Linked Through Dreams

— Я думал, что узнал тебя и Джессику. — он говорит это так небрежно, но в его голосе звучит что-то вроде насмешки, будто он знает то, чего не знает она. И есть кое-что, что Хоуп ненавидит, так это не знание. Она задается вопросом, как он все еще помнит ее и Аларика, видя, что единственная причина, по которой она узнала его, заключается в том, что каким-то образом ее воспоминания о том дне не были стерты (даже когда и Аларик, и Лэндон делали это). — Я — Хоуп, на самом деле. — она отвечает с почти вежливой улыбкой. Улыбка, которая ему идеально подходит. Он разговаривает с Алариком, но каждые пару секунд он смотрит на нее, в его глазах появляется желание сделать шаг назад. Она этого не делает, вместо этого она поднимает одну из своих бровей, молча заставляя его сделать что-то, чтобы подтвердить ее подозрительность. — Почему бы не назвать это чудовищным роем жуков? Зачем стирать это из памяти? — она спрашивает его, когда он упоминает принуждение вампира, ее тон мало что скрывает от ее недоверия. — Потому что кто-то может узнать их такими, какие они есть. — его голос немного высокомерен, еще раз напомнив ей, что он знает больше о ситуации, чем она. Этого в сочетании с его фальшивыми улыбками и «нервным поведением» (что, несомненно, является действием) достаточно, чтобы волка внутри нее стало немного труднее контролировать. Способ, которым он пытается манипулировать ими, сформулирован таким образом, что она, вероятно, поверила бы ему, если бы не знала лучше. «Мы организация по уборке. Ладно, мы не подготовлены к битве с мумией. Так ты поможешь? Отрезать его на перевале и сохранить всех этих людей в безопасности? Зная, что она делает, Хоуп задается вопросом, не пришлось ли маме Лэндона иметь дело с ним, когда она работала в TRIAD. Ей кажется, что она заключает сделку с дьяволом, когда говорит, что они будут рады помочь, отражая его улыбку, когда он уходит. Позже той же ночью, когда Хоуп разобралась со всей этой неразберихой с мумией, она обнаружила, что просматривает заклинания, которые Аларик дал ей, когда она проверяла, кем был Лэндон, держа в руках прядь волос агента Кларк, которую ей удалось волшебным образом украсть без его ведома. В нём есть что-то, что заставляет ее задуматься, может ли он иметь больше общего с «монстрами и вещами, которые натыкаются на ночь», тогда можно было бы подумать, увидев его. И если он сверхъестественный (она действительно верит, что он есть), то, что делает его настолько особенным, что он, кажется, помнит вещи, которые он не должен. Не имея смысла ощущать сочувствие к нему, задаваясь вопросом, есть ли у него те же проблемы, с которыми она, кажется, сталкивается с того дня, когда узнала, что ее воспоминания все еще были там (чувство вины и страха, от которых ей, кажется, невозможно избавиться), Той ночью она мечтает о том, как она выглядит, как Маливор, и о голосе, который звучит подозрительно, как будто агент Кларк называет ее имя слишком личным и странно успокаивающим, поскольку она окружена бесконечной тьмой.