Душа отступника.

      До конца следующей недели я разбирался с книгами отца, примерно рассортировал их и распихал в стеллаж в гостиной, некоторые книги были просто древними и явно дорогие и коллекционные, постарался сделать для таких книг футляры и быть с ними осторожнее. Читать начал с символики, потому, что половину остальных книг без неё не понять, эта группа книг оказалась самой большой и я так понял, это основа всего остального, но впрочем, с ней было легче всего, по началу.       Периодически созванивался с Рассалам, по его словам у Ника теперь нет почти времени и они реже видятся, так как у них там большие изменения в банде, в которые тот сказал не лезть, поэтому он чаще с Авери и Дэвидом, у которых все прекрасно, к ним с отцом чаще стала приходить мать и они даже почти не спорят.       Тео и его брат походу накрылись, он не писали, ни звонили, и я уже было подзобил выходить из дома, Гард сказал заняться пока книгами, поэтому я сидел дома и практически не вылизал из них, но как только я забил на братьев, они сами нарисовались, точнее конечно сказать в виде Тео и конечно же один. Я удивился, увидев его пропущенный, но перезванивать сам не стал, впрочем, он не заставил себя долго ждать, позвонил снова, уткнувшись в книгу, беру трубку. — Ну, здравствуй… — слегка скучающий тон, подключаю гарнитуру, перемещаясь на кухню, открываю холодильник. — Привет, симпатяга, а сам ты первым никогда не звонишь? — мягкий и как ни в чем не бывало голос. — Я по-моему четко выразился, надо позвонишь сам. — смотрю в холодильник в поясках ежевики и недовольно фыркнул. — Хоть бы что то оставил… — тихо причитаю себе под нос. — Не хочешь пройтись? — вроде как игнорируя мой тон. — Где в Лондоне можно купить свежей и хорошей ежевики? — недовольно, закрываю холодильник. — Если знаешь, то я так и быть выползу из дома. — Найду, если ты так её хочешь. — довольно и самоуверенно. — Через сколько ты будешь готов? — Я готов хоть сейчас. — я лишь подумал, а уже был готов к выходу. — Хорошо, я не далеко от твоего дома, где то минут пять, спускайся симпатяга. — все тем же веселым голосом и тут же положив трубку.       Поверх того что уже на мне накидываю кожанку, которую нашел недавно в куче тех вещей, что были в гардеробной. Взял рюкзак и спустился вниз, почти вышел из здания, лоб в лоб, столкнувшись с Гардом в дверях, и тут же не подалеку видя Тео. — Куда собрался, зверек? — заводя меня назад в здание, так нежно прикасаясь к моей щеке. Тео зашел за нами и слегка удивленно выгнул брови. — Ты закончил? — Я неделю из дома не выходил, Гард. — подаюсь к нему, целую и улыбаюсь. — А еще кто-то съел всю мою ежевику… — чуть обиженно, Тео молчит, но очень внимательно слушает. — Ладно, милый, я не на долго. — поправляя мои волосы и целуя. — Гуляй, зверек. — отпуская меня, идя к лифту, даже не обернувшись иду к Тео. — Ну, привет. — подхожу к нему, он провожает взглядом Гарда, затем смотрит на меня. Это Тео, не его брат, видимо он посмелее. — Что ты так на него смотришь? — Он тебя зверьком называет, миленько. — слегка возмущенно, выходя за мной из здания. — Ну, ты называешь меня симпатягой, а он зверьком или милым, что дальше? — он берет меня за руку, притягивает к себе, целует. — Ну, ты симпатяга, хотя милый тоже подходит. — обнимая, опять целуя. — Ты с ним живешь или все же один? — Один, но он может приходить, когда ему вздумается, даже не позвонив или не предупредив. — обнимаю его, довольно улыбаюсь. — Ну, давай, поговорим о Гарде…? — Нет, не важно, лучше давай о тебе? — отпуская из объятий, но, не отпуская руку. — Мы пойдем на рынок Бороу Маркет, он отсюда ближе всего. Уверен, ежевика там есть. — Ладно, веди. — улыбаюсь ему, мирно иду рядом. — Там есть что то алкогольное и редкое? — Тебе зачем? — притягивая к себе ближе. — Там много чего есть, но тебе это не продадут, малявка. — улыбаясь очень довольно. — У меня есть ты для этого. — тоже улыбаюсь. — Да и это не мне, у меня есть что выпить, если я захочу. — А кому же? — целуя меня, останавливаясь. — Для того парня? — Нет, не для него, он сам себе в состоянии купить что хочет. — иду дальше, дошли мы быстро, этот рынок я уже видел, старое, каменные кирпичная основание, куча народу, новые методические перегородки и навес из метала и стекла, куча рядов со всем чем только можно. — Это для опекуна, точнее бывшего опекуна. — Кто он этот опекун? — с опаской спрашивая, не отпуская руку, идя в здание, смотрю по сторонам. Притормаживаю у чего-то сладкого, подумав, что в следующий раз я возьму это для Рассала. — Ты любишь сладкое? — Нет, не люблю, я к нему безразличен по большому счету. — иду дальше, смотрю на кучу прилавков с едой, тут же и кофе которые подают её. — А опекун, это отец Рассала, юрист и очень хороший, он много для меня сделал, не бандит как ты мог подумать. Я же говорил что он юрист…? — Отец парня, с которым ты встречаешься твой опекун? — недоверчиво, даже с легким укором. — Да говорил, но юрист не значит, не бандит. — улыбаясь мне слегка. — Рассал… — я притормозил, тяжело вздохнув. « Сосредоточься, зверек, во первых это древнее место, во вторых эмоций тут хоть отбавляй. — мягкий голос. — Дыши, милый.». Делаю еще один глубокий вдох, прикрываю глаза на пару секунд, прихожу в себя. — Так сказать «парнем» я его стал называть после того как его отец взял меня под опеку. — дальше уже я потащил его к следующему прилавку. — Благодаря нему я смог сюда приехать, а благодаря Рассалу не свихнуться, когда… — не думал, что это будет так тяжело сказать. — Когда я… короче, когда остался один. — Извини за вопрос, но я все, же прочитал про тебя, … обвиняли в убийстве…? — он притормозил меня, поворачиваюсь на него. — В убийстве сначала матери, потом отчима, … но на самом деле, отчем убил мою мать, хотел и меня, но я был в больнице, в которую, кстати, меня запихал отец Рассала, я сбежал из не, меня забрали в участок… — подходя к нему вплотную, опять, тяжело, вздыхая, он обнимает. — Хотя не так, сначала меня избили дружки отчема, меня забрали в неотложку в критическом состоянии, но от туда в участок, в том, же состоянии, где я узнал, что дом сгорел, а мать убита и все считают, что это сделал я. Благодаря его отцу я не попал в детский дом, не в тюрьму, он дал мне крышу, да вообще все, чтоб я смог спокойно дожить до окончания школы, но я принес ему много проблем, как и сего сыну. — Ясно, прости, это тяжело для тебя. — целуя меня в голову, прижимая к себе. — Это не столь тяжело… я живу дальше. После этого было еще куча всего, но тогда это подкосило очень. — смотрю на него, улыбаюсь ему, он целует. — Пойдем, нейдем, что ни будь интересное тут, ты торопишься? — Нет, а что у тебя есть планы? — ухмыляясь, ведя меня в глубь здания и иногда притормаживая, но не на долго. — Есть один, но для этого надо купить продукты, ты голодный? — он оборачивается, расплываясь в улыбке. — Я свободен до завтра. — улыбаясь шире, указывая на прилавок, где лежит ежевика. — Прошу, как и обещал. — Спасибо. — целую его, подхожу, прошу килограмм, мне его тут же подают упакованным, расплачиваюсь и тут же беру себе еще небольшой лоток, чтоб съесть его сразу. — Хочешь? — протягиваю ему ягоды, он улыбается. — Нет, спасибо, но это очень мило, Томас. — обнимая меня слегка за плечи. — Ну, а с бандюгой той, что умер, тебя, что связывало и его дочерью? — Я спал с ней, даже жил у них какое то время, благодаря нему я и получил пулевое. — отдавая ему латок с ягодами, сворачивая к прилавку с овощами и травами, выбирая что взять. — После смерти дочери ему снесло крышу, он хотел отомстить, а так как я нейтральное лицо всех трех банд, нынче двух, он решил мстить и мне… спасибо. — забираю пакет в который сложили, что я набрал. — На всех фото ты вечно побитый и в синяках…? — забирая у меня пакет, возвращая ягоды. — Сейчас ты определенно лучше выглядишь. — усмехаюсь, иду дальше. — Синяки у меня и сейчас есть, просто их меньше и они под одеждой. — останавливаюсь опять, уже у чего то алкогольного. — Так, вот это уже интереснее… — Тут и лучше есть, пойдем. — отводя меня в сторону.       Вообщем набрал я много довольно продуктов, мяса и овощей, всего что только захотелось, взял какого то домашнего местного эля и чего то более крепкого, короче обратно мы поехали на такси, так как я вообще не горел желанием тащить все это обратно на себе, будь я один, это уже бы было дома и разложено в холодильнике.       Поднявшись ко мне и затащив все на кухню, наконец, убрал все в гостиной, расставив по местам книги и прибрав хлам. Вернулся на кухню, разобрал продукты, налил себе вина, как и Тео, он, молча, наблюдал за этим. — Тебе помочь? — обнимая меня сзади, когда я начал готовить, целуя меня в шею. — Только скажи что делать. — Это не долго, я и сам справлюсь. — оборачиваюсь на него, целую. — Сядь и не мешай, пей вино. — Ох, как сурово. — отходя садясь за стойку. — Ладно, тогда расскажи, что-нибудь еще о себе. Давай только хорошее что-то. — я усмехнулся, оборачиваясь на него. — Хорошее… хммм… — я задумался, хорошее обо мне, это очень сложно, я бы сказал не реально. — Да нет такого, все такое себе. — Ну, самое счастливое воспоминание, оно же есть? — пристально смотря на меня, я опять задумался, отрицательно качая головой. — Совсем нет, быть не может. — Мелочи, не чего реально прям счастливого, хотя нет… 15 сентября 2014 года, это хороший день, правда перед ним и после него такое себе было. — отворачиваюсь к плите. — Я кстати не спросил, ты мясо ешь или нет? — Ем, я всеядный. — усмехнулся он. — И что же было в этот день? — Концерт Linkin Park, мелочей много хороших было, не прям куча, но были… — (Все, правда, почти связанны с Рассалам. — подумал я улыбнувшись.). — Я скажем так, не самый счастливый человек в мире. — Я тоже был на их концерте, давно это было, дату точно не вспомню, расскажи про эти мелочи. — улыбаясь и вставая рядом с плитой, чтоб видеть мое лицо. — Что ты вообще любишь? — Это мелочи, ну, прям совсем… мелочи. — задумываясь как бы объяснить это ему. — Личные? — придвигаясь ближе, целуя. — Это могут быть банально слова, даже одно… я бы сказал, это что-то хрупкое. — ужин я приготовил быстро, если учесть, что это два стейка и салат. — Садись за стол. — Ладно, симпатяга, увлечения у тебя есть? — садясь в кресло за столом рядом со мной. — Ты говорил, что играешь на гитаре, но я её тут не вижу, зато вижу много книг, ты про это тоже говорил… что еще? — Ну, ты и веревок тут не видишь для связывания. — усмехнулся я. — Я тут где то полторы недели, у меня тут не особо что есть из моих вещей, да тут в принципе только книги мои и все. — Ну, связать можно и подручными средствами… — усмехаясь. — Ты в принципе секс без этого не воспринимаешь? — Воспринимаю, но чаще меня связывают и делают больно. — мирно жуя ужин и делая пару глотков вина. — Вопрос в другом, потянешь ли ты это? — Думаешь не смогу? — с вызовом, ухмыляясь. — Связать и трахнуть тебя, прям теперь моя цель номер один, симпатяга. — Проверим… — пофигистично, смотрю на него спокойно. — Просто «связать и трахнуть» как ты выразился, для меня мало. — Что тебя надо заставить? — заигрывающий тон, возрастающее возбуждение. — От чести да, надо перегнуть палку, чтоб мне понравилось… сделать больно и не легкая боль, а так чтоб я орал. — так спокойно говоря, смотря на него, чувствуя его азарт и возбуждение, даже нетерпение. — Орал на сколько? — улыбаясь, начиная, наконец есть. — Тебя буквально бить надо, что ли? — встаю, убираю свои тарелки, стягиваю кофту, поворачиваясь спиной. — Вот так. — указывая на спину, он подходит сзади, ставит тарелку на стойку, проводит рукой по спине. — Это следы от разбитого стекла, и пока он не закончил, стекла даже не попытались убрать. — Кошмар… — гладя меня по спине и нежно целуя в шею. — Ну на битом стекле это конечно явный перебор. — улыбаюсь, вспоминая, что тогда чувствовал, да это было чертовски больно. «Но тебе понравилось, зверек. — усмехнулся Гард. — Тебе секса не хватает?», (Возможно, его давно не было, а книги мне надоели уже.- улыбка становится шире, когда Тео запускает руку в джинсы. — Мне же надо развлекаться, вдвоем они мой темп потянут.). — Но заставить я смогу. — прижимая к стойке и шепча это на ухо. — Да и связать, не проблема, и кто же этот садист, что сделал такое? — снимая с меня ремень, заводя мои руки за спину и стягивая их. — Для начала сильней свяжи руки… — оборачиваюсь на него, даже Рассал, который чертов пацифист, впервые связал меня сильней. — Это был мой учитель химии, ему нравилось полное подчинение. — смотрю ему в глаза из-за плеча, ухмыляясь. — Учитель химии… серьезно…? Ты трахался с учителем химии в школе? — стягивая руки очень сильно, до боли, но я не дергаюсь, разворачивает меня к себе. — Трахался с ним на переменах, Томас? — В основном после уроков, хотя и на перемене один раз было. — ухмыляюсь, смотря ему в лицо. — А этот Гард, это случайно не он? — отрицательно мотаю головой. — А он что с тобой делал? — Хмм… почти изнасиловал в 14-ть, да я бы даже сказал, изнасиловал, … душил до отключки, бил… он что угодно может делать. — его это удивляет и злит одновременно, подкручиваю слегка его злость. — Только по лицу не бей. — Серьезно? Бей, где хочешь, но не по лицу? — киваю, он опять офигевает. «Ты хочешь, чтоб он тебя побил? — усмехнулся Гард. — Он тебя ведь все равно будет мало.», (Для начала хватит. — улыбаюсь, подаюсь к Тео.). — Так и будешь просто стоять, и смотреть на меня или тебя попросить надо, Тео? — целую его. — Он тебя изнасиловал? — выпалил он, закатываю глаза, отхожу от него, он хватает за связанные руки. — Далеко собрался? — дергая на себя, обнимая второй рукой, запуская её опять в джинсы, сжимая в руке мой член, улыбаюсь. — А ты просить умеешь? Сильно в этом сомневаюсь… — Почему же, я могу быть очень смирным и послушным. — ухмыляюсь, тихо издавая стоны. — На сколько? — сжимая руку, дергаюсь слегка, закусывая нижнюю губу. — Смотря, что ты хочешь? — смотря на него с ухмылкой. — Куда быстрей все будет, если ты либо скажешь чего хочешь и что тебе нравится, либо начнешь уже делать хоть что то… — высокомерно, как и всегда, даже с издевкой. — Ну для начала замолчи. — улыбаюсь слегка, разворачивает к себе лицом. Вжимая в стойку, облизываю губы, смотрю на него. — На колени… — не сильно решительно, смотрю на него, приподнимая бровь. «Крайне не уверенный приказ. — усмехнулся опять Гард. — Решил его поучить?», (Ну если я собираюсь с ним спать, то да. — стою смотря на него с высоко поднятой головой.). — Давай я тебе кое что объясню… На колени! — решительно и крайне властно, смотря ему в глаза, он в шоке. — Я не шучу, Тео, на колени! — все в том же тоне, он слегка отходит. — Мне тебя заставить? — он тяжело вздохнул и опустился на колени. — Вот так это должно звучать, Тео, ну, раз уж ты уже на коленях, порадуй меня, будь умничкой. — он стягивает с меня джинсы и белье, берет мой член в рот и медленно двигается по нему, помогает себе руками, с высока, смотрю на него. «Опыта у мальчишки не достаточно. — усмехнулся он как и всегда. — Может его свяжешь?», (Нет уж… — наслаждаюсь его действиями, хотя опыта и правда маловато. — Научится за пять то лет. — теперь я усмехался.) «Умница. — довольно протянул Гард». Подаюсь навстречу его движениям. — Быстрей! — все тем же тоном, он послушно ускоряется, берет его глубже, кончаю. — Будь умницей, глотай. — смотря ему в глаза и более мягким, но все равно властным тоном, он делает что велено. — Молодец… встань. — он поднимается, подаюсь к нему и тут же целую, и таким нежным и мягким голосом. — Попробуешь еще разок? — он хлопает глазами и в шоке смотрит. — На колени. — чуть решительней, но слабовато, ухмыляюсь, но опускаюсь на колени, он от части паникует, но его это крайне возбуждает, смотрю на него. — Я сам их снять не смогу. — смотрю на джинсы, он расстегивает их и стягивает, беру его член рот и медленно, но глубоко беру, ускоряя темп, слышу его стоны, его рука сама опускается на волосы, сжимая их, ускоряюсь, его стоны становятся громче. «Глубже. — спокойно, но властный голос внутри, беру его член глубже, замедляюсь слегка, волосы сжимаются сильней. — Еще медленней. — замедляюсь еще, немного, но все так же глубоко. — А теперь быстрей, милый.». Ускоряюсь, быстро возвращаясь к прежнему темпу, он кончает с силой удерживает меня за волосы, глотаю сперму не поднимаюсь, смотрю на него, проводя языком по его члену, он в восторге смотрит на меня. — Тебе до меня далеко, Теодор. — с легкой насмешкой, все так же смотря на него. — Встань. — стараясь говорить как можно увереннее, но все равно слабовато, встаю. «Ты хочешь его разозлить, как всегда делал с мальчишкой? — довольно говорит Гард», (Да и с Ником. — спокойно отвечаю. — С Ником, кстати, реально хорошо сработало.). Тео разворачивает меня, опираюсь на стойку, разводит мои ноги шире и со всей дури бьет по заднице рукой, вздрагиваю, но не издаю, ни звука. «Он пытается, да и это не первый опыт как у Ника. — еще один удар, даже сильнее первого, опять молчу. — Какой молодей, а со мной вечно орешь. — усмешка.», (Ну, ты и бьешь сильней, да и тебе нравится, когда я ору, как и Рассалу. — тоже усмехаюсь, ощущая очередной удар, стискиваю зубы, издавая тихий стон, не столь от боли, скорее от удовольствия.). — Ты вообще боль чувствуешь? — вот она злость, на самое ухо говорит он, увеличиваю её опять. — Чувствую, но это фигня. — резко хватает за волосы, задирает голову вверх, бьет сильней, опять тихий стон сквозь зубы, но теперь это реально больно. — Попробуй ремнем. — едко говорю я, от чего получаю очередной удар. — Ммм… еще! — воспользовавшись моим советом, следующий удар прилетел уже ремнем с размаху, с дикой злостью, он не притормаживал как Рассал, дергаюсь. — А-аа… ммм… еще! — тихо и даже моляще, задирает голову выше. — Тогда попроси! — вот теперь это приказной тон, сильный, властный. — Пожалуйста, еще… — довольно громко и смирно без укоров или насмешек, бьет он сильно, но уже не так, опять ору, ремень приземляется на стойку рядом со мной, он опять разводит мои ноги шире и довольно медленно входит в меня, не отпуская волосы, задирая мою голову выше, начиная двигаться, резко и быстро, опять ору теперь от удовольствия. — Что нравится? — все тем же тоном на самое ухо, входя в меня глубже, выгибая голову слегка к себе. — Да, нравится, быстрей! — он резко дергает за волосы. — Пожалуйста… — со стоном выдохнул я, он ускорился, кончает, замедляется. — Не смей! — теперь я бешусь, он поворачивает мою голову к себе. — Не смей останавливаться! — он ухмыляется, опять наращивает темп, целует меня. — Так нравится, Томми? — с легкой насмешкой, вжимая меня в стойку и быстро и резко начинает двигаться, отпуская волосы, переводя руки на бедра, вою от удовольствия, сам подаюсь навстречу его движениям. «Терпи, солнце. — приказ в голове звучит так мягко и маняще, издаю тихий стон, слегка задыхаюсь, выгибаясь, подаюсь на встречу.», (Пожалуйста, хозяин. — моляще и так нежно, с трудом дыша.). «Нет, солнышко, потерпи еще. — довольный голос.». Темп увеличивается еще, сжимаю зубы, вою. — Ответь! — властный голос. — Да, нравится, еще пожалуйста…! А-аа… — выгибаюсь, сжимаю кулаки. (Умоляю, хозяин… прошу. — дрожащий голос.), «Расслабься, зверек. — мягкий голос.». Выгибаюсь, опять подаваясь на встречу его движениям. — Боже…! — кончаю, дрожащим от возбуждения голосом. — Еще… пожалуйста. — он ухмыляется, опять кончает и продолжает резко и быстро двигаться во мне. — Поднимись. — дергая меня за руки на себя, встаю прямо, он выходит из меня, разворачивает к себе лицом, поднимает на стойку. — Ноги раздвинь, малявка. — стягивая с меня джинсы окончательно, входя опять, начиная наращивать темп. — Сюда смотри. — поворачивая мое лицо к себе, ухмыляюсь, чувствуя дикую боль в руках, выгибаюсь слегка, но смотрю на него. — Больно… — когда темп уже зашкаливал, боль в руках стало терпеть сложнее, он ухмыльнулся, наваливаясь на меня. — Ммм…пожалуйста, тише. — со стоном, сквозь зубы, ремень впивался в кожу, он и не думает замедляться, тихо вою от боли. — Хорошо… — выдыхаю, откидываю голову назад, кончаю, он дергает за ноги на себя. — Боже! — вопль боли, в глазах на секунду потемнело. — Развяжи меня… — тихо, молящим голосом, стиснув зубы от очередного толчка. — А мне нравится когда ты связан. — на ухо говорит он, за шею поднимая к себе, берет на руки, идет к обеденному столу и опускает на него, задирая мои ноги выше и продолжая. — Пожалуйста, Тео… развяжи. — на глазах проступают слезы, он опускается к моему лицу, целует. — Умоляю… — голос хриплый, сбитый, он довольно хмыкает, выходит из меня, переворачивает, развязывает руки и возвращает в то же положение, опять целует, входит в меня, руки не слушаются, с трудом поднимаю их, цепляясь за его футболку. — Сними её. — он опять хмыкает, отстраняется, снимает футболку, опускается назад, обнимаю его дрожащими руками, прикрываю глаза, тихие стоны от удовольствия. «Ну он не так и плох. — усмехнулся Гард, когда я опять кончил. — Но минет это не его.», (Я и не думал что он плох, просто раскачивается долго. — спокойно отвечаю ему.), притягиваю к себе Тео. — Пойдем в спальню…? — Тебе еще мало? — притягивая за собой, усаживая на столе, целуя. — Сам-то дойдешь? — Да я быстрей тебя дойду, милый. — улыбаюсь, сползаю со стола, довольно быстро шагаю в ту спальню, что напротив моей, он идет за мной. — А что же не в эту? — ухмыляется он, обнимая со спины. — Или что в той ругаться будут? — Не будут, но это моя спальня и ты должен понять одно, я сплю один… если ты ночуешь тут, то я скорее всего даже если не сразу, но пойду спать к себе, он может там спать, он даже может быть там когда я тут с тобой. — толкаю его на кровать, он сразу укладывается на ней удобнее, сажусь на него сверху, опускаюсь на его челен, приобнимая его, помогая себе второй рукой, медленно начинаю двигаться. — Но после, я иду туда и что происходит там если он там, тебя не касается. — он обнимает меня сам, целует. — Мне абсолютно плевать, что ты там будешь с ним делать дальше, после того как я тебя трахнул. — двигаясь, улыбаясь, когда я цепляюсь за него крепче, кончает. — Если тебе так хочется, пожалуйста. — опуская меня на спину на кровать, опять наращивая темп. — Ты однако, выносливый, симпатяга. — ухмыляюсь, заводя руку над головой и начиная опять стонать от удовольствия громче, он опускает руку на мою, переплетает пальцы, притягиваю его второй рукой к себе, целую. — Я и еще могу. — дергаясь от легкого укуса в шею, улыбаюсь. — А сильней можешь? — его зубы сжимаются сильней. — Могу и еще сильней, но пойдет кровь. — шепчет он на ухо, целуя около него и слегка проводя языком, подцепляя сережку сверху уха. — Пусть, мне нравится. — слегка дрожу от прикосновений, он опять кусает, сжимаю его руку, кончаю. — Ахх… хорошо. — он выходит из меня, ложится радом, тяжело дышит, притягивает к себе, целует. — Ты ведь не против если я останусь до утра? — поднимаясь на локте, гладя меня по животу, смотря на следы на руках. — Завтра это будут жуткие синяки. — Не против, да пофиг. — смотрю на руку. — Мне надо в душ и покурить. — целую его, встаю с кровати, иду к себе.       Минут через 10-15 я уже сидел на излюбленном диване, залипая в телефон, курил, попивая вино. Тео выходит из спальни, садится рядом, складываю на него ноги, сажусь боком. — Ты не много ли пьешь? — смотря на бутылку, читая название. — Вино 1934-го года, сколько блин оно стоит? — Не знаю, Гарду оно нравится, я не любитель вина, но коньяк сейчас будет слишком. — поднимаю на него глаза от телефона. «Romanee Conti 34-го года, хорошее, но не самое любимое, я принесу как ни будь попробовать то что я реально люблю. — ласковый голос. — А так это вино 15000 за бутылку, у тебя их 3 в винном шкафу.». — Оно дорогое… возьми бокал на кухне. — он встал, подгибаю ноги под себя, он быстро возвращается, наливает себе вина, притягивает к себе мои ноги. — И сколько же стоит это вино, оно вкусное? — улыбаюсь, он вопросительно вгибает брови. — Дороже тех часов, что он мне подарил. — улыбаюсь, смотря на его вытягивающееся лицо. — Что? — Больше десяти тысяч? — смотря на бутылку. — За вино? — 15тысяч бутылка… расслабься и пей. — залипаю опять в телефон, он минут пять еще смотрел на бутылку. — За бутылку вина отдать столько же сколько стоит год моего обучения… — тихо говорит он, все так же смотря на бутылку. — У меня их три. — ухмыляюсь я, он аж поперхнулся. — Я бы сам столько не потратил, никогда, но если ему хочется, его дело. — 45 тысяч на вино, он бальной? — поднимаю глаза, пожимаю плечами. «Да нет, это просто вы такого не пробовали. — усмехнулся Гард. — На самом деле в твоем баре и дороже вина есть.». — Кто он, раз может себе позволить такое? — Не важно кто он, просто Гард. — он гладит по ноге, это от части нервное. — сходи пожалуйста до холодильника, принеси ежевику. — улыбаюсь ему, откладываю телефон, смотреть на тысячу фоток Авери и Дэвида уже нет сил. — Ты её так любишь? — идя на кухню. — Держи. — возвращаясь с ягодами. Садясь на диван, притягивая меня за ногу к себе, улыбаюсь, усаживая на себя, целуя. — Чем ты тут один занимаешься обычно? — Читаю, сплю… иногда ем. — ухмыляюсь, беру ягоду в зубы, он тут же целует. — Что мне тут еще делать? — А с ним что делаешь? — медленно поднимая руки по бедрам, запуская их под кофту. — Сними её. — стягиваю кофту, он улыбается. — Какой послушный. — обнимая, притягивая к себе ближе, целуя в шею, шепча это на ухо. — Тебя не касается, что я делаю с ним. — запускаю руку в его волосы на затылке, слегка сжимаю их, закрывая глаза, когда он целует. — Ладно, симпатяга, но почему ты не можешь поспать со мной в одной постели? — меняя тему, целуя в губы, заглядывая в мои глаза, опять закрываю их. — Тебе это не нравится? — Я сплю в одной постели только с двумя людьми, ты так сказать еще не заслужил. — поворачиваюсь к столу, сползаю с него, беру бокал, складываю на него ноги. — Дай догадаюсь, это Гард и Рассал? — ухмыляется он, гладя по ноге, киваю. Начинаю, есть ягоды, закуриваю. — Давай сменим тему, теперь ты расскажешь о себе…? — внимательно смотрю на него. — Ну, в моей жизни не было такого, что реально можно рассказать. — берет бокал, смотрит на меня. — Я всю жизнь прожил тут, закончил школу, пошел учиться в вуз не сразу, пропинал целый год… вот собственно и все, скучно… не то что у тебя. — Да лучше бы моя жизнь была скучной. — тушу сигарету, беру телефон, читаю сообщения, быстро отвечаю, опять его откладываю. — Я бы многое отдал, за то чтоб просто прожить скучную жизнь. — Ну, многие бы с тобой поспорили, малявка. — улыбаясь. — Да? ты хочешь такую жизнь как у меня? — усмехнулся я, даже если не брать в расчет мою жизнь до того как я узнал кто я, это был Ад. — Ну, от части… — качаю головой, он улыбается. — Что? — Да не чего, ты просто сильно романтизируешь это все, но на самом деле, ты бы быстро проклял свою жизнь. — лажусь удобнее. — Тебе бы не понравилось мерзнуть на улице или не жрать по три дня… совсем бы не понравилось, когда тебя бьют за любую фигню. Когда все считают тебя либо убийцей, либо… — улыбаюсь, тяжело вздыхаю. — подстилкой, которая спит с кем то за деньги, чтоб свести концы с концами… судя по твоему лицу, ты не ожидал, а это по факту мое детство и жизнь до 17-ти лет. Хочешь себе такое? — Ну, нет… серьезно…? Это ужасно. — улыбаюсь на это шире. — Ты повторяешься, Тео, да это фигово, но я тут и жив. — потягиваюсь слегка, зеваю. — Забей, короче. надо прибраться и идти спать. — встаю, он поднимается, обнимает. — Прости. — поворачивая меня к себе, целует.       Из лифта выходит Гард, ухмыляется, смотря на это, проходит на кухню. Тео слегка замялся, смотрит на него, не сильно понимая как себя вести при нем, а Гард улыбается, опирается на стойку, внимательно смотрит. Сам целую Тео, улыбаюсь ему. — Я надеюсь ты поел, потому что я не думал что ты придешь. — беру бокал и ягоды, иду на кухню, он ухмыляется шире. — Я не голодный, зверек… развлекся? — беря меня за руку, когда я ставлю бокал на стойку, внимательно смотря на запястья, притягивая к себе. — Хорошо, останешься или ты не на долго? — смотрю на него как так и надо. — Не на долго, надо кое что отдать, а еще ближайшие два дня ты будешь занят. — обнимая меня, смотря на Тео, достает из кармана какой то маленький футляр. — Знакомая штука? — подовая мне футляр, в нем кольцо как у отца. — Достань. — вытаскиваю кольцо, опираюсь на него спиной, кручу кольцо в руках, точная копия один в один. — Это ведь не его? — поднимаю на него глаза, он приподнимает брови. — Это ты мне скажи, зверек. — слегка касаясь его пальцем и обжигаясь об него, хмурюсь, беру его руку в свою, отстраняюсь от эмоций, скрываю их, лечу его ожег. — Не делай так… — опять поднимаю на него глаза, он улыбается. Тео смотрит на это в полном шоке, всматриваюсь в кольцо, оно идентично отцовскому, но не его. — Где ты его взял? — всматриваясь все еще в кольцо, оно словно тяжелее и чуть больше, снимаю свое, за место него надеваю это, оно тут же становится по размеру, но темнеет, слегка обжигает кожу, снимаю, смотрю на еле заметный след на коже. — Дай футляр, я могу его оставить? — складываю его в футляр, Гард смотрит на след на руке. — Можешь, но больше не надевай и оставь так до завтра. — проводя по следу, одевая мое кольцо на соседний палец, оно опять становится идеально по размеру. — Идите спать. — закрывая футляр, отдавая его мне, отхожу от него, беру Тео за руку, тащу в спальню в которой он останется. — Останься тут хоть не на долго. — Гард его почему-то пугает, хмурюсь на это. — Ты чего? — целую его, он отрицательно мотает головой. — Не переживай, он тебя не тронет. — Он крайне суровый, знаешь ли, а еще я ему явно не нравлюсь. — ухмыляюсь, обнимаю его, он тянет к кровати за собой. — Ему ни кто не нравится. — иду за ним. — Ну, на счет, суровый, это да. — На тебя он смотрит с нежностью. — укладывая меня на кровать, нависая сверху, усмехаюсь над этим. — Да и ты сам смотришь на него так, и прикасаешься к нему. — Его лучше вообще не трогать без разрешения, и смотрю я на него не с нежностью, а со смирением. — притягиваю его к себе, целую. — Ложись спать уже, Тео.       Минут через десять я ушел, залез в кровать, постарался уснуть, с час ворочался, в итоге выперся покурить, на кухне идеальный порядок, закурил, залип опять в телефон, крутя на пальце кольцо что подарил Рассал.