Душа отступника.

      Через два дня все уже сходили с ума по поводу выпускного кроме меня, пожалуй, я сидел в своей комнате, как и всегда под окном читая очередную книгу, после вечеринки я вернулся к Рассалу домой, стараясь не оставаться один, да и больше времени провести с Рассалам, в комнату влетела Авери. — В чем ты пойдешь? — не сразу поднимаю на неё глаза, дочитывая строчку. — В синем костюме… — вкладываю закладку в книгу, ложу её на усилитель. — Что за трагедия опять? — Да не какой трагедии… — плюхаясь на пол напротив меня. — Я не подумала об этом раньше, а сейчас ничего нет в магазинах, да и заказывать некогда, я не пойду! — чуть ли не до слез расстроенная Авери, притягиваю её к себе, обнимаю. — У тебя, небось, будет офигенный костюм, а я буду как… — она все же заплакала, обнимаю её крепче, улыбаюсь. — Милая, да успокойся, ты в любом платье будешь великолепна. — она смотрит на меня, пытается улыбнуться и опять начинает плакать. — Только из-за платья не идти это глупо, Авери, уверен есть варианты. — целую её в макушку. (Боже, это всего лишь платье. — подумал я, не понимая чего в этом такого трагичного.), «Милый, она же девушка, она хочет быть красивой для вас идиотов, ей это важно. — с легкой усмешкой проговорил Гард. — Сам то ты по сорок минут выбираешь одежду.». (Ну класс… буду теперь, что первое взял то и надевать. — фыркнул я.), «Не будешь, хотя бы потому, что я не дам. — ласково говорит он. — Спроси хоть, что примерно она хотела.». — А какое платье ты бы хотела? — Я хотела не сильно длинное и ближе к классике, а остались одно атласное, розовое убожество или карнавальные костюмы. — опять начиная плакать. Достаю телефон, набираю что-то в поиске, выползая на сайт с одеждой. — Приталенное или нет? — листая сайт, смотря кучу вариантов платьев. — Не знаю, все равно уже ничего нет. — обнимая меня и потихоньку успокаиваясь. — Цвета-то хоть какого? — в основном там были синие, изумрудные и пыльно розовые, кружева и плотные ткани или очень легкие и нежные варианты. — Ну, точно не розовое блин… — расстроено, но уже без слез. — Пыльно разовый? — интересуясь вариантами, она поднимает на меня глаза. — Что тебе пойдет или бордо… второе думаю лучше. — Где же я его тебе достану, Томас? — опять готовясь разреветься, улыбаюсь её, обнимаю. Выбираю набор с платьем чуть ниже колена, кружевной верх с рукавами три четверти и плотной юбкой цвета бордо. — А размер обуви у тебя какой, и шпильки носишь? — она хмыкает, будто я издеваюсь. — Нашу, но и их нет… шестой. — выбираю все параметры на сайте, оформляю заказ на её адрес и указываю день доставки на завтра, плачу сверху нормы за быструю доставку, получаю подтверждение. — Я тебе его достал, как и туфли. — целую её в голову, обнимаю крепче, она в шоке смотрит на меня, улыбаюсь ей. — Ну, ты ведь хотела пойти? А такого платья не у кого не будет. Считай это подарком на окончание. — А мне что подаришь, Том? — улыбаясь, говорит Рассал стоя в дверях вместе с Дэвидом. — Тебе мало, что я иду с тобой на этот дурацкий школьный праздник? — улыбаюсь ему. — Или ты хочешь что то конкретное? Могу и тебе платье купить… — ехидничаю. — Милый, ротик закрой. — ласково пропел Рассал, улыбаюсь. — Я подумаю, что хочу от тебя получить. — Ты заказал ей платье, но выпускной уже завтра? — тихо подает голос Дэвид, в легком шоке смотря на Рассала, удивляясь его тону. — С утра оно будет у неё, думаю к вечеру она успеет собраться. — обнимаю Авери, это тоже слегка подбешивает его, особенно то, что она так нежно прижимается ко мне, Рассал спокоен, улыбается. — У тебя есть бардовый галстук, Дэвид? — Нет… зачем? — смотря на меня все больше не понимая и даже слегка злясь. «А чувства то у него остались как у отступника, ему бы надо научиться контролю. — задумчиво проговорил Гард. — Для девчонки это может быть опасно.», (Убью, если навредит ей. — не зло, серьезно и спокойно отвечаю на его слова.) — Платье бардовое, вы же вместе идете? — улыбаюсь девушке, она успокоилась, но все равно обнимала меня. Дэвид кивает. (У тебя есть в квартире бардовый галстук? — задумчиво смотря на Рассала и Дэвида.)» Есть скорее всего, хочешь ему его дать, или это повод поговорить с ним наедине? — вечная усмешка.», (Второе, но и первое тоже, он сейчас не найдет его ни где. — глажу Авери по голове.). — Дай я встану, милая. Ты, идешь со мной, а ты, хватит хмурится, морщины будут. — сначала указываю на Дэвида, от чего Рассал хмурится, затем на Рассала, с ухмылкой смотря на него, подходя к нему, целуя его. — Не скучайте тут, мы быстро. Идем, Дэвид. — он нехотя, но поплелся за мной, беру ключи от машины, выхожу из дома, снимаю её с сигнализации. — Садись. — это звучит почти как приказ. — Куда мы едем? — не особо доверчиво, теперь в нем страх. — Сядь в машину, Дэвид. — спокойно говорю, смотря на него сурово. «Тише, милый. — ласковый голос в голове.», (Я спокоен, Гард. — говоря с ним вроде спокойно, но доля злости присутствует.). «Нет, не спокоен. — все так же ласково. — Убери злость и может тогда я поверю тебе, милый. — успокаиваюсь, сажусь в машину как и Дэвид. — Умница.» отъезжаю от дома. — Куда мы едем, Томас, что ты задумал? — страх увеличивается, как и паника. — Успокойся, Дэвид. — смотрю на дорогу, злость ушла, но я понимал, что я её просто спрятал, а не избавился, но злость всегда была во мне. — Не порти ей вечер…       В квартире Гарда я сразу пошел в гардеробную, без труда нашел подходящий галстук. Дэвид озирался по сторонам, вспоминая видимо, хоть и с трудом, как выглядела квартира пару дней назад. Кидаю ему галстук, указываю на кресло, он садится, сажусь напротив, закуриваю, пристально смотрю на него. — Томас, что не так? — страх слышится даже в голосе. — Я предупрежу только один раз, Дэвид. — спокойно начал я, все так же неотрывно смотря на него. — Я понимаю, тебе сложно справиться с эмоциями и чувствами. Тебе надо научиться контролю над собой. Но если ты, хотя бы подумаешь или не дай бог обидишь её, я тебя убью, и поверь, рука не дрогнет. — Я не собираюсь её обижать или вредить ей. — офигел он, но от моих слов появилось сомнение в себе и страх за себя. — И я прекрасно понимаю, что за этих двоих… — Троих. — тихо поправил я, Ник как-то невзначай оказался в этом списке. — Троих? — Дэвид походу тоже этого не ожидал. — Рассал, Авери и Ник, если с ними, что-то случиться, я убью и мне будет ровным счетом плевать, кто это и знаю ли я его. — все так же спокойно, теперь злости реально нет. «То самое равновесие, зверек. — объяснил Гард. — Редко у тебя выходит, но это пока.». — Поэтому, Дэвид, в троих интересах научиться контролировать себя и свои эмоции, чувства. — Тебя с детства этому учили, а меня никто, да и это трудно, знаешь ли. — теперь злость в нем. — Меня учили не этому, меня учили защищаться от тех кто тебе теперь не грозит… — (контроль над чувствами, у меня его до сих пор нет. — даже как-то расстроено подумал я, но на лице это не отразилось.), «Ты не прав, да он еще не уравновешен, но контролю ты научился сам, через боль. — спокойный и такой размеренный, приятный голос. — Вспомни, всегда, когда ты с ними не справлялся, было больно, иногда ты намеренно делал это, чтоб усмирить в себе что-то.». — Контролю меня не учили, я научился ему сам и не тебе Дэвид рассказывать мне о трудностях, ты с ними не сталкивался и теперь возможно и не столкнешься. Поэтому, будь умницей, возьми себя в руки и постарайся научиться контролировать их, я сосредотачиваюсь на боли, ты можешь на страхе. — смотрю на него, он слегка ежится. — Потому что, поверь мне, ты не хочешь видеть меня в гневе, а уж тем более когда этот гнев направлен на тебя. — сердце останавливается, он это очень хорошо чувствует, вжимается слегка в кресло. — Тебе страшно? — он кивает, хоть я и точно могу сказать что тут не только страх. — Ну вот сейчас я абсолютно спокоен. — это пугает его еще больше. — Ты понял меня, Дэвид? — он опять кивнул. — Словами. — Да, Томас, я тебя понял. — запускаю сердце, улыбаюсь ему. — Ты блин до усрачки пугаешь, когда такой. — Разве, Рассал вроде не боится. — все так же улыбаюсь, иду назад в спальню, забираю костюм из гардероба, который аккуратно убран в чехол. — Идем. — Рассал знает кто ты. — заговорил опять Дэвид в лифте. — Но разве можно такое рассказывать? — Знает, да, знает кто мой хозяин, и что он может, и что могу я… а рассказывать или нет, это вопрос доверия и веры в человека. Рассал вряд ли разболтает это, я ему слишком дорог. — выходя из лифта, идя спокойно к машине. — Еще давно хотел спросить, ты спишь с… ну, с ним, а судя по словам… — открываю машину, убираю все в багажник, сажусь за руль. — Сложно сказать хозяин? — завожу машину. — Я бесился с этого раньше, но это не так трудно. Да, я с ним сплю, да, это адски больно… от части пытка, но я люблю боль, да и я умею сосредотачиваться на нем, поэтому это возможно. — он долго молчал, видимо переваривая информацию. — Тебя к нему тянет, очень сильно, сильней, чем меня к ней… почему? — останавливаюсь на светофоре, смотрю на него. — Ты скучаешь по нему, защищаешь. Как тогда, ты не дал ему подойти ко мне сразу… — Он сильней твоей хозяйки, даже я сильней её, а он сильней меня. — на самом деле я не знал так ли это. «Я сильный и ты у меня один в подчинении, а у неё их куча, от этого она довольно сильная, но тянет их к ней меньше. — спокойно объяснил Гард.». — И я у него один, а у неё вас много. — Но ведь ты… — он взвешивал в голове все риски от произнесенных слов. — Но ведь я для него пища? Да, но опять же, я сильный, я умею восстанавливать свои силы, да и им не обязательно питаться только нашими чувствами и эмоциями. — выруливаю на улицу на которой живет Рассал. — Они могут питаться эмоциями любого человека, наши конечно быстрее насыщают, как и кровь. Но можно добиться того что нужно, просто ходив туда где много людей и они испытывают яркие впечатления. Так делаю я. — То есть, «ты так делаешь»? — он явно офигел, паркуюсь у дома, но из машины не выхожу. — Клубы, концерты, матчи… это вызывает у людей эмоции в большом скоплении народа если забирать у каждого по немногу, счастья и восторга у них не убудет, а ты станешь чувствовать себя лучше. — делаю тяжелый вздох. — Я делал это в школе, выводить людей у меня выходит отлично, поэтому про меня вечно ходят разные слухи и какие-то скандалы. Это эмоции, … но я забираю их и у Рассала. — Он знает об этом всем? — смотря на меня опять со страхом. — Знает, его это мало заботит. — из дома вышел Рассал, направился к нам, открыл мою дверь. — Что случилось, любимый? — ласково так произношу я, он ухмыляется, смотрит на меня, потом на Дэвида. — Хватит парня пугать, Том. — улыбаюсь ему, Дэвид в шоке смотрит на Рассала. — Да у тебя все на лице написано, а зная, что ты знаешь, что он может, вывод напрашивается сам. — Меня больше пугает, что ты это знаешь и не боишься его. — тихо пробормотал Дэвид, вылезая из машины. — Он мне не навредит, за меня убьет, но мне не навредит. — вылезаю из машины, улыбаюсь. — Зачем вы ездили и куда? — Галстук и костюм, тебе же хочется чтоб я его надел. — достаю из багажника чехол с костюмом. — А так как вся эта дичь уже завтра, а я крайне не настроен, таскаться туда-сюда. Вообщем вот. — Какой хороший мальчик. — с усмешкой протянул Рассал, обнимая меня. — Вот так бы всегда. — Не дождешься… — целую его.       С утра на следующий день началась суматоха, выползаю на шум на кухне, зеваю. Отец Рассал и его мать, которую я увидел в живую впервые, резко замолкли. Рассал сидит ко мне спиной, уткнувшись в руки лицом, глажу его по голове, он оборачивается, улыбаюсь, целую его, иду к холодильнику, его мать провожает меня взглядом, мягко говоря, офигевает. Достою себе сок, беру стакан, наливаю, ставлю все обратно в холодильник, сажусь на стойку и тут же закуриваю. Женщина возмущенно смотрит на меня, отец Рассала ухмыляется мне. — А вы собственно кто молодой человек? — до жути возмущенный и раздраженный голос. — И что вы себе позволяете? — Парень вашего сына, подопечный в прошлом вашего… бывшего мужа? — смотря на его отца, он кивает. — Вы развелись все же официально… вот чем ты был расстроен в день рождения. — выпиваю сок залпом, смотрю на Рассала, он тоже кивает. — Миленько, Томас. — представляюсь женщине. — А позволяю я себе подобное уже пару месяцев, может чуть больше. — А своего дома у вас нет, Томас? — все так же недовольно, Рассал резко встал, его отец уже открыл, было, рот. — Рассал, спокойно. — улыбаюсь ему. — Нет, нету, я сирота, хоть и с недавних пор. Дом место преступления, представляющий собой пепелище. Но вывод, что дома у меня нет, можно было сделать из слов, что ваш бывший муж, мой опекун. А еще я грубиян и крайне неприятный тип. — она начинает хмуриться. — Вы ведь психолог, подростковый, если не ошибаюсь? — ехидничаю я и это очень явно. — Да, именно так, я должна извиниться, Томас. — теперь ей даже немного стыдно, но лишь самую малость, но тон она сменила профессионально. — Это крайне не профессионально с моей стороны. — Ничего страшного, со мной все так, пожалуй кроме. — указываю на отца Рассала, он улыбается, тушу сигарету. — Но куда хуже то, что вы сейчас ругаетесь при нем, да он уже не ребенок, но любит он вас обоих и у него сегодня вроде как праздник, и вы могли бы не ругаться хотя бы при нем. — Рассал закатывает глаза, сползаю со стойки, подхожу к нему. — Давай сходим позавтракать в кофе, дай родителям поговорить любимый. — целую его в голову, отворачивая его от них на себя. — Долго не бродите, хорошо, вы ведь вместе идете? — подал голос его отец, когда Рассал скрылся наверху. — Да вместе… — смотрю, как он уходит к себе. — Он меня заставил. — ухмыляюсь как и его отец. — Я думаю за час вернемся. — слышу свой телефон, иду в спальню, беру трубку. — Привет, милая. — собираюсь надеть первую же футболку, но тут же откидываю её в сторону, закатываю глаза, и просто уже даже не пытаюсь выбрать что либо. — Томас, ты бальной, просто ненормальный, но я тебя люблю. — веселый, счастливый голос, улыбаясь, видимо платье пришло вовремя. — Оно же великолепно, но это… просто оно же дизайнерское… — Милая, это подарок, успокойся. — натягиваю светлые джинсы и короткие Vans-ы, смотрю в зеркало, цокаю языком. — Оно будет великолепно на тебе смотреться. — Это платье от Александра Маквина, Томас, ты сумасшедший. — она в восторге, но явно переживает, забираю волосы, поправляю майку, закатываю рукава рубашки. — Это дорого. — Твое счастье куда дороже, милая. — натягиваю на шею кулон подаренный ей, надеваю кольца. — так что не думай об этом, встретимся на выпускном и чтоб я не видел грусти или печали. — Я тебя обожаю, Томас, слышишь, обожаю. — улыбаюсь от этого, в дверях появляется Рассал. — Спасибо огромное. — Не за что, милая, собирайся, давай. До вечера. — она отвечает все тем же счастливым голосом, ложит трубку. — Что? — Это Авери была? — киваю, подхожу к нему, улыбаюсь. — Видимо платье ей понравилось? — обнимаю его, киваю. — Она в восторге. — у Рассала приходит какое-то оповещение, он впяливается в телефон, идет за мной, беру ключи от машины, Рассал остановился, поднял на меня офигевший взгляд. — Ты подарил ей дизайнерское платье? — киваю, опять улыбаюсь. — От Маквина… — Ага, а еще я езжу на Jaguar и мы хотели позавтракать вместе, если помнишь? — открываю двери, он догоняет, когда я подхожу к машине. — Ты решил что хочешь? — Мне ничего не надо, Том, это очень благородный поступок, вкурсе? — сажусь за руль, он плюхается рядом. — Подумай все же… — отъезжаю от его дома. — Да, она была сильно расстроенная вчера, а теперь она счастлива. Все остальное меня мало заботит. — Знаешь, … я тебя люблю, Том. — ласково проговорил он, поражаясь мной и испытывая, какое-то чувство гордости и радости. — Ты вечно твердишь, что ты плохой, но это не так. — Я плохой Рассал, но к вам это не относится, вы мне дороги и очень сильно. — выезжаю на центральную улицу, думая куда лучше пойти, руки сами сворачивают к кофейне, паркуюсь на свободном месте. — Я убиваю людей, запугиваю их и питаюсь эмоциями, поверь я очень плохой, но я рад, когда вы счастливы. — Все равно я тебя люблю. — притягивая меня к себе, целуя. — Я знаю, любимый. — мягко отвечаю ему, вылезаю из машины. — Пойдём уже. — А его не бесит, что ты так говоришь? — захожу в кофейню, оборачиваясь слегка на него, улыбаюсь ему. — Мне нельзя говорить те три слова. — улыбаюсь шире, сажусь за столик. — А говорит «любимый» можно, пока это его не бесит, скорее всего, скоро начнет, тогда уже не смогу. Но ты его не бесишь, как скажем Авери… — к столу подходит уже здоровый мне официант, молодой человек здоровается на японском. — Привет, доброе утро. — Что ты сейчас сказал? — в шоке спросил Рассал, поднимая глаза от меню. — Доброе утро, Рассал, ты выбрал, что будешь? — опускаю меню, как и он, смотрю на него, улыбаюсь. — Я буду флет-вайт, с корицей, если можно, то её в кофе, а не в молоко. И панкейки с клиновым сиропом, самую маленькую порцию. — молодой человек кивает, смотрит на Рассала, тот что-то бубнит уткнувшись в меню.       Позавтракали мы довольно быстро, он от чего то дулся на меня, в прочем это было не долго, вернувшись, домой началась какая то беготня, меня это раздражало, поэтому я просто засел в своей спальне, взял гитару и натянул наушники, так и просидел почти до обеда, обед был еще более странным, чем завтрак.       Родители Рассала старались не ругаться, а значит, по большей части они молчали, Рассалу было неловко, я старался отстраниться от их чувств, но когда это весит в воздухе, это сложно. Потом обсуждении пошло в сторону выпускного и напряжение малость спало, до тех пор, пока его мать не начала расспрашивать его о том, как мы собираемся добираться и речь зашла о моей теперь машине. — А машину вы взяли напрокат? Знаешь это дорогая машина, это вполне может говорить о комплексах и попытке показать свое превосходство. — поучительным тоном, спокойно и рассудительно говорила его мать смотря на сына, потом на бывшего мужа. — Почему ты такое позволяешь, Адам, они могли бы добраться и на его машине? — Это моя машина, а если говорить о комплексах, то эта машина скорее говорит о том, что я пытаюсь доказать людям из этой мажорной школы, что не важно сколько у тебя денег, если есть мозги, можно добиться и большего. — смотря прямо на неё, без каких либо эмоций. — Ваш сын не страдает такими комплексами, он не пытается показать превосходство, он скорей слишком мягок в этом отношении, вечно готовый помочь, и слишком добр, даже относительно тех, кто этого не стоит. — Томас, извини за данный вопрос, но откуда у тебя деньги на эту машину? — чуть уязвлено спросила она, в попытке вернуть себе контроль. — У меня нет таких денег, но у того кто подарил её деньги есть и он очень ценит ум и вкладывается в людей имеющих потанцевал. — она хмурится. — Скажем так, у меня есть покровитель, который оплачивает учебу и поощряет за получение высших баллов, это подарок на окончание с отличием. — А этот «покровитель» понимает, что это слишком? — теперь она недовольна, хотя странно, её заботит машина больше чем слова о её сыне. « Просто ты ей не нравишься, зверек, она считает тебя опасным и не подходящим её сыну. — объяснил Гард, что задело меня, хоть и не сильно, но все же. — Расслабься, милый, мальчишка куда ближе с отцом, а ему ты очень даже нравишься.». — Машина очень дорогая. — Она стоит столько же, сколько моё обучение, он не считает это столь дорогим. — все так же смотря на неё. — Я вам не нравлюсь, но я мало кому вообще нравлюсь, но я вас обрадую, через четыре дня я уеду из страны. Что очень не радует вашего сына. — Рассал тяжело вздохнул, поворачиваюсь на него. — И я не намерен продолжать это обсуждать, прошу меня простить, я не голодный. — встаю из-за стола, улыбаюсь Рассалу. — Успокойся, со мной все хорошо. — чувствую нарастающую панику в нем. — Я тут лишний, это семейный обед, а я переживу. — Том? — вставая с места, одним взглядом показываю ему, что лучше ему сесть назад. — Будь умницей, любимый, пообедай с родителями, а я буду у себя. — он садиться назад, это еще больше раздражает его мать. — Кстати, Том у меня в кабинет бумаги из всех университетов, ты определился в какой? — довольно улыбнулся отец Рассала. — LSE, скорее всего, на экономический и бизнес, дальше посмотрим, может потом на медицинский. — задвигаю стул. — Я заберу бумаги, если вы не против? — Совсем нет. — прохожу мимо него. — Можешь там их посмотреть. — иду наверх.       Беру бумаги со стола, во все принят, откладываю бумаги из Японии. Смотрю на стол, там лежат и бумаги Рассала, так и подмывало посмотреть, три конверта, верхний почти точно из калифорнийского, откуда еще два не понятно. Но я переборол это желание, собрал документы и пошел вниз, убрал их все в рюкзак и сел обратно под окно, закурив и натянув наушники. На ужин я даже не вышел, хоть Рассал и звал, я сказал что лучше буду собираться на этот долбанный выпускной и уперся в душ. собрался я быстро, вышел на кухню, где нервно курил отец Рассала. — Прости за это, Том. — смотря на меня, туша сигарету. — Отлично выглядишь. — Спасибо. — сажусь как обычно на стойку. — Мне это не в новинку, так что не надо извиняться. — закуриваю. — Ненавижу костюмы… — Не думаю многие кто их носят, имеют такое же мнение. — улыбается мужчина. — Но этот идеально подогнан под тебя. — И мне в нем все равно не по себе. — в кухню заходит Рассал с матерью, улыбаюсь ему, он тоже в костюме и он тоже на нем отлично смотрится, хотя я бы не сказал, что старше своих лет. — А говорил, что они тебе не идут, ну и как удобно? — ехидничаю, надо заметить, я чувствую себя в костюме куда свободнее, чем он. — Нет, ни фига неудобно, но… — его отец улыбнулся, как и я. — Так, вы оба, убрали эти довольные ухмылки! — слегка сощурив глаза. — Но на выпускной принято надевать костюм, так что я потерплю, как и ты, Том. — Да ради тебя я и не такое потерплю. — улыбаюсь шире, он смотря на него из далека. — Тебе, правда, в нем хорошо.