Душа отступника.

      Следующие три недели мне хватало сил лишь на то, чтоб сдать очередной тест, дойти до дома и завалиться спать. Рассал периодически собирался с друзьями, готовясь к очередному экзамену, чаще всего спать он приходил ко мне. Иногда спрашивал, что я хочу на день рождения, который приближался, но мне было не до того. Авери тоже с этим выносила мозг, она начала чаще общаться с Дэвидом, что бесило меня, ведь я знал кто он, и понимал, что ему тоже нужны её эмоции. Но лезть к ним я не стал, пока это ей не угрожает. Курт перестал до меня докапываться, я его теперь пугал, но и это было пофиг, все было пофиг. Вообще я свел все свои действия на минимум, сдавал экзамены, ел, спал, что реально интересовало — иногда говорил с Гардам, приходя в себя потихоньку, пару раз наслаждался обществом Рассала.       В мой день рождения у меня был всего один тест, да и дальше обещало быть полегче. Придя после него, пошел к себе, завалился на кровать, закрыл глаза. Минут через десять в спальню зашел отец Рассала. — Том, ты как? — открываю глаза, смотрю на мужчину, он хмурится слегка. — Ты здоров? — Да, со мной все отлично, — улыбаюсь, потягиваюсь. — Рассал еще не вернулся? — Нет, он вернется где-то через час, ты голодный? — киваю, сажусь на кровати. — Пойдем на кухню.       Через час, когда пришел Рассал и Авери с ним за компанию, мы с его отцом пили виски из той дорогущей бутылки, обсуждая его студенческие годы, вообще он был еще той заразой.       Рассал в шоке смотрит на это, улыбаюсь ему. — Что? — он подходит, тоже улыбается. — Празднуешь? — целуя меня, обнимаю его. — Могли бы и нас подождать для разнообразия. — Ну, тут особо и праздновать нечего, просто теперь мне восемнадцать, — улыбаюсь. — По факту больше я не подопечный твоего отца и за все отвечаю сам. — Как будто что-то изменилось? — опять целуя меня. — Держи, — протягивая мне небольшую коробочку. — Знаю, ты сказал, что не надо, но мне плевать. — Ухмыляюсь, забираю подарок. — Спасибо, и что там? — целую его. — Кольцо обручальное, — усмехнулся отец, Рассал одарил его недовольным взглядом. — Что, угадал? — продолжил он, улыбаюсь шире, открываю коробочку. — Ну мог бы и на одно колено встать, — доставая кольцо, абсолютно черное, симпатичное, явно не дешевое. — Спасибо, только не злись, мне нравится. — Надеваю его на левую руку на безыменный палец, целую его. — Рад, что нравится, и чтоб не снимал, — ухмыляется он. — Как скажешь, не буду. — Смотрю на Авери, улыбаюсь ей. — Ты чего? — она мнется на месте. — Ты тоже мне что-то купила? Я же вас просил!.. — Ну как… нельзя же так, — тихо говорит она, роется в сумке, улыбаюсь, она вытаскивает наконец маленький картонный пакетик. — Вот, папа сказал, что это будет неплохим подарком. — И тоже ювелирка, — ухмыляется отец Рассала. — Надеюсь, не кольцо, а то передерутся за тебя. — Улыбаюсь, открываю подарок, цепочка, а на ней что-то типа кольца. — Ну, все — пиши пропало. — Это кулон. — Улыбаюсь мужчине. — Не кольцо — уроборос, символ вечности и перерождения. Спасибо, Авери. — Надеваю кулон, Рассал достал тот, что ему подарил я, из-под футболки, смотрит на него. — Да, на нем тоже он есть и не только. — А почему ты перестал носить отцовское кольцо? — продолжая рассматривать кулон, что я подарил. — А это что значит? — указывая на трискель, улыбаюсь. — Это трискель — бег времени или гармония, тут у всего есть значение. — Он поднимает на меня глаза от кулона. — Я решил его припрятать, чтоб не потерять. — Ты планируешь идти сегодня куда-нибудь? — убирая назад кулон. — У нас есть что пожрать? — направляясь к холодильнику; встаю, обнимаю Авери, еще раз благодарю за подарок. — Спасибо, нет, не планирую, у меня завтра в самую рань экзамен. — Сажусь на стойку, закуриваю, его отец подает мне стакан, уходит, унося бутылку. — Вкусная штука, однако. — Рассал выглядывает из-за двери холодильника. — Что, он сам предложил…? — Ты ел? — киваю. — Ладно, Авери, будешь? — она усаживается на то место, где я сидел, отрицательно мотает головой, смотря на меня, кручу в руках кулон, он тоже темный. «Расслабься, это просто кулон, довольно дорогое серебро. — Улыбаюсь ей, слушая все еще вызывающий мурашки голос Гарда. — А вот кольцо поинтереснее — это морион, укрепленный, не дешевая штука в такой форме. По факту это черный хрусталь. Один из видов». (То есть оно хрупкое?) — смотрю на кольцо, затягиваясь. «Нет, он с большой примесью титана, да и вообще, это крепкая штука, — тихий и мягкий голос. — Так что как раз наоборот — его возможно разбить, но придется приложить большие усилия». — Что ты так на него смотришь, Том? — Зачем такое дорогое? — перевожу на него взгляд. — Мне нравится и очень, но это дорого. — Ты же даже не знаешь, из чего оно, — улыбается он, жуя уже бутерброд. — И цену тоже. — Это морион с довольно большой примесью титана. — Снимаю его, прикидывая примерно его вес. — Оно цельное, укрепленное, серебром скорее всего, оно стоит около ста баксов, может, чуть дороже. Это слишком для подарка, не находишь? — надеваю кольцо назад, улыбаюсь ему, Авери в шоке смотрит на нас. — Не важно, сколько оно стоит, главное — тебе понравилось, — подходя ко мне, обнимая. «Ну так, навскидку, кулон будет стоить в разы дороже», — ехидничает Гард. (Все, отстань, даже если бы это железяка была, но древняя, он бы в любом случае стоил дороже), — в том же тоне отвечаю ему. — Спасибо, мне правда нравится, — целую его, его отец возвращается на кухню, протягивая мне довольно большую коробку. — Это не ювелирка, уж прости, Том, — усмехнулся мужчина, хмурюсь, забирая коробку. — Думаю, тебе понравится. — Открываю коробку, вытаскиваю наушники, перевожу на мужчину удивленный взгляд. — Что? — А дешевле-то, конечно, не было? — ехидничаю я, смотря на Sennheiser Urbanite. — Ну, тебя переплюнули, Рассал. — Мужчина улыбается. — Нравятся и отлично. — Вставляю наушники в телефон, включаю музыку, натягиваю наушники и не слышу ничего, кроме Bon Jovi, улыбаюсь, вырубаю музыку. — Ну что? — Спасибо, они шикарные, — стягивая их на шею. — Но у них есть линейка и побюджетнее. — А есть хоть что-то, чего ты не знаешь или не понимаешь? — молчавшая до этого Авери, наконец, подала голос. — Да, и очень многое, — улыбаюсь ей. — Но, думаю, я разберусь, если захочу. — Как ты примерно оцениваешь экзамены, что уже сдал? — надулась она слегка. — Я вот понимаю, что у меня полный провал. — Ну тогда я лучше промолчу, — улыбаюсь я, сползая со стойки, иду к себе, убираю наушники в коробку, они идут за мной с Рассалом. — Что? — Рассал разваливается на моей кровати. — А что тебе Гард подарил? — смотря на меня, укладываясь удобнее, Авери садится рядом с ним. — Вообще он знает, что у тебя день рождения? — «Еще бы я не знал, — ехидничает он, я улыбаюсь. — Ну, давай, что же я тебе подарил, милый?» (Сделал так, что я смогу оплатить учебу, помог сдать все?) — задумываюсь на секунду. «Скажи, что учебу оплатил», — довольно так говорит он. — Знает. — Подхожу к ним, усаживаясь на Рассала сверху. — Его подарок самый дорогой и очень полезный. — И что же это? — безумный интерес Авери, как и всегда. — Это так важно? — наклоняюсь к Рассалу, целую его. — Давай рассказывай, Томас! — ухмыляется Авери. — Что это? — Она теперь не успокоится, Том, — улыбается Рассал, обнимает меня. — Он оплатил мое обучение, полностью. — У них обоих шок, причем очень сильный, сажусь ровно, смотрю в их офигевшие лица. — Так что это где-то сто пятьдесят тысяч за пять лет обучения, это если я не решу пойти на медицинский — там еще дороже. — Он серьезно оплатит столько? — смотрит на меня расширенными от удивления глазами Авери. — Ты, блин, куда поступать-то собрался? — Серьезно, — достою телефон, захожу на баланс той карты, там уже около ста семидесяти тысяч, поворачиваю экран на Авери. — Это мой счет на обучение. — Ну нихрена же себе! — у нее отвисла челюсть. — Он будет увеличиваться и дальше. — Выхожу из этого счета, блокирую телефон, Рассал офигевше смотрит на меня. — Вопрос в другом, что ты за это ему должен? — начиная хмуриться, смотрит на меня, улыбаюсь. — Сдать все и поступить. — Целую его. — А с учетом того, что он знает, что я могу, в плюс это только мне. — Откуда у него такое бабло? — все еще офигевала Авери. — Предпочитаю не задавать таких вопросов. — Улыбаюсь все еще, опять целую Рассала. — Так что не переживай за меня. — Ему сколько лет, двадцать-двадцать пять? Вот откуда у него может быть такое количество денег? — не унималась Авери. «Родители богатые, — усмехнулся Гард. — Она даже так бесит». — Он из богатой семьи, утихомирься, Авери. — Сажусь опять ровно. — Вы сегодня не готовитесь ни к чему? — Нет, завтра у большинства уже не будет экзаменов, — смотрит на меня Рассал, а я залипаю в телефон. — А что? — Да Ника выписывают сегодня, он хотел, чтоб я приехал, — читая сообщения от Ника. — Довезешь меня до клиники? — перевожу взгляд на Рассала, он притягивает к себе, целует. — Ревнуешь? — Немного, я тебя отвезу, но останусь с тобой, даже если он против. — Улыбаюсь ему. — Авери поедет с нами. — Ладно, тогда поехали, — натягиваю на себя балахон, тянусь. — Опять весь в черном… — протянул Рассал, садясь на кровати. — Там же жарко. — Прикасаюсь к нему рукой, она по сравнению с ним ледяная. — Что не заметил, мне не жарко, мне нормально. — Он берет за руку, хмуро смотрит на меня. «Не смей ускорять сердце», — серьезный голос. (Я и не собирался, все равно не понимаю, зачем это), — спокойно ответил я. — Идем уже, со мной все нормально.       Доехали мы быстро, хоть Рассалу не нравилось, что я себя так веду по отношению к своему здоровью, но он молчал. Авери всю дорогу рассказывала про Дэвида, что он позвал ее на выпускной и бла-бла. Но я слушал, даже периодически вставлял реплики, но сразу пресек разговор о выпускном, дав понять, что не пойду. Рассал нахмурился, но, видимо, решил вынести мне мозг позже. Зайдя в клинику, увидел идущего самостоятельно Ника, его брата и еще двух верзил. Удивленно слегка выгибаю брови, Ник ухмыляется на это. — А тебе вообще ходить-то можно? — улыбаюсь ему в ответ. — Вообще-то нет, но мне надоело, — оборачиваясь на брата. — Я сейчас приду, дай мне пару минут. — У вас это не обходится двумя минутами, в машине поговорите, — недовольно говорит Билл. — Я с вами не еду, — смотрю абсолютно спокойно на Билла. — Пара минут никого не убьет. — Том, ты охренел в край! — уже злее и чуть громче, не меняюсь в лице. — Тебя до нее дотащить? — Сам дойду, но никуда не поеду, — все так же спокойно. — Подождите в машине, — говорю Рассалу, иду за Биллом. Сажусь в машину Билла, на заднее сидение, вместе с ним и Ником, охрана остается снаружи. Билл на переднее сидение, отчего-то зол, но не на меня — на Ника. — Том, ты с ним спал? — все еще зло и не оборачиваясь. — Да, дальше что? — спокойно смотрю на него, Ник закатывает глаза. — Ты ему что, на слово не веришь? — ухмыляюсь Нику. — И кто сверху? — вот теперь он обернулся, поворачиваюсь на него от Ника. — Он, дальше-то что? К чему эти вопросы? — Ника слегка трясет, а я спокоен. — Билл, может, хватит? — довольно раздраженно смотря на брата. — Тебе какая разница? — Ему важно, видать, пассив ты или актив. Чтоб ты знал, Билл, я в принципе пассив. — Билл бесится теперь с меня. — Да в жизни не поверю, — психанул он, смотря на меня. — Давай Рассала позовем, он тебе это докажет, — пофигистично заявил я. — Что тут такого? — он открывает окно. — Пацана сюда приведите, — раздраженный голос. — Больно ему сделают, руки им переломаю! — зло говорю, с угрозой смотря на Билла. — И не переусердствуйте, — закончил Билл, через минуту Рассал сидел рядом со мной. — Вы оба заткнулись, даже не смотрите на него, руки от него убери, Том. — Двигаю слегка Ника, отсаживаясь от Рассала, он слегка паникует, но тут же успокаивается. — Ты же с ним трахаешься, ну и кто у вас подающий? — Рассал хмурится. — Я, если правильно понял вопрос. — Я расплываюсь в улыбке. — Правильно, — поворачиваюсь к нему. — Доволен? Могу Гарду позвонить, этот доминант еще тот. — Про этого я верю, про этих двоих — не особо, — смотря на них. — А тебе нахрен не много? Еще и этот. — Мы мои пристрастия обсуждаем, или что? — складываю руки на груди, смотрю на Билла. — С ним я спал один раз, вряд ли еще буду, — указываю на Ника. — Мне нравятся мальчики поопытнее, знаешь ли. — Ну и нахера с ним тогда спал? — чуть спокойнее заговорил Билл. — Захотелось, он был не против, просто секс, — опять включился мой вечный пофигизм. — Я и с девушками иногда сплю, на постоянке у меня только двое, — ухмыляюсь ему. — Ну, вдруг тебе интересно, Билл. — Том! — в один голос все трое. — Господи, что орать-то?! — хмурюсь слегка, потирая ухо со стороны Рассала. — Я тебя понял, Рассал. Громче всех орешь, серьезно. — Зачем это все? — уже спокойнее говорит Рассал. — Ну, переспали они… — Ты же его парень? — все еще злющий Билл сверлил его взглядом. — Тебе-то вообще как? — Громко сказано — парень. Если я буду каждый раз беситься, когда он с кем-то спит, я свихнусь. — Ухмыляюсь, (А когда страха и паники нет, он прям, м-м-м… хорош), — усмехнулся я. «Ну вот почаще его этого лишай, еще сильней будешь кайфовать», — под стать мне ответил Гард. — Его не переделать. — Может, мы уже закроем тему, Билл? — теперь нервничает Ник, его панику я не трогаю. — Знаешь, теперь мне больше верится и насчет этого, но вот про тебя я что-то сказать такого не могу, — переключаясь на брата, Ника это бесит, добавляю ему злости. — Знаешь, смирись уже, блядь, вот тебе не похер, я его выебал или он меня! Заебало уже все, не веришь — похер, только прекращай уже всем мозги ебать, как-нибудь без тебя разберусь! — психанул Ник. — Валите оба, я тебе напишу. — Улыбаюсь ему, указывая Рассалу на двери, он выходит, задерживаюсь немного. — Билл, он умеет показать характер, когда это нужно, — ухмыляюсь еще раз, подмигиваю Нику. — Только сегодня не пиши. — Выхожу, захлопываю двери. Сажусь в машину Рассала, тяжелый вздох. — Прости. — Рассал притягивает к себе и нежно целует. — Не делай так больше, ладно? — смотря мне в глаза, по телу прошла волна мурашек. — Ох-х… а ты вот так не делай, — улыбаясь ему, делая тяжелый вздох. «Вот теперь ты полностью на нем сконцентрировался», — довольный голос внутри опять пробивает до мурашек. (Боже, да хватит, вы оба!) — расслабленно говорю я. Рассал улыбается, сам подаюсь на него, целую. — Зараза ты. — Вы оба заразы, кинули меня тут, кто этот мужик? — недовольно забубнила Авери с заднего сидения. — Билл, старший брат Ника, — оборачиваюсь на нее, затем смотрю на Рассала. — Она его не видела, что ли? — Нет, не видела, она с нами не ездит на такое… — усмехнулся Рассал, отъезжая почти сразу за машиной Билла. — Это который из банды твоего района? — опять этот интерес. — Это его район, и он глава банды, а не из нее, Ник из нее, — сажусь удобнее, смотрю на их машину впереди. — Поверни направо на перекрестке. — Зачем, если нам налево? — спокойно спрашивает Рассал. — Потому что им тоже налево, не беси его, — сворачиваем направо. — Ник реально состоит в банде? — придвигаясь ближе ко мне. — А ты хотел когда-нибудь в банду? — Да, Ник в банде с пушкой ходит, от каждой херни вздрагивает, две пули поймал, чуть не сдох, ему даже могилку вырыли неглубокую, — поворачиваюсь на нее, улыбаюсь, притягивая к себе, целую. — Хочешь, чтоб и я таким был? — Нет, не хочу… но я… нечестно, Томас! — улыбаюсь шире, сажусь ровно. — Нет, никогда не хотел, мне хватает, что я со всеми связан. — Рассал ухмыляется. — Ага, связан… и кто из них был лучше? — ехидничает он. — Ну, если учесть мои пристрастия, то Джен, — задумчиво говорю я, переводя на него взгляд. — Ну а если из ныне живущих, то Эллис. Ник в любом случае в пролете. — То есть Джен лучше остальных была? — теперь Рассал задумывается. — А если брать в расчет вообще всех? — Вот только не начинай, прошу, — закатываю глаза, Авери тоже тут же придвинулась. — Мне тоже интересно, — смотря на меня в упор. — Я поименно не помню всех, с кем спал, — пытаясь все же уйти от этой темы. — Хорошо, сузим круг, — паркуясь у своего дома, поворачиваясь на меня. — Эти трое плюс: я, Гард, Авери и Метью. С последнего к лучшему, — прикрываю лицо рукой, делая тяжелый вздох. «Ну же, милый, это легко», — усмехнулся внутри Гард. — Смотря, какие критерии учитывать, Рассал, — убираю руку, смотрю на него. — С кем ты реально хоть раз кайф словил? — настойчиво смотря на меня. — Только честно, даже если это не понравится кому-то из нас. — Зараза ты, Рассал. Ладно, Авери и Ник внизу списка, потом Эллис, Метью, Джен, ты и Гард. Доволен? — смотрю ему в глаза. — Что молчишь? — Блин, я так и знала, что буду ниже всех, — прифигела Авери, слегка расстроившись. — Ну, я тоже думал, что я буду сразу за ним. Но вот никак не думал, что эта садистка за мной, — ухмыльнувшись слегка, сказал Рассал, опять закатываю глаза. — А зная мои вкусы, ты не мог этого предположить? — хмуро смотрю на него, эта тема не особо-то мне нравится. — Ну мог, просто я между двумя садистами, — притягивая меня к себе. — Успокойся, Том, — целуя меня. — Я спокоен, знаешь, ты в какой-то мере тоже садист, только не физический, — целую его сам. — Я и физически тебе больно делал, что уж. — Отстраняюсь от него. — Хватит об этом, ладно? — выхожу из машины, они за мной, шурую к себе в спальню, заваливаюсь на кровать. Рассал устраивается рядом, Авери вообще укладывается на меня. — Я знаю, какая тема точно понравится Авери, — ухмыляется Рассал, перевожу на него недовольный взгляд. — Знала, что у него был секс втроем? — цокаю языком, отворачиваюсь, закрываю глаза. — Да, был, черт побери, и не раз, — делая тяжелый вздох опять. — Вот видишь, ты садюга еще та. — А с парнями или девушками? — тихо и слегка виновато говорит Авери. — Один раз с парнем и девушкой, но мы с парнем друг друга не интересовали, — спокойно отвечаю на вопрос, но глаза не открываю. — Второй с двумя девушками, это было интереснее. Может, хватит, Рассал? — поворачиваюсь к нему, открываю глаза, он улыбается. — Ну дай помучить тебя напоследок, — так мягко говорит он, целуя меня. — Я тут еще минимум месяц пробуду, так каждый день будет? — печально ему улыбаюсь. — Почему у тебя сердце так медленно бьется? — поднимая голову, вдруг с волнением спросила Авери. — Оно всегда так бьется, это для меня норма, — глажу ее по голове. — Не переживай. — Месяц — это очень мало, Том, он быстро пролетит. — Притягиваю его к себе, улыбаюсь. — А зная тебя, ты просто пропадешь и все. — А где ты там жить будешь, в общаге? — резко опять подняла голову Авери.       «Не будешь ты в этом клоповнике жить, да и это будет неудобно», — ехидно заявил Гард. (Ага, квартиру сниму, откуда, блин? — недовольно отреагировал я на его слова. — И в смысле неудобно?) «В прямом, там есть правила и требования, это не вариант для тебя, — ласково так. — В моей квартире поживешь». (Замечательно, у тебя и в Лондоне есть квартира, я могу и сам как-нибудь справиться, — все еще недовольно, это меня бесило. — Ненавижу, когда меня опекают). «Я тебя не опекаю, но мне будет удобнее, если моя собственность будет у меня под контролем, — с издевкой. — У меня там не одна квартира, люблю эту страну, так как, можно сказать, я оттуда родом». (Замечательно, то есть это моя камера, просто с удобствами?) — уже начиная конкретно психовать. «Клетка, милый, очень уютная, но клетка, — так нежно проговорил Гард, явно получая удовольствие от моей реакции. — Не забывай, что ты моя собственность» (Трудно это забыть), — делая тяжелый вдох в попытке успокоиться. — Я буду жить в квартире Гарда, в одной из них, — поворачиваюсь на нее. — С ним или один? — вот теперь Рассал ревнует. «Один, но я буду приходить, когда захочу», — все в том же тоне. — Один, — целую его, улыбаюсь. (Ты всегда приходишь, когда хочешь, — закрываю глаза. — Просто там не будет его), — обнимаю Рассала одной рукой. «Найдем тебе кого-нибудь еще, в чем проблема-то, переживешь, милый», — усмешка. — А он тоже туда уедет? — поворачиваюсь на Авери. — Да, это его родина. — Она хмурится, я опять улыбаюсь. — Да и ему так проще за мной следить. — Зачем ему вообще за тобой следить? — недовольно так и хмурясь еще сильней. — Почему вообще ты решил там учиться? — Плохо хотеть хорошее образование? — улыбаюсь ей. — Затем, что он так хочет. — А чего хочешь ты, Томас? — делая тяжелый вздох, обнимая меня и опять устраиваясь на мне. — То, что я хочу, не важно. — Рассал вопросительно выгибает брови. — Просто будь счастлив, вот и все. Вы оба. — А ты сразу уедешь, как получишь документы, или к началу учебного года? — не поднимая голову, все еще слушая мое сердце. — В конце июля уеду. — Глажу ее по голове, улыбаюсь Рассалу. — Ну не смотри на меня так, со временем тебе будет легче. — Том, мне не будет легче… — притягиваю его к себе ближе. — Я тебя люблю. — Полюбишь и еще кого-то, не забудешь, может, но полюбишь, — целую его. (Я не полюблю), — с болью закончил я про себя, но ему продолжал улыбаться. «Да, любить больше ты не будешь, милый, — так довольно, с наслаждением от моей боли. — Никогда». — Почему мне за вас обидно? — расстроенно пробубнила Авери. — Вы меня серьезно как хороните, еще слезу пустите, — отшучиваюсь от них. — В курсе, что мы живем в современном мире и тут есть такое, как интернет и мобильная связь, самолеты, я туда учиться еду, вот и все. — Ты едешь туда подальше от меня. — Он расстроен, такая всеобъемлющая печаль, заполняет резко все пространство вокруг, а еще обида Авери и грусть. — Ты меня убить решил? — тихо говорю ему, стараясь отстраниться от этих эмоций, становится трудней дышать, делаю тяжелый вздох, к всему этому примешивается волнение. — Завязывай, успокойтесь оба. — Рассал потихоньку успокаивается, чего нельзя сказать об Авери. — Слезь, идем на кухню, закрыли тему моего отъезда. — (А то я никуда не уеду, сдохну), — тяжело дыша, сажусь на кровати, паника, не могу понять — моя или их. «Ну, сдохнуть не сдохнешь, — усмехнулся Гард. — Сосредоточься на мне и дыши спокойнее. — Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. — Хороший мальчик, перестань уже драматизировать». (Это не я драматизирую, а они), — встаю с кровати, иду в ванну. — Идите, я сейчас. — Захожу, закрываю двери, перемещаюсь к Гарду, все еще тяжело дыша. — Хватит, тебе надо учится с этим справляться, — серьезно говорит он, поднимая мою голову за волосы. — В следующий раз, даже если дышать не сможешь, не смей сбегать. Тебе ясно? — Да, хозяин, — уже спокойно дыша, смотря на него. — Прости. — Будь паинькой, Томми, — ухмыляясь, смотря на меня. — Вали! — возвращаюсь, уже спокойный выхожу, иду на кухню, Рассал, сразу как я сел на стойку, подходит и обнимает, улыбаюсь ему. — Все хорошо, расслабься, — целую его, закуриваю, обнимая его одной рукой, притягивая ближе, кладу голову ему на плечо, смотрю на Авери. — Ну, что ты так смотришь? — улыбаюсь ей, она, грустная, сидит на стойке напротив. — А ты говорил ему когда-нибудь, что любишь его? — Рассал так нежно целует меня в шею, ухмыляюсь, наслаждаюсь, смотрю на Авери, киваю. — Говорил не раз, но это редкий случай, только по великим праздникам, — тихо говорит Рассал, продолжая целовать, запуская руку под футболку, а вторую на затылок. «Надо тебе подстричься, милый», — усмехнулся Гард. (Делай, что хочешь), — так расслабленно, пофиг вообще, просто хорошо. — А еще нежнее можешь? — закрывая глаза, просто кайфуя от его прикосновений. — Могу… — такой тихий голос, приятный шепот, по телу пробегают мурашки, легкое прикосновение губ, улыбаюсь. Докуриваю, тушу сигарету, не открывая при этом глаза, продолжая наслаждаться. — Вам, может, в спальню пора пойти? — фыркнула Авери, открываю глаза, смотрю на нее, улыбаюсь. — Ему и тут нравится это делать, хоть мне и неудобно, но я потерплю, — поворачиваюсь к нему, целую, он отводит мою голову за волосы, целует в шею. — Пожалуй, правда пора стричься, — ухмыляюсь, не вырываясь. — Зачем? — слегка краснея, спросила Авери. — Чтоб схватиться не за что было, — улыбается Рассал, сжимает волосы сильней, цепляюсь за его кофту. — Больно? — Нормально, даже хорошо, — провожу рукой по его, которой он держит за волосы. — Сильней. — Он сжимает пальцы сильней, стискиваю зубы, улыбаюсь при этом, он резко прижимает к себе, отводя голову чуть дальше, выгибаюсь. — Хорошо, мне нравится. — Целует меня в шею и тут же кусает туда и сильно, сжимаю пальцы на его кофте сильней. — М-м-м… восторг. — Парни, завязывайте, — спокойный голос отца Рассала, но он даже не подумал меня отпустить. — Отпусти его уже. — Мне нравится, — ухмыляясь, смотрю на мужчину. — Уходите? — он закатывает глаза. — Рассал, отпусти, будь умницей. — Рассал отпускает, прижимаюсь к нему, целую в губы. — Хороший мальчик, — шепчу ему, он улыбается. — Том, побудь тоже немного хорошим мальчиком, дождись хотя бы того, когда я уйду. — Улыбаюсь, его отец завязывает галстук, обнимаю Рассала, но в упор смотрю на его отца. — Хватит, Том. — Я только смотрю, вам очень хорошо. — улыбаясь, прижимаясь к Рассалу, Авери оборачивается на его отца, он ухмыляется, смотря на меня. — Синий определенно ваш цвет. — Хватит, Том, — тихий голос Рассала на ухо, отворачиваюсь, смотрю на Рассала, целую его, смотря в глаза. — Как скажешь, — улыбаюсь, прикасаюсь к его лицу. — А ты почему синий не носишь, тебе бы пошло. — Тебе вот белый идет, а ты вечно в черном, — целуя меня. — Синий, думаю, тебе тоже пойдет.       «Глаза оттенит, надо посмотреть», — довольно заинтересованно говорит Гард. (Серьезно? Я не думаю, что это так интересно, — спокойно говорю. — Да и я не думал, что привлекаю тебя внешне). «Отчего же? Ты хорош внешне», — все тем же тоном, но теперь еще с его вечной издевкой. (О-о-о… ну спасибо, обычный я, — стараясь быть спокойнее. — Я думал, тебе интереснее, что я могу, нежели моя внешность). «Дэвид симпатичный?» — требовательный вопрос. (Да, симпатичный), — с легким удивлением. «А Хелен?» — в том же тоне. (Да, к чему ты?) — все еще удивленно. «А я?» — уже ласково. (Да, ты красивый, не просто симпатичный), — начинаю слегка беситься. «Отступники, как и хранители, имеют привлекательную или вызывающую внимание внешность, ты красивый, необычный, у тебя еще и гены хранителя притом, что душа отступника, — мягкий голос, ласковый, приятный. — Ты привлекаешь меня и внешне». — Есть что-нибудь синее из одежды? — улыбаюсь Рассалу. — Давай посмотрим, пойдет мне или нет. — Не думаю, но можно поискать, — ухмыльнулся Рассал. — Но ты мою одежду лучше меня знаешь, раз вечно ее прешь. — Могу больше не брать, — улыбаюсь шире. — Я не против, — целуя меня. — Не шалите тут, дети, приду поздно, закажите что-нибудь поесть, — надевая пиджак, смотря на часы, говорит его отец, идя в гараж.