Душа отступника.

      После ужина мы завалились спать, как по мне слишком много произошло за сегодня, сил у меня не было, спать хотелось жутко. Уснул я моментально, Валери устроилась у меня на плече, прижалась ко мне и тоже довольно быстро заснула. Утром довольно рано я проснулся от звонка Рассала, взял трубку, выполз из кровати, сонно поплелся на кухню, сел на барный стул и закурил. — Она сказала травмы не сложные, проблема в другом… короче, как я понял ей его не удержать. — когда она спасала Ника его держал я, логично. — Не сильно понимаю что это значит, а еще она сказала, что денег с тебя не возьмет, и что прав на практику в этой больнице у нее нет, то есть его придется перевести, да и вообще сказала: « я помогу, но тебе нужен твой милый отступник.». — Ну, твой милый отступник завтра приедет и сделает все, что нужно… я смогу его удержать. — улыбаюсь, слыша его спокойный голос, даже с нотками сарказма. — Ну, и конечно же тебе Томми просили передать привет. — опять улыбаюсь. — Хорошо что только его… как ты вообще? — мне очень хотелось к нему, но я чувствовал себя уставшим, даже вымотанным. — После того как она сказала, что она справится с этим, мне стало легче. — он говорил это довольно радостно. — Вот и хорошо, любимый, все будет нормально. — в кухню выходит Валери, сонная, застегивает на себе мою рубашку, улыбаюсь ей. — У тебя же сейчас шесть утра где-то… прости. — до него только сейчас доходит, что у нас разница во времени. — Я тебя разбудил… — Все хорошо, Рассал, не переживай. — он явно переживает за это. — Прости, иди спать, я позвоню позже, люблю тебя. — виновато, но спокойно. — И я тебя, любимый, я напишу как сяду в самолет. — он кладет трубку. — Тебе идет, Эвелин. — Спасибо… я не хочу чтоб ты улетал на долго… — подходя ко мне, обнимая. — Еще слишком рано, пойдем спать. — сонно уткнувшись в мне в плечо. «Выпей это и поспи еще пару часов, с её кровью будет получше, но ты не станешь ее просить. — веселый, довольный чересчур голос Гарда.». Смотрю на стол, пол соткана слегка мерцающей, серебристого серого цвета жидкости. (Что это? — обычно это шоты, довольно яркие, цвет этой жидкости сильно смущал.), «Сила, страх, грусть, немного боли… но её кровь их усилит и изменит, в зависимости от её чувств на этот момент. — перечисленное им меня не радовало, она заметила стакан, с удивлением перевела на меня взгляд. — Решай сам, зверек.». — Что это? — Поможешь мне немного? — она смотрит опять на стакан. — Как? — призываю ее кинжал, она хмурится. — Зачем он? — Мне нужны пара капель твоей крови. — она хмурится сильней и опять переводит взгляд с меня на стакан. — Но не просто… — То есть, пара капель, но не просто? — я улыбаюсь, ей это нравится. — Но ты должна почувствовать сильную эмоцию: удовольствие, радость, восторг… — она нежно целует. — Любовь или влюбленность подойдут? — киваю, она забирает у меня кинжал. — В стакан добавить? — Да… решительность, тоже хорошо. — она режет руку, довольно сильно, в стакан попадает куда больше пары капель, беру ее за руку, с легкостью залечивая порез. Жидкость меняет цвет, становится насыщенной, ярко фиолетовой, но этот серебристый цвет и сияние никуда не делись. «Так даже лучше, зверек. — он доволен, а меня это сильно смущает. — Пей, все.», (А этого не многовато будет? — мне как-то совсем не хотелось потом быть не в состоянии себя контролировать.). «Пей. — это был приказ и ему я все еще не мог воспротивится. Беру стакан, за пару глотков выпивая его содержимое. — Умница, зверек, а теперь иди, поспи.». Как только я поставил стакан, Валери тут же меня целует. — От чего столько нежности и внимания? — Это что то сладкое до жути… — убирая с моих губ остатки этой жидкости и опять целуя, мне это не показалось сладким. Вкус был интересным: пряный слегка, легкая кислинка на послевкусие. — Просто ты мне… нравишься… — Влюбленность… интересный, пряно-кисловатый вкус. — она обнимает, перемещаюсь в постель, обнимаю ее. — Спи. — она тут же закрывает глаза и засыпает. «Хорошо, ты тоже спи. — мягко и нежно говорит он.».       Проснулся я так же резко, как и уснул, открыл глаза, сейчас не поймешь из-за вечного дождя за окном, какое время суток, но сил было хоть отбавляй. Бужу Валери, собираемся, у дома ждет машина, она везет меня прямиком на вокзал, это занимает просто уйму времени. Валери целует на прощание, сажусь в самолет до Берлина, два часа и я в нем, не выходя из аэропорта, иду в другой терминал, международной рейс, немного времени. — Я поменял твой билет, зверек. — ровняясь со мной, протягивая мне билет в первый класс и миленько улыбаясь, проводя рукой по затылку, когда я молча забираю билет. — Надо тебе подстричься. — А мне нравится. — попутно набираю сообщение Рассалу, заходя в самолет, садясь на свое место. — Рассал хочет нас встретить. — Пусть едет на такси, до больницы нас ты повезешь, тебе же нравятся ягуары? На моем прокатишься. — улыбаюсь, эти машины мне нравятся, но его я еще не видел. Хотя они все его, но я уже привык к Мазде, да и к езде по другой стороне улицы. — Нравятся… главное не выехать на встречку. — натягивая наушники, устраиваясь удобнее, полет показался мне крайне быстрым, я проспал его полностью, когда самолет сел, я дико хотел, есть и кофе. — Есть хочу… — Удивительно, милый. — усмехнулся Гард, выходя из самолета, протягивая мне ключи от машины. — Но сейчас лучше не есть, кофе выпить можешь.       Рассал встретил нас на выходе из зала прибытия, я сразу его обнял, я дико скучал по нему, мне его нахватало. Гард моментально растворился в толпе, но его я чувствовал и точно никогда не терял с радаров, поэтому меня это не сильно волновало. В прочем возвратился он быстро, со стаканами кофе, протягивая его мне самый маленький, мило так улыбаясь, после первого же глотка понимаю, что кофе не совсем простой, но и это не удивляет. — А как люди я теперь не питаюсь, Гард? — беру Рассала за руку, иду за Гардам к машине, Рассал поднимает руку, за которую я его держу, и слегка удивленно смотрит на это, но улыбается. — Что? — За это Рассал можешь сказать спасибо близнецам, у них это какой то прикол. — вижу машину, снимаю ее с сигнализации, корча не довольную гримасу на слова Гарда, он тут же садится назад, что меня честно удивляет, да и то, что я поведу тоже. — Напомни мне, потом сказать им за это спасибо, Том. — целуя меня, садясь на переднее сидение, сажусь за руль. — Вы крайне спелись, вам не кажется? — заводя машину. — Куда мы едем? — Больница Джорджа Вашингтона, 900 23rd StNW. — вбиваю это в навигатор. — Это где то сорок минут, там пробки. — Ладно, слушанье было в верховном суде7 — я слегка нахмурился, зачем вести так далеко заключенного, еще и приговоренного к смертной казни. — Что должно было произойти в деле, чтоб его привезли сюда, да и как он выбрался из этого огромного здания? — Я без понятия, на самом деле не кто ни чего внятно мне не говорит, там куча полиции, отец не единственный пострадавший и все тяжелые. — он не особо хотел это обсуждать, на самом деле мне пока было не до того кто это сделал. — А еще там мама… — это было сказано крайне раздраженно. — Это так плохо? — меня это удивило, его обычно радовало ее присутствие, но сейчас он раздражен из-за нее. — Что не так, Рассал? — Она не хотела пускать к нему вашу знакомую и не хочет, чтоб его перевозили в ту больницу, где она практикует. — он злится, но так столько чувств по мимо. — Рассал, давай поспокойнее. — впервые за всю дорогу заговорил Гард. — А ты не отвлекайся от дороги, милый. — Прости… — теперь ему стыдно. — Все нормально. — меня не сильно отвлекали его эмоции, они меня скорее расстраивали. — А разве она решает? — Она экстренный контакт, но по сути все бумаги должен подписывать я… — затянувшаяся пауза, видимо чтоб успокоится. — Но она все время лезет: «Это ему не надо», «Это мы делать не будем», «Это слишком дорого, он не одобрит», а меня это жутко бесит! — Она оплачивает лечение? — опять подал голос Гард, роясь в планшете, и не поднимая на нас глаз. — Суда по его мед карте, это оплачивает его организация и по идее, рекомендуемые процедуры и операция покрывается его страховкой, но она подписала отказ… на основании чего? — Что она сделала? — вот это реально взбесило Рассала не на шутку. — Она подписала отказ от операции, полчаса назад, примерно когда мы выехали с аэропорта, но ты можешь сейчас подписать бумаги о переводе в ту клинику, а Том оплатит транспорт и расходы на машину скорой этой клиники, которая к слову ждет уже у входа. — протягивая Рассалу планшет и стилус для подписи. — Он, конечно, этой скорой не поедет, его вы переместите сразу из нее в клинику. А я приеду следом, думаю, тебе не особо понадоблюсь я на первых этапах. — Рассал ставит подпись, останавливаюсь у больницы. — Иди, зверек, она тебе скажет, куда и что делать.       В здании больницы реально куча полиции и не только их, тут и судебные приставы, даже FBI и пара военных, как сказал Рассал, это нац безопасность. Видать преступник не просто опасный, но еще и подготовленный, у палаты его отца четыре человека, и что странно все почти разных организаций. Беготня и куча народу, большинство даже не пускают в палаты к родным, но у Рассала четкий список имеющих права на вход. В списке числился и я, записан я был как приемный сын его отца, это слегка удивило, но задавать вопросов пока не стал.       Матери Рассала в палате не было, там был только врач и Хелла, они не громко, что то обсуждали, но заметив нас замолкли. — Ну, что же, бумаги подписаны, машина ждет. — весело сказала девушка. — Приветик, Томми. — подходя ближе, теребя меня по волосам. — Определенно возмужал. — я с этого малость офигевая, врач смотрит на это с легким не доверием. — Вы понимаете, что транспортировку его страховка не покроет, это обойдется тысяч в пятьдесят, чтоб просто перевести и это крайне опасно… — у Рассала расширились глаза от услышанной суммы. — Плюс операция, последующее лечение, все это точно не уложится в страховку… да и это крайне опасно в его состоянии, повторюсь! — Сколько это будет стоить, Хелла? — перевожу взгляд с врача на девушку, опускаю свою руку на запястье Рассала. — Ну, думаю палата, плюс восстановление, накинет к тем пятидесяти тысячам еще тридцать, ну, за операцию я с тебя не возьму, как и говорила, в сотню уложишься. — улыбаясь мне, подсчитала быстро девушка. — Надо что-то подписать, и лучше чеком или наличными? — спокойно чересчур прозвучал мой голос, Рассал повернулся на меня в шоке. — Пара бумажек по прибытию, думаю, местный счет страховка покроет более чем, а там оплатишь транспорт. Ну, а дальше после операции по обстоятельствам. — в палату буквально влетела мать Рассала, Хелла закатывает глаза. — Готовься, мы тут все шарлатаны и хотим денег с него содрать, его… — указывая на отца Рассала. — Вы не имеете права, особенно ты! — указывая на меня пальцем, с злостью смотря. — Я не позволю этой шарлатанке в непонятной клинике… — Сильно вас расстрою… — заговорил я, отодвигая с дороги Рассала, который встал между нами. — Решает здесь он. — указываю на парня. — А эта «шарлатанка» поставит его на ноги куда быстрее, с учетом все же нежной ему операции по показаниям. А насчет денег вы можете не переживать, вы к ним ни как не относитесь, а издержки оплачу я. Так что вам лучше закрыть рот и при всем уважении, не встревать в это. — Том… — с легкой опаской, беря меня за руку и тихо. — Все в норме, любимый, я спокоен… мы его увозим, сейчас же. — оборачиваюсь на ее сына, слегка прикасаясь к его шее. — Вас не выпустят… — тихо и слегка напугано. В палату заходит мужчина в форме, оглядывает помещение и увидев врача тут же обращается к нему. — Перевозка свидетеля так необходима? — громкий, довольно командный голос, мать Рассала вздрагивает, но тут, же находит опору в лице мужчины. — Нет, этот молодой человек вообще не относится к этому человеку, и подстрекает моего сына… — мужчина переводит недовольный взгляд с женщины на меня, я в лице ничуть не меняюсь, но тут встревает ее сын. — Имеет, и непосредственное. — начиная рыться в какой-то папке, что достал из стоявшего на стуле рядом с отцовской кроватью рюкзака. — Он официально был его опекуном, он внесен во все бумаги как челен семьи и имеет права принимать решения касательно моей и его жизни в случае нашей не дееспособности. — протягивая бумаги мужчине. — Чего не имеет права она, не являясь членом данной семьи, после их развода. — я молчу, но этот факт был мне до этого не известен. — Может, мы не будем припираться, и терять время? — мне хотелось как можно скорее помочь его отцу и хотя бы так сделать Рассалу легче, хоть на время его успокоить. — Ему нужно сопровождение? Если да, тогда скажите, сколько это будет стоить, и мы уже поедем? — Сопровождение, да. — мужчина выпрямился, смотря на меня уже совсем не так, в нем появилась какая то странная гордость, мне это чувство было странным. — Машине сопровождения выделят, стоить это будет, только времени. — Хорошо, я поеду в скорой с Хеллой, Гард за нами. Думаю тебе лучше поехать с ним. — Рассала возмущает это. — Томми прав, лучше будет так. — Хелла опускает руку на плече Рассала. — Так что, у нас будут скорая и… на какой ты машине? — поворачиваясь ко мне. — Черный ягуар, XE, FN-1367. — она улыбается, смотрю на телефон, читаю сообщения от Гарда, он у машины, которая готова к транспортировке окончательно. — Он уже у скорой, так что думаю, мы можем уже выдвигаться. Не нервничай, Рассал. — улыбаюсь ему.       Пока его отца довезли до машины и выделили сопровождение, прошло еще минут десять-пятнадцать, все это сопровождалось причитаниями его матери, которой я все еще не нравился. Всем этими моментами заправляла Хелла, как и что надо установить и закрепить, пока его отца грузили в скорую. Гард курил у машины, мы с Рассалам стояли рядом, я типо обрисовал ему, почему лучше ехать мне. А мать парня не как не успокаивалась, настаивая что она поедет с нами, еще и в скорой. Как итог, я ехал с Хеллой в скорой, а Рассал с Гардом, но к ним добавилась еще и мать Рассала. — Не убей их, Гард. — целую Рассала, иду к машине скорой. — А ты прекрати нервничать, морщины будут. — залезая в машину скорой. — ну, и что теперь? — Сейчас мы отъедем от больницы, ты переместишь нас в знакомую тебе уже операционную, но учитывай, вот эти два прибора и капельница, должны остаться при нем, ясно? — киваю, смотрю на то что надо забрать с собой, машина трогается, вой сирен, проблесковые маячки, но нас в машине уже нет. — Быстро ты однако, сил у тебя явно больше… — придвигая мне стул. — Сядь, так тебе будет легче. — Сколько это может занять? — концентрируюсь на отце Рассала, сковывая его и как с Ником, тут же закрываю ему рот и забираю боль. — Не думаю что дольше часа, потом вернемся в скорую, и там все решим. Готов? — киваю, ее глаза опять бледнеют, становятся белесыми. Держать его не сложно, легче, чем было держать Ника. Боль я чувствовал во всем теле, но она мне не мешала. Я лишь иногда вздрагивал, от какой-то резкой и неожиданной боли. — Тут будет сложность, будет больно. — тихо проговорила она, я приготовился к боли, но ровным счетом ничего не почувствовал. — Внутренних ран у него больше нет, я его подлатаю, но ты должен остановить его сердце, а когда я скажу запустить его, как и дыхание. — Хорошо. — я не отрываясь смотрел на мужчину, замедляя его сердце, останавливая его совсем, когда она подала знак рукой. Ее начало трясти и это малость напугало, но я старался не отвлекаться, сопротивление стало сильней, теперь его буквально надо было держать. — Сейчас. — не своим голосом скомандовала она, запускаю его сердце как и легкие, он дышит сам, но не долго, в сознание не приходит. — Держи его, и не в коме случае не дай двинутся. — она словно опускает руку ему в легкие, я чувствую ее руку, как будто она трогает мои легкие, начинаю кашлять слегка. — Легкое было повреждено, но этого на обычном рентгене не увидишь, думаю даже на мрт… ладно, потерпи еще, Томми. — опять резкая боль, теперь я чувствительная, я устаю и довольно сильно. — Так, теперь опять останови все. — проворачиваю все по той же схеме, чувствуя её прикосновения почти ко всем органам по очереди. — Сначала сердце, медленно. — запускаю его сердце, медленно как и сказано, чувствуя прикосновения к нему. — Хорошо, теперь легкие и дыхание. — опят кашляю, ощущения переходят выше к гортани. — Хорошо, ну а теперь, можешь его и в чувства привести, но пока не отпускай, я ему другую капельницу поставлю, и быстренько все проверим. — Можно мне воды? — кашляю и довольно сильно. — Не пугайся если почувствуешь кровь во рту. — подовая мне воду. — Ты забрал на себя почти все, это очень странно, да и для этого надо просто кучу сил иметь. — Ага, я заметил, что кучу… — с трудом открываю бутылку, делая пару глотков, отец Рассала открывает глаза и словно хочет сесть. — Не надо, лежите. — она опускает его, поднимаюсь со стула, выпрямляюсь, это дается с трудом. — Как ощущения? — устало улыбаюсь мужчине. — Том? Так, а что… где Рассал? — волнение, даже паника, забираю их, приглушая их немного. — Спокойнее, Рассал в норме, вы тоже, что радует… вкратце, ситуация такая: вы были в суде… преступник скрылся, как и что там было, вы должны лучше знать. — он вроде вспоминает это более четко. — Но это будет важно позже, да и не мое это дело… я надеюсь. Вас увезли в больницу, как и многих, в тяжелом состоянии, в среднем в больнице, в Вашингтоне, вы провели с неделю, до сегодняшнего дня, операция не требовалась. В целом, сейчас вы здоровы, но на восстановление все же понадобится время, по этому поводу, думаю все расскажет Рассал, когда мы сюда вернемся. — Погоди, Том? — он садится сам, Хелла ставит другую капельницу. — Вернемся сюда? — Для начала, этот милаха вернет нас в скорую, а там обсудите. — гладя меня по голове Хелла, берется за телефон и набирает что-то в нем. — Пять минут тебе хватит придти в себя, Томми? — Да, хватит, тут можно курить? — она кивает, выходит в соседнее помещение, достою сигареты. — Ему можно? — Да можно, по сути он здоров, только слаб. — из соседнего помещения говорит она, выглядывая к нам через дверной проем. — И воды ему дай, у него сильное обезвоживание, ну, ты заметил, я думаю. — протягиваю отцу Рассала открытую бутылку воды и пачку, закуриваю сам. — Вы же вкурсе что я не… — задумываюсь малость. — Не человек? — киваю, он, молча, хмурится с секунду. — Да, Рассал немного ввел меня в курс дела, но ты говоришь, я был без сознания неделю, и в какую скорую мы вернемся? — Ну, как бы проще объяснить, сейчас сюда едет скорая, в сопровождении, в ней по идее вы и в крайне критичном состоянии, но так как оно реально оставляло желать лучшего, мы переместили вас сюда. — придвигаю стул на котором сидел до этого, буквально падаю на него, ноги почти не держат, Хелла выходит на шум. — Все норм… — Да не особо, Томми, ты будешь после этого восстанавливаться минимум дня три-четыре, а тебе еще надо нас вернуть в движущуюся машину. — что она, что отец Рассала хмурятся, смотря на меня. — Я справлюсь. — тушу сигарету об поданную Хеллой пепельницу, улыбаюсь ей. — Вообщем, скажем так, вам сделали операцию, жить вы будете, а это главное. Сейчас мы вернемся в машину, вас по прибытию увезут в «операционную», вы поговорите с сыном, он объяснит лучше и вы останетесь в клинике до полного восстановления, все уже оплачено будет. — Томми, нам лучше вернуться в машину. — опуская руку мне на плече. (Помоги мне малость. — понимая, что если я не смогу переместиться куда надо, будет плохо.), «Зверек, ты вообще как? — голос слегка взволнованный, но я четко чувствую куда мне надо, перемещаюсь обратно со всем что забрал до этого.». (Все будет хорошо, устал… спасибо. — опираюсь спиной о стену скорой, закрываю глаза.). — Молодец, вам лучше лечь, а тебе подремать, где то через полчаса вернемся, там отдохнешь. — довольно громка заговорила Хелла, пытаясь переорать вой сирены. — Зачем ты это сделал, Том? Тебе ведь плохо?.. — взволнованный голос мужчины, улыбаюсь. — Знаете, я очень люблю вашего сына, да и вы мне не последний человек, а я приду в себя и довольно быстро, отдыхайте. — смотрю как Хелла укладывает его, подключает все аппараты, закрываю глаза. — Он тоже тебя очень любит, Том. — я улыбнулся шире не его слова. — Я надеюсь ты и правда быстро придешь в себя, и с тобой все будет хорошо. — я чувствую его волнение и шок, даже немного страха, и много страха за меня, удивление, переживания за сына. — Не переживайте, с Рассалам все хорошо, и сейчас он под самой надежной охраной. — не открывая глаза, спать я не мог, хоть Хелла и говорила что надо. — А со мной все будет отлично…