Мин Юнги. И вот его Тэхен тоже не против отпинать. «Это же тот самый, который Чимина дверью шандарахнул», — сразу же проносится в голове Тэхена, и он уже вовсю планирует свою месть за друга. А что? Надо за свои поступки и двери отвечать. Сложив в голове два и два, Ким решительным шагом направляется к ничего не подозревающему парню с намерением сначала разузнать о ситуации. Чимин ведь ни черта не помнит — еще бы, напился же, как свинья. А уже потом можно и волосы этому Юнги повыдирать. Даже если Чимин сам виноват. Так, для профилактики. К несчастью для Тэхена, Юнги его замечает и подумывает слиться с места происшествия. Какая-то аура угрожающая витает в воздухе — аж дышать труднее стало. Однако и Тэхен не промах: ускоряется, словно ежик Соник. Каким бы Юнги ни был грубым, хамоватым, мерзким — сейчас ему стремно. На него бежит какое-то нечто с огромными глазами, в которых плещется безумие. Явно не просто побеседовать собирается. Именно поэтому он срывается с нагретого места и уносится прочь по коридору, слыша за спиной топот чужих ног. — Да погоди ты! Куда! О боже, еще и разговаривать с этим чудовищем. — Че тебе надо от меня? Ты кто? — оборачивается Юнги, напрягаясь еще сильнее и невольно замедляясь. Опрометчивый поступок — его тут же хватают за кофту, перекрывая любые пути к побегу. — Че убегал? — пытаясь отдышаться и не упустить жертву одновременно, спрашивает Тэхен. — А че догонял? — в таком же тоне отвечает вопросом на вопрос Юнги, пытаясь выбраться из цепких лап. — Перетереть с тобой надо, дело есть! Да стой ты на месте, поганка! — Ты страх потерял? — огрызается Юнги, возвращаясь в свое привычное амплуа. — Из нас двоих тут только ты обосрался, — гадко усмехается Тэхен, покрепче перехватывая Мина за руки. — Заткнись. Тебя мама не учила до людей просто так не доебываться? — А я не просто так, я по делу! — Ну так иди нахуй со своими делами? Тэхену уже этот детский сад порядком надоел. — Ты моего друга дверью долбанул! Это ты щас нахуй пойдешь! — А что, на себе попробовать хочешь? Могу на бис! Ну это уже слишком. Не просто детский сад — ясельная группа. — Какой же ты противный! Не зря с деканом родня! — Какой прекрасный повод меня отпустить! — в очередной раз Юнги принимает попытку вырваться из чужих рук. Но его только крепче прижимают, не давая даже вдохнуть нормально. Юнги, вообще-то, не настолько тактильный, чтобы обжиматься тут с незнакомым человеком. Поэтому для него развернувшееся действо сродни пытке. Но вот незадача — Тэхена абсолютно не волновала чья-то там «нетактильность» и изнеженность. Он вошел в своего рода азарт. Мятноволосый крутился, сновно червяк на мокром асфальте, а потому удерживать его становилось все труднее, но, увы. Ким, будучи несколько крупнее своего изворотливого оппонента, просто обхватил Юнги всеми своими ручищами да ножищами, сжимая крепко, чтоб тот не выскользнул, не дай боже. Мину ничего более не оставалось, кроме как испустить истошный вопль в виде гулкого: «Бля-я-я-я-я-я-ять!», тут же разнесшегося эхом по этажам университета. Был ли это зов о помощи или же выдавленные Тэхеновыми конечностями эмоции из туловища Юнги — одному богу известно. Децибелы отборных матюков тут же привлекли внимание декана, шедшего по направлению в свою нору с верхнего этажа. Что-что, а допустить нарушение учебного процесса подобными истошными воплями, он не мог. Настроение и без того поганое, а тут еще и пары срывают. Завернув за угол, профессора встретило весьма странное зрелище: какой-то блондин душит его родственника, а тот орет, кусается и вертится. А жизнь хороший тамада, и конкурсы интересные. Такие дни насыщенные и клоунские подсовывать — это же талант иметь надо. — А это кто здесь орет?! — завопил Сокджин, пытаясь вложить в данную фразу все свое негодование и строгость. Из-под Тэхена высунулась зеленая макушка: — На данный момент Вы! У Джина прямо-таки злоба в глазах вспыхнула. Почему сегодня все так хотят испортить ему жизнь? Еще и это чмо асоциальное тут обжимается на полу с кем ни попадя. — Мин Юнги?! Декан яростно зыркнул на все еще лежачую жертву экзекуции. Ах, как бы было хорошо, если бы обалдуи умели читать эмоции по взгляду. Хотя, тут и взгляд не нужен был. Сокджин мог бы и помочь брату, а в итоге стоит и орет еще сверху. Неизвестно, что хуже — смерть от удушения каким-то смазливым блондинчиком или же кончина от душных нотаций хена… Юнги бы выбрал первый вариант, а потому и упустить возможности попререкаться не мог. — Ким Сокджин?! Однако провокация не удалась. Вместо того, чтобы окончательно взорваться, декан просто цокнул, закатив глаза, а потом и вовсе развернулся да ушел. Ну все, сил его больше нет, не до петушиных ему боев в пустынных коридорах. Сами разберутся. Ну не убьют же мелкого… Наверное… Тэхен ожидал чего угодно от профессора, но не такой простой реакции. Но в одном он убедился точно — недаром Ким и Мин братья, ведь характер у обоих на удивление говняный. Блондин аж завис на долю секунды, а Юнги, времени не теряя, снова начал рваться к свободе. Замес продолжился с новой силой. А в это время горе-крыса Чимин, возвращающийся после морального нагибатора Намджуна, шел, повесив голову. Совесть теперь не просто мучила, а душила, прямо как Ким Мина в эти минуты… В любом случае, настроения не было никакого. Смотря себе под ноги, Пак все ускорял шаг, направляясь обратно к Тэхену, который, вероятно (не, нихуя), уже заскучал без друга. Но, как говорится: поспешишь — людей насмешишь, только в нашей ситуации не насмешишь, а выбесишь окончательно. Произошло столкновение горемык. Джин несся на своей пуканной тяге, ожидая, что рыжая башка обойдет его, но нет. Чимин влетел лбом прямо в профессора, свалившись на свою многострадальную задницу. «Да что же за жизнь-то такая, а? Сука. Самая настоящая сука! Что жизнь, что господин Сокджин… Кажется, я это где-то уже говорил…» А Джин уже практически на нервном срыве из-за них всех. Тупые преподаватели. Тупые студенты. Тупой брат. Тупые люди. Все тупые. Тупые-тупые-тупые-тупые-тупые. Как же раздражает. Ну когда это все закончится? — Пак Чимин, куда Вы прете? Вот куда Вы несетесь? Я для Вас жалкая букашка, которую раздавишь и не заметишь?! Хотелось убивать. Хотелось неистово. Оттаскать за волосы этого рыжего ублюдка, который сделал плохой день Джина еще хуже. Все из-за этого тупого мальчишки. Тупой Пак Чимин. — Я… Э… Я… — и слов-то не найти. Выглядит профессор не очень, мягко говоря. Сожрет и не подавится. — И что ты тут мычишь? Не корова вроде. Поднимай свою задницу и скройся с глаз моих! «Вот же королева драмы. Да пошел ты нахер! Я щас тебе все выскажу!» С этими мыслями импульсивный Чимин вскочил на ноги, чуть не заехав Сокджину по колену (а так хотелось) и, насколько позволяет милая мордашка, ядовито выплюнул ему в лицо: — Да Вам доверять нельзя! Господин Ким, Вы другому господину Киму все рассказали! А я умолял Вас! Как человека! Сами Вы корова, понятно?! И убежал. Бежал так, как никогда в жизни не бегал, и уже думал о том, что больше в универе он не появится. А Джин устал. Просто устал кричать на всех, ругаться со всеми. Злиться устал. Надоело это все. Никакой тебе радости в этой жизни — корпи над документами, успокаивай студентов, выслушивай придирки со всех сторон. А тут еще это рыжее. Что-то. Тупой Пак Чимин.