Little Talks

Свидание казалось Драко совершенно безумной идеей. Слишком уж много внимания оно могло привлечь. Хотя он и был уверен, что в крайнем случае можно будет отмахнуться от не в меру любопытных наблюдателей, мол два друга просто наслаждаются игрой в квиддич. Но это бы сработало исключительно при условии, что Гарри удастся держать руки при себе. Вряд ли это возможно. И едва ли Драко хочет, чтобы было именно так. — Не забудь занести отчеты Фаулера сегодня днем, — говорит Гарри, и Драко кивает, протягивая руку к дверной ручке. Гарри останавливает его прикосновением кончиков пальцев к щеке: — У тебя тут… — он замолкает и проводит большим пальцем по коже Драко, а затем вытаскивает свою палочку и позволяет ее кончику следовать за своим пальцем. Покалывание волшебства Гарри проникает в кожу Драко, сжимая ее на доли секунды. — Спасибо, — тихо говорит Драко, ловя себя на мысли, что хотел бы иметь возможность оставить на себе эту отметку любви. Часть него хочет, чтобы весь проклятый департамент знал, что её оставил Гарри, такую же нелепую, как эта мысль. Он касается щеки, чувствуя продолжающиеся тепло заклинания: — Мне сделать копии отчета? — Драко оглядывается через плечо и Гарри кивает. — Теперь у тебя две минуты, — бормочет Гарри. Драко мгновенно усмехнулся, — Лучше поторопиться, прежде чем Максимус решит прийти и выяснить, почему я не в офисе Кингсли. Опять. — Ублюдок. Гарри просто смеется. Драко с тихим щелчком закрывает за собой дверь, поправляя свою мантию, и идет по коридору обратно к своему столу, где поджидают груды бумаг. Он не может сдержать улыбку.

***

Из всех комнат в квартире на Понт-стрит кабинет со стенами, до потолка уставленными книгами и высокими застекленными окнами — любимое место Драко. После трудного дня это его личное святилище, его колодец тихого одиночества. Этим вечером Малфой особенно в нем нуждается — ерунда, приключившая утром с неким магическим существом, обернулась для Драко целой горой документов, когда выяснилось, что этим существом был дипломат среднего уровня из Штатов, вовлеченный в контрабанду пестрых птиц майна. В то время как Драко контролировал безопасность, Гарри только постоянно повышали и повышали, а рабочие встречи и совещания занимали у Поттера все больше и больше времени. После того, как Драко осушил бокал-другой хорошего кальвадоса, он теперь только посмеивался над всем этим. Малфой делает еще один глоток и смотрит на философский трактат Симпозиума на греческом языке, разложенный на коленях. Он не склонен читать сегодня вечером, особенно на другом языке, хотя ему очень даже нравились некоторые части книги. Он просто наслаждается ощущением стакана хорошего алкоголя в руке и тяжестью любимой книги на коленях, теплым светом, струящимся вокруг его кресла. Он немного откидывается и вздыхает от удовольствия. Драко все здесь устроил по своему вкусу и теперь чувствует, как узлы нервов наконец распутываются в его плечах. В этот момент из камина поступает сигнал о том, что Фло хочет с ним связаться. Драко должен был заметить его, еще когда они с Асторией переехали сюда после свадьбы. Должен был почувствовать неладное, когда у любимой супруги никогда не находилось свободного от работы времени. Сейчас он уже свыкся с мыслью о том, что у бывшей другой, и ему это даже нравится, хотя он и никогда не признает этого. Драко решает игнорировать Фло, пока не вспоминает, что изменил настройки конфиденциальности, и так настойчиво названивать могут только родители либо сама Астория. И как бы там ни было, никому из них не понравится, что их игнорируют. Фло снова трезвонит, на этот раз еще более настойчиво, Драко быстро встает, проливая на брюки несколько капель кальвадоса и, пошатываясь, идет в зал, негромко ругаясь и ощущая запах алкоголя на себе. Все вопросы отпадают, когда Астория выходит из камина в черном платье с поясом и невероятно строгими коричнево-чёрными ремешками, на каблуках. На мгновение Драко восхищается ее кошачьей грацией и простой элегантностью, вспоминая, почему он влюбился в нее в первую очередь. На мгновение он сожалеет о возможном упущенном счастье, но быстро вспоминает, что по-настоящему счастливым он и не был. Всегда не хватало члена в заднице. Иногда ему хочется, чтобы его бисексуальность не проявлялась: они с Асторией были потрясающей парой, и вплоть до второго дня рождения Скорпиуса у них была приятная, если не блестящая, сексуальная жизнь. Но это прошло, когда Драко осознал, что проводит большую часть времени в постели не с ней, а с тем, кого представляет на ее месте, что у нее зеленые глаза, темные волосы и гораздо более плоская грудь. Тем не менее, красивая, умная и опытная, Астория — настоящая звезда среди молодых волшебных архитекторов, и Драко уверен, что в конечном итоге ей будет лучше без него. Сейчас она живет в Бельгии, и они вместе делят опеку над четырехлетним Скорпиусом по месяцам, если у кого-то из них не возникнет чрезвычайная ситуация. По выражению лица Астории Драко сразу понимает, что разговор будет не самым приятным. — Кофе? Самбука? — предлагает, надеясь предупредить неизбежное. Астория аккуратно отмахивается ухоженной рукой: — Нет времени, дорогой. Но все равно спасибо. Взгляд Астории цепляется за его испачканные брюки, а нос морщится: — Все еще пьешь в кресле, неужели даже иногда не встаешь с него? — Ей, к слову, было немного обидно, что он оставил себе кресло при разводе, но он нашел его первым на блошином рынке в Сантьяго и совершенно твердо заявил, что не откажется от него. Это была одна из немногих вещей, кроме квартиры, на которой он настаивал. — Полагаю, тебе что-то нужно, — плавно возражает Драко, игнорируя ее заостренную ссылку на его привычки. — Да. Речь идет о Скорпиоусе, — Астория прикусывает уголки слегка прикрытых губ. Драко прислоняется к дверному проему, мягкая вязка джемпера скользит по его рукам. Он сопротивляется желанию скрестить их на груди. — Что с ним? — он спрашивает осторожно, — Он снова укусил воспитательницу? — Это было всего один раз, — вздыхает Астория, — Я понятия не имею, почему она раздула из мелочи такую шумиху. — Он прокусил до крови, Астория, — ухмыльнулся Драко, — но ты же знаешь, я двумя руками за то, чтобы немного испортить нашего сына, я, собственно, и не против такого. Это ведь ты была предельно возмущена. Астория щелкает одной рукой пренебрежительно: — Боже, ему четыре года. Когда ты был в этом возрасте, ты чуть не отрезал ухо эльфу, когда пытался затолкать его в шкаф. Твой отец упоминал об этом, по крайней мере, с полдюжины раз со дня рождения Пия. Кроме того, я подозреваю, что мне придется уволить эту воспитательницу; я думаю, что она учит его ругаться на фламандском. Драко закатывает глаза: — Если это не из-за воспитательницы, тогда в чем проблема? — Мне нужно оставить его у тебя, — Астория снова вздыхает, стряхивая с рукава несуществующую пушинку. — Хорошо. Мы можем поговорить об этом в выходные, — Драко медленно кивает. Он всегда рад провести время с сыном, хотя ему не нравится, что бывшая супруга не предупреждает о своих планах заранее. Ему придется менять свои планы, передоговариваться с людьми. — Не о чем говорить, — говорит Астория, и поднимает на него глаза, выглядя виноватой, — У меня нет времени на совы, нет времени откладывать. Я должна быть в Осаке к четвергу. — Что, прости? В этот четверг, типа, послезавтра? — испугался Драко. — Ну, там время на семь часов вперед, но, в целом, да, — Астория успокаивающе поднимает руку, замечая, что Драко ошарашен, — Я знаю, знаю. Извини, Драко. Но это крупный клиент, и он может привести фирму к участию в выставке в следующем году. Мы сами узнали об этом только сегодня днем. Ее голубые глаза широко раскрыты, Драко читает в них мольбу. По-своему, Астория столь же амбициозна, как и он, или даже больше. Скорее больше, ведь он понимал, что даже после всех этих лет Гарри, чтоб-ему-пусто-было Поттер, вероятно, всегда будет на первом месте. — Астория, я ведь говорил тебе…—  его лицо покраснело, он пытается не злиться, ведь он очень рад возможности побыть с сыном, хоть это все и так неожиданно. Это не первый случай, когда Астория бросила на него Скорпиуса, хотя знает, что его бесит, когда она не уважает его собственные планы и распорядок. А потом он вспоминает договор о свидании с Гарри на выходных, и злость превращается в оцепенение: — Я не могу. — Драко, пожалуйста. Ты же знаешь, Нарцисса обожает его, и тебе не нужно будет перестраивать слишком много планов. Она говорила, в последний раз, когда они обедали с моей мамой, что не видела внука уже давненько. И мои родители тоже захотят, чтобы Скорпиус провел у них пару дней, — она подходит к нему. — Мы не можем просто перекидывать его, как багаж, Стори. Это не было частью соглашения, — Драко пронзает острая боль, когда в его голову врывается изображение Скорпиуса, маленькая волшебная фигурка любимого сына. — Рождество. Я дам тебе Рождество, если он сможет остаться здесь на две недели. Это все, что мне нужно, Драко, — она дергает его за руку, — Пожалуйста, — она разыгрывает козырь. И Драко понял, что попал. Опять. Карты явно не его игра, если бы ставил, был бы банкротом. Он делает глубокий вздох, стараясь игнорировать внезапно сильное чувство сожаления о том, что свидание с Гарри придется отменить. Да, возможно оно бы и не прошло без последствий, но прямо сейчас ему казалась безумно важной возможность просто так посидеть с Поттером, делая вид, что увлечен игрой в квиддич. — Что ж, хорошо. Мне забрать Скорпиуса сегодня вечером или ты приведешь его утром? Улыбка Астории ослепляет: — Сможешь быть в Антверпене во время завтрака? Драко просто вздыхает.