Душа отступника.

      Чувствую разряд, проходящий по телу, темнота что затягивала, как трясина уже не так манит, цепляюсь за следующий разряд, выбираясь из этого тягучего состояния, открывая резко глаза. — Оно бьется, успокойся. — звезды, куча звезд, улыбаюсь, тихо бормоча, переводя взгляд на Гарда. — Холодно… — Час, Томас! Чертов час! — он зол, опять эти люди, они в ужасе. — Ты не реагировал! Не смей так делать! — Прости, хозяин. — пытаюсь хотя бы сесть, на что он просто впечатывает меня в кровать. — Да, боже мой! — дергаюсь от боли, тело сводит судорогой. — Прошу не дела… — Молчать! — замолкаю, с трудом делая вдох, закрываю глаза. — Глаза открыл, сюда смотри! — открываю глаза, поворачиваюсь на его голос. — Сердце, живо. — останавливаю сердце, с трудом дышу, но сил чуть больше. — Ребра, тебе надо их вылечить и закрыть внутренние кровотечения, и не смей вырубаться. — сосредотачиваюсь, выполняя его приказ, на глазах выступают слезы, но я в упор смотрю на него, в комнате воцаряется ужас, не мой, их. Я вообще не понимал, зачем они тут. — Хорошо… ожоги и раны, запусти сердце. — запускаю сердце, отстраняюсь от всех в этой комнате и от своих эмоций, смотрю на него. — Что? — Можно глаза закрыть? — тихо, но уже более твердый голос. — Я могу вылечить все зараз. — Ты можешь это и с открытыми глазами, Томас! — он жутко зол, от чего они в ужасе, от боли выгибает все тело, просто трясет, погасить её не так просто как при одном ожоге или ране, но минуты через две-три боль сходит на нет. — Видишь. — прикасаясь к моему лицу. — Расслабься. — закрываю глаза, восстанавливаю ритм сердца, от чести дыхание. — Зачем они тут? — открываю глаза, смотрю на кучку напуганных, если можно так сказать, ребят. Сажусь с трудом на кровати, смотрю на Гарда, щурю глаза. — Я просил меня не трогать. — протягиваю к нему руку, притягивая к себе, обнимаю. — Закрой глаза, пожалуйста. — он их закрывает, забираю боль, гашу её в себе, без сил наваливаюсь на него. — Не злись, прошу. — он опускает меня на кровать. — Забери весь этот ужас, приди в себя, хоть немного, зверек… — тихо на самое ухо, целуя в мочку. — И не смей больше меня так пугать, Томми. — Как скажешь. — улыбаюсь, забираю все эмоции из этого огромного помещения, без разбора что это и чье, дышать стало легче, сил мало, но они появляются. — Сколько я тут уже? — Пару часов, ты придешь в себя через пару дней. — гладя меня по голове. — Вон. — они все с превеликой радостью исчезли, он обнимает меня. — Какой же ты идиот… — А ты только узнал? — усмехнулся я, устраиваясь удобнее на его плече. — Я потратил все выходные, … ни разу не позвонил Рассалу, мне все еще плохо, … а где мои кольца? — смотрю на руки, это меня напрягло, вот что я точно не хотел потерять, это их. — Думаю, стоит сменить учебное заведение, милый. — прижимая к себе крепче, целуя в голову, улыбаюсь. — Они тут. — указывая на тумбочку у кровати. — Я их снял, когда ты вырубился. — Нет, как раз наоборот, я не стану его менять, не теперь. — спокойно, но твердо ответил я, закрывая глаза. Успокаиваясь, поняв что кольца тут. — Кольцо отца лучше надеть я думаю… — Ты ей понравился, она и так тебя найдет. — нежно гладя меня по голове, поднимая её к себе, подовая кольца. — Оба надень, что ты этим хочешь добиться? Чтоб она в тебя… — Она уже… это видимо моё проклятие, но она крупно обломается, я больше не полюблю. — убираю его руку, опять ложусь на его плече, надев кольца, посмотрев на руки. — Я устал, хочу спать и мне до сих пор холодно, а еще надо в душ. — Ты можешь полюбить, но уже не так сильно. — тихо проговорил Гард, все еще гладя меня по голове, перестаю его останавливать. — Я просто не совершу эту ошибку еще раз… я люблю его, этого мне более чем достаточно, у меня только двоя реально значимых, это ты и он, все. — прижимаюсь к нему, уткнувшись в него. — Заставь меня уснуть, пожалуйста. — Может, ты сначала поешь и вымоешься? — поднимая опять мое лицо к себе, целуя в губы. — А потом ляжешь спать? — Я вряд ли встану сам, а телефон мой где? — он тяжело вздохнул, садясь на кровати. — Он у неё? — поворачиваясь на меня, кивая, подает мне руку, сажусь с его помощью. — Он выключен с того момента как ты пропал, скорее всего, он разбит. — помогая мне встать, перемещаясь в душ, прижимая меня к стене. — Рассал звонил мне, переживал, что с тобой что-то не так. — Ты же ему не сказал? — офигел я, стягивая с себя джинсы, упираясь в него лбом. — Башка кружится. — Потому что ты не ел два дня и потерял кучу крови. — включая теплую воду, помогая мне, вода красная от крови. — Но ты придешь в себя, это я точно тебе обещаю. — Ладно… нужен новый телефон. — после душа, сидя за столом, куча еды, но ничего не хочется, я все же заставил себя поесть. — Выпей. — ставя передо мной небольшой шот, ярко красного цвета, без вопросов выпиваю его за один глоток, приятное и довольно доброе чувство. — Что то доброе… что конкретно не пойму. — после этого силы стали возвращаться. — Это несколько эмоций, совмещающих в себе и отображающих такое понятие как дружба, оно очень сильное, как и любовь. — улыбаясь мне, перемещая меня на кровать. — А теперь спи.       Проснулся я от того, что кто-то спорил, не громко, но недовольно, сразу открываю глаза, поняв что это голос Рассала. Резко садясь на кровати, впяливаясь в этих двоих. — Какого черта ты сразу не сказал, что с ним случилось? — хмурюсь, смотря на них, Гард улыбается, видя, что я открыл глаза, Рассал стоит спиной. — Потому что он бы взбесился. — указывая на меня, Рассал оборачивается, подходит ко мне. — Заставь его поесть и выпить вот это. — указывая на стол. — Отдыхай, зверек. — пропадая. — Что ты тут делаешь, Рассал? — обнимаю его, я очень рад его видеть, он сразу целует, крепко обнимает меня. — Он меня забрал, сказал что… да не важно, … как ты? — опять целуя, обнимая, укладывая на спину на кровати. — Я соскучился по тебе, засранец. — улыбаюсь. — А я-то как соскучился. — обнимаю его крепче, я давно хотел его обнять или хотя бы увидеть в живую, а не по телефону. — Ты тут надолго? — Ну, до утра я точно могу остаться… она тебя пытала! — недовольно говорит он, смотря на меня, заглядывая в глаза, улыбаюсь ему, прикасаясь к лицу. — Ну, раз ты тут, это того стоило. — просто наслаждаясь тем, что он рядом. — Я тебя люблю. — и пофиг, что это нельзя говорить, улыбаюсь, тяну его на себя, прижимаю его к себе. — Боже, как же мне этого не хватало. — Я тоже тебя люблю, Том, но серьезно… пытки? — тихо говорит он, обнимая меня, уткнувшись в мою шею, нежно целуя в неё. — Два дня, Том… почти два дня она тебя пытала! — Ну, не два… я еще довольно долго был в отключке. — переворачиваю его на спину на кровати, наваливаюсь сверху, целую, запуская руку под кофту, стягивая её с него. — Боже… — проводя рукой по его торсу, буквально приходя в восторг от этого. — У тебя есть кто-то? — он слегка хмурится, внимательно смотрит на меня. — Если да, я не стану тебе это портить… — Нет, у меня никого кроме тебя, идиот. — притягивая к себе, целуя. — Он сказал, что ты должен поесть и выпить эту фигню, что бы это не было… так что утихомирься, засранец. — Это эмоции… не знаю какие конкретно, но скорее всего что-то сильное. — опять его целую, он садится, обнимает, устраиваюсь на нем удобнее, улыбаюсь. — Как ты себя чувствуешь? — гладя меня по спине и целуя в губы. — Почему ты не хочешь поменять институт? — Пусть она его меняет. Почему я вечно должен бегать? Я нормально, относительно вчерашнего. — встаю с него, иду к столу, он идет за мной, сажусь за стол, начинаю есть. — Это опасно, Том, в следующий раз она тебя просто убьет! — садясь рядом, он возмущен, улыбаюсь. — Она могла убить меня, но ей это не нужно… я мог умереть, но думаю она бы остановилась если бы я не сбежал сам. — ем по чуть-чуть всего, выпивая залпом очередной шот, морщусь слегка. — Теперь-то мне можно к тебе прикоснуться? — Можно. — улыбнулся он, сажусь на него сверху, целую. — Так неймется? — Во-первых, я скучал, во-вторых, я не прикасался к тебе почти три месяца, в-третьих, я вообще не помню когда последний раз хоть с кем то спал. — прижимаюсь к нему, закрывая глаза от наслаждения, чувствуя его руку на своей коже, как он прикасается губами к ней. — А еще это ты… я хочу тебя вообще всегда. — Всего три месяца, Том. — улыбается он. — Пойдем в кровать. — Да куда хочешь. — целую его, встаю, иду к кровати. — Целых три месяца, Рассал! Это Ад. — У тебя тут Гард и Тео, его брат и тебе мало? — толкая меня на кровать, снимая с себя брюки, улыбаюсь, смотря на него. — Гард со мной не спит. — от части печально говорю ему. — Тео и его брат… я их не видел недели две или больше и тоже не спал с ними. — А чего это Гард с тобой не спит-то? — это удивляло его, он целует меня, он вводит в меня пальцы, от этого легкая боль, закрываю глаза, для меня почти не существенная. Не долгая подготовка и он медленно вошел в меня, это приятно, но с секунду я все, же ощущал боль, хотя это даже нельзя назвать болью, но его это явно удивило. — Больно? А я смотрю, ты не шутишь… — я слегка ухмыльнулся. — А смысл? Мне не больно, мне хорошо. — он медленно двигается, по всему телу расходится дрож и тепло, обнимаю его. — Мне тебя не хватает…охх черт. — выгибаясь когда он входит глубже, притягиваю его к себе. — Великолепно! — Так нравится? — запускаю руку ему в волосы, обнимаю за плечи, тихо издавая стоны удовольствия, он целует в шею, ухмыляюсь. — Это можно считать, да? — Да, господи… я в восторге, еще… — он ускоряется, ору от удовольствия, он целует, затыкая мне тем самым рот, опять ускоряясь, задыхаюсь, кончая. — Это ты стал таким терпеливым или я сноровку теряю? — Ты. — усмехнулся он мне на ухо, замедляясь, закусываю губу, смотрю ему в глаза, прикасаюсь к его лицу, тяжело дыша и улыбаясь. — Я тебя люблю, Том. — Я знаю… — закрываю глаза, понимая, что я опять почти на приделе. — Боже, … почему так хорошо? — Как ты себя чувствуешь? — улыбаюсь, но глаза не открываю, сосредотачиваюсь на нем, на ощущениях. — Восхитительно, я тебя тоже очень люблю, Рассал. — открываю глаза, целую его, переворачиваю его на спину, медленно двигаюсь на нем, упираюсь руками в его торс, наслаждаясь этим. Он опускает руки на мои бедра, ускоряя меня немного, кончает, как и я. — Я не хочу тебя отпускать… — Мило. — ухмыляется Рассал, притягивая к себе, целуя в губы. — Теперь ты меня отпускать не хочешь… да ты тут расслабился. — Ага… знаешь, уикенды в загородных имениях, хорошие рестораны, дорогие апартаменты, нормальный сон, все такое… ну, тебе знакомо. — ехидничаю я, хватая его за волосы, он ухмыляется. — Пытки по выходным… — резко вжимая меня в кровать, отпускаю его волосы, он тут же вжимает мои руки над головой. — Именно… — улыбаюсь, чувствуя его резкие движения, он быстро приходит к возбуждению снова. — Размяк, значит?.. — ускоряясь, ухмыляюсь, закусывая слегка губу. — Терпения теперь на долго не хватает, связывание не возбуждает? — С тобой терпения вообще редко хватало. — он замедляется, слегка щурит глаза, смотрит пристально. — Что? — Глаза. — он отпускает руки, опускает руку мне на грудь. — Но сердце бьется… — А что с глазами? — теперь я хмурюсь. — Они как у хранителя, расслабься, Рассал. — спокойный голос Гарда, поднимаю голову, смотрю на Гарда, что стоит у окна, ухмыляется. — Ему нравится. — Кому именно? — улыбаюсь, опять смотрю на Рассала, чувствуя, что он даже не подумал остановиться с появлением Гарда. — А если быстрее, любимый? — Да, без проблем. — целуя меня, ускоряясь. — Мальчишке твоему… твоих эмоций я не чувствую, хотя ты все еще мой. — спокойно говорит он, подходя ближе, ложась на кровать рядом со мной. — Что видишь? А глазки-то и правда просто прелесть… — Отступник нравится мне больше, они ярче. — задирая мои ноги, входя глубже, сказал Рассал. — Ммм… боже! — ухмыляюсь, с трудом дышу, переводя взгляд на Гарда. — В ком именно? — он проводит рукой по лицу, ухмыляясь, всматриваюсь. — Да все как всегда, нити, что ведут к родне и ту что ведет ко мне, сильную, очень сильную ауру…охх! — выгибаюсь, закрывая глаза. — Терпи. — тихий шепот на ухо, улыбаюсь. — Ауру…? Интересно. — открываю глаза, он указывает на Рассала, облизываю губы, притягиваю его к себе, целую Рассала. — Глубже…аах! — со стоном прошептал я. — Хорошо, … но что ты видишь во мне? — входя глубже и резче, цепляюсь за одеяло, смотрю на него в упор, аура тоже есть, но не такая как у Гарда, проще, меньше, но сильная, нити тоже есть, их не много, но они как те что ведут к родне, немного иные, но суть та же. — То что связывает тебя с родителями… ах. — с трудом пробормотал я, когда он ускорился. — И аура, но она не такая, но сильная. — поворачиваюсь на Гарда. — Хватит, пожалуйста, …ммм! — он смотрит на Рассала, тот отрицательно мотает головой. — Нет, милый. — улыбаясь, опять проводя рукой по лицу. — А то что его связывает с тобой? — поворачивая меня опять к Рассалу лицом. — Вы два садиста…ох! — Рассал на это расплывается в улыбке, проводит рукой по торсу, поднимая её к моей шее, сжимая пальца, затрудняя еще больше мое дыхание, смотрю на него в упор, но не вижу ничего кроме. Поднимаю свою руку к его. — Сильней. — пальцы сжимаются чуть крепче. — Перестань его прятать и тогда увидишь больше. — беря мою вторую руку, удерживая её, закрываю глаза, можно сказать выпускаю это чувство, закусываю губу, сил резко становится больше. — А теперь что видишь? — открываю глаза, смотрю на Рассала, нитей стало чуть больше, аура четче, но ничего ведущего ко мне все равно нет. — Это не нить, зверек, это метка, … а у него их должно быть две или одна, но странная. — Метка? — перевожу взгляд на Гарда, слегка шарахаясь от него. — Ну не фига же себе! — он ухмыляется. — У тебя рога… мило… капец странно, но клева. — в легком шоке смотрю на него, горло сжимается сильней, перевожу взгляд на Рассала. — Расслабься, любимый. — улыбаюсь, проводя по его руке, что сжимает мою шею. — Отпусти-ка на секунду. — поднимаю его запястье ближе к себе, смотря на странных символ, издающий легкое свечение на его коже. — Это очень странная хрень, я не знаю этот символ, точнее, знаю отдельные части, вроде… — Ну, опеши его, зверек, подскажу. — он отпускает мою руку, поднимаю её к его глазам. — Даже так.? — Заткнись и смотри. — закрываю его глаза ладонью. — Вот и что это? — Об этом я и говорил, … символ кажется странным и знакомым, потому что это два одинаковых по значению, но один скандинавский, если можно так сказать. А второй, христианский, больше христианский… оба они означают одно. — убирая мою руку, проводя своей по моему лицу. — Ты его реально очень сильно любишь… на свою руку посмотрю, твой должен быть зеркальным его. — смотрю на свою руку, слегка хмурюсь. — Что, зверек? — Ну, он зеркальный, но свечение не такое… — Рассал на это выгнул брови. — Оно более… — Тусклое? Ты отступник, он человек… вот если бы его не было, стоило бы волноваться. — ухмыльнулся Гард, вставая с кровати. — Но он тебя тоже любит… я вернусь чуть позже. — исчезая, смотрю опять на руку Рассала. — Мало тебе проблем, было… — пробормотал я, притягивая его за руку к себе. — Теперь на тебе еще и след… — Мне-то его покажешь? — улыбнулся он, целуя меня. — Закрой глаза. — опускаю ладонь ему на глаза как Гарду, показываю то что видел на его запястье и ауру, что видел вокруг него и нити. — Вот так я вижу, когда я хранитель. — А как ты видишь его? — улыбаюсь, показываю, как я увидел Гарда. — Ох, ну не хрена же себе! А когда ты отступник, что ты видишь тогда? — Я никогда не был в таком равновесии, точнее сказать, когда я в нем был, мне было не до того… — показываю, то, как я обычно это вижу. — Но когда я отступник, то вижу вот так, … а теперь забей на это и давай продолжим? — убираю руку, он улыбается. — Ладно… — начиная двигаться, но медленно и осторожно. — Все еще терпишь? — Ага, и буду, пока он не разрешит. — обнимаю его за плечи. — Так что наслаждайся, садюга… — Ох, как грубо, Том. — на ухо так нежно, целуя меня в него и слегка прикусывая мочку, закусываю губу, издавая тихие стоны. Поцелуи опускаются на шею, он ускоряется, цепляюсь за него крепче, прикрывая глаза. — Не закрывай их. — Это сложно…ах. — открываю глаза, заглядываю в его, останавливая потихоньку сердце, он улыбается. — Отступник значит, больше нравится… ммм? — в этом состоянии сил больше, он кивает, целует меня. «Расслабься, зверек. — мягкий голос, улыбаюсь.». — Давай быстрее… ахх! — он ускоряется, делает движения резче, уже не целует, кусает и сильно. — Ммм… боже… аах, ты теперь совсем не сдерживаешься?! Только кровь не пробуй… аах! — Почему? — целуя в губы, улыбаясь. — Помнишь, когда я сказал, что я под кайфом… ммм… и не мог ни как успокоиться? — целую его сам, кончая, ухмыляясь, чувствуя, что он тоже кончил. Он кивает на вопрос. — Я тогда попробовал кровь Гарда, когда он был возбужден… ощущения конечно классные, но это опасно. — задыхаясь, смотря на него. — Теперь мне хочется попробовать. — ускоряясь, выпрямляясь, поднимая мои бедра выше, выгибаюсь, облизывая губы. — Вот приедешь на каникулы, тогда и попробуешь…ммм… меня с одной капли накрыло на пару часов, ахх… что с тобой будут, я не знаю. — восстанавливаю сердцебиение, улыбаюсь ему. — Сейчас хоть всю выпей…ммм… — Возможно, … но разве ты не быстрее восстановишься, если моей крови получишь? — улыбаюсь, наслаждаясь этими быстрыми и резкими движениями. — Да, но сейчас мне ее нужно будет много…ах… — он наклоняется ко мне, целует. — Ну, значит кусай сильней. — глажу его по лицу, отрицательно мотаю головой. — Тебя заставить, Том? — А сможешь? — улыбаюсь ему. — И мне не нужно сильней кусать, клыки стали острее и длиннее. — он делает резкое движения, хватает за волосы. — Я не стану, Рассал. — Уверен? — сурово проговорил он, облизываю губы, киваю, вторая рука опускается на мое горло, сжимая его. — Подумай еще… — задыхаюсь, смотря ему в глаза, проводя рукой по его спине. — Быстрее…ах. — шепчу ему в губы почти не дыша, он хмыкает, ускоряется, начинаю медленно отключаться, он ослабляет хватку на шее, давая мне сделать пару вдохов и опять сжимая её, и так несколько раз, пока я опять не кончил. — Упрямый ты засранец. — улыбаясь, отпуская шею, притягивая к себе, целуя, ложась на спину. — Я устал. — начинаю двигаться на нем сам. — Завтра на шее будут жуткие синяки. — Отлично. — целую его, опускаясь ими на шею, слегка прикусывая её, облизываю выступившую кровь. — Сладко до жути. — улыбаюсь ему, ускоряясь немного. Чувствую тепло и резкий прилив сил, легкое головокружение, выгибаюсь на нем, кончая. — Господи… аах! Башка кружится… ммм… — опускаюсь к нему, опять целую, замедляясь, наваливаясь на него. — Я тебя люблю, чертовски сильно люблю. — Знаю засранец. — тихо говорит он, придерживая меня, слегка ускоряясь, кончая, еще пара резких движений. С трудом слезаю с него, просто рухнув рядом, впяливаюсь в потолок, уже ночь. Приглушаю свет, он смотрит на меня, поворачиваю его голову, указываю наверх. — Как не странно, но я обожаю это место. — опускаю руку на его, он переплетет свои пальцы с моими, улыбаюсь. — А это приятно, однако. — Это вроде как немного не твоя тема? — ухмыляется он, слегка ехидничая, поворачивая мое лицо к себе, целует. — Да не, не много, вообще не моя… — целую его в ответ, второй рукой гладя его по шее, залечивая его рану, но оставляя след. — Так то лучше. — смотрю на тумбочку, что ближе ко мне, там стоит пепельница, но сигарет нет. — Засада… — Что? — прослеживая мой взгляд и ухмыляясь. — Курить хочешь? — киваю, сажусь, откидываясь на спинку кровати. — Ни сигарет, не телефона. — тяжело вздохнул я и улыбнулся Рассалу. — Держи, зверек. — у кровати появился Гард, протянул мен пачку сигарет и зажигалку. — Адам тебя потерял. — Господи… — цокаю языком, открываю пачку и закуриваю. — Отдохнул бы лучше, а не вот это. — Если я пропаду?.. — я возмущенно на него воззрился. — Ну, вот видишь. — Пусть радуется, что я не как его бывший хозяин… ты останешься или ты тут по делам? — потягиваюсь, сползая по спинке кровати в полу лежачее положения, устраиваясь на Рассале. — А что его бывший хозяин? — гладя меня по голове, спросил Рассал. — Тут есть, вода, пить хочу, не могу? — Гард указал на стол, даю Рассалу встать, тушу сигарету, зеваю. — Его бывший хозяин, когда его пытали перенаправлял все это на него, и всю боль и ожоги получал он. — устраиваюсь опять на Рассале как только но сел обратно. — Останусь, вам надо поесть и спать ложиться. — ухмыляясь смотря на нас с Рассалам. — Тебе явно стало лучше, милый. — зажигая свои глаза, улыбаясь. — Ну, он же рядом. — поворачиваюсь к Рассалу, забираю у него бутылку с водой. — И что на ужин? — Да что хочешь, я вас завтра рано разбужу, студентики, так что есть, в душ и спать, оба. — ухмыльнувшись сказал Гард, идя к уже накрытому столу.       После всего мы с Рассалам легли спать, но Рассал и Гард о чем-то довольно долго говорили, а я устроился на Рассале и буквально сразу отрубился. Разбудил он нас рано, как и говорил, я не хотел отпускать Рассала, но все, же пришлось.