Душа отступника.

      Минут через 40 мы приехали назад, все как по схеме, отца Рассала увезли, Хелла забрала Рассала с собой, сказала что-то о бумагах, я с Гардам и матерью Рассала остались в приемной. Разобравшись с бумагами и оплатой всего, я сел в кресло рядом с Гардом, положил голову ему на плече и вырубился.       Глаза я открыл уже в машине, спал на плече Рассала, Гард за рулем, не сильно понимая, что происходит, я опять закрыл глаза. Когда меня окончательно разбудили, за окном уже было темно, спал я в своей комнате в доме Рассала, собственно он меня и разбудил. Выйдя на кухню, увидел Гарда, он уже ужинал. — Сколько я спал? — хрипло и устало, садясь за стойку, протирая лицо рукой, протягивая руку к тарелке, есть хотелось жутко, но Гард перехватил мою руку. — Не так быстро, зверек. — придвигая мне шот. — Пей. — залпом выпиваю, но есть хочется не меньше. — Покури пока, через пару минут поешь. — Что это? — смотря на шот и явно спрашивая не меня, а Гарда, сажусь на стойку как всегда. Рассал подходит ко мне, обнимаю его. — Как ты вообще? Спасибо… — Не за что… я в норме. — вру, и это заметно, я не почувствовал что это за эмоция, я не чувствовал что ощущает Рассал, чувствовал Гарда и довольно сильно. Усталость была просто дикой, как и голод. — Врешь. — тихо шепчет Рассал, обнимает меня крепче. — Он придет в себя, Рассал, только вот это будет не сегодня и не завтра, хорошо если к середине недели. — спокойный голос Гарда. — Не переживай, зверек, иди есть. — сползаю со стойки, плетусь назад, сажусь есть, после ужина Гард уехал в свою квартиру, оставил нас с Рассалам вдвоем.       Рассал молчал, не знал что спросить или вообще говорить, его эмоции для меня сейчас тайна, сил после ужина вообще не стало. Пока Рассал прибирался на кухне, я мирно сидел за стойкой, начиная дремать. — Знаешь, наверно сегодня нам лучше поспать раздельно. — пробубнил я, когда он закончил, подползаю к стойке, беру сигареты. — Почему? — слегка обижено проговорил он, обнимаю его, целую. — Я слаб, без понятия, что могу сделать в отключке, твои эмоции, я могу забрать их все, или хуже, это может убить тебя… и тебе лучше меня запереть. — сейчас мне меньше всего хотелось навредить ему. — Том, а это обязательно? — обнимаю его, усаживаюсь на стойку, улыбаюсь, ищу зажигалку. — Держи. — он подает ее мне. — Рассал, я не хочу спорить, мне не хочется спать одному, особенно когда ты рядом, но я переживаю за тебя, не хочу навредить. — закуриваю, опираюсь спиной на стену, улыбаюсь ему. — Я скучаю по тебе… — Я не хочу тебя запирать, Том. — эмоций я не чувствую, но он явно расстроен. — Знаю, но я не хочу тебе навредить, так что тебе придется, любимый. — он тяжело вздохнул, обнял, притянул к себе, целую его. — Я тоже скучаю по тебе и сильно, а теперь ты рядом, и я должен тебя запереть? — так тихо и нежно, упираясь мне в шею. — Я не хочу… — Я могу остаться у Гарда? — это явно его не обрадовало, он на меня недовольно посмотрел. — Что? он точно меня запрет… — Ты и так все время с ним, ну, уж нет. — улыбаюсь на это. — Ладно, но завтра… — Завтра, мы посмотрим… я даже эмоций твоих не чувствую, Рассал, это для меня не нормально, пойми. — целую его, тушу сигарету. — Надеюсь, завтра мне будет лучше, мне самому это не по кайфу.       Уснул я быстро, что логично, меня вырубало просто на ходу, я проспал полдня, Рассал меня не трогал. Выполз из спальни в районе двух дня, в гостиной сидит Гард, на кухне недовольная мать Рассала, иду к Гарду, сажусь с ногами на диван. Рассал ругается с матерью, не громко, но он зол, начинаю чувствовать отдельные эмоции других, своих вообще понять не могу. — Давно ты тут? — устраиваю голову на плече Гарда, заглядывая в планшет в который он смотрит, судя по всему читая какой-то отчет. — Как ты, зверек? — поднимая мое лицо к себе, опуская планшет на колени. — Не циклись на негативных эмоциях. — Ну, я хотя бы их чувствую, это уже хорошо… я фигово. — смотрю на кухню, мать Рассала то и дело тычет в нас с Гардом пальцем, мы ее раздражаем, у нее ненависть и неприязнь, ко мне в основном. — Томми, я что сказал? — поворачивая к себе, тяжело вздыхаю, убираю его руку, но не отпускаю ее, кладу голову обратно на его плече. — Хороший мальчик… голодный? — Да, никогда раньше так жрать не хотел. — закрываю глаза, стараюсь отстраниться от эмоций идущих с кухни, резко перестою их чувствовать вообще. — Ты так и не сказал, давно ты тут? — Не долго, тебе надо поесть и лучше в людном месте. — гладя меня по голове. — Рассал?! — довольно громко, привлекая внимание парня, видимо тот повернулся. — Есть градусник? — это удивило меня, я никогда не болел, я не уверен что у меня хотя бы раз в жизни была температура, поднимаю голову. — У тебя жар, ты настолько слаб, сними кулон… — к нам подходит Рассал, протягивает градусник, присаживается рядом со мной. — Как ты? — улыбаюсь ему, пытаясь расстегнуть замок на кулоне. — Давай помогу? — Гард запихивает градусник мне в рот. Рассал с легкостью снимает с меня кулон, отдает его Гарду, положив на его ладонь. — Что это? — По сути, тоже что и твой кулон, он его прячет, вы там закончили? — смотря на злющую женщину на кухне. — Ему надо поесть, и сходить туда, где народу побольше. — градусник запиликал, Рассал пришел в ужас увидев температуру. — 38,8, это ужас… — прикасаясь к моему лицу. — Куда ему идти в таком состоянии, Гард? — Состояние не улучшится, если он будет сидеть тут, к тебе он не притронется, а эмоции ему нужны. — смотря на градусник. — Есть жаропонижающее и обезболивающее? — А обезболивающее зачем? — роясь в аптечке, ища жаропонижающее, молча, смотрю то на одного, то на другого. — У него болит голова, но он даже этого не чувствует, как и температуры… — Рассал протягивает ему какие то таблетки и идет на кухню за водой. — Выпей, а когда в клинику придем, Хелла тебя посмотрит. — Рассал подает воду, выпиваю все, что дал Гард. — Минут через десять можно будет идти, Томми переоденься и сходи в душ, думаю, отпустит хоть чуть-чуть. — Тебе помочь? — Рассал в ужасе смотрит на меня, устало улыбаюсь, притягивая его лицо к себе. — Нет, любимый, я справлюсь. — целую его, с трудом встаю, иду в спальню.       Сходив в прохладный душ, стало чуть легче, залазаю в шкаф, вытащил сначала рубашку, я к ним настолько привык. Но тут же откинув ее в сторону, надел длинную, серую кофту с капюшоном, черные, любимые джинсы, бежево светлые ботинки и темно песочного цвета пальто, вышел в гостиную. Гард ухмыльнулся, подошел ко мне, волосы все еще были сырыми, но он это моментально исправил, проводя рукой по ним, убирая их назад, укладывая попутно. — Все же стоит постричься. — улыбаясь, поправляя мой капюшон. — Лучше? — Да, по крайней мере, сейчас… почему у меня не может быть просто короткой стрижки? — со второго этажа спускается Рассал, мать, судя по всему, ушла. — Куда мать ушла? — К отцу в больницу, как себя чувствуешь? — протягиваю ему руку, улыбаюсь. — Он в норме, к вечеру будет лучше. — Рассал берет меня за руку, и с недоверием смотрит на Гарда. — За руль я тебя не пущу, так что отдохнешь на заднем сидении. — Он не в норме, у него температура почти 39, он в лежку лежать должен. — выходим из дома, запираем двери. — Со мной все будет хорошо, ну, на крайняк лягу в больницу. — это было сказано так спокойно, что они оба посмотрели на меня настороженно. — А что, трехразовое питание и людей куча, рай для отступника, особенно чтоб восстановится. — Пару дней попьешь кое какие отвары и поспишь, и все с тобой будет хорошо, зверек. — отъезжая от дома Рассала, двигаясь в сторону центра. — Одно «но», алкоголя тебе будет нельзя. — Он переживет без него. — сурово заявил Рассал, ухмыляюсь. — Видишь, Гард, я без него переживу… — Гард улыбнулся. — Да, ты и без еды с водой переживешь, вот без секса на уверен. — я закатил глаза. — Но думаю без этого тебя не оставят, да, Рассал? — А ему можно вообще? — опять закатываю глаза. — Что, Том, у тебя температура под 40?! — Недавно она была 39, уже 40? — ехидничаю я, смотрю четко на него. — Поверь, я помирать буду, но с тобой пересплю… — Да кто бы сомневался! — в один голос заявили оба. — Сначала приди в норму хоть немного, потом трахайся со своим мальчишкой сколько хочешь. — Гард не то чтоб злиться, но был крайне взволнован, его явно беспокоило мое состояние, он понимал, что это, наверное, первая моя температура в жизни. — Ты абсолютно не чувствуешь свое состояние, а твое тело сейчас буквально умирает. — То есть оно у него «буквально умирает»? — это напугало Рассала и сильно, а мне пофиг вообще. — Мы не болеем, Рассал, а у него температура, он не чувствует головную боль. — Рассал прикасается к моему лбу, подъезжаем, пожалуй, к самому крупному ресторану в городе. — Сейчас ты заберешь все, что почувствуешь, и мне плевать, как это отразится на окружающих, и на твое мнение по этому поводу Рассал. — Да я не против, разве что, не убей ни кого… — тихо и слегка оскорбленно, смотря на Гарда. — Ладно, может, мы уже пойдем, поедим? — вылезаю из машины, они следом за мной.       Садимся за столик, утыкаюсь в меню, сначала по тихоньку подбираясь к чужим эмоциям, затем все больше забирая их из помещения, делаем заказ. Разговоры в зале начинают стихать и к концу нашего обеда, зал погрузился в гробовое молчание, только легкие отголоски музыки. — Жесть как тихо… — прошептал Рассал, но это было слышно на весь зал, но, ни кто даже не повернулся. В прочем мне стало куда лучше и легче, я начал чувствовать сам себя. Еще минут через десять, мы ушли. — ну, температура походу спадает… — опять прикасаясь к моему лбу. — Ну, ему и легче, он по крайней мере теперь хоть что то чувствует. — подъезжая к клинике, паркуясь и выходя из машины. — Идем, Хелла тебя посмотрит.       Мы с Гардом сразу направились к Хелле в кабинет, эта клиника оказалась, принадлежит ей, что стало для меня шоком. Рассал пошел в палату к отцу. Хелла бегло меня осмотрела, просто поражаясь моему состоянию. — Томми, я выпишу тебе как вполне человеческие лекарства и витамины, так и то, что относительно вернет тебя в норму как отступника. Но зная ситуацию в Англии, тебе, милый мой, на время лучше остаться тут, это, дня 3-5. — выписывая кучу просто рецептов, и на отдельной бумажке, такой же не хилый список, но уже Гарду. — Это тебе, а это тебе. — отдавая рецепты мне, а список Гарду. — И будь добр, достань все, ему это нужно куда больше… Будь хорошим хозяином и проследи, чтоб это чудо принимало все. — Лекарствами займется его мальчишка, тогда он точно будет принимать все. А это я достану к вечеру, по большей части у меня это есть в Вашингтоне. — гладя меня по голове. — Сейчас ему что-то нужно? — Да, я поставлю ему капельницу, а ты можешь начать искать все по списку. — улыбаясь Гарду, усаживая меня на кресло каталку и ставя мне капельницу. — Отвезу тебя к парнишке, ближайшие 40 минут ты ни куда уйти не сможешь, Томми. — Гард кидает мне ключи от машины. — Сам за руль садиться не смей. — сурово скомандовал он и исчез. — А ты ему очень дорог я посмотрю, эти вещи редкие и дорогие… — выкатывая меня из кабинета и везя в палату отца Рассала. Там его мать и отец, не сильно довольные, Рассал тут же приходит в шок от моего вида. — Спокойно, все со мной нормально. — улыбаюсь ему, его отец тоже в шоке. — Держи ключи, ты поведешь. — кидаю ключи от ягуара Гарда. — Надо будет в аптеку заехать, мне выписали кучу лекарств. — Молодой человек, а этими делами не мог заняться тот странноватый мужчина? Почему это должен делать мой сын? — брезгливо проговорила женщина, смерив меня взглядом. — Боюсь тот «странноватый мужчина», пошел покупать дорогостоящие и редкие лекарства из не хилого такого списка… а мой парень может выделить 10-15 минут, чтоб заехать со мной в аптеку. Где я куплю остальные лекарства. — так же как и она ответил я с улыбкой. — Смеритесь уже. — Как ты, Том? — тихий и слегка взволнованный голос мужчины. — Все нормально, температура, плюс усталость, ну и нехватка витаминов. Обычный грипп, все будет хорошо. — Рассал смотрит рецепты, опускает руку мне на лоб. — Ну, температуры нет, хоть это радует… долго сидеть под капельницей? — не особо обращая внимания на оскорбленную, моими словами, мать. — Таблетки горстями пить будешь эти четыре дня. — Ага, еще и не уехать пока не пропью их. — улыбаюсь, это даже его радует, слегка усмехаюсь. — Серьезно, ты рад?.. 40 минут, уже меньше. — Радует, что останешься, не радует, что болеешь, но хорошо, что лечение тебе выписали, а в аптеку бы мы и так заехали. Не оставлю же я тебя без лечения. –целуя меня в голову. — Как вы-то себя чувствуете? — смотрю на его отца, его умиляет отношение сына ко мне, он улыбается. — Я хорошо, но тут я пролежу недели две, минимум… а потом еще пару недель сказано воздержаться от работы. — говорит отец Рассала, его бывшая жена крайне недовольно смотрит на меня, потом на него. — Спасибо кстати за врача и палату, это, однако дорого, Том. — Будем считать это ваш подарок на рождество. — улыбаюсь ему, на самом деле я думал подарить ему те часы что мне притащил тогда Гард, но одно другому не мешает. — А что тебе подарить, я без понятия. — смотрю на Рассала, он хмурится. — Ни чего, не надо. — целуя меня. — Будем считать, что этот подарок и мне тоже. — Ясно, сам придумаю. — не обращая внимания на его недовольное лицо. — Тут лекарств баксов на 500, жуть… — все еще продолжая рыться в рецептах, улыбаюсь. — Все нормально, любимый. — поднимаюсь на задних колесах кресла и удерживая равновесие в этом положении. — Я в норме. — меня забавляют эмоции его матери в противовес его отца. Она с меня бесится и раздражается, я ей не нравлюсь, а вот его отец наоборот был рад, что я в хорошем расположении духа. — Том, завязывай. — смотря на меня и считая это опасным. — Навернешься еще. — Ну-у… — протянул я, когда он опустил кресло в нормальное положение. — Все же хорошо было. — Том! — серьезно повторил он. — Ладно… я пойду к Хелле, не скучайте тут. — выкатываюсь из палаты, направляюсь к кабинету Хеллы, она задумчиво читает что-то из папки. — Я помешаю тебе немного? — она поднимает глаза от истории болезни, улыбается. — Ну, давай, мешай милаха. — откладывая папку. — Ты стал получше выглядеть. — Да и чувствовать… долго мне еще сидеть тут, и как вообще отец Рассала? — она слегка хмурится, берет ту самую папку. — Он даже лучше чем был, судя по тому что в этой карте, но это не плохо, ты ему лет 5-7 скинул в возрасте, это точно. — смотря теперь на меня. — Это хорошо или плохо для него? — я не сильно понимал по ее выражению лица как это. — С одной стороны хорошо, он проживет дольше, с другой, я не знаю как на это среагирует его организм, это станет понятно через пару дней. — она словно пыталась меня успокоить, но это как раз наоборот меня пугало и куда сильнее. — Но ты будешь еще тут, так что я тебе сообщу. — Какова вероятность не хорошего исхода? — она задумалась. — Скорее всего, это не столь большой процент, я думаю 80 на 20%, что все будет хорошо, чем что то пойдет не так. Это не сильно большая разница в возрасте, не 20-30 лет. — улыбаясь мне, я щурю глаза, чтоб точно знать, правда это или нет. — Проверяешь? Сразу понятно кто твой хозяин, он не умеет доверять. — В этом мы с ним похожи… — она улыбается шире, но она и не скрывает, ни чего. — Ну, в любом случае, сообщи мне если что. — Хорошо, Томми, думаю минут через 10-15 я тебя отпущу, а пока можешь посидеть там. — указывая рукой на двери за которыми находится та самая «операционная». — Я так понимаю у тебя натянутые отношения с матерью твоего парня? — Я бы сказал они взаимно негативные. — она идет за мной, садится на стул рядом, я закурил. — Я не нравлюсь ей, но я могу ее понять, я почти, ни кому не нравлюсь на первый взгляд. — Это мало вероятно… — она улыбнулась. — Ты очень миленький. — Это сейчас я миленький, год назад я был совсем не таким и пожалуй первый человек который на это внимания не обратил, был Рассал, ну а затем и его отец. — она хмыкает. — Честно, будь я на месте Рассала, я бы себя к себе домой не пустил, да тем более одного бы не оставил. — Рассалу было все равно какой ты, ты ему навился, таким какой ты есть, Томми. — она подает мне пепельницу. — А еще он прекрасно понимает, что ты не идиот, и что только с виду такой жесткий и неприступный. — Да если бы Гарду не вперлось с ним переспать… — я замолк, увидев перед собой Гарда. — Продолжай, зверек, что бы тогда было? — эта вечная ухмылка и издевательский тон. — Он тебе нравился уже тогда, ты знал о нем многое, я тебя лишь подтолкнул, ни кто не заставлял с ним спать в последующем или влюбляться в него. Так что там дальше, если бы мне не вперлось?.. — Я бы к нему не пошел, тем более не переспал, и возможно бы не влюбился как идиот! — фыркнул я на его слова, честно то, я вообще не представлял своей жизни без Рассала. — Солнце, это было дело времени, парнишка упорный и рано или поздно ты бы сдался. — приподнимая мою голову к себе, целуя. — Тем более, что именно ты оттащил его от взрыва и камней, ты бы не дал ему погибнуть, уже тогда, он нравился тебе всегда. Ты заметил его в классе в первый же день в школе. — Да, но я бы не подверг его опасности… столько раз… вообще, все бы могло быть по другому, свали я из дома перед этой экскурсией, как и думал, сделать… — мне стало крайне грустно, но я считал, что я врежу ему. — Ты ему не вредишь, милый, а если бы ты свалил, он бы погиб. У тебя очень сильно развито предчувствие, ты не умеешь этим пользоваться, но это пока. — присаживаясь напротив и так нежно прикасаясь к моей коже, по телу пробегают мурашки. Во мне все еще было стойкое чувство, что я его теряю. — Именно поэтому ты остался, и именно поэтому так не хотел ехать, ты сам пошел в последний автобус, хоть и убеждал себя, что в других мест нет. Но самый безопасный из них был именно третий. — Я переживаю за тебя, если ты говоришь, что оно у меня развито, то что-то случится с тобой Гард, а я этого крайне не хочу. — теперь я к нему прикасаюсь, он улыбается, убирает мою руку. — Зверек, ты меня найдешь и спасешь, даже ценой собственной жизни, так что со мной все будет хорошо. Беспокойся о себе, я ведь заставлю меня спасти. — усмехнулся он, Хелла закатила глаза. — Меня не придется заставлять… — так тихо проговорил я, опуская голову, Гард по ней погладил. — Я знаю, зверек, я принес кстати все что тебе надо, так что давай Хелла, делай что должна, а я пойду еще кое за чем. — опять поднимая мою голову. — А ты прекращай, тебе не нужны негативные эмоции. — Это сложно… — он улыбнулся, перемещаясь от мне, смотрю на Хеллу. — Это долго? — Это завтра, пока ты пойдешь лечиться и отдыхать, и не переутомляйся. — коварно улыбаясь, вынимая катетер. — Он весь твой, Рассал, но постарайся, чтоб он был паинькой. — Это не о нем. — откатывая меня от нее на кресле. — Я и… — закрывая мне рот рукой и улыбаясь. — Вот видишь, не о нем. — убираю его руку, не сильно довольно смотрю на них. — До холла тебя довезу, а там сам пойдешь, Том. — Не утомляй его сильно, Рассал. — вслед кинула девушка, поднимаю к нему голову.