Душа отступника.

      Подгибаю под себя ноги, смотрю в телефон, читаю сообщения Рассала. Объясняю ему, зачем сережка в ухе, опять закуриваю, пишу, что вечером расскажу больше. Откладываю телефон, впяливаясь в окно, Гард возвращается через минут 40-к после того как я закончил разговор с Рассалам. — Пришел в себя, милый? — спокойный голос за спиной, я даже не вздрогнул, хорошо ощущая его присутствие, связь будто стала куда сильней и четче, стала частью, чем-то более значимым, чем раньше. — Даже лучше я посмотрю. — в смысле даже лучше? — оборачиваюсь на него. — Когда ты начнешь меня учить чему-то? — он улыбается, раскладывает что-то на кухне. — Завтра ты еще можешь отдохнуть, посмотреть район, погулять. — открывая бутылку вина, доставая бокалы и ставя их на стойку, наливая в них вино. — Иди сюда, садись есть. — встаю с кресла, плетусь на кухню, сажусь за стойку, офигиваю от количества еды. — Сначала салат, зверек, потом рыбу. — смотрю на него слегка оскорбленно. — Я вкурсе, что за чем едят, Гард, я может и вырос с быдлом, но себя таким никогда не считал. — он ухмыльнулся, начинаю есть. — Ты стал лучше меня чувствовать, сильней ощущать. — беру бокал, делаю пару глотков, вкусное вино, медленно ем, хоть сейчас и понимаю, что жутко голодный. — Это потому, что ты стал справляться с силами лучше, больше контроля и соответственно равновесия. — внимательно наблюдая за мной. — Тебе его всегда не хватает, поэтому у тебя бывают истерики милый. Тебя труднее достигнуть баланса как другим, потому что тебе надо балансировать не только отступника, но и хранителя. — Ну, если с отступником ты знаешь что делать, то что мне делать с хранителем? — спокойно доедаю салат, опять беру бокал, поворачиваюсь на него. — Вряд ли найдется хранитель, который захочет помогать мне… — Тебе и не нужен хранитель для этого, огромную базу в тебя заложил отец, оставив тебе кучу знаний которые хранятся в том доме у озера. — улыбаясь смотря как я меняюсь в лице. — Я был там, когда ты был ребенком и не мог подойти близко, пока я был в тебе тоже… — придвигая мне второе блюдо, отставляю бокал, беру другие приборы, он улыбается. — В тебе проскальзывает аристократ? — с издевкой говорит он, ухмыляюсь. — Твой отец сделал так, чтоб к этим книгам и вещам смог подойти только ты и только тогда когда ты его вспомнишь, поймешь кто ты, что т не просто отступник, что ты хранитель в не меньшей мере. — Но я там не был после его смерти, ни разу… — хмурясь, смотря на него, он отрицательно мотает головой. — Был просто не помнишь, но тот момент это было слишком для тебя. — протягивая ко мне руку, гладя по затылку. — но все что он тебе оставил, будет тут через пару дней… это ты посмотришь без моего участия, он оставил это тебе, сажем так для самообразования, к некоторым вещам даже невозможно прикоснуться будучи отступником, он предусмотрел многое. — вытаскивая из кармана конверт, протягивает его мне. — Прочтешь когда я уйду. Сегодня ты останешься тут один. — Там было очень много всего… — вспоминая обстановку, кучу книг и всяких мелочей, смотря на конверт, на нем два имени, мое и Гарда. — Но письмо адресовано обоим. — Я его уже прочел, теперь твоя очередь. Твой отец очень умный человек и очень любил тебя, милый. — опять гладя по голове. — Ешь, зверек. — указывая на тарелку, откладываю письмо, доедаю ужин. — После завтра, съездим до твоего института, отдадим все бумаги, а сегодня и завтра отдохни. — после ужина Гард ушел.       Я долго сидел и просто пялился в окно, смотря как загорается освещение на улицах и темнеет, не хотелось даже шевелиться, где то в районе двух часов ночи мне позвонил Рассал, взял трубку, сразу подключив наушники — Ну, как ты, Том? — улыбаюсь, приятно слышать его голос. — Сижу как идиот, Гард отдал мне письмо отца, но я не хочу его читать… — достою сигарету, закуриваю, смотрю на конверт. — Выяснилось что я хранитель, хер знает, в каком поколении и вполне мог бы получить титул Герцога и вообще я голубых кровей. Я ужасно… — Что? — в шоке спросил он, явно не ожидая услышать, что то подобное на свой вопрос. — Давай по порядку, Том. — Ладно, Гард рассказал, что выяснил о моем отце, он… — я опять уставился на конверт. — Мой отец наследник титула герцога, а так как он старший сын, а я его единственный сын, то я мог бы претендовать на его титул, но вот проблемка, эта семья потомственные хранители, а я отступник. — Они знают о тебе? — он начинает волноваться. — Нет, но я нашу фамилию отца как та что у хранителей, … а его род берет начало от незаконнорожденного сына короля Англии Карла 2, вроде так, короче по факту, этот род Стюартов, правящих, когда-то в Англии… — тяжело вздохнув, тушу сигарету, опять впяливаюсь в окно. — Отсюда следует, что я голубых кровей, но по факту я тоже бастард, да еще какой. — Не говори так, ты куда лучше их. — улыбаюсь от этого, он явно пытается меня поддержать. — А письмо, почему читать не хочешь? — Я не знаю, мне плохо в этом городе… тут трудно даже дышать, лишние эмоции мне сейчас не к чему. — убираю письмо подальше. — Ну, дышишь ты лучше чем с утра, ладно прочтешь его позже. Что планируешь делать завтра? — пытаясь уйти от этой темы, иду в спальню. — У меня уже завтра, милый, у меня два часа ночи. — улыбаюсь, заползаю на кровать. — А у тебя десять вечера, а у меня уже завтра наступило. — Почему тогда ты не спишь, Том. — с легкой усмешкой говорит он, впяливаюсь в потолок. — Пришли мне открытку из Лондона. — Нафига она тебе, любимый? — улыбаюсь, это просто радует, его голос. — Хочу просто, тебе ведь не трудно, а мне приятно. — ласково так. — Для тебя что угодно… — просто дико хочется к нему, и я знаю что могу, для меня это секунда и я рядом с ним. «не смей, зверек. — довольно суровый голос, тяжело вздыхаю.». — Я скучаю по тебе Рассал… — Я тоже по тебе скучаю. — тихий и более печальный голос. — И очень люблю, Том. Будет очень странно, если я попрошу тебя чаще присылать мне какие-то видео и фото как вчера? — усмехаюсь слегка. — Если хочешь… когда ты уезжаешь в Йель? — призываю к себе письмо, смотрю на него. — как думаешь, что мой отец мог написать мне и Гарду? — Через две недели, да я хочу. У тебя же вроде как есть инстаграм? — слегка задумчиво. — Письмо адресовано вам обоим, ну не знаю… уверен, что Гарду он пишет, что-то из разряда «обидишь его, с того света достану», а тебе, чтоб ты глупостей не делал. — Ага второе особенно… не фига это не поможет. — достаю письмо, пробираю глазами. — «Матс… Хотя сейчас ты уже Томас в большей мере, мой единственный и самый дорогой.». — замолкаю, прочитав первую строчку в письме. — Томас в большей мере… сам ведь дал мне это имя. — Это письмо? — тихо спрашивает Рассал. — Ну, для него же ты Матс, но Томас это тот, кто ты на самом деле… разве нет? — По факту я и то, и то… но сейчас, да и вообще, отступник… я не знаю, что я такое. — убираю письмо от глаз, опускаю руку с ним на кровать. — Не хочу читать дальше… — Том, думаю твой отец не хотел, чтоб ты себя так чувствовал… не хочешь читать сейчас, значит прочтешь его позже. — опять успокаивающий голос, закрываю глаза. — Прочти мне его… — понимаю что письмо уже у него, от чего он слегка удивленно издал тяжелый вздох. — Пожалуйста… — Ладно, Том. — шурша листом. — У твоего отца красивый подчерк. — Обычный, у меня он похожий… — лежу с закрытыми глазами, видимо Рассал тоже не особо-то хочет его читать. — Давай, Рассал. — «Матс… Хотя сейчас ты уже Томас в большей мере, мой единственный и самый дорогой. Я знаю ты далеко уже не ребенок, но ты всегда будешь для меня им, хоть ты им и не был.» — тяжелый вздох Рассала, я молча слушал, эти слова не удивляют меня. — «Ты провел со мной слишком мало времени, многое я не успел тебе рассказать, но я думаю Беорегард…» — запинаясь на его имении, улыбаюсь. — Читай просто Гард, Беорегард странно звучит. — спокойно говорю, с легкостью произнося его имя без единой запинки. — Что это имя значит и зачем блин так называть человека? — возмущенно проговорил он, опять улыбаюсь. — Беорегард, значит «красивая перспектива», а еще не забывай, что он родился в 1256 году, это 13-тый век. — он тяжело вздохнул. — Читай дальше, милый. — «Но я думаю Гард научит тебя не меньшему. Возможно даже большему и он сейчас куда ближе тебе, чем я.» — задумчиво хмыкаю, я не задумывался о таком. — Можно вопрос, Том, а чему тебя реально научили оба? — Да фиг знает, если подумать отец учи меня как сбежать от хранителей, но то что он говорил я делал всегда иначе, в итоге получалось даже лучше, я делал это подсознательно, с Гардом куда труднее понять чему научил он, что то пришло само. — опять пытаюсь вспомнить, что говорил или делал Гард. — В принципе он помог понять, как запустить и остановить сердце, но я умел это в детстве, объяснил, как забирать эмоции, хотя я тоже делал это сам, единственное он не дал навредить тебе, когда я потерял контроль. Помог спасти Ника и освободить душу Дэвида… но заставлял убивать особо жестоко, но это для контроля я так понимаю, ну, и эту сволочь мне было не жалко, он навредил тебе. — слушаю тяжелый вздох Рассала, пытаюсь вспомнить что еще. — Отец учил тому, что должен уметь хранитель, и что делают хранители относительно, таких как я, Гард контролю научил, хотя и явно жесче, чем отец, но это действеннее. Вообщем то они оба чему-то научили полезному. — Ну, думаю отец тебе все же ближе чем Гард. — слегка прокашлявшись сказал Рассал, на что я опять хмыкнул. — Нет, думаю, он прав, Гард мне куда ближе, даже не потому, что он со мной дольше, а скорее потому, что я не могу пойти против себя самого… — вспоминая то, что я чувствовал раньше, чем он стал моим хозяином. — Он мой хозяин, я еще при отце определил это для себя, я сам отдал ему свою душу… тогда на понимая, но зная, что так будет лучше. Ты наверно думаешь, что это ужасно? — понимаю, что звучит это все крайне странно и малость параноидально. — Нет, точней не так… как по мне это ужасно, но я не знаю каково это, я не пойму, но слушая тебя и пытаясь вникнуть… — сформировать видимо труднее, чем он думал. — Для тебя иначе не как, значит, я не стану считать это чем-то ужасным. — Знаешь, я рад, что не поймешь. — перемещаюсь в кресло на балконе, закуриваю. — Читай дальше. — Ладно… «Гард расскажи ему правду о его роде, не дай совершить глупость и подвергнуть себя опасности. Уверен ты дорожишь им не меньше меня.». — фыркнул на последних словах Рассал. — Я дорог ему, в какой-то мере… я полезен ему как минимум. — Спокойно, смотрю в окно на ночные огни, тянуло на улицу. — Вот знаешь, дальше похоже на него… « Возможно, его сила нужна тебе не во благо» — он читает это с большим вызовом. — В это я уже верю, ладно… «но не допусти его гибели. Пусть он сохранит душу чистой», ох, ну, это явно не с ним… «Ведь твоя все еще чиста и при тебе». — чуть тише прочел он последние слова, усмехаюсь слегка. — Да он сохранил душу и у меня есть предположения почему, так что не гони уж так сильно на него. — с улыбкой говорю, смотря на дым сигареты. — Знаешь, я думал убийство, любое, уже не позволяет сохранить душу чистой…? — слегка уязвлено и даже с обидой в голосе. — Рассал, знаешь, у хранителей душа чиста, а знаешь, что они делают…? Скажем так если бы Гарда убили, а меня поймали и у них не вышло спасти душу… они бы бросили меня слабого, без хозяина, умирать, на растерзание ближайшему демону… без шанса на сопротивления, пара часов, повезет, хотя это не назовешь везением, день. — не зло, спокойно, его это явно приводит немного в шок. — И они с такой гордостью говорят: «теперь если не получается спасти душу, это не убивает.». Лучше смерть, быстрая, чем такое… но да, их руки убийством не замарались, а отступников они убиваю сразу, то есть ты лишаешься хозяина, это адски больно, потом эти идиоты не могут спасти душу, лишая еще одной части тебя самого, и как итог просто бросают тебя, рядом с трупом хозяина… как тебе такая миленькая картинка? — вот теперь я начал малость злиться. Глубокий вдох, стараюсь успокоиться. — Прости. — Нет, ты прав, Том, прости. — видимо его это тоже задело. — Но я не думаю, что они справятся с ним. — Один раз почти вышло, сейчас все считают, что он мертв, да он и должен бы быть мертвым, эта рана убила бы его… — тушу сигарету. — Я полезен ему, да и любому отступнику, потому что, если я могу вылечить такую рану нанесенную хранителями, даже без проблем и такого сильного как Гард, … да и ним сложно справиться, но как видишь через 750 лет у них вышло хоть что-то. — Ну, глядишь еще через столько же, еще раз поцарапают… — стараясь свести это в шутку. — Знаешь любимый, что печально…? Царапины хватит. — с улыбкой говорю я, он явно напрягся. — Расслабься, дорогой, что там дальше? — Это ужасно, Том, будь осторожен, там ведь их много…? — я опять расплылся в улыбке. — Рассал, милый, я и себя лечу хорошо, себя я лечу даже легче, я куда легче ухожу от них, чем даже Гард. Но это очень мило, любимый. — он что то бубнит себе под нос. — Все равно, будь осторожнее засранец! — чуть громче и с волнением. — Все замолкни, дальше значит… «Матс, ты сильней чем думаешь, твой потенциал куда шире обычного хранителя, главное направь его в нужное русло, понимаю, ты не пойдешь против своей природы и уж тем более хозяина, но он куда лучше чем кажется на первый взгляд.». — Ага, хозяин у меня няшка… — усмехнулся я, по телу прошелся разряд боли. — Айй… да я же серьезно Гард. — еще разряд. «Давай ты еще разок попробуешь, но так, чтоб я поверил? — голос не злой, не раздраженный. — Давай.». — Серьезно? — опять боль. — Что опять? — слегка взволнованно. — Все нормально, Рассал… ты правда куда лучше, чем пытаешься казаться, хозяин. — абсолютно серьезно, Рассал шумно вздыхает. «Хороший мальчик. — вечная усмешка.». –Читай дальше, милый. — И зачем ты это сказал? — возмущенно. — Потому что я правда так считаю, да в чем то он меня бесит или раздражает, в чем то я не могу сказать нет, но он куда лучше и… добрее, это громкое заявление, хотя… он человечнее чем показалось на первый взгляд. — чуть задумчивее, но я реально так думал. — Возможно это и так. — спокойнее, но все же недовольно слегка. — Так… « все эти знания, доступны тебе и полезны, как хранитель ты уникален. Я постарался собрать как можно больше полезных и значимых вещей. Которые дадут тебе раскрыть себя и дать силу, превосходящую любого в твоем роду, даже самых сильных из наших представителей. Ты сможешь доказать, что отступник это не зло, что многие поколении шли к этому.» — переводя дыхания, шурша слегка бумагой. — «Гард, не потеряй связь с ним, он даст тебе, куда большую защиту, чем ты ему. Вы научите друг-друга многому, постарайся не убить его, за его упрямство, со временем он сможет тебе противостоять и не подчиняться.». — небольшая пауза. — Это все, ну и подпись Коли Марлоу (Ф.Ч.К. Гордон-Леннокс) — «За упрямство». — усмехнулся я. — Да уж… — Ты упрямый, Том, это так. — складывая видимо письмо. — Что за вещи, о которых он пишет? — Книги в основном, но их пока у меня нет, Гард сказал, что их привезут на днях. — возвращаюсь в спальню, опять лажусь на кровать. — Я не знаю, как мне воспринимать это письмо. Может, я просто не понимаю, Гард сказал, что отец меня очень любил…? — Ну, это видно, Том, ты же его единственный ребенок. — тяжело вздыхаю, мне как-то совсем не легче. — Знаешь от этого как-то совсем не легче… но это наверно, потому что я уж ни как не думал, что к 18-ти я останусь совсем один. — пялюсь в потолок, в пустой спальне. — Я в другой стране, я тут никого не знаю, в пустой квартире, пялюсь в потолок. — У тебя есть я, Гард… друзья, Том. — мягко заговорил Рассал. — А зная тебя, ты быстро найдешь себе компанию, только давай без криминала, ладно? — Ну, это надо постараться, милый… может мне киллером стать? — усмехнулся я. — Я же по факту силой мысли могу убить. — Не смешно, Том. — серьезный тон. — Ладно, я шучу… хотя силой мысли и правда могу убить. — он тяжело вздыхает. — Я прям, вижу, как ты глаза закатываешь. — Потому что это… ужасно, Том. — он возмущен, опять улыбаюсь. — Что ты собираешься делать завтра? — Пройдусь наверное, схожу посмотрю район, да и достопримечательности. — я хотел на улицу, но думал, что лучше не высовываться на самом деле. — Не знаю… — Фото жду. — усмешка, но добрая. — И открытку, и напиши в ней что ни будь. — Обязательно, куплю завтра, а фото, ну, я подумаю… — улыбаюсь. — Ладно, любимый, у меня уже почти три, я наверно попытаюсь поспать. — Хорошо, я тебя люблю, спокойной ночи, Том. — ложу трубку.