5 Стадий деградации человеческой личности

       Пустота. Вокруг нет абсолютно ничего. Всё так спокойно и тихо.        — Она очнётся?        — Да, уже должна приходить в сознание        От куда-то раздавались голоса. Словно эхо, отовсюду и в тоже время нигде. Но вокруг ничего нет. Ощущение, как будто находишься в пузыре. В своём уютном, маленьком пузыре, где тебя никто не достанет. Что-то начинает тянуть, но уходить от сюда так не хочется. Ещё чу-чуть, ещё немного. Такая лёгкость и приятная слабость. Не хочется уходить.        — Алиса, ты слышишь меня? Алиса?        Внезапно, кто-то словно выдёргивает её из этого пузыря. Глаза резко открываются и тут же ослепляются ярким светом. Девушка резко втягивает воздух, выпрямляется и вытягивает руки вперёд в попытках схватиться за что-то. Какая-то тревога одолела её, заставляя бежать словно от опасности. Левую руку потянуло в сторону, что-то держало её, какая-то верёвка или что-то подобное. Чьё-то пальцы сомкнулись на запястьях, оттаскивая назад. Крапивина мотает головой и часто моргает глазами, не понимая где находиться и что только что было. Сердце бешено стучит.        — Алиса! Я так боялась! — чьи-то руки с другой стороны обхватывают её за плечи, прижимая к телу. Страх начал отходить на второй план. Глаза привыкли к свету. Приоткрыв их, фиолетоволосая пытается оглядеться. Голос над ухом очень знаком, но сейчас она даже себя не помнит, что уж говорить о людях вокруг. Хватка на запястьях ослабевает, но пальцы не спешат отпускать её, опасаясь ещё одного приступа. Память потихоньку возвращается обратно к Алисе. Она смотрит на свои руки, не в силах осознать реальность происходящего, они немного подрагивают и не до конца слушаются. Взгляд переводиться на обнимающую её женщину.        — Мама? — удивлённо говорит девушка, но выходит очень тихо и скрипуче. Слова удаются с трудом. Она не ожидала такой реакции от своей матери. Крапивина и не помнит когда видела её в таком состоянии. Женщина явно сильно переживала, глаза были опухшие от слёз и сейчас они тоже наворачивались, но на этот раз от счастья. Одета она была в свои рабочие вещи. Что же так могло её напугать? Алиса оглядывает помещение. Она только сейчас осознаёт, что сидит на больничной койке в небольшой светлой комнате. Голова сильно болит, а в горле невыносимо сухо. Девушка не помнит как попала сюда и что вообще случилось. Она видит, что её левая рука подключена к капельнице, в порыве шока Алиса не почувствовала её, но сейчас восприятие возвращается к ней обратно и рука начинает немного ныть от боли. Теперь понятно что за верёвка держала девушку.        — Как ты себя чувствуешь, Алиса? — спрашивает доктор, стоящий с другой стороны кровати, именно он держал фиолетоволосую за руки. Она узнаёт его голос, именно его Алиса слышала, когда была без сознания. Так всё странно.        — Всё болит. Я ничего не помню. — отвечает Крапивина. Мать выпускает её из объятий и девушка безвольно падает обратно на подушку, не в силах держать вертикальное положение. Мужчина пробегает глазами по документам, которые он всё это время держал в руках.        — Не удивительно. Ты была на волоске от смерти, если бы мы прибыли чуть позже, тебя было бы уже не спасти. — говорит доктор, ручкой делая заметки. — Фактически, тебя вытащили с того света, не смотря на то что передозировка была наложилась на истощение. — После этих слов, девушка стала вспоминать все события. Несколько бутылок пиво, она смешала всю соль, силуэты в коридоре, таблетки, Серафим и… Ещё пару минут и в голове сложилась полная картина. Последнее что помнит Алиса это голос Сидорина. Так странно, словно все эти события происходили буквально пять минут назад. Пять минут назад девушка отключилась и тут же проснулась уже в больнице. Она, конечно, помнила ощущение спокойствия и ту темноту, но память стала постепенно стирать то чувство. — Тебе придётся остаться у нас где-то на пару месяцев.        Девушка тихо фыркнула, не хватало ей ещё здесь торчать столько времени. Уж точно не этого она хотела, когда решила покончить с собой. Даже после того, как Крапивина побывала на том свете желания жить не прибавилось, но скорее всего прибавиться контроль за ней. До этого родителям было всё равно чем занимается фиолетоволосая, однако после всей этой истории они начнут копаться в её вещах. Хотя бы заначки теперь хорошо спрятаны. Девушка помрачнела, понимая что все анализы у неё уже взяли, так что причину передозировки уже установили. Однако о каком это истощении говорит доктор?        — Я сейчас съезжу домой и привезу тебе вещи. — сказала мать. Алиса потянулась в карман юбки, с разочарование понимая что у неё нет телефона. Она не может узнать ни сколько времени была без сознания, ни связаться с Серафимом. А ведь таблеток тоже больше нет. Женщина вышла за дверь, на пару секунд девушка увидела в дверном проёме своего отца. Похоже, он всё это время ждал в коридоре.        — Я тебе хочу задать пару вопросов, если ты не против. — как только они остались наедине, доктор присел на рядом стоящий стул. Крапивина подняла подушку, чтобы тоже принять полу сидячие положение, как бы говоря что не против и готова слушать. — Я думаю, ты понимаешь, что мы знаем причину твоей передозировки. В твоей крови были найдены различные наркотические вещества… — стал говорить мужчина. Конечно же, этого разговора стоило ожидать.        — Вы отведёте меня в полицию? На меня уже есть заявка? — спросила девушка. Она говорила не заинтересованно, так как уже промышляла новый план по суициду. Даже если фиолетолосая захочет остаться, то какой смысл? После больнице, разумеется, её будет ждать полиция и прожить жизнь в тюрьме, как-то, хуёвый вариант.        — Полиция уже была, разговаривали с твоими родителями и выписали штраф. Но я не про это хотел у тебя спросить. — ответил доктор. Алиса была немного удивлена, думая что ей грозит куда серьёзнее наказание, это немного радовало. Но теперь уже одолело чувство стыда, что родителям пришлось оплачивать этот штраф. — Как я уже сказал, мы нашли в твоей крови наркотические вещества, но среди них был неизвестный нам препарат. — Девушка удивлённо приоткрыла глаза. Вот почему она не могла найти ничего о этих таблетках в интернете. Но как у Тарасова появились никому неизвестные наркотики? От куда он мог их достать? — Мы провели ещё несколько анализов. Как они показали этот препарат вызывает очень сильные галлюцинации и воздействия на мозг. Можешь сказать что это было и от куда это вещество у тебя? — Алиса не была намерена всё рассказывать. Она, конечно, с лёгкостью может сдать всю кантору Димы, но что она получит в замен? Удовлетворение от мести? Вряд ли… В конце концов девушка и сама пользовалась его услугами и за это разглашение максимум что получит это небольшие привилегии в полиции. Но задерживаться надолго здесь Крапивина не намерена, а значит ей это не нужно. Девушка твёрдо молчала в ответ, иногда опуская глаза, чтобы подумать, но её лицо выражало абсолютное безразличие. Доктор выдохнул. — Ты не понимаешь всей серьёзности происходящего. Этот препарат очень сильно навредил твоей психике. Когда ты его принимала у тебя был сильный выброс эндорфина, а из-за частого употребления тебе начало казаться, что ты не испытываешь счастья без него. Ты представляешь что произошло у тебя в голове, когда случилась передозировка? — объяснил он и эти слова немного напугали девушку, даже заставили испытать фантомную боль в области затылка. За то, некоторые вещи приобрели ясность. Теперь понятно почему она впадала в апатию, когда Серафима не было рядом и почему испытывала счастье, когда он был. По истине загадочные таблетки. Только Алиса стала задумываться о том, чтобы рассказать, как доктор продолжил. — Можешь пока не говорить, я понимаю ты была сейчас на волоске от смерти и тебе надо придти в себя, дай знать, когда будешь готова рассказать. — Эти слова ещё больше выбили её из колеи. Девушка не так часто ходила к врачам, ну точнее она и во все не ходила к ним, говоря что здорова и в помощи не нуждается. Воображение рисовала людей в белых халатах озлобленными на людей, грубыми и вечно орущими, по этому фиолетоволосой казалось, что сейчас из неё буквально будут выбивать признание. А на деле просто спросили и просто отъебались.        — Что меня ждёт за лечение? — спрашивает Алиса. Было интересно какие опыты будут проводиться над этой «подопытной крыской», разумеется если желание жить пересилит, что не факт. Мужчина пробежался глазами по документам, демонстрируя немного растерянный и удивлённый взгляд, мол даже не знает с чего начать. Девушка уже готовилась к худшему и не утешительным диагнозам.        — Ну, как тебе сказать… — выдерживает паузу он и поднимает глаза за пациентку. — Начнём с того, что у тебя истощение организма, а наложив на это приём наркотических, никотиновых и алкогольных веществ ты напрочь убила всё что только можно. Для начала тебе, можно сказать, придётся заново учиться есть и необходимо вывести все токсины. Параллельно, тебя отправят к психологу, а далее, в центр реабилитации. Это в лучшем случае. — Алиса тяжело вздохнула, смотря в потолок, будто пытаясь найти решение. Как будто у неё был выход. Но девушке и правда стало страшно из своё здоровье. Удивительно, как её далеко не подготовленный и не до конца сформированный организм борется со всем пиздецом. Психика всё же взяла на себя основной удар. Мужчина поднялся с места, поправляя халат. — Отдыхай. Я сейчас отправлю к тебе медсестру и она принесёт тебе одежду и еду. — сказал он и вышел из палаты. Девушка ещё некоторое время лежала на постельной койке, смотря в потолок и прокручивая вновь и вновь все события. Реальность не ощущалась, словно смотришь на себя со стороны. Вскоре Крапивина нашла в себе силы поднять, да и позвоночник уже начинал ныть. Кровь резко прилила к голове и всё вокруг закружилось, но ложиться обратно не хотелось. Она опустила ноги на пол. Ступни были в одних носках и от белого кафеля повеяло холодом. Девушка набрала воздух и резко поднялась на ноги, хватаясь за стойку капельницы, которая давала какую-то надежду на опору. Фиолетоволосая прошлась к окну, непослушные колёсики капельницы намеревались разъехаться в сторону и было трудно заставить их ехать в нужном направлении, но всё же они вдвоём смогли добраться до подоконника. За окном было темно. Неизвестно сколько прошло времени, какой день и час, но можно было предположить, что если откинулась она примерно в часов 7, в 8 пришли родители с работы и ещё пару часов Алису откачивали, то сейчас примерно 11 часов. Без телефона девушка чувствовала себя тревожно. Хотелось как можно быстрее проверить все соц сети и вызовы. Судя по ночным пейзажам за окном, сейчас она находилась в Выске. Оно и понятно, ведь в своём селе у них только ебучая поликлиника, где тебе приложат подорожник к больному месту. Передозировку они и вовсе не поймут как лечить и уже сразу похоронят.        Дверь открылась и фиолетоволосая повернулась на звук, встречаясь взглядом с медсестрой. Обычная молодая девушка в халате и шапочке, со спрятанными светлыми волосами. Её внешний вид располагал к себе и был приятнее, чем те медсёстры в школе жирные, со сморщенными лицами и в свои 40 выглядящие на все 70. В руках она держала поднос с супом, пюре с котлетой и чашкой чая, на плече висела больничная форма, а под подмышкой виднелись тапки.        — Я принесла тебе форму и еду. — сказала девушка, поставила поднос на тумбочку и положила одежду на койку. — Тебе следует отдохнуть, не мучай себя.        — Спасибо. — Крапивина сделала несколько шагов от окна. Было чувство, что она заново учиться ходить. — А где здесь туалет?        — Выходишь из комнаты налево, прямо по коридору, на первый этаж и в конце дверь. — объяснила медсестра. — Если тебе что-нибудь понадобиться я в 248 кабинете. — фиолетоволосая кинула и девушка покинула комнату. Больничная форма состояла только из платья ниже колен, с огромными рукавами закрывающими локти. Естественно, что шить несколько размеров не особо практично, так что сделали только один большой, который бы подходил под всех. Плюсом было то, что оно было предусмотрено под капельницу, на левой рукаве был разрез с ленточками, чтобы не приходилось вынимать иглу из вены. Алиса быстро переоделось, бросая свои вещи на спинку кровати и сунула босые ноги в тапки. Они были обычными, лёгкими и дышащими, но также большого размера, из-за чего при ходьбе бились о пятки. Девушка посмотрела в сторону подноса. Она очень давно не ела, даже не помнит когда в последний раз, как-то не до этого было. Но даже сейчас кусок в горло не лез и единственное что испытывала фиолетоволосая смотря на еду — это отвращение. Крапивина отвернулась неспешным и немного хромым шагом направляясь к выходу. В коридорах была не немного человек. Всё таки сейчас поздний вечер. Некоторые пациенты сидели на лавках разговаривая о своём, другие куда-то шли, персонал спешил по кабинетом неся за собой стопку бумаг и документов, а кто-то ждал близких людей у двери операционной. Хотелось как можно быстрее преодолеть расстояние, но на пути мешались проходящие мимо. Силы были всё ещё не восстановлены, отдаваясь болью где-то внутри.        Самым сложным было спуститься. Пришлось взять капельницу на руки, вцепиться в перила и чуть ли не по минуте спускаться на одну ступень, словно она не 20-ти сантеметровая, а 20-ти метровая. В итоге, Алиса наконец добралась до заветной двери в туалет. Зайдя внутрь её встретило маленькое помещение, вдоль стены шли несколько раковин с зеркалами, противоположная стена заставлена кабинками, а впереди было лишь одно окно с решёткой. Комната была окутана мраком, дверь за спиной закрылась и девушка потянулась к выключателю, судорожно нажимая его. Но свет не спешил включаться ни через секунду, ни через 10. Вся эта атмосфера не нравилась и напоминала произошедшие ранее события, дополняла всё гнетущая тишина с еле различимыми голосами за дверью. Фиолетоволосая сглотнула, делая небольшой шаг вперёд. Тихое шлёпанье подошвы и скрип колёс разнёсся по пустому туалету. Крапивина устремила глаза в пол, глядя на свои ноги, следующие шаги она старалась делать ещё тише предыдущих. Большинство времени Алиса находиться в одиночестве. Или не совсем? Она до сих пор помнит то чувство чьего-то присутствие. Это не похоже на человека или животное, что-то другое. Страшно бросать взгляд в тёмные углы, боясь встретиться там лицом к лицу с кем то ни было. В поле зрения начинает появляться раковина. Девушка жмурит глаза. Вот сейчас она посмотрит в зеркало. Воображение рисует сцены как из каких-нибудь ужастиков, где ты видишь не своё отражение или видишь таинственную надпись или как кто-то стоит сзади. Паника потихоньку подкрадывается. Крапивина медленно поднимает лицо и открывает глаза. Как и следовало. Никого. Но легче от этого не становиться. Она смотрит на своё лицо, словно даже вспоминая его. Пальцы прижимаются к поверхности стекла. Через пару секунд, она чувствует какой-то лёгкий толчок, словно с той стороны что-то прикоснулось к ней в ответ. Девушка поспешила убрать руку.        Почему-то глядя на своё отражение Алиса ничего не чувствовала. Ни злости, ни обиды на себя. Внутри появилось странное чувство, что всё закончилось. Возможно, это просто отход от наркоты. Девушка включает воду, наклоняясь к крану. Она набирает её в ладони, жадно отпивая, даже не придавая внимание к лёгкой горечи от хлорки. Утолив жажду, Крапивина умывается, вновь поднимая голову к зеркалу. Капли воды стекают по лицу, некоторые впитываются в волосы. Но вновь, внутри она не чувствует ничего. Алиса выключает воду и выпрямляется, уже собираясь покинуть место, но она продолжает смотреть на своё отражение. Резко, рука сжимается, с силой ударяя по стеклу. Звон, уголок зеркала трескается, оставляя на поверхности разбитые узоры. После этого стало легче. Девушка направляется к выходу немного виня себя за порчу имущества, она не знала чем руководствовалась. Просто спонтанное желание. Ладонь начинает ныть и на пол падает маленькая капля крови. Крапивина сжимает раненую кисть и выходит в коридор, держа курс обратно в палату.

Почему я чувствую себя так странно? Ощущение, что всё закончилось, но ведь худшее ещё впереди. Что это за, чёрт возьми, ебанные таблетки?! Не помню, я ничего не чувствую…

       Шепотом со сторон. Кажется, что каждый проходящий мимо смотрит на неё. Бесцельный взгляд Алисы направлен вперёд, словно смотря сквозь людей. Отвлекает лишь редкие запинки капельницы о стыки между плитками на полу.        — Извините, мы не можем пустить вас к ней. Пациенту необходим отдых. — слышится голос женщины где-то сбоку. Вроде бы, там находиться стойка регистрации. Почему-то это привлекло внимание девушки. Она останавливается у лестницы, чтобы подняться на свой этаж, но чуть поворачивается в сторону голоса.        — Я должен её увидеть. Прошу вас. — сердце замирает. Дрожащая рука разжимает рану, а вторая рука сильнее впивается в капельницу. Ноги начинают подкашиваться, а в голове только и пролетают мысли «Хоть бы не показалось». Медленно, Крапивина поворачивает голову полностью, поднимая взгляд с пола, чуть щурясь от яркого холодного света лампочек. Парень, стоящий у стойки, словно чувствует её взгляд и тоже поворачивает голову, под отдалённую речь женщины о том, что она не может его пустить. Взгляды пересекаются и внутри всё радостно сжимается, ощущая как жар проходит по телу. Это он. Но почему он здесь? Фиолетоволосая распахивает глаза, не веря в происходящее, а лёгкая улыбка расплывается по её губам. Она разворачивается и быстрым шагом, насколько позволяют её ноги, идёт в сторону Серафима. Он поворачивается к ней, делая пару шагов на встречу. Словно в замедленном действии они приближаются друг к другу. Шаг. Ещё один. Последний. Они заключают друг друга в крепкие объятья, не взирая ни на боль в руке, ни на капельницу. Родные руки смыкаются на её талии, привычный запах парфюма вперемешку с сигаретами. Как это могло произойти? Таблеток больше нет, трипп закончен, её откачали. Его слёзы невольно падают на платье девушки. Неужели всё и правда закончилось?        — Я боялась, что больше никогда не увижу тебя. — шепчет Алиса не веря в происходящее. Она не хочет отстранятся, боясь что Сидорин исчезнет. Его рука зарывается в волосы, плечом фиолетоволосая чувствует сбившиеся дыхание. Они вместе, невозможно поверить, но они, блядь, вместе.        — Я никогда тебя не брошу. Лиса, я… очень переживал. Пожалуйста, не делай так больше. — говорит Серафим и поднимает лицо к ней, бегая глазами по привычным чертам и до сих пор не может поверить что это она. Он сам не может поверить, что девушка перед ним целая и невредимая, что они наконец снова вместе. На этот раз, парень не оставит её одну. Ни на минуту. Сидорин притягивает Крапивину к себе и впивается в губы. Ладонь парня стирает слёзы на её лице, хоть на своём слеза уже дано скатилась на подбородок.        Что же могло произойти, что без таблеток они вместе? На этот вопрос никогда не найдётся ответа. Возможно, Алиса всё же умирала от передоза. Может, именно из-за того что эти таблетки стали катализатором она смогла навсегда остаться под своим триппом. Навсегда остаться рядом с Серафимом. Но сейчас девушка как никогда чётко ощущает реальность. Вся тревога, что была тогда прошла. Все те негативные чувства в прошлом, остались в той реальности. А может, реальности наоборот соединились, или что-то в этом роде. В любом случае всё позади и всё закончилось. А ответа на все вопросы никто так и не получит, и никто не узнает что произошло на самом деле.        — Алиса! С тобой всё хорошо! — раздаются голоса спереди. Серафим и Алиса отстраняются друг от друга, поворачиваясь на голоса. И кого же она видит приближающимся к ним? Их окружают Дима, Костя, Рома и Аня. С цветами в руках и пакетом из пятёрочки, набитым какими-то продуктами. Всё они дружно наваливаются на неё начиная обнимать.        — Мы так испугались, когда узнали что тебя увезли на скорой. — говорит Аня, целуя Крапивину в щёку. — Сразу собрались и поехали к тебе, конечно, не с пустыми руками. — так не привычно видеть их такими… старыми, в хорошем смысле. Словно того конфликта и не было. Всё осталось в той реальности. Алиса искренне улыбается, вытирая подкатившие слёзы счастья. Они все снова вместе. Прежние друзья и возлюбленный. Этого момента стоило ждать так долго. Стоило того, чтобы пройти через все эти препятствия, боль и слёзы. Сейчас Крапивина нисколько не жалеет о том, что тогда решила принять те таблетки от Димы. Они забрали многое, но взамен отдали больше. Кто знает, чтобы было если она отказалась.        — Как же я, блядь, по вам скучала! — говорит Алиса заливаясь смехом.        — Эй, ну ты чё, не ной. — говорит Рома. — Как будто не ожидала нас увидеть. Ты чё, мать, да мы за тобой и в минтовку, и в больницу, и, блядь, на край земли. Не думай, что так просто оставим тебя.        — Наша дружба не убиваема! — воскликнул Дима, он смотрит на красноволосого. — Как вижу вы хорошо познакомились. — ехидно улыбается Тарасов.        Алиса смотрит на каждого из присутствующих. Они искренне улыбаются ей. Взгляд направляется вперёд к Серафиму, который пытается смахнуть свои слёзы, а видя как на него смотрит девушка ловко улыбается. И, блядь, хорошо бы этот момент не заканчивался.