Душа отступника.

      Иду в сторону толпы, наплевательски смотря на всех, Рассала в этой толпе не нахожу, прохожу мимо всех, звоню ему, закуриваю, он не сразу берет трубку. — Секунду, подожди, Том. — Что-то говорит кому-то еще. — Ты уже приехал? — Да, а ты где? — ко мне идет Авери, закатываю глаза. — Скажи, что недалеко, я тут свихнусь. — Я буду минут через десять, приеду — объясню, — слегка расстроенный голос, Авери подходит. — Подожди, ты все уже сказала, Авери, не делай хуже. — Без злости смотрю на нее, внутри бешусь, но с виду как обычно, хоть сейчас это и сложнее. — Что-то случилось? — отходя от расстроенной и очень виновато смотрящей на меня девушки. — Нет, мы уже едем, и не ругайся, пожалуйста, с Авери. — Прохожу дальше, покуривая, ходя туда-сюда. — Я ни с кем не ругаюсь, Рассал, я уже говорил, я буду ангелом, — улыбаюсь слегка. — Давай быстрей. — Кладу трубку, тушу сигарету. Авери опять подходит. — Нет, я не хочу ничего слышать, — как только она открыла рот. — Правда, прости, я дура, я не хотела, ну, Томас!.. — чуть ли не слезы на глазах, смотрю на нее все так же спокойно. — Знаешь, ко всему этому можешь еще прибавить, что я бессердечная сволочь, — безразлично смотрю на её слезы, — бездушный, меня не трогают слезы, милая. — Обхожу ее, направляясь в сторону парковки, сажусь на бордюр, минуты через две ко мне подсаживается тот парень, что нравится Авери. — Ну а ты чего мне скажешь? — поворачиваюсь на него. — Ты ведь куришь? Дай сигарету? — спокойно, слегка улыбаясь, тоже поворачиваясь на меня, протягиваю ему пачку. — Что у вас с ней случилось? — Вечная трагедия — я сволочь. — Забираю у него пачку, тоже закуриваю. — Не думаю, что ты такая уж сволочь, Томас, — улыбается парень, слегка щурю глаза. — Зря ты так думаешь, как тебя зовут, кстати? — ухмыляюсь ему. — Серьезно? — улыбаюсь шире. — Дэвид, — протягивая мне руку. — Рад знакомству, Томас. — Пожимаю его руку, ухмыляюсь. — Серьезно, мне по большей части плевать на всех, возможно, через пару дней я не вспомню, как твое имя. Дэвид значит любимый, миленько, однако, — отворачиваюсь, смотрю на толпу, которая становится все больше. — Почему плевать? — придвигаясь ко мне ближе, поворачиваюсь на него. — Не стоит, Дэвид. — Он опять отодвигается. — Вот поэтому и плевать, постоянно… кончается одним и тем же. — Томас, ты ведь встречаешься с Рассалом? — тоже поворачиваясь на толпу. — Вообще-то я не по мальчикам, но я не могу объяснить, почему меня к тебе как будто тянет. — Встречаюсь — это громко сказано… — встаю с места, поворачиваюсь спиной к толпе, встаю напротив него, останавливаю сердце. — Посмотри на меня, — тихо, но приказным тоном, он поднимает глаза. «О-о-о… как хорошо, отлично подойдет для эксперимента, но у него есть хозяин, — мягкий голос. — Но даже ты его сильней». — Ясно все с тобой, ты знаешь, кто ты? — Она не говорит. Зато ты точно знаешь, кто ты, так ведь? — делаю тяжелый вздох, запускаю сердце. (Сил нет вообще, еще его мне не хватало), — устало, но спокойно подумал я. — К тебе меня тянет больше, чем к ней. — Потому что я сильней ее, Дэвид, тебе лучше держаться подальше от меня, может, она и слабее меня, но точно не слабее тебя. — Мне на плечо опускается рука, оборачиваюсь на Рассала. — И что у тебя случилось? Ты расстроен. — Он улыбается, поворачивает к себе, целую его. — Вечером расскажу, дома… хорошо? — обнимаю его. — Хорошо. — Прижимаюсь к нему сильней, он хмурится. — Я устал, дико… жрать хочу, но не в обычном понятии. — Он косится на Дэвида. — Он как я. — Много вас таких? — удивление, смотрит на Дэвида, тот в шоке. — У него душа как у меня, но я могу больше, меня этому с детства учили, его — нет. — Целую Рассала. — Постарайся испытывать хорошие эмоции, мне сейчас не до истерик, это меня сейчас точно доконает. — Ты с детства знаешь? — вставая, в полном шоке смотря на меня, потом на Рассала. — Нельзя же такое рассказывать. — Я с рождения знаю, мне можно… А ты слушайся хозяйку и будь паинькой, — делаю очередной тяжелый вздох, смотрю на толпу. — Ну, пойдем, что ли, праздновать, ты меня пытаешь, серьезно. — Рассал усмехается, поворачивает к себе. — Это ты пыткой называешь? — целуя меня. — Тебе лучше боль, чем это? — Боли с меня хватит на сегодня, а еще не подпускай ко мне этих двоих. — Смотрю на Авери и Курта. — Я либо психану, либо натворю чего похуже.       В общем-то, большую часть вечера я просидел в дальнем углу этой скучнейшей вечеринки, как по мне, даже малость вздремнул. Веселее стало, только когда я узнал, что тут есть картинг, людей, которые рискнули попробовать, оказалось мало, но я был одним из первых, я реально был за этот кипиш. Все лучше нудного сидения еще и без выпивки, Курт тоже решил прокатиться, когда узнал, что я пойду. На первом же круге пытался меня подрезать, но он не учел, что я не первый раз такое пробую, да и то, что пробовал я, было поопаснее и машинки побольше и побыстрее. В итоге он вылетел с трека, да, благодаря мне, что явно меня позабавило, да и вожу я получше его. Впрочем, после этого у него был очередной припадок, который забавлял меня еще больше. — Ты кретин, совсем больной, я чуть не убился! — ухмыляюсь, смотря, как его удерживают Дэвид и Рассал, а он надрывается и орет на меня. — Вот и не лезь, если не умеешь, ты ни в чем меня уделать не можешь, а так хочется. — Он бесится сильней, Гард прав — сейчас вполне подойдут любые эмоции. — Да отпустите вы его, он все равно ничего мне сделать не сможет. — Ты чертов ублюдок, давай проверим?! — злость, я улыбаюсь шире. — Чертова шалава, иди сюда, я тебе морду набью! — все еще улыбаюсь, наслаждаюсь его злостью. — Ну, давай, Курт, ты можешь лучше, давай задень меня, или и тут нужна помощь? — иду к ним ближе, меня пытается остановить Авери. — Милая, уйди с дороги, знаешь, у нее даже лучше вышло с утра. Авери, подкинешь ему пару идей? — Том! — недовольно притормаживает меня Рассал. — Пойди покури, пожалуйста. — Да как ты вообще можешь быть с этим садистом, он убийца, он мать сжег! — переключаясь на Рассала, это взбесило его, подхожу к ним, улыбаюсь Курту, поворачиваясь лицом к Рассалу. — Уже лучше, Курт… — целую Рассала. — А ты будь умницей, не злись. — Не трогай его, иди к своему педофилу, сваливай! — ухмыляюсь, наклоняюсь резко к Курту, хватаю его за волосы, Рассал дергается, пытается удержать меня. — Руки, Рассал! — я спокоен, но звучит это сурово, он убирает руки, наклоняюсь к самому уху и тихо шепчу Курту. — Этот педофил может убить тебя одним взглядом, а мне абсолютно плевать на твои слова, ты даже этого не можешь. — Отпускаю его, улыбаюсь ему, он не злится, просто в ужасе смотрит на меня. — Да не бойся ты так, ты меня вообще не интересуешь. — Иду на улицу, за мной следом выходит Дэвид. — Молчи. — Он хотел что-то сказать, но просто не смог, в шоке смотрит на меня. — Она тебя никогда не затыкала? — он отрицательно мотает головой. — Видишь, Гард, какие бывают хозяева, — поворачиваю голову на появившегося рядом Гарда, он ухмыляется. — Милый, будь паинькой, я сказал сосредоточиться на мальчишке, — проводя своей рукой по моей щеке. — Расслабься, Дэвид, где кинжал? — перемещаюсь в свою спальню, возвращаюсь с кинжалом и пистолетом. — Его тоже забери, — протягивая пистолет, он его забирает. — Охренеть, как ты это делаешь? — с каким-то даже восхищением смотря на меня, Гард ухмыляется. — А он…? — смотря на Гарда. — Твой хозяин? — Да, мой хозяин, дай руку. — Протягиваю руку к Дэвиду, он подает свою, разворачиваю ее ладонью вверх. — Будет больно? — смотрю на Гарда, он улыбается. — Что, я реально не понимаю, мне было не сильно больно, пулевое было больней. — Ну, думаю, ему как минимум будет неприятно. — Дэвид хмурится, но руку не убирает. — Успокойся, Дэвид, это тебя не убьет, если дергаться не будешь. — Гард опускает руку ему на плечо, я прикладываю лезвие к его запястью, у него расширяются глаза, крепко держу его руку, не давая дернуться, убираю от него кинжал, потом пихаю его в карман. — Ну, он держится молодцом. — Перевожу взгляд на Гарда. — Давай, — поднимая мою голову выше за подбородок. — Что вы делаете, может, мне объясните? — морщась, смотря на свою руку. Отстраняюсь от эмоций, опускаю руку на его запястье, забираю боль, тушу ее, закрываю глаза, делая тяжелый вздох, возвращаюсь к эмоциям. Убираю свою руку — на его ни следа. — Не только тебя, значит. — Отпускаю Дэвида, поворачиваюсь на Гарда. — Кинжал заберешь? — он протягивает мне что-то типа футляра. — Я эту дрянь в руки не возьму, — ухмыльнулся Гард, забираю футляр, вкладываю в него кинжал. — Хороший мальчик, — пропадая. — Об этом лучше молчать. — Он в шоке смотрит на меня, и все еще это восхищение. — Завязывай на меня так пялиться. — Из задания выходит Рассал. — Ругать будешь? — как только он подходит ко мне. — Нет, а надо? — хмурится слегка он. — Этот кретин успокоился, но, думаю, кто-то ему помог, — притягивая меня к себе за руку, обнимаю его. — Долго еще тут тусоваться будем? — улыбаюсь, целую его. — Есть идея получше. — Это какая же, Том? — улыбаюсь шире, Дэвид все так же смотрит на меня. — Ну, мы можем отвести детишек в клуб, а сами свалить по-тихому и расслабиться наедине? — опять целую его, запуская руку ему под футболку. — Можем даже из клуба не уходить, — довольно похотливо шепчу ему на ухо. — Не думаю, что все согласятся, — притормаживая мою руку. — Дэвид, будь добр, сходи к этим идиотам и скажи, что мы в клуб пойдем, пусть собираются, — улыбаюсь парню, он уходит. — Все пойдут, это я тебе стопроцентно говорю, а сейчас не останавливай меня. — Он ослабляет руку, улыбаюсь, запускаю обе руки под футболку, обнимаю его, наслаждаясь его приятными эмоциями. — Тебе это так приятно? — Зачем спрашиваешь, если знаешь? — улыбаясь мне и целуя. — Но ты ведь явно хочешь большего, тебе не много? — Тебя всегда мало. — Из здания начинает вываливать народ, вполне довольный, улыбаюсь. — Я же говорил. — Недовольны только Авери и Курт, что вполне логично. — Не злись на Авери, пожалуйста, она это сгоряча сказала, она так не думает, просто злится и ревнует, — целуя меня в голову. — Прошу, Том, хотя бы ради меня сделай это. — Тяжело вздыхаю, целую его. — Манипулятор ты, Рассал, но такой… — улыбаюсь, притягивая его ближе. — Я люблю тебя и умру ради тебя, если надо будет, и ты этим пользуешься, засранец. — Я тоже тебя люблю и не пользуюсь совсем, — ехидно так улыбаясь. — Ага, я вижу… — опять его целую. — Мне надо выпить перед этим. — А это обязательно? — хмурясь немного. — Ох, ну нет, слушай, это уже жестоко. — Он улыбается. — Нифига, хоть заулыбайся. — Отхожу от него. — Все знают, как добраться, или кому-то карту нарисовать? Так, те, кто не успеет там оказаться до того, как мы зайдем, остаются в пролете, шляться туда-сюда не стану, — довольно высокомерным тоном заявил я, привлекая их внимание. — Всем все ясно? — кто во что горазд буркнул. — Отлично, вперед, ждать не буду. — Оборачиваюсь на Авери: — Иди сюда. — Она нерешительно подходит к нам. — Еще раз что-то подобное услышу в свой адрес от тебя, даже он не поможет, — указываю на Рассала. — Понятно? — Да, Томас, понятно, прости, ну, не злись, я правда не хотела. — Обнимаю ее, глажу по голове. — Простишь? — Простил. — Опираюсь спиной на Рассала, смотрю на Курта, он говорит с Дэвидом и еще двумя, косится на нас, закуриваю. — Покурю и поедем. — А что вы с Дэвидам обсуждали, когда сидели, пока ждали Рассала? — заинтересованно заговорила Авери.       Всю дорогу задавала вопросы про Дэвида, отвечаю по большей части отрывисто, вообще не особо-то могу обсуждать того, кого не то чтоб знаю. У клуба было человек пятнадцать, большая часть не успела, охрана была не сильно довольна, но выпендриваться не стала, еще две девчонки успели в последний момент, клуб теперь принадлежал Биллу, так что меня туда пустили бы и с большим количеством.       Забив тут же на всех этих идиотов, иду наверх в бар, прошу чего покрепче, выпивая два или три шота, усаживаюсь у бара. Рассал в легком шоке смотрит на меня. «Не налегай на спиртное, милый, –спокойный голос, закрываю глаза. — Что?» (Просто мне нравится твой голос), — все еще не открывая глаза. «Милый, насладишься им чуть позже», — явно с ухмылкой, тяжелый вздох с моей стороны. Поворачиваюсь на Рассала, открываю глаза, притягиваю его к себе, обнимаю. — Что с тобой, Том? — забирая у меня стакан, отставляя его на барную стойку. — Хватит пить, — целуя меня, улыбаюсь ему. — Это для него, считай, не выпил, — усмехнулась Джейн. — Могу водички тебе налить, Томми? — Да вы издеваетесь? — целую Рассала. — Не надо мне воды, пойдем лучше повыше? — Джейн ухмыляется, Рассал наоборот хмурится. — Можем домой пойти, хоть я и не хочу. — Тебе так неймется? — слегка сжимая мои волосы, задирая голову, целуя в шею. — Вот еще бы после этого вопрос задал, да, черт побери, неймется, — цепляюсь за него. — Или ты прямо тут хочешь? — Нифига, ребятки, в подсобку валите, на стойке на моей трахаться не надо! — фыркнула Джейн. — Видишь, Джейн против, — ехидничаю, смотря на него, беру стакан. — Отпусти и пойдем наверх. — Он отпускает, идет за мной, сворачиваю от курилки в другую сторону, захожу в подсобку, запираю двери, делаю еще пару глотков. Отставляю стакан на ящик, ухмыляюсь Рассалу, усевшемуся на очередной ящик. — На чем мы там остановились? — Иди сюда, покажу. — Он тоже ухмыльнулся, подхожу к нему вплотную, целую его, он прижимает к себе, расстегивая мои джинсы, стягивая их, меняясь со мной местами, опускаясь, снимая с меня джинсы, берет мой член в рот, медленно двигается по нему. — Боже… — задираю голову от удовольствия, опускаю руку ему на голову, он ускоряется, закрываю глаза, концентрируясь на ощущениях, сжимаю слегка пальцы в его волосах. — Тише… а-ах… — сильней сжимаю волосы, тяну к себе, ухмыляюсь. — Если я говорю «тише», стоит замедлиться. — Ослабляю хватку, он хмурится слегка, возвращаясь к прежнему темпу, облизываюсь, смотря на него, гладя его по голове. Наслаждаясь, опять задирая голову. — М-м-м… боже! — кончая, он резко вжимает меня спиной в этот ящик, хватая за горло, ухмыляюсь, закусываю губу. — Ну что? — притягиваю его за футболку, целую. — Или думаешь, мне этого хватит? — он ухмыльнулся. — Может, стоит тебя еще помучить? — целуя меня, резко входя в меня. — Господи! — хватаюсь за него, он начинает двигаться сразу быстро, сбивает дыхание, поднимает к себе, встает, прижимает спиной к металлической стойке. — Вот у кого ты этого нахватался? — шепчу ему на ухо, прижимаясь к нему. — Я и раньше это умел… м-м-м… — ухмыляясь, делая очередное резкое движение внутри, целуя в шею. — Что, нравится? — Да я в восторге, черт побери! А-ах…! — он ускоряет движения. — Погоди! А-ах… Стой! — стаскиваю с себя кофту, тяжело дыша, стягивая футболку с него. — Ультрафиолет ужасная штука, поверь. — Он с легким удивлением смотрит на меня, как я отбрасываю подальше вещи, улыбаюсь на это, целую его. — Продолжай, можешь даже пожестче быть. — Он опять наращивает темп, кончает, опускает меня, разворачивая к себе спиной, заламывая руку, опять входит и двигается еще быстрей. Поднимая меня к себе, хватая за горло, перекрывает кислород, задыхаюсь, он ухмыляется. — Хороший мальчик, — еле слышно шепчу я, с трудом дыша, он резко двигается, убирая руку с горла, закрывая ей мой рот, задирая мою голову выше и заламывая руку сильней. — Будь умницей… м-м-м… — на самое ухо говорит он, входя глубже, кончаю, с трудом дышу. — Встань на колени, — выходя из меня, отпуская, ухмыляюсь, опускаюсь на колени, беру его член в рот, двигаясь довольно быстро. Он хватает за волосы, ускоряет меня, подчиняюсь, продолжая наращивать темп и брать его глубже, за волосы поднимает к себе. — Молодец… ах! — ухмыляюсь, целую его. — Ты знал, что ты очень вкусный? — облизываю губы. — Но пора заканчивать, — прижимаюсь ближе к нему, опускаю руку ему на член, двигая медленно по нему. — Или ты предпочтешь, чтоб я закончил то, что начал? — Тогда опустись и закончи. — Ухмыляюсь, опускаюсь назад, опять беру его член в рот, двигаясь на этот раз медленно, чувствуя его наслаждение, возбуждение, страсть. Наслаждаюсь всем этим спектром ощущений, он кончает, провожу языком по всему его члену, от основания до головки. — Завязывай… м-м-м… — Ну тебе же нравится, зачем? — продолжаю медленно водить по его члену рукой, беря в рот только головку, двигая по ней языком. — Сначала говорит «надо заканчивать», а потом вытворяет такое, — ухмыляясь, гладя меня по голове, но не останавливая, кончает еще раз. — Вот теперь все. — Поднимаюсь на ноги, улыбаюсь ему. — Но тебе же было хорошо, я же не изверг, не стану тебя мучить. — Он притягивает меня к себе, целует. — Одевайся давай. — Целую его сам, натягивая джинсы и кофту, беру стакан, делаю пару глотков, смотря на него. — Я пойду покурю, иди к остальным, ну или в бар, только крепкого не бери. — Говорит человек, который за сегодня выпил больше, чем я за всю жизнь, — обнимая меня, ухмыляясь. — Я все равно крепкое не пью. — Она может сделать крепкое, что ты и не поймешь, но упьешься с пары шотов. — Открываю двери, шуруя по коридору к балкону, мимо, волоча за собой парня, проходит моя знакомая, ухмыляясь мне. — С нами не хочешь, Томас? — смотрю на парня, улыбаюсь ей. — Он не в моем вкусе, Сара, но за приглашение спасибо. — Она пожимает плечами, смотрит на Рассала. — Забудь, он мой! — она театрально надула губы. — Вредный ты, Томас, — скрываясь за дверью подсобки, ухмыляясь, запирая двери. — Серьезно, блин? — в шоке, но с улыбкой говорит Рассал. — Она позвала тебя третьим к ним? — Ты вообще знаешь, что я за человек? Ну, хоть мало-мальски из того, что я о себе рассказывал, не сложилось в картинку, как у Авери, про оргии? — усмехнулся я, идя на балкон, он за мной. — Ну и сейчас закономерный вопрос, этого же не было, да? — вот теперь это шок, ухмыляюсь, закуриваю, опираюсь на стену. — В оргиях не участвовал, секс втроем был. На камеру был, не считая того, что тебе скидывал Гард. Из таких экспериментов, ну БДСМ, на людях этого не делал, но при свидетелях было. — Он смотрит на меня офигевше. — И как все это можно перепробовать к восемнадцати годам, скажи мне ради бога? — притягиваю его к себе, целую. — Ну, с тринадцати до восемнадцати, знаешь ли, шесть лет… — он закатывает глаза. — Рассал, знаешь, на какие эмоции легче всего вывести? — На злость? — хмуро смотря на меня, ухмыляюсь, делаю небольшой глоток, облизываю губы. — Возбуждение? — Именно на эти две, одно очень сладкое, другое пряное и терпкое, — затягиваясь, смотря по сторонам. — И после них бывает боль, ну она уже для каждого свое, в моем случае довольно приятное чувство. Поэтому столько всего и перепробовал, и поэтому вечно в синяках. — А любовь на вкус какая? — притягиваю его к себе, обнимаю. — Приятная, иногда горькая, но в основном теплая и нежная. — Целую его. — Как горячий кофе с сиропом. Тебе бы ее вкус зашел. — А тебе что, нет? — ехидничает он. — Мне нравится, но я чаще чувствую горечь от нее, как эспрессо из зерен французской обжарки, с легкой ноткой мускатного ореха. Горькое, соленое, пряное и слегка островатое. — «Серьезно, так точно? — мягкий голос Гарда, приятный, аж до мурашек. — Да тебя никак не отпустит, милый, расслабься уже». (Я не знаю, что со мной, раньше меня так с твоего голоса не пробивало, приятно было, но не настолько, — успокаиваясь. — Да, я ощущаю это чувство именно так, и этот напиток очень хорош). — Надо будет это попробовать, — улыбается Рассал, смотря на меня. — Тебе не понравится, но я тебя угощу как-нибудь. — Целую его, тушу сигарету.