Душа отступника.

      Иду в душ с Гардам, после него ложусь спать, устраиваясь на его плече, засыпаю быстро, но меня мучили кошмары, уже давно не тревожащие меня, спал я крайне плохо. С утра не чего не хотелось, на учебу поехал на такси, отказался от кофе, отдал его Валери, опять подошедшей к нам, молча, пошли в здание. Почти весь день дремал, но проект мы защитили на ура, в обед опять не поел, тупо сидел с бутылкой воды, Абигейл все уговаривала съесть хоть что то, меня даже не бесило присутствие Валери. — Томас, ну хоть что-то съешь. — придвигая ко мне сандвич, морщусь, отодвигаю его. — Что случилось? — Да не чего не случилось. — делаю пару глотков воды, Валери придвигает какой-то фруктовый салат, слегка недовольно смотрю на нее, она улыбается, пробует его. — Видишь, это не отрава, это просто фрукты. — хмурюсь, отрицательно мотаю головой. — Что ты принял? — тихо шепчет она, щуря глаза. — Не твое дело. — фыркнул я, укладывая голову на сложенные на столе руки. «Тебе все еще плохо? — взволнованный слегка голос. — Физически ты здоров.», (Я не выспался и отвращение к еде, всей… я приду в себя к вечеру, у меня уже такое бывало. — спокойно ответил я, пытаясь его успокоить.). — Что у вас произошло? — Абигейл явно долго вынашивала этот вопрос. — Да ничего не произошло. — пробормотал я поворачивая на нее голову. — Просто у нас взаимная неприязнь… — У меня нет к тебе неприязни, Томас! — слегка прикасаясь ладонью к моему плечу, я даже не двинулся. — Ты мне нравишься. — Хорошо, у меня к ней есть ненависть, причин достаточно. — закрываю глаза, она гладит по плечу. — Ну, хоть одну мне назови? — проводя рукой по моим волосам, улыбнулась Абигейл, открываю глаза. — Что вы меня гладите? — ухмыляюсь ей, она продолжила, тоже улыбаясь. — Рубашку мне испортила… — Только из-за рубашки ненавидеть человека? — выгибая брови, улыбаюсь дальше, кайфуя от того что они просто прикасаются ко мне, чувствуя какое-то теплое и доброе чувство, немного влечения и интереса ко мен от Валери, её чувства сильней. «Забери их. — мягко прозвучал голос. — Станет легче, перестань меня прятать, сил будет больше.», (не перестану я… — забирая по немногу их эмоции, если Абигейл это и не заметила, то вот Валери точно почувствовала. — Я хочу спать.). — Мне нравилась эта рубашка. — усмехнулся я смотря на нее, садясь ровно. — Успокойтесь обе, со мной все хорошо, я курить пошел. — встаю из-за стола, натягивая на себя пальто. В курилке залипаю в телефон, ко мне подходит Валери, кутаясь в кардигане, парни пялятся на нее, одевается она довольно вызывающе, снимаю пальто, накидывая его ей на плечи. — Не могу понять тебя, что ты ходишь за мной? у тебя что других дел нет? — Мне не дают дел, держат подальше от вас… поэтому я сильно удивилась увидев тебя, но ты слишком сильный, хоть тебя и не видно… что тоже странно. — укутываясь в мое пальто и подходя ближе, говоря тише. — Мама была уверена, что у твоего отца нет детей, как так вышло, что ты отступник? — Вселенная решила на до мной поиздеваться, как и над ним… во мне много от него, но это не моя суть, я именно что отступник и воспитал меня именно отступник. — «Я тебя не воспитывал, милый, я не дал погибнуть. Ты самоучка во многом. — мило так, с легкой издевкой.». (Меня не воспитывали с пяти лет, да. но ты многое мне дал, да и думаю соверши я откровенную глупость, ты бы не дал этого сделать. — я был спокоен, но его присутствие явно было для меня важным. Не только потому что он мой хозяин, просто к нему тянуло и так.). «Ты делал много глупостей, зверек, но всегда сам выкручивался из них. Пожалуй, я разве что не дал тебе умереть. — тяжело вздыхаю, смотрю на девушку.». — Но вселенная продолжает… теперь свела меня с тобой, а я ненавижу Кентов. — Почему конкретно нас? Ты же вряд ли встречался с кем-то из моей семьи лично, ты бы был мертв. Да и с людьми, которые к нам относятся тоже вряд ли… — в плотную подходя ко мне. — Меня к тебе тянет… я не могу это объяснить, понять почему. — Я не встречал, но вы лишили меня очень важной части меня… я бы сказал, самой важной. — докуриваю, она хмурится. — У тебя нет хозяина… люди моей семьи его убили? — я кивнул, иду к зданию, она ровняется со мной, открываю ей двери. — Как давно это было? — Не важно… другого у меня все равно не будет. — помогаю ей снять пальто, иду в аудиторию, опять открываю ей двери. — В смысле не будет, ты без хозяина слабеешь, и … — я улыбнулся, останавливаю сердце. — Слабею… не думаю, я отступник с рождения, за одним исключением, я еще и хранитель от части. — она делает глубокий вдох, в ней столько эмоций, включая даже легкое возбуждение, возвращаю сердцебиение. — За пять лет отец научил меня многому. — Мне жаль, что ты потерял его… — грустно проговорила она, садясь рядом со мной. — Я потерял всех, привык как-то уже. — достою ноут, готовясь к очередной лекции. — Думаю, твоя мать все еще горюет по нему, для моей это была трагедия всей её жизни. — Она любила его… думаю они обе. — печаль и скорбь, как будто это она его потеряла, а не её мать или моя, видимо это должен чувствовать и я. — Не надо, успокойся. — меня воротило от этих эмоций, они душили меня все детство. — Это мерзкие чувства… — Это печально. — тихо сказала она, когда в аудиторию зашел лектор, женщина пробежала глазами по присутствующим, притормозила на Валери, во мне словно что то сжалось. «Миленько, еще хранитель. — проговорил слегка озлобленно Гард. — Этот предмет тебе сильно нужен?» (Ну, вообще то да, он один из основных на курсе. — тяжело вздохнул я.). — Она тебя не почувствовала? — Я умею выживать, вся жизнь из этого состоит. — совсем тихо проговорил я, уткнувшись в ноут.       Лекция прошла довольно быстро, препода я мало заботил, внешне она видимо не знала представителей моей «семьи». После лекции она попросила Валери задержаться, я и Абигейл сразу покинули аудиторию. Остальной день Валери меня избегала, что с одной стороны радовало, но с другой сеяло ряд сомнений. После учебы, когда я уже садился в такси, ко мне в машину села Валери, сказала водителю название какого-то кафе, не обращая внимание на мое недовольное лицо. До кафе мы доехали быстро, она сунула деньги водителю и потащила меня за собой из машины. — Какого черта ты творишь, Валери? — она улыбнулась, усаживая меня за столик у окна. — Серьезно? — Эвелин… зови меня Эвелин. — она меня целует. — Я должна тебе выпивку, может лучше обед? Давай начнем заново?.. — Типо, «Томас, забудь пытки, давай начнем с обеда»? — ехидничаю я, снимая пальто. — Значит ты у нас Валери Эвелин Кент… миленько. Сильная маленькая птичка, забавно. — Прости, ну правда… я малость садистка, знаю, но я не знала, что ты можешь, это была страховка и та не сработала, ты оказался сильней. — поднимаю глаза от меню. — Ну, Томас, правда… как я могу доказать, что не наврежу тебе? — Малость? — протянул я улыбаясь, она скорчила виноватую гримасу. — Предположим, это не проблема для меня, я мазохист… я подумаю… Эвелин. — Серьезно? — это ее обрадовало, хоть не понятно что больше, что я подумаю или то что я мазохист. — Какое имя дал тебе отец? — малость виновато. — Он дал мне оба имени… я скажу, но называть ты меня по нему не будешь. — она кивает, придвигается ко мне, складывает мне на колено свои ноги. — С чего вдруг такой прилив нежностей то? — Я хотела это сделать давненько, я не шучу, ты мне реально нравишься. — целуя меня опять, проводя рукой по затылку. — А тебе разве можно? — опускаю руку ей на колено, она довольно ухмыляется. — Нет, нельзя, но ты и не 100% отступник. — шепча мне на ухо. — А еще мне плевать, потому что ты очень сексуальный и такой… — я хмыкнул на эти слова. — Какой? — поворачиваюсь к ней, целуя её сам. — Я на 99,9% отступник, милая, так что… — она ухмыляется. — Сильный, красивый, горячий… много чего, плевать 99,9, пусть так, я просто хочу узнать тебя, каким бы ты не был, Томас. — поворачиваясь на официанта. — Я буду тоже что и он. — обнимая меня, делаю заказ, небольшой, есть я вообще не хотел, но я понимал что надо. — К себя ты меня не пригласишь, да и ко мне ты придти не сможешь, так что пока просто пообщаемся, узнаем друг-друга получше. — А не слишком ли ты разогналась? Думаешь, я сразу так все про себя выложу или пересплю с тобой? — щурю слегка глаза, смотря на нее. — Ваша семейка мне жизнь подпортила знатно… — Как завали твоего хозяина? — гладя меня по затылку, нежно перебирая пальчиками с острыми коготками, улыбаюсь. — Тот, кого выбрал для меня отец: сильный, умный, древний, красивый… — тихо проговорил я. «Вот значит как? Сильный, умный, древний… — усмехнулся Гард. — Я еще молод, это далеко не придел… красивый?..». «Для отступника может и не придел, для человека ты просто реликвия. — нежно, но с какой-то грустью сказал я, просто понимая, что не хочу его реально лишиться. — Я бы сдох без тебя…). — Ты точно знаешь его имя, ваша семья, небось, гордится тем, что именно они его убили. — Беорегард был твоим хозяином?! — она офигела с этого, слегка отстранившись от меня. «Не помер бы, зверек, ты куда сильнее и находчивее чем думаешь. — ласково, по телу расходится тепло и какое-то спокойствие. — По факту, ты бы мог сохранять мне жизнь до сих пор, если бы я был в тебе.». (Это как, это? — теперь офигел я, но это был секундный шок.), «Легко, ты от части хранитель, то есть, можешь не давать яду меня убить, по сути леча меня, но очень медленно, лишая себя части сил и не малой, чтоб спасти меня. — поучительно. — Были случаи, когда рождались подобные тебе, но они погибали слишком быстро, кто-то перевешивал. Ты уникум, потому что силен и в той и другой форме, тебе не надо это делать слишком долго, но она об этом не знает.» — Он все еще мой хозяин. — так спокойно сказал я, начиная есть, то что принес официант. — Я не шутил, сказав что другого не будет. — Он же погиб?.. — опять проводя когтями по затылку, но так аккуратно и приятно. — Ты видела его труп? Не думаю… — улыбаюсь ей. — Я куда больше твоего знаю, … это я тоже уже говорил… так что, смею разочаровать твое семейство. — Подожди, он жив? — она вроде начала есть и опять впялилась в меня. — Это не возможно. — «Покажи ей хранителя в себе, просто сними кольцо. — усмехнулся Гард. — Это покажет лишь % десять от твоей силы хранителя, но этого будет достаточно.», снимаю отцовское кольцо. — Возможно, когда у тебя хороший учитель и крайне смышленый хозяин. — надеваю назад кольцо, она в полном шоке смотрит на меня. — Именно поэтому я тебя не боюсь, и я справлюсь с тобой на раз-два. — Подожди, если хранитель в тебе так силен, то какой же отступник? — она вообще забыла про все, шок переходит в восторг, интерес, возбуждение. — Насколько ты реально силен, Томас? — Ну, на сколько был селен Га… Беорегард? — слышу опять усмешку Гарда внутри, хмыкаю на это. — Ты называл его не по полному имени… миленько. — улыбнулась она. — У хранителей есть 100 бальная шкала за 100 была взята одна из самых древних отступников. — Аннабель? — слегка раздраженно проговорил я, хотя эта эмоция скорее шла от Гарда. — Мой отец считал, что она куда сильнее 100. — Ты её знаешь? — хмурится она, я мотаю отрицательно галловой. — Ну, вообщем по 100 бальной системе, Беорегард имеет пометку 100. — Ну, значит по вашей шкале я 99 буду. — зову официанта, прошу алкогольное меню, он слегка хмурится, но приносит. — Будешь чего? — она выгибает бровь. — Вроде как я угощаю? — забирая меню, выбирая какой-то слабенький коктейль, беру себе виски. — Эта шкала измеряется десятками… или половинными числами, то есть ты либо 100, либо 90… ну, или 95. — Мой отец так не считал, его шкала явно была выше. — официант быстро возвращается к нам спрашивая про удостоверения, без проблем показываю права, это мои права их точная копия, только год рождения не мой, он удивился, но выпивку принес. — Что еще расскажешь, а то не честно выходит. — Ты так и не сказал второе имя и как ты зовёшь хозяина… что бы ты хотел узнать? — пробуя коктейль и слегка ковыряясь вилкой в салате. — Матс, … а его я зову, Гард… какое оружие у вас есть по мимо кинжалов и колец, и как ты заслужила кольцо? — сказал я словно у меня уже есть список вопросов и я просто пошел по пунктам из него. — Томас Матс Марлоу, красиво… Гард… логично, а он тебя как завет? — она заулыбалась. — Кольцо матери, оно не имеет силы, из того же метала, но не имеет ни какого действия. — протягивая руку, указывая на кольцо. — Вообще сейчас есть и огнестрельное оружие, но с ним сложности, яды, стрелы, но это все не может убить, точнее не так. — снимая кольцо, протягивая его мне, смотрю внутрь. «Свет наших душ не угаснет. — говорил Гард, читая надпись быстрее меня и хмыкая на это. — Кольцо как твое. — надеваю его на другую руку, оно подходит идеально по размеру. — Они все меняют форму и размер, но это девиз не семьи Кент, это девиз рода твоего отца. Не как хранителей. Это по сути оберег, как та подвеска что у Рассала.». (Но оно не такое сильное… это странно, но в нем есть что то еще. — кручу кольцо на пальце.).«Закрой глаза и сосредоточься на нем. — закрываю глаза, все еще проворачивая его на пальце, по телу как холод проходит и отдаленное ощущение страха. — Стань хранителем, отступник мешает. — делаю глубокий вдох, отстраняюсь от всего окружающего, приходя к спокойствию, опять этот холод, но страха нет.». вслушиваюсь, крутя кольцо на пальце, где-то вдалеке голос, до боли знакомый, голос отца. (Со временем ты отпустишь меня и смеришься с потерей… голос отца. — повторяя эту фразу, ее слышно когда прокручиваешь кольцо на пальце.). « Видимо это прощальный подарок, твой отец умел вкладывать в вещи иной смысл, как и ты. — снимаю кольцо, возвращаюсь к эмоциям. — Оно имеет силу не только как оберег, но и как успокоительное.». — Это убивает, но не сразу, ну или сразу, но пуля или стрела должны задержаться в теле. Ты его крутил как моя мама. — Потому что его суть в этом… это кольцо подарок? — она кивает. — А что с ним что-то не так? — протягиваю ей кольцо. — С ним все нормально, это оберег, на нем девиз семьи Гордон-Ленокс, но в нем есть не только это, еще что-то вроде успокоительного, чтоб было легче проститься с чувствами к нему. — она забирает кольцо, хмурится. — Оно как мое, только мое меня скрывает от вас. — (Если я могу вкладывать смысл в предметы, то и в оружие могу? — задумчиво проговорил я. — То есть если вложить смысл в пулю, она с оного раза убьет?). «Не знаю, но можно попробовать. — довольно протянул Гард. — Ты у нас тоже за новое вооружение?». — Это подарок от моего отца твоей матери, они ведь были обручены. — Чего? — она явно не знала об этом. — Погоди… откуда ты это все знаешь, ты же сказал, что не знаешь про его семью?.. — Тогда мне надо было вывести тебя, чтоб пробиться к твоим эмоциям и выбраться… мне не до пыток, мне нужны мои силы. Да, я знаю из какой он семьи, как он связан с твоей, да и его помню, он учил меня как хранителя. — допиваю все из стакана, поворачиваюсь к ней, улыбаюсь, целую. — Я знаю и умею очень многое, хоть и учился я только до пяти лет, мне надо домой. — она надула губки. — Давай немного погуляем… у тебя же есть вопросы. — подзывая официанте, просит счет. — Тут не подалеку есть миленький сквер. — Есть идея получше. — она расплачивается, выходим из кафе, беру ее за руку, тащу в проулок, перемещаясь из него в абстрактную точку в Шотландии. «Соэй, прекрасное место, Сейнт Килда. — с наслаждением протянул Гард. — Потянуло на романтику, зверек? — улыбаюсь, она смотрит на этот простор просто в шоке.». (Нет, просто Шотландия прекрасна, да и вероятность наткнуться тут на хранителей меньше, ну, а еще ее тут всегда можно бросить. — усмехнулся я, он довольно хмыкнул. — Да и ты же отсюда родом, тут просто спокойнее.) — Сейнт Килд, Шотландия. — она сильнее сжимает мою руку. — Я впервые… это клева, блин… а чего еще умеешь? — она в восторге смотрит на меня. — Почему Шотландия? — Гард отсюда родом, … да и корни моего отца тоже… — сажусь на ближайший валун, закуриваю. — Да и тут меньше людей, эмоций, хранителей… и вид хороший. Яды, какие именно? — Беорегард из Шотландии? — она садится рядом, кутаясь слегка. — Ты 100 пудово знаешь его фамилию… — Нет, яды? — чуть серьезнее проговорила я. — Ну, типо бузины красной для отступников она крайне ядовита, больше чем для людей, но твоя реакция на нее вообще нулевая, что странно, потому что, ту что использовала я очень ядовитая, еще и концентрат. — смотря в даль, восхищаясь видом. — Молочай, это просто слабый, обжигает кожу сильно… — закатываю рукав. — Ну, довольно сильно… — с шеи следы Гард убрал, а вот с запястий нет. — Оу… ну, людей не сильно, Беладонна, Цикута, Бругмансия, от нее глюки бывают у отступников, особо жесткие… — поворачиваясь ко мне, я прикидываю что мне надо достать. — Еще Онгаонага, как ее яд, так и веревки, в любом случае жуткая штука. — «Эта вещица у меня есть, она оставляет просто адские ожоги, тонкие места может до кости прожечь. — брезгливо сказал Гард. — Тебе я ее не дам.». (Сам найду если не дашь… надо поискать все их применения в дневниках отца. — спокойно так, без страха, хоть это и обещает жуткие последствия.). — Монцинелловые ягоды и листья, ягоды убивают 100% за 30 минут, но ты просто засыпаешь. С листьями хуже, отвар вызывает зуд и раздражение кожи, дым от сушеных листьев затормаживает реакции, почти до паралича, … зачем тебе это, Том? — Знаешь, почему реакция была нулевая? Хоть потом я, конечно, хорошо так помучался, вынимая все это… — ухмыляюсь, смотря на нее, у нее в глазах стыд, хотя это смешенные чувства, с одной стороны ей стыдно, но тут, же она винит себя за слабость, и странное возбуждение, интерес, возбуждение. — Я спокойно могу съесть пару ягод, даже не почувствовав ничего… мне нужен список того о чем вы знаете. — То есть, ты пробуешь эти яды? — охренела она, я кивнул. — Не думал, что твои эксперименты кончатся плачевно? — Они не кончатся плачевно, отец проводил эти эксперименты, когда я был ребенком, я уже не ребенок и далеко не идиот. — спокойно и вполне рассудительно. — Какие еще? — Твой отец давал тебе яды? — она нахмурилась, легкое раздражение, улыбаюсь. — Он тот человек который придумал многие пытки и оружие… он давал мне яды в тех количествах, чтоб вызвать привыкание, но не убить или сильно навредить. — опять закуриваю. — Он прекрасно понимал, что попади я к вам и знай, вы кто мой хозяин, вы будете пытать, а это даст мне преимущество и позволит выбраться, может, покалечит, но не убьет. А значит, я приду в себя со временем и смогу скрыться и выжить, защитить себя и своего хозяина. — Это ужасно с одной стороны, но и очень умно с другой… но многие яды типо той же бузины убивают вас. — она прижимается ко мне, опуская ледяные уже руки на мою вполне теплую, я даже не замерз. — Ты такой теплый… вообщем я знаю еще про два растения, и на этом мои познания заканчиваются. Ясенец, знаю что его запах вызывает потерю зрения и ориентации, он не смертельный, но помогает перевести или сковать, а еще Вороний глаз, отвар из ягод вызывает временную остановку дыхания. — обнимаю ее слегка, отдаю ей свое пальто. « А еще по мимо остановки дыхания, адскую головную боль. — добавил Гард.». — Ну вообще, 9 ядов, это не плохо, минимум два вызывают летальный исход, у меня есть… остальные скорее всего тоже, но их надо поискать. — встаю с валуна. — Давай пройдёмся. — Ты серьезно, будешь их искать и пробовать? — киваю, медленно иду по тропинке к берегу. — Откуда ты знаешь про кольца? — Ну, у моего отца оно было, теперь оно мое и я отлично умею им пользоваться… да и кинжал у меня есть. — идя с ней за руку по небольшому склону. — Ну, и я не безгрешен, я убивал хранителе, без пыток, конечно, вы и так крайне болтливые, если вам приказать. — Это не на всех действует! — фыркнула она. — Стой на месте. — спокойно сказал я и она тут же замерла, отпускаю ее руку, отхожу на пару шагов, она не может пошевелиться. — Знаешь, почему вы не могли достать Гарда? — Какого черта, Томас?! — она начинает паниковать, улыбаюсь. — Он силен, а еще умен… — отхожу еще на пару шагов. — А ты слаба, даже по сравнению со мной, а я не могу сопротивляться ему, потому что он куда сильней. — перемещаюсь ей за спину, беру за горло. — И вы крайне уязвимы… расслабься. — она резко хватает за руку, пытается выкрутить её, но я быстрее это делаю, заводя ее руку ей за спину, хватая вторую. — Эвелин, если бы я хотел тебя убить, ты бы была мертва еще тогда когда пытала меня. — Отпусти, Томас! — сквозь зубы и довольно озлобленно, отпускаю ее, отхожу чуть-чуть от неё. — Ты так говоришь о нем как будто любишь его! — это бесило её, только вот она сама не могла понять почему. «Любишь… хмм… привязан, нуждаешься, являешься собственностью, … но любовь, это… — задумываясь на пару секунд. — Ты меня любишь?». (От части возможно, скорее восхищаюсь и привязан, ну, влечение, не только как к хозяину у меня к тебе есть. — тоже задумавшись.). «От части? Ладно, это мы обсудим дома… — хмыкнул он. — Ответь ей что-нибудь, зверек.». — Он мой хозяин, я часть него… его собственность. — спокойно начал я, и опять пошагал вниз по склону, обходя ее, она сама берет за руку. — Я в нем нуждаюсь, привязан к нему, меня к нему влечет, я его хочу… — мне его хотелось прямо сейчас. — Ты не можешь спать с хозяином… тогда как ты можешь знать, хочешь ты его… да и вообще, это влечение, оно ведь не дает понять чувства к нему. — останавливая меня, прикасаясь к моей шее и целуя меня. — Вот это реальные чувства, а то что ты чувствуешь к нему бред. — Нет, не бред… меня влечет к нему даже когда он отпускает, и тогда влечет не чуть не меньше и хочу я его тоже не меньше. — улыбаюсь ей, приобняв её, слегка наклоняясь к ее уху. — И я могу с ним спать и очень люблю это делать, вот только вы меня этого кайфа лишили… — «Любишь спать со мной, ты прям радуешь меня сегодня, зверек. — мягкий голос, по телу пробегают мурашки и тепло, улыбаюсь, эти ощущения по кайфу. — Хотя я бы сказал мне нравится тебя трахать, ты довольно выносливый.». (Вот спасибо, довольно выносливый… — фыркнул я, но последнее время мне реально этого не хватало. — Я сноровку теряю, судя по вашим с Рассалам словам.) — В смысле отпускает? — она опять целует в этот раз более требовательно и прижимается сильнее. — И разве возможно спать со своим хозяином, это ведь… ну, из-за чего-то это не возможно? — Это больно до жути… — с легким наслаждением протянул я. — А еще он может контролировать твое тело, сознание, но со мной многое не так… я могу сделать так, что мне будет совсем не больно. Он как и любой хозяин может отпустить свою собственность, это мучительно быть без хозяина, больно, внутри тебя пуста, ты сходишь с ума без него… это жестокое наказание. — То есть, он тебя так наказывал? — она хмурится, запускает руки по кофту, они у нее все еще холодные. — Что для тебя вообще наказание? — Месяц без него и без секса вообще, вот это наказание… — вспоминаю тот месяц, меня даже слегка продергивает. — Ну, а сейчас? — я не знаю как описать того чего я не чувствую. «Я внутри тебя, по факту хозяина нет, но и пустоты нет, просто сил меньше и больше боли, кошмаров, негативных эмоций. — пояснил он, то что я бы чувствовал. — Позитивные эмоции уходят на восстановления, когда восстановление достигнет 70-80%, возможно возвращение к физической форме, но тогда нужно много крови и твоих сил и любых эмоций, но это ты вкурсе, ты сам можешь восстановить до 90%, а эмоций и крови я у тебя тогда забрал кучу.» (То есть, 100% я все равно тебе помочь не могу сразу? — вспоминая, то свое состояние, самое обидное было, пожалуй с Рассалам и та нежность, что редко мне от него доставалась.) — По факту хозяина нет, но и пустоты во мне нет, мои эмоции и силы сейчас направлены по максимуму на восстановления его. — перемещаюсь с ней в центр Лондона, беру ее за руку выходя на довольно оживленную улицу, заводя ее в небольшой ресторанчик, указываю ей на столик поближе к камину, сам иду к стойке, заказывая девушке глинтвейн, кофе для себя, затем иду к ней, подсаживаясь за столик. — Ты надеюсь пьёшь глинтвейн? — Да, спасибо, то есть внутри? — напитки принесли быстро, она сразу начала греть руки об кружку. — Буквально внутри, это сложно и крайне мучительно для меня, но возможно, думаю еще пара месяцев и он будет живее всех живых. — улыбаюсь от этого, а её это пугает и бесит, Гард раздражает её. — Чем он тебя так бесит? — Тем что ты так о нем говоришь… — «Это она еще про Рассала не слышала как ты говоришь. — усмехнулся он внутри. — Это то вообще будет ужас.». — Как так? — улыбаюсь, смотрю на время на телефоне, где на заставке Рассал, невольно улыбаясь снова. — Так… влюблено, с таким… восхищением… через пару месяцев? Это где то к Рождеству? — она хмурится, злиться, сама все еще не понимая почему. — Рождества видать у меня не будет… эти каникулы, я потрачу на очередную пытку, зато верну его. Он мне нужен, Эвелин, он мой хозяин, без него я слаб. — спокойно попиваю кофе. — То есть, на пытку? Что ему будет нужно? — я улыбнулся. — Не важно что… я тебе не расскажу, это мое дело… и если я узнаю, что кто то знает что он жив, я тебя убью. — все еще улыбаясь смотря на нее. — Я же сказала, что не скажу ни кому о тебе, а раз он твой хозяин, то и о нем, он вряд ли тебе разрешит общаться со мной, это меня бесит больше всего. — обиженно проговорила девушка, я слегка усмехнулся. — Он не запрещает мне такого, не страдает подобными глупостями, ему же не 15-ть. — она фыркнула, что то себе под нос. — Я думаю на сегодня нам хватит общения, я устал и дико хочу спать, так что я пойду, счет я оплатил. — забираю пальто с спинки ее стула, целую ее на прощание и ухожу, ловлю такси.