Little Talks

***

Следующим вечером, уложив Скорпиуса и дождавшись, пока тот уснет, Драко садится перед камином и размышляет, кто из знакомых мог бы приглядеть за сыном в субботу. На ковре, конечно, вполне удобно, но он предпочел бы сейчас валяться в постели: целый день они со смеющимся малышом бегали по Гайд-парку. Драко не хочет думать ни о документах, которые, вероятно, скопились на столе за сегодня, ни о коротком, беспорядочно нацарапанном ответе на сову, который он получил от Гарри, когда сообщил, что сегодня его целый день не будет на работе. Когда голова бывшей тещи появилась в зеленом пламени камина, он улыбнулся своей самой очаровательной, но милой улыбкой: — Ого, я и не знал, что у Астории есть еще одна сестра. Кто же Вы? Женщина хихикает, но сохраняет важный вид. — О, Драко. Тебе обязательно быть таким очаровательным? — Ее губы сжимаются, — Что-то случилось, или ты просто позвонил, чтобы пофлиртовать? — С Вами это неизбежно, — Он думает, что еще несколько строк лести не повредят, но уже все-таки время позднее, скоро и самому пора ложиться в постель, Скорпиус просыпается рано, а уже за восемь. Волнение от встречи с папой привело малыша к тому, что он уснул позже, чем обычно, к большому ужасу Драко. Наконец женщина переходит к делу: — Астория сказала, что Скорпиус будет у тебя на эту неделю. — На две, если быть точным, и я хотел бы узнать, нет ли у Вас желания понянчиться с ним на выходных? — Драко замирает, сжимая руку в кармане и надеясь на быстрое, безболезненное «да». — Прекрасно, — говорит она, и сердце Драко взлетает, — Мы уже давно ждем с ним встречи. Но, к сожалению, мы сейчас находимся в Германии с одним из старых друзей Тристана из Дурмстранга. Все выходные проведем здесь, но мы обязательно должны запланировать визит на следующей неделе. Возможно, через день или два, пока ты на работе, если твоя мама отпустит его нам на попечение.— В ее тоне есть намек на раздражение, которое Драко от части понимает; оно возникло из невысказанного, но слишком очевидного мнения его матери о том, что Гринграссы были неспособны должным образом ухаживать за наследником Малфоев. — Да, конечно. Я позабочусь о том, чтобы договориться с Мамой. В какие дни Вам удобнее всего? — Драко скрипит зубами и отключается после нескольких шуток и добрых пожеланий здоровья бывшему зятю. Черт. Черт! Следующим он звонит отцу. Когда появляется голова Люциуса, ладони начинают потеть. Его отца сложнее в чем-то убедить, чем его мать, хотя Люциус действительно обожает своего внука. Возможно, даже слишком обожает временами. — Драко, что-то случилось? — резко спрашивает Люциус, — Уже половина восьмого. — Нет, отец, прости за беспокойство, — Драко не знает, когда его родители успели настолько постареть, но последние годы выхода на пенсию явно не пошли им на пользу. И, конечно же, Азкабан все еще прослеживается во внешности отца: он оставил после себя глубокие морщины, забивая рот и глаза, — У меня Скорпиус на следующие две недели… — И тебе нужен кто-то, чтобы приглядывать за ним, пока ты на работе, — хмурится Люциус. — Да, но я уже договорился о следующей среде и пятнице с родителями Астории…— поясняет Драко. — Ты позвонил им первыми? — Люциус звучит очень обиженно, и Драко сдерживает раздраженный вздох. Честно говоря, конкуренция между двумя бабушками и дедушками за благосклонность Скорпиуса не поможет его сыну развить нормальное эго. Одному Мерлину известно, сколько херни на него обрушится в первый год в Хогвартсе. Драко втайне подозревает, что это способ, которым вселенная наказывает его за его собственную раздутую самооценку в детстве. Спасибо за нее родителям, опять же. — Я надеюсь, что вы с мамой возьмете его в другие будние дни, — говорит Драко, стараясь сохранить терпеливый тон в его голосе,— И, плюсом к этому, как насчет субботы? Лицо Люциуса засверкало, и он внезапно стал почти тем человеком, которого Драко помнит. — Отлично,— бодро сказал отец, — мы можем взять его на воскресенье. Мы с твоей матерью решили снова водить знакомство с Паркинсонами, и у нас есть планы на обед в Оксфорде. На Изисе есть восхитительный французский ресторан, в который твоя мать уже давно хотела попасть, и она настаивает на том, чтобы Ифигения и Питер присоединились к нам. — Но Скорпиус так хотел увидеться с бабушкой и дедушкой, — хватается за последнюю ниточку Драко. — Тогда может быть, приведешь его к нам в обед в воскресенье? — Люциус и сам заметно волнуется, при чем настолько искренне, что у Драко не хватает наглости ответить «нет», хоть он и расстроен. После того, как его отец закрывает связь, Драко хмурится, достает пергамент и перо и начинает писать список. На самом деле он ведь даже не может кому-то объяснить, зачем ему так сильно нужна свободная суббота, и он, конечно же, не хочет признаваться ни одному из своих друзей, почему ему приперло спихнуть заботу о своем сыне в их не особо на это способные руки. Он решает, что работа, должно быть, лучший предлог. Результаты неутешительные. — Да ладно, дорогой. Работа? В субботу? — Панси поднимает идеально выгнутую бровь. — Преступность не останавливается на выходные, Панс. Ты же знаешь, — холодно хмыкает Драко. — О, да. Но мне очень жаль. У нас с Рональдом планы на субботний вечер и я весь день буду занята подготовкой к ним, — сочувствующе произносит Панси. Твою мать. Драко просто в шоке от того, что у всех есть процветающая общественная жизнь, кроме него самого: — Дай угадаю… Романтичный вечер, имбирное пиво, секс, так? — Не совсем, — Панси душит смешок, — Фетиш вечеринка, если ты в курсе, что это такое. Мероприятие не совсем для детей, если честно. Хотя я думаю у моего крестника будет несколько вопросов о восхитительном наряде Рональда на этом мероприятии. Он вздыхает и вычеркивает Панси из списка. Блейз только фыркает, когда слышит, как соединение между каналами камина слегка потрескивает. Французы уже давно должны обновить свою сеть. Звонить в Париж порой кошмар. — Драко, ты пытаешься навязать мне своего адского вампира, чтобы ты мог провести с кем-то грязные выходные?— ухмыляется друг. Драко раздувает ноздри, отказываясь отступать: — Конечно, нет. И к слову, этот адский вампир, вообще-то, твой крестник. — По-моему, у меня до сих пор остались шрамы от его зубов, — Блейз указывает на тыльную сторону ладони. — Мы работаем над этой проблемой, — Драко вздыхает, — Послушай, ты можешь присмотреть за ним? На один день? — Он колеблется, — А может быть и ночь? — Значит, слухи, которые дошли до Джинни о том, что ты трахаешься с ее бывшим парнем, не врут? — Блейз склоняет голову, слегка ухмыляясь. — Кто тебе сказал? — тихо спрашивает Драко. — Попался, — ржет Блейз, — Джинни ставила, что с Криви. Но я рад, что выиграл. — Гарри пригласил меня пойти на матч по квиддичу в эти выходные. Не думаю, что я готов представить его Скорпиусу, а Астории пришлось покинуть город, — Драко расстроено проводит рукой по волосам, и, как ни странно, Драко рад, что теперь ему не нужно прятать Гарри. Блейз кивает с задумчивым выражением лица: — Постой-ка, Падд Юнайтед не играют в эти выходные. — Ага, — мямлит Драко, не желая признавать, что идет на матч «Пушек», — Итак. Ты занят в субботу или у тебя все же будет время для своего дорогого и ненаглядного крестника? — Я бы очень хотел увидеть малыша, — весело говорит Блейз, — но мы сдаем эту квартиру и переезжаем в Канберру в понедельник. Джин пригласили в Кубок Антиподов для работы над еженедельником по квиддичу. Мы вернемся в Париж не раньше, чем через шесть недель. — Хорошо. Тогда потом договоримся о встрече, — Внутри Драко проклинает своих родных и близких. — Так на какую команду, говоришь, Поттер тебя ведет? — спрашивает Блейз, и Драко кривит уголком рта. — Я не говорил. — Я знаю, вот и спрашиваю, — Блейз спокойно смотрит на него и ждет ответ. Между ними царит долгое молчание, пока плечи Драко не опускаются. Он вздыхает. — «Пушки», — бормочет Малфой. — О, Драко. Нет. Правда? Я надеялся, что ты не…— Блейз смеется долго и усердно. — Что? — Драко огрызается, — Нет ничего плохого в том, чтобы пойти на матч «Пушек». И, насколько я помню, твоя жена сумела затащить и тебя в их семейную ложу… — О, Мерлин, — говорит Блейз в ужасе, — Поттер осквернит тебя прямо в семейной ложе Уизли! Я никогда не смогу снова смотреть в глаза Артуру и Молли. — Ха! — Драко указывает пальцем на него, — Так ты признаешь, что тоже ходишь на матчи «Пушек»! — Я женился на Уизли, Драко. Это семейная религия; нужно выдержать их нецивилизованные обычаи… — говорит Блейз, когда голос Джинни кричит из-за него. — Эй, сам ты нецивилизованный! — Ее лицо появляется в камине через плечо Блейза,  — Привет, Драко. Так ты и Гарри, а? Драко пристально смотрит на нее: — Не то чтобы это кого-то из вас касается… Джиневра улыбается ему, и Драко обрывает связь под заливистый смех Блейза. Блейза из списка тоже вычеркиваем. —Нет, — спокойно говорит Грег, даже не позволяя Драко озвучить свой вопрос, — Я не сижу с детьми, попросту не умею. — Я даже не спросил…— говорит Драко. — Панси позвонила, — Грег откусывает банан, — Что-то типа того, что ты трахаешься с Поттером и поэтому тебе необходима сиделка, способная отбиваться от укусов твоего отпрыска. Я прав? И если ты не хочешь вернуться домой к этому вампиру, и застать его подвешенным вверх ногами на люстре на его же шнурках, я, вероятно, не тот, кто тебе нужен. — Спасибо, Грег, — со вздохом говорит он, понимая, что приятель абсолютно прав. — Обращайся, — говорит Грег, делая очередной укус, — Скажи, правда ли, что Поттер неплох в постели? — Драко закатывает глаза и обрывает связь. В отчаянии он даже пробует попросить Грейнджер, но слышит автоматическое сообщение, говорящее о том, что они с Луной находятся в Сан-Франциско на все лето. Список мало-помалу опустел. Он откидывается на пятки, спина ноет от длительного сгорбленного состояния перед камином. На часах уже десять, Драко морально и физически опустошен. Он медленно поднимается на ноги, и тут же слышит шелест пижамных штанов и топот маленьких босых ножек с лестницы. — Папа, — раздается голос в коридоре, и, несмотря на усталость, Драко не может сдержать улыбку. Он выходит из гостиной, чтобы обнаружить сына с сонными красными глазами и взъерошенными волосами, сидящего на полу. Скорпиус смотрит на него, потирая один глаз. — Я не могу заснуть, — он зевает, — здесь пахнет по-другому. Драко подхватывает его, пряча лицо в светлые кудри сына. Скорпиус кладет голову на плечо Драко, обхватив рукой шею: — Можно мне сегодня поспать с тобой? Драко знает, что лучше было бы отказать, знает, что должен отнести сына наверх и уложить обратно в его маленькую кроватку, заваленную игрушечными животными. Вместо этого он поглаживает спину Скорпиуса: — Конечно. Скорпиус кивает, поворачивает голову и целует папу в щеку, затем покрепче обхватывает за плечи, прижав кулак ко рту. Прежде чем они добираются до спальни Драко, он снова спит. Драко кладет его на кровать, наблюдая, как Скорпиус свернулся маленьким калачиком на подушке, натягивая простыню на себя. Он убирает волосы сына с его бледного лба, и волна жесткой защиты омывает его. Драко никогда не думал, что будет хорошим отцом. Он откладывал это так долго, как мог. Но теперь, здесь, тридцатилетний, с тяжестью войны и множеством плохих решений за спиной, он знает, что нет ничего, что он бы не сделал для своего сына. Его большой палец разглаживает мягкую кожу Скорпиуса, и он задается вопросом, сможет ли Гарри когда-нибудь понять и принять. Он сидит на краю матраса, глядя на свое отражение в окне. Он не знает, как поступить. Но что-то изнутри подсказывает, что Скорпиус должен быть для него в приоритете. С тяжелым сердцем он машет палочкой на лампу, и она гаснет, оставляя его в безмолвной темноте.