5 Стадий деградации человеческой личности

       Глаза тяжело приоткрылись. Сознание постепенно возвращалось в реальность. Алиса приподнялась с кровати, оглядываясь. Чуть привыкнув к темноте, можно было разглядеть очертания собственной комнаты. Девушка сжала в руке прохладное покрывало. Каждый раз одно и тоже разочарование, когда она просыпается одна посреди ночи. Ночь убивает. Если просыпаться утром, то времени на посторонние мысли нет, нужно пойти туда, заняться тем. А ночью ты остаёшься наедине со своими мыслями в тишине. На часах 02:12. Крапивина встала с кровати, сев на подоконник и закурив очередную сигарету.        Прошло три недели с тех пор, как Алиса узнала правду. Теперь её жизнь, уж точно, изменилась кардинально. В школе, Дима игнорировал девушку, делая вид, что её не существует и всё через что они прошли было обесценено. Во всех соц сетях он, вместе с Ромой, Костей и Аней, кинули Крапивину в чс. Она даже не пыталась с ними поговорить, понимая что это без полезно. Как-то проходя мимо их после школы, девушка почувствовала взгляд Ани. Она смотрела на неё с сожалением и грустью. Похоже, что девушка скучала по Алисе, но Тарасов не позволял ей связаться с некогда подругой.        Теория Крапивиной, что всё было из-за таблеток, подтвердилась. Серафим и правда резко появился в её жизни, когда она выпила капсулу. Девушка даже провела эксперимент, при котором выпила таблетку и поставила камеру записывать всё что происходит. Результат удивил. На видео, Алиса легла в кровать и уснула, так продолжалось всё время, пока память не закончилась и камера перестала снимать. Был проведён и второй эксперимент, когда девушка сделала несколько фотографий пока была с Серафимом. На следующий день фотографий в галерее не оказалось. Прошлось смериться с тем фактом, что всё происходит — происходит под трипом. Но всё было так реально и так чувствовалось, словно свой маленький мир, где ты счастлив. В отличие от суровой реальности, где все отвернулись от тебя и всё, мягко говоря, идёт по пизде.        Алиса понимала, что это счастье долго не продлиться. С каждым приёмом, таблеток становилось всё меньше и меньше, а чем больше она их принимала, тем организм привыкал к дозе и трип становился короче. Димы нет и не у кого брать ещё. Девушка крутила в руке пакетик. Таблеток хватит примерно на месяц. А что будет дальше? Как она сможет прожить без Сидорина и сможет ли? Крапивина лишь грустно выдохнула сигаретный дым. Ко всем проблемам, с недавних пор, навалилась и ломка. Девушка хотела слезть с наркоты, но когда кости начинает выворачивать, зубы скрипеть друг о друга, а пульс учащаться, сложно терпеть. Приходилось помаленьку уменьшать дозу, но столько соли у Алисы нет, приходиться экономить. Неизвестно сколько она продержится в таком темпе. Скоро экзамены.        Алиса докурила сигарету и выбросила окурок. Через шесть часов надо идти в школу, но сна ни в одном глазу. Девушка, можно сказать, высыпалась, когда находилась под таблетками, но без них спать было не возможно. Однако трип не может заменить полноценный сон, фиолетоволосая становиться более сонливой, но энергия всё равно есть. Здоровье, как физическое так и психическое, сильно пошатнулось, но в том мире всё было хорошо, на удивление. Крапивина вела двойную жизнь. Утром в школе, вечером у Серафима.

Проснулся в темноте, это всего лишь сон Мгновение назад я был уверен, что влюблён.

***

       Алиса поставила камеру на письменный стол так, чтобы в объектив попадала вся комната. Она берёт одну таблетку и запивает водой. Трудно поверить, что всего одна таблетка изменила всё. Девушка тут же начинает собираться ехать к Сидорину, чтобы обо всём что случилось вчера. Кинув пару вещей в рюкзак и переодевшись в уличную одежду, Крапивина направляется на выход, она бросает взгляд на стоящую камеру, красная лампочка, которой говорит о записи. Родители снова работают, да и девушка лежит на кровати для них. Она пока и сама особо не разобралась с всеми этими мирами и как чем они там отчаются. По идее, тут должны быть другие родители. И другой Тарасов…

Если так подумать, я путешествую между мирами… Ахуенно называть мой наркоманский трип путешествием по мирам, лол. Ну так, если я путешествую, то за кем ухаживают родители здесь. У меня же нет двойника. Или, когда я ухожу обратно в реальность, то здесь я сплю. Может время по другому идёт? Хотя, Серафим говорил, что так же… Это предстоит узнать. Это как обычная реальность, с добавлением Серафима.

       Алиса закрыла дверь на ключ и стала быстро спускаться на лестнице вниз. Она навалилась на дверь всем телом, нажимая на кнопку. Только дверь стала открываться, как почувствовалось препятствие, что значило, что за дверью кто-то стоял. Девушка уже приготовилась извиняться, но когда дверь открылась полностью за ней стоял не просто прохожий, а Серафим. Крапивина остановилась, смотря на него. Стоило ей только выпить таблетку, как парень тут же появился. Сомнений не было, но поверит ли Сидорин в это. Они пару минут стояли и сверлили взглядом друг друга. Не верилось своим глазам. Девушка сделала шаг к нему, обнимая, уткнувшись лбом в плечо. Парень немного помедлил, но обнял её в ответ. Они просто стояли и наслаждались моментом. Пока он есть.        — Ты просто не представляешь сколько всего произошло… — сказала Алиса, поднимая голову.        — Так, а теперь расскажи, что произошло тогда на квартире. — Серафим сделал строгое лицо, хотя было понятно, что он сердиться на неё. Но девушка посмотрела на него с непониманием, чуть склонив голову на бок. Парень отстранился от неё, но продолжал приобнимать за плечо, и повёл к машине, по дороге рассказывая всю ситуацию. — Я просыпаюсь значит, а тебя нет. Ни записки, ни звонка, ты просто исчезла.        — Так, стоп, я вообще-то тоже дома просыпаюсь и тебя нет. Мне казалось, что ты вёз меня домой на машине. — ответила Крапивина садясь на переднее сиденье. Сидорин сел следом и завёл машину.        — Я тебя не привозил. Я думал ты на автобусе уехала. — сказал он, глядя в зеркало заднего вида. — Я ещё удивился, что дверь входная была закрыта. Думал ты уже у меня прописалась. — парень усмехнулся, мимолётно посмотрел на девушку. Та в свою очередь набиралась смелости, чтобы рассказать. Алиса очень боялась, что Серафим может принять её слова не всерьёз, как это сделал Дима. Девушка попыталась отогнать эти мыли. Сидорин бы так не поступил и зря она не него наговаривает. Крапивина принялась рассказывать ему про вчерашний вечер. Как она ездила к нему, про тот сон в автобусе, про соседку, которая сказала, что в этой квартире никто не живёт, про дыхание в подъезде, о том как ей было плохо, про предательство Димы и силуэты в коридоре. Вспоминать всё это было больно. Она предпочла быть забыть тот день. Рассказывала Алиса очень эмоционально, расписывая каждую деталь и свои эмоции, что Серафим аж почувствовал себя на её месте. Она смотря, как сосредоточенное лицо парня меняло выражение на протяжении всего рассказа. И хоть он смотрел на дорогу, чувствовалось, что Сидорин внимательно слушает девушку. Крапивина не могла оторвать от него взгляд, всё ещё не вериться, что они наконец вместе. Когда она закончила рассказ, девушка облегчённо выдохнула, что поделилась своими проблемами и всем наболевшим. Алиса взяла бутылку с водой, делая пару глотков.        — Я тебе верю. — сказал парень. Она убрала бутылку на место, ожидая услышать его мнение касательно всего это. — Не зря же я сказал, что нас свела вселенная. Даже сквозь миры. Честно сказать, я и сам думал, что здесь точно замешена какая-то мистика. Взять хотя бы то, что мы не могли созвониться. Но я не ожидал, что всё так закручено.        — Как думаешь, это всё моё воображение? — иронично протянула Крапивина. — Я поставила камеру, перед тем как пить таблетки, чтобы проследить за своими действиями.        — Умно… — слегка кивнул Серафим. — Если это реально твоё сознание, то пиздец. Как-то это всё сложно для мозга. Прям так всё придумать, что ты даже не заметила как путешествуешь между мирами. — и всё-таки, разобраться в происходящем было очень трудно. Алиса смотрела на свои руки, двигая пальцами. Почему-то на ум пришёл способ, с помощью которого можно узнать спишь ли ты. Тип, надо посмотреть на руки и если ты спишь, то пальце будет больше. Но девушка чётко насчитывала 10 пальцев на руках, даже ещё раз пересчитала для большей уверенности. — Но, сука, Тарасову я ебало разобью. Я всегда думал, что он мутный тип. Чё то ходит, на всех палит, подлизывается.        Девушка посмеялась, почему-то ей показалось милым, что парень за неё заступается. Да ещё и поддерживает её, в отличие от вышеупомянутого Димы.        — Блядь, ну Сим, ты чё ты такой хороший? — наигранно драматично произнесла Алиса. Сидорин усмехнулся в ответ. — Не ну реально: поддерживаешь меня, разделяешь мою точку зрения, заступаешься за меня. Это я ещё не упомянула, как ты накормил меня в маке, оставил у себя на ночёвку, поделился своей футболкой и делал мне чай с бутерами. У тебя есть вообще минусы? Или ты реально проекция моего сознание и именно по этому такой идеальный?        Машина наполнилась смехом парня. Девушка шутливо толкнула его локтем в бок.        — Ну я пью, курю и ругаюсь матом. Вполне минусы. — сквозь смех ответил он.        — Такой себе аргумент. — усмехнулась Крапивина. Сидорин потянул к ней руку, взлохмачивает волосы, притягивает к себе и целует в висок.

Детка, растопи мой лёд, и пусть всё горит огнём Ночью я живу, но как же я несчастен днём.

***

       Девушка открыла окно, вновь привязывает к ручке шнурок, просовывает ноги наружу и резко прыгает вниз. Приземление отдаётся звонкой болью в пальцах. Алиса вдыхает воздух сквозь зубы и, привыкнув к боли, идёт дальше. С недавних пор она полюбила прогулки по ночам в одиночестве, даже без наушников. Есть своя эстетика в том, чтобы просто идти по тёмным улицам, в тишене и думать о своём. Прохладный воздух давал какую-то перезарядку и от него становилось легче. Боль притупляется, а противный ком тошноты проваливается вниз. В окнах домов темно, лишь в паре из них горит свет. Даже ни одной машины на горизонте, только звук шин где-то вдалеке. Крапивина прошла дальше в парк, через витиеватые ворота. Она проходила мимо красиво посаженных цветов, которые давно не поливали, но они продолжали держать свою красивую окраску, хоть и склонялись к земле. Кто знал, спят они или уже готовятся к смерти.        Внимание привлёк одинокий цветок. Он находился не в специальных бетонных вазонах, где росли остальные цветы, а рядом со скамейкой, это говорило о том что он сам пророс и никто его намеренно не садил туда. Цветок был фиолетового цвета, но со временем его лепестки стали бледнеть. Он тяжело склонился над землёй, словно из последних сил, и казалось, что любой порыв ветра сломает его. В какой-то степени цветок напоминал Алисе саму себя, как бы это странно не звучало. Они оба были далеки от остальных, брошенные в одиночестве и пытающиеся выжить.

Стоит ли цена ожиданиям? За что я борюсь и почему всё ещё пытаюсь остаться в этом мире? Нужна ли мне эта реальность, где на меня не обращают внимания? Не думаю… Смысла в этом нет

       Девушка подошла к цветку и села на корточки. Её пальцы потянулись к растению, осторожно обхватывая его и приподнимая лепестки наверх. А затем ладонь резко сомкнулась и с силой вырвала цветок из земли с корнем. Как бы эгоистично это не выглядело со стороны, но Крапивина считала, что избавляет его от страданий. Это как в случае с неизлечимо больными людьми. Никто не предпочтёт жить с этим диагнозом, уж лучше пусть не мучается. От дела её отвлекли голоса в дали. Девушка поднялась на ноги, рефлекторно убирая цветок в карман юбки, и продолжила путь через парк. Было даже как-то грустно проходить через него. Это место напоминало ей о том, как Алиса вместе с друзьями гуляли по ночам. Веселились, распивали пиво, катались с горки, убегали от полиции и злобных бабок. Были времена.        Весёлые, пьяные вопли какой-то компании раздавались рядом с парком. Алису они мало волновали, ей просто надо в ту сторону. Пройдя к воротам, девушка идёт на права, бросая мимолётный взгляд на идущих в другую сторону людей. С лёгкой обидой она узнаёт среди них когда-то своих друзей: Дима, Аня, Костя и Рома. Крапивина гордо идёт вперёд не оборачиваясь, но до неё доходят некоторые отрывки фраз за спиной. Тарасов не упускает возможности рассказать новым собеседникам о «той прошедшей мимо тёлке». Он прекрасно знал, что девушка слышит его слова, и специально продолжал. Парень испытывал её терпение. А что сделает Алиса в такой ситуации? Конечно, она хотела ему всё выговорить или даже попиздиться, но не в такой толпе, где шансы не на стороне девушки. Но когда-нибудь она точно сможет выждать лучший момент.        Крапивина скрылась за поворотом и голоса пропали в тишине улиц. Однако, спокойствие задержалось не надолго и в следующую минуту раздался стук каблуков по асфальту. Кто-то бежал за девушкой, но фиолетоволосая сделала вид, что ничего не замечает и шла вперёд.        — Алиса! — на плечо ложиться рука и чей-то голос, с сбившимся дыханием, зовёт её. Девушка продолжает движение, стараясь не реагировать на попытки Ани заговорить с ней. — Алиса, послушай!        — А почему я должна тебя слушать? — спрашивает девушка, скидывая руку блондинки со своего плеча. Аня пытается подобрать слова, но всё ещё следует за ней. Крапивина наконец останавливается и поворачивается к девушке. В конце концов они не общались три недели, хотелось послушать оправдания. — Что он тебе про меня наговорил?!        — Лиса, прости что не говорила с тобой всё это время, мне правда стыдно. — от девушки несло алкоголем, но говорила она искренне. Хотя блондинка в целом очень честный и открытый человек, и как оказалось слабовольный, раз на неё смог повлиять Дима. Аня судорожно схватила Алису за ладонь обоими руками. — Ты же сама знаешь какой человек Дима. Он смог настроить Костю и Рому против тебя. Я не верю его словам. — Крапивина запустила пальцы в свои волосы, чуть сжимая их на затылке и медленно выдохнула. Не трудно догадаться что мог сказать Тарасов про неё. В некотором смысле у него есть компромат, ведь Алиса доверяла ему, хоть и не всё. Похвально, что Аня нашла в себе смелости заговорить с девушкой, причём сзади них компания, которая будет осуждать её действия. К тому же, вряд ли фиолетоволосая пошла первая на диалог. Может и не всё так обречено как могло показаться. — Дима говорил, что ты стала зависима и не отличаешь реальность от трипа. Это правда? — осторожно спросила блондинка. Хоть она и не верила парню, но ему удалось посадить в неё зерно сомнений.        — Всё намного труднее… — протянула Крапивина. Она хотела открыться девушке и рассказать всё что произошло, но что-то её останавливало. Неприятный осадок от предательства Димы. Видно, что Аня готова поддержать и выслушать, но стоит ли ей доверять? Алиса доверяла Тарасову и вышло это ей боком, а ведь от него тоже беды не ожидалось. Разрываясь между дружбой и боязнью вновь получить нож в спину, Алиса тяжело выдыхает, обрывая свой монолог, так и не решаясь открыться. Девушка с сочувствием смотрит на неё. Кто знает за какой ответ она приняла слова Крапивиной. Аня решила не продолжать эту тему, увидев реакцию фиолетоволосой.        — Всё хорошо, я верю тебе. — говорит девушка и обнимает её. Алиса неуверенно обнимает её в ответ, стараясь убедить себя, что сделала правильное решение. Неожиданно, неподалёку раздались голоса, которые звали Аню. Похоже, они слишком заговорились и друзья блондинки уже стали разыскивать её. Девушки отстранились друг от друга. — Извини, мне надо бежать. Но мы ещё встретимся и поговорим. Хорошо? — виновато улыбнулась она, обнимая на прощание и убежала в сторону толпы людей.        — Хорошо… — тихо ответила Крапивина, грустно смотря на убегающую девушку. И вот вновь она осталась одна.

Проснулся в темноте, это всего лишь сон Мне не нужна реальность, обрати на меня взор.

       Алиса аккуратно разрезала таблетку на две части. Внутри, на удивление, она была не полой, как обычно бывает с капсулами. Девушка оставила перед собой красную часть таблетки, а синею убрала обратно в пакетик. Она довольная откинулась на спинку стула, глядя на свою работу. И как раньше не приходила в голову идея разрезать таблетки на части? Это ведь экономно. Но замысел был не в этом, а в том что по идее действие капсулы будет короче по времени. На часах цифры сменились на 03:23. Сна ни в одном глазу, а через несколько часов вставать в школу, но в тоже время хотелось побыть с Серафимом. За окном уже начинало светать. Крапивина выпила половину таблетки и легла на кровать. Раньше она и не замечала, как моментально засыпает после принятия, но теперь стала заострять на этом внимание. Всё вокруг размывается и веки тяжело закрываются.        Тело резко вздрагивает, заставляя моментально открыть глаза. Девушка вскакивает с кровати, оглядываясь и не понимая что могло потревожить её. Затаив дыхание и прислушавшись она ничего не слышит, но через секунду со стороны окна раздаётся стук. Алиса переводит взгляд на окно, небольшой камушек ударяется о стекло и падает вниз, издавая стук. Паника нахлынула волной по телу и страха неизвестного. Девушка осторожно встаёт с места и медленно подходит к подоконнику. Волнение спадает, когда она видит Серафима внизу. Крапивина облегчённо выдыхает, пытаясь унять дрожь в коленях, и открывает окно.        — Ты совсем больной?! У меня чуть сердце не выдержало! — тут же шепотом вскрикивает она. Стены в квартире не сильно толстые, да и кровати стоят рядом, родители в соседней комнате вполне смогут услышать голоса. К тому же просто не хотелось орать на всю улицу.        — Тоже рад тебя видеть, принцесса. — говорит Сидорин, подходя вплотную к стене. Он хватается за протянутую ему руку, скорее даже не с намерением получить помощь, а просто чтобы подержать девушку за руку. Другой рукой парень берётся за подоконник. Серафим ставит ногу на выпирающий кирпич и рывком залазит через окно в комнату Алисы. Та отходит чуть дальше, давая ему больше места. Привычная радость и лёгкость на сердце, что они снова вместе. Парень снимает кроссовки, аккуратно ставит их у стены и встаёт на пол. Ему не впервой бывать в комнате девушки. Здесь вполне неплохо, но вот родители за стенкой очень портят впечатление, по этому он предпочитает ездить в Выксу. После того случая с побегом, родители наотрез отказываются что-то слышать про красноволосого. — Ты опять приняла таблетки… — Сидорин скрестил руки глядя на Алису, словно на непослушного ребёнка.        — Всего лишь половина. — пыталась оправдаться она и забегала глазами по комнате. Парень с улыбкой выдыхает и целует её в лоб. — Я просто хочу чтобы ты побыл со мной ещё немного… — девушка чуть надула губы и изогнула брови, делая виноватое лицо.        — Эх, ну вот что мне с тобой делать… — усмехается Серафим и слегка взъерошивает её, и так лохматые от сна, волосы. Фиолетоволосая победно улыбается. Парень снимает с себя кофту, оставаясь в футболке, и вешает её на стул. — Лис, ты же знаешь, что опасно принимать таблетки так часто. Я боюсь за твоё здоровье, которое и так на грани. — он садиться на стул, наблюдая за Крапивиной, которая взяла бутылку с водой со стола, делая несколько глотков, избавляясь от засухи в горле. Взгляд невольно скользит вниз по голым ногам. Всё же, девушка только проснулась и не особо была готова принимать гостей, оставаясь в одной футболке, причём не слишком большого размера. Глухой стук бутылки о поверхность стола, заставил Сидорина поднять глаза на лицо собеседницы. Удивительно, что парень продолжал подбирать подходящий момент, когда Алиса примет таблетки. Она уже свыклась со всеми странностями, что происходят вокруг.        — Останешься со мной до утра? — спрашивает девушка, делая шаг к нему.        — Нет, блядь, я просто заехал поздороваться с тобой. — саркастично отвечает Серафим, поднимается с места и подходит к окну. — Ну я пошёл, пока. — Крапивина рассмеялась, схватила его за руку и потащила на себя, хоть и понимала что парень шутит. Он поворачивается обратно к девушке, из-за резкого движения и её крепкой хватки, они падают на кровать. Парень быстро среагировал, приземляясь на руки, чтобы не наваливаться на Алису. Пружины в матрасе с громким звуком прогнулись под весом, удивительно как на смех и грохот не сбежались люди. Сидорин стараясь не засмеяться в голос и утыкается лицом в плечо девушки, судорожно пытаясь отдышаться. Крапивина прикрывает рот рукой, кусая кожу. Ещё пару минут они успокаиваются, не понимая что конкретно могло их так развеселить. После, Серафим и Алиса умолкают и прислушиваются к тишине. Ничего не слышно, а значит они чудом остались не замеченными. Парень поднимает голову.        — Учти: после того случая у меня больше нет щеколды на двери. — говорит девушка. Три недели назад, когда родители вернулись домой после работы, они обнаружили открытую входную дверь. Комната Крапивиной была заперта, пришлось выбивать дверь. Они были шокированы увидев свою дочь на полу без сознания. После этого, щеколда была сломана и никто не хочет чинить её, мол «Вот так ещё раз грохнешься в обморок и мы не достучимся». Конечно, рассказывать маме с папой о том, что было на самом деле, Алиса не стала. В этом нет смысла, они всё равно не поверят. Сидорин лишь закатил глаза, принимая более удобную позу.        Касания губ, будоражат тело, заставляя теснее прижиматься. Прохладные руки спускаются ниже, забираясь под одежду и поглаживают горячую кожу. Алиса прикрывает глаза, охотно отвечая на поцелуй и извиваясь от ласк. Сейчас уже было ничего не важно. Ни школа, ни родители, ни все эти реальности. Мысли ушли на второй план. Она просто наслаждаясь моментом, ведь каждый из них мог стать последним. Руки девушки обхватывают лицо, оглаживая неровную кожу. Серафим отстраняется, но только чтобы спуститься к шее. Крапивина громко выдыхает. Её ладони соскальзываю вверх, пальцы зарываются в красные запутанные волосы. Дыхание обоих сбивается. Одежда небрежно откинута в сторону и по телам невольно пробегают мурашки. Движения рваные и резкие. Девушка старается подавлять стоны, закусывая нижнюю губу до крови, но даже так выходит это плохо.

Детка, да, я даю слово, без тебя я будто сломан Уснул бы навсегда, твои глаза увидев снова.

       Алиса натянула одеяло до подбородка, плотно укутываясь в него. Серафим лежал рядом, лицом повёрнутый к ней. Он держал руку девушки, перебирая её пальцы и поглаживая их. Сознание клонило в сон, но Крапивина боролась с ним. Она не хотела засыпать, ведь опять проснется одна. Сидорин упёрся щекой в её лоб. Рассвет не минуем, грустно смотреть на то, как комната с каждым часов наполняется светом.        — Так и будешь мучить себя? — спросил он, наблюдая за тем, как ресницы девушки медленно закрываются и резко открываются вновь. Алиса протёрла глаза, которые слезились и сушились из-за воздуха.        — Не хочу засыпать. Я опять проснусь без тебя. — сказала она. А ведь таблеток осталось немного, рано или поздно они закончатся. Одна мысль об этом пугала. Девушка надеялась, что ей сможет помочь Аня. Она возьмёт товар у Тарасова и передаст Крапивиной. Но кто знает, не сольётся ли подруга и остались ли эти таблетки у дилера. Неужели девушка так и будет бегать от одной реальности в другую? Убегать от проблем вечно не получиться, но как решить эту задачу. В интернете нет гайда «Как остаться в другой реальности».        — Тебе придётся научиться жить без меня. — говорит Сидорин. Алиса поднимает удивлённый взгляд на него. — Я не хочу чтобы ты рисковала своим здоровьем, из-за меня тебя и так дохуя проблем.        — Нет! Наоборот ты единственное моё спасение. — возражает девушка. С одной стороны, парень мыслил здраво, но она не может так просто отказаться от таблеток. Пусть они и забирают много, но дают тоже не меньше.        — Я тоже не хочу расставаться, но чем больше мы вместе, тем труднее нам будет дальше. — с грустью отвечает Серафим, понимая какое болезненное расставание их ждёт. Алиса вновь трёт глаза, вытирая влагу, которая образовалась толе от сухости, толе от слов парня. — Эй, Лис, я ещё с тобой. — говорит он, заметив как она раскисла. Красноволосый берёт в руки лицо девушки и большим пальце вытирает щёки. Он улыбается, чтобы успокоить её. Крапивина нерешительно улыбается в ответ, смотря в чистые голубые глаза. — Я сделаю всё, чтобы скрасить наши последние встречи. Хочу чтобы ты запомнила меня, как приятный сон.        — Я и так запомню тебя. Буду сильно-сильно скучать. — отвечает девушка, накрывая ладонью его руку и потёрлась о неё щекой. Почему-то она представила, как спустя много лет будет вспоминать о своей первой любви. Или даже они смогут встретиться и начать вспоминать всю эту странную историю. Такое вряд ли забывается, только если Алису не упекут в какой-нибудь наркодиспансер, где ей сотрут воспоминание. — А ты будешь помнить обо мне?        — Ты шутишь? Забыть о удивительной девушке, которая всё это время видела тебя под трипом? Ни за что. — усмехнулся парень, целуя её в лоб. — А теперь ложись спать, ты очень устала. — девушка чуть кивнула, прикрывая глаза. Она склонила голову к плечу Сидорина, чувствуя его размеренное дыхание. Парень не собирался ложиться спать, он побудет с Крапивиной пока та не уснёт и уедет. Серафиму так же не хотелось расставаться, но через пару дней они встретятся вновь, только эта мысль немного радовала. Осталось так мало времени, они только познакомились и скоро уже не смогут видеться. Пожалуй, им обоям сейчас не лучше, но вместе они постараются всё преодолеть.        Парень начинает напевать песню. Когда они были на его квартире, Сидорин часто играл на гитаре. Девушке очень нравиться слушать его и даже сейчас сквозь дремоту она слегка улыбается, но усталость пересиливает. Голос Серафима успокаивает. Алиса поражена его умению сочинять песни, ведь сама она не умеет рифмовать слова. В свою очередь, парню нравиться рассматривать её рисунки. Один из них, который девушка набросала за пять минут от нечего делать и хотела его выбросить, красноволосый сохранил и вставил в рамку.

И если бездна обнимает меня — я не одинок Чтоб ощутить их губ тепло, их мякоть, я курю дерьмо.

       День прошёл как обычно. Утро — это начало дня, с каким настроением ты проснёшься с таким и будешь ходить весь день. Алиса вновь проходила с апатией, она не помнит ничего что было в школе: какие уроки, с кем она разговаривала, какая была тема. Будто ты только пришёл и уже уходишь. День за днём, как песок проходили сквозь пальцы. Это чёртвого чувство пустоты, когда ты засыпаешь с любимым человеком, а просыпаешься вновь в холодной постели. И казалось бы, можно было привыкнуть, но в душе всё ещё греется надежда.        Девушка вышла на улицу. Сегодня она настроена немного поспать, по этому идёт гулять не поздно ночью, а поздно вечером. Люди, проходящие мимо, мозолили глаза. Чувство, что на тебя все смотрят. Алиса вновь пошла через парк, но на долго там оставаться не стала, из-за посторонних лиц. Она вытащила пачку сигарет из кармана и закурила. На улице уже было темно, несколько фонарей зажглись и освещали дорогу. Девушка вышла из парка. Она кинула взгляд в левую сторону, где среди домов и проезжей части находился небольшой лес. Окраина посёлка, если идти прямо то заблудится там не возможно, так как выйдешь на шоссе. В глаза бросилась фигура человека, который переходил дорогу. Когда тот вышел на свет, то Крапивина узнала в этой фигуре Аню. Блондинка посмотрела по сторонам, проверяя не едут ли машины, и шагнула в лес. Алиса бросилась вслед за ней. Это был отличный момент чтобы поговорить и на этот раз их бы не стали отвлекать. Очень повезло встретить её в такой момент, но мотив Ани идти в лес был не понятен.        Девушка перебежала дорогу и шмыгнула в лес. Деревья уже успели распустить почти, так что найти подругу было сложнее. Чем дальше она шла, тем тише становилось. Спустя пару минут единственным источником звука стали собственные шаги, хруст ломающихся веток и шорох листьев. Крапивина остановилась, прислушиваясь. Не могла же Аня уйти далеко, а значит её шаги должны быть в зоне слышимости. Но вокруг тишина. Девушка огляделась.        — Аня! — крикнула она. В ответ ничего не последовало. Алиса сделала ещё пару шагов вперёд. А не показалось ли ей? Может это и вовсе не Аня была. В последнее время зрение и слух подводят, но ведь девушка ничего не принимала. Она набрала воздух в лёгкие, чтобы ещё раз позвать блондинку. Как вдруг раздались шаги неподалёку. Крапивина замерла, прислушиваясь. Это был явно человек, но вряд ли Аня. Она бы никогда не стала так подшучивать и уж тем более подкрадываться сзади, это не в её стиле. Страх прошёлся словно ток по телу. Девушка боялась обернуться и столкнуться с этим кем-то. Она вспомнила случай в подъезде. Похоже, Алису не хотят оставлять в покоя. Она медленно опустилась на землю, не двигая головой и не оборачиваясь, смотря исключительно вперёд. Рукой девушка стала искать палку на земле. Было темно, по этому приходилось искать на ощупь. Сейчас она стала проклинать свою глупость и то, что жизнь ничему не учит и надо носить с собой средства обороны на случай чего. Нащупав достаточно толстую палку, которая не сломается после одного удара, Крапивина стала так же осторожно и медленно подниматься на ноги, сильнее сжимая «оружие» в руках. — Кто здесь?! — отчётливо спросила она, стараясь не показывать своего волнения. Шорох стал более отчётливый и приближался к девушке. Она резко развернулась, замахиваясь палкой, рассекая воздух. Но сзади никого не было. Только толстые стволы деревьев, но вряд ли кто-то мог спрятаться за ними. Алиса судорожно огляделась по сторонам. Ноги подкашивались. Дрожащие руки до боли сжимали палку в руках. Затишье. Девушка глубоко вдыхала воздух, стараясь успокоиться.        Крапивина опустила палку, вытирая пот со лба рукавом кофты. Только она расслабилась, как некто следящий за ней снова подал признаки присутствия, но на этот раз, по звукам, он сорвался с место и побежал в её сторону. Девушка чуть вскрикнула от неожиданности и с размаху кинула палку в сторону звука, надеясь, что это его хоть немного отвлечёт. Алиса развернулась и со всех ног побежала в противоположную сторону. Она уже не замечала ничего. Только и успевала проскальзывать сквозь ветки и перепрыгивать небольшие ямки. В ушах стоял шум листьев и стук сердца. Возможно, это и не было так страшно, если бы девушка знала от кого бежит и откуда конкретно ей угрожает опасность. Даже когда Крапивина уже перестала слышать шаги за спиной, она продолжала бежать.        Уже показался конец леса, сквозь деревья было видно тёмное небо, казалось, что за время препровождения, оно стало ещё более тёмным. Девушка выбежала к дороге и только сейчас она обернуться назад, сбавляя шаг. Конечно же, никого Алиса так и не увидела. Не заметив под своими ногами препятствия, она спотыкается о что-то твёрдое на земле и с грохотом падает. Паника начинала потихоньку сходить на нет. Девушка пытаясь отдышаться, сил чтобы подняться нет. В голове всё ещё слышался тот шорох. В ступнях и разодранных коленях отдавало болью, тогда адреналин бурлил в крови и Крапивина не чувствовала боли, а сейчас ощущает её по полной. Она перевела взгляд на чистое небо без облаков. На нём горели звёзды. Рядом с дорогой находилось поле, а вдалеке виднелись частные дома с включённым светом, леса, невысокие холмы и узкая река. Алиса поднялась на ноги и отряхнула юбку и колени, но на них всё равно оставалось немного грязи вперемешку с кровью. Девушка двинулась по дороге обратно в посёлок, чуть прихрамывая и стискивая зубы. Неизвестно кто преследует её, но это точно как-то связанно с тем, что Крапивина ходит между мирами.

Похоже, мне придётся воздержаться от прогулок по ночам, особенно в лесах. Я долго бегаю от него и когда-нибудь он меня наконец поймает. Но кто это может быть? Мне надо определиться. Решено: за эту неделю я должна принять сторону. Либо остаюсь здесь, перестаю принимать наркотики и живу как обычный человек. Либо нахожу способ остаться с Серафимом. Конечно, я больше склоняюсь ко второму варианту, но я должна дать шанс и первому.

Звёзды покажут путь, но небо затянуло пеленой Ветер скулит, протяжный вой, мир за невидимой стеной.

***

       Алиса легла на парту прикрывая глаза. Она абстрагировалась от постороннего шума, засыпая. Этой ночью уснуть она снова не могла. Как только закрывала глаза, тут же вскакивала с кровати, думая что за ней наблюдают. Вот так и просидела в темноте с плотно закрытыми шторами, так как именно из окна ощущалось чьё-то присутствие. Сейчас, вокруг девушки полно людей и этот шум даже как-то успокаивает, давая понять, что ты не один. Резкое прикосновения к рёбрам, заставило рефлекторно выровняться и прижать локти по бокам. Крапивина повернулась в сторону, гневно смотря на своего одноклассника, который смеялся с её реакции. Конечно, спать в классе было спокойнее, но не всегда.        — Ебать смешно. — иронично ответила девушка, поднимаясь с места. Внутри бурлила злость, что хотелось вмазать парню. Она не может спать нормально, так над этим ещё и смеются. Кто бы знал, как ей плохо сейчас, но нет, никто не будет обращать на это внимание, ведь всегда приятнее по глумиться над её проблемами.        — Воу, успокойся, я всего лишь пошутил. — сказал Данил, хватая Алису за запястья, держа от себя на расстоянии вытянутых рук. Как бы она не хотела его ударить, это не получалось. Девушку раздражали подобные люди, которые «смешно шутили», на деле они просто приставали к человеку и смеялись с его агрессии, но как только получали по заслугам, сразу строили серьёзное лицо, мол «шуток не понимаешь». Все не любят таких людей, но почему у них друзей больше, чем, скажем, у какого-нибудь тихони? — Осторожно, может быть её убьёшь меня в припадке. Что, дозы не хватает? По этому такая злая?        — Что ты несёшь?! — спросила девушка, начиная активнее пытаться пересилить его. Неприятное чувство унижения и некого стыда. Её ведь специально выводят на эмоции, но Крапивина не может терпеть. Что за странный совет «не обращай внимание»? Как можно не обращать его? А как же это «Как ты относишься к человеку, так и он относиться к тебе». Девушка с младших классов ничего плохо никому не делала, за что она получила такое отношение к себе?        — Уже все знают какая ты наркоманка. Тарасов всё рассказал. — ответил Данил. Девушка перестаёт сопротивляться и вырывает руки из его хватки. Злость сменилась на обиду. Горькую обиду. Что могло послужить катализатором этого конфликта? Он появился из ничего. Всё было так хорошо. Это стало последней каплей, сегодня девушка сделает первый шаг на встречу. — Да-да, не смотри так удивлённо. Я давно знал, что тебя надо отправлять в шд, как тебя вообще здесь держат.        Алиса опустила голову. Возможно, что дело и правда в ней. Когда девушка успела свернуть не туда? Она хотела ответить Данилу, хотела ударить его, хотя чтобы он прочувствовал её боль, чтобы он так же страдал и не получал помощи в ответ. Но, почему-то Крапивина не могла. Ей ничего не оставалось, как обратно занять своё место, глотая горечь во рту. Парень чувствовал превосходство над ней и не мог удержаться от колких комментариев, обсуждая всё с друзьями. А на строну Алисы так никто и не встанет.        Зачем? Это ведь шутки, ты сама виновата раз не понимаешь их. Шутка — это когда вам смешно всем вместе, а не только ему.        Это он так показывает, что ты ему нравишься. Симпатия не может выражаться в унижении человека.        Скучные и мучительные уроки прошли. Шептания за спиной начали раздражать, но Крапивиной было не до них. Чтобы устранить распространение слухов — надо ударить по источнику. Собрав свои вещи, девушка быстрым шагом направилась к выходу. Неизвестно где сейчас может находиться Тарасов, днём он не так активен, а значит есть шансы разыскать его. Выйдя за территории школы, Алиса закурила сигарету, начиная проходить мимо знакомых улиц, где мог бы сидеть Дима. Даже если он будет с друзьями, плевать. Пальцы на руках с силой сжимались, но девушка собиралась поговорить с ним дипломатично. Должна же быть хоть капля совести у Тарасова.        Проходя мимо очередной детской площадки, Крапивина заметила своего «друга». Он, вместе со своими друзьями, мирно сидел на лавке, что-то бурно и весело обсуждая. Внутри всё с силой сжималось, когда она смотрела на него. Сделав пару глубоких затяжек, которые всё равно не помогали успокоиться, девушка начала подходить к ним. Один из парней заметил её и толкнул Диму в бок, кивая вперёд. Он смотрел на приближение Алисы без особых эмоций. Девушка скинула рюкзак с плеч, кидая его на свободную лавку, чтобы избавить себя от лишнего груза и, в случае если их будут разнимать, другие не хватались за него.        — Чё пришла? — подал голос Дима, с неким отвращением. Крапивина остановилась в паре метров от него.        — Поговорить надо. — говорит она, делая ещё один затяг. Мерзко смотреть, как он делает вид, словно ни к чему не причастен. Остальные затихли и с интересом смотрят на них. Девушка кинула взгляд на Аню, Костю и Рому. Двое последних смотрели на неё с недоверием, славно им нассали в уши. Аня же метала глаза с растерянностью и испугом. Алиса всё ещё надеется на её помощь. Не сказать, что блондинка из робких, так что на неё можно рассчитывать.        — Мне не когда и не о чем говорить с тобой. — отвечает Тарасов и отворачивается в сторону, продолжая диалог с другом. Девушка подходит ближе к нему и ставит ногу на скамейку, привлекая внимание обратно к себе. Так просто сдаваться она не собиралась, слишком долго терпела. Кому-то надо поставить Диму на место. Как Алиса раньше не заметила его высокомерие? Может, тогда она старалась видеть в людях только хорошее и на многое закрывала глаза. Но нельзя не признать, что Тарасов отменный манипулятор. Крапивина ставит руку на пояс, наклоняясь к парню. Она последний раз затягивает сигарету, пред тем как выдохнуть дым в лицо Димы. Тот закрывает глаза руками, пытаясь протереть их от попавшего дыма, что-то бормоча себе под нос. Девушка тушит сигарету о его руку, бычок падает на землю. Парень тут же хватается за обожжённое место. — Лиса, ты совсем ебанутая?! — вопит он, сквозь стиснутые зубы.        — Знаешь, таким поведением ты ничего не добьёшься. — говорит Костя, подойдя к Алисе сзади, и взяв её за руки, оттаскивает назад. Девушка начинает вырываться, считая себя не виновной и, вообще, Тарасов первый не захотел по хорошему поговорить. — Ты лишь сильнее закапываешь себя. Не обвиняй в своих проблемах Диму. — парень обходит и становиться перед ней. В попытке подойти ближе, Костя несильно толкает Алису назад, удерживая дистанцию.        — Моя проблема в том, что он мудак? — спрашивает Крапивина. Некоторые достали телефоны и стали записывать видео. Кто-то шептался, другие давали свои комментарии происходящему, даже пару людей, которые просто курили у подъезда, повернулись в сторону замеса. Сейчас, девушке плевать на остальных, пусть думают что думают, их это не касается. Смотря на то, как теперь стали к ней относиться бывшие друзья, невольно наворачивались слёзы. В голове прокручивались моменты, когда они были вместе, когда было весело. — Да что с вами?! Что я вам плохого сделала?! — спросила Алиса. Она оглядела их ещё раз, смотря в глаза, ожидая ответа.        — Ты нам просто не нравишься. И никогда не нравилась. — отвечает Дима. — Очередная дешёвка. Возомнила себя круто? Никто не любит выскочек.        — Тогда зачем вы дружили со мной?! — перебила его девушка.        — А кто сказал, что мы с тобой дружили? — парень насмешливо улыбнулся, переглядываясь с остальными, мол «во тупая». Крапивиной ничего не оставалось, как признать поражение. Какой же она была наивной и глупой. А может, такой и остаётся. Девушка стыдливо прячет лицо за волосами. Почему под наркотиками Алиса чувствует себя живой? Только там она стала нормально жить, там к ней хорошо относятся и там нет фальши. Жестокая реальность. Кто-то бы предпочёл её, чем таблетки. Крапивина сверлит взглядом усмехающегося Диму, затем хладнокровно смотрящего Рому, который пусть и не произнёс ни одного слова, но его вид говорил о многом, далее стоящего перед ней Костю, от которого так же не веяло дружелюбием.        — Все вы предатели. — спокойным голосом говорит девушка, бросая взгляд на Аню, которая вроде выглядела виноватой, но палец о палец не ударила. Сложно сказать, говорила ли она тогда правду или же нет, но поступки говорят больше, чем слова. Блондинка опустила глаза, словно извиняясь, но, на этот раз, извинения не к чему. Как же сейчас Крапивина была рада, что не доверилась ей тогда. Девушка развернулась, накинула рюкзак на плечо и ушла домой, чувствуя на своей спине взгляды и раздающиеся голоса.

Жизнь, как сон, сон, как смерть, да, я лечу наверх Солнце сожгло крылья мне, нашёл новые.

       Алиса пришла домой, быстро разулась и, как обычно, скрылась в своей комнате. Сегодня у родителей выходной, по этому на кухне стоял шум, бренчание посуды и неразборчивые разговоры в телевизоре. Девушка упала на кровать, поджимая под себя ноги, смотря в стену. Она пыталась обдумать инцидент, случившиеся пол часа назад. Если раньше, Крапивина задумывалась пообщаться с «друзьями» из той реальности, то теперь всё желание напрочь отпало, даже если они окажутся хорошими. Весь этот стресс и эмоциональное потрясение, накопившиеся за месяц, давили на голову, а внутри ощущалось опустошение. Всё это забирает у девушки все силы.        — Алиса! — даже сквозь плотно закрытую дверь, не возможно было не услышать зов матери. Алиса нехотя поднимается с кровати и плетётся на кухню. Женщина, увидев подошедшую дочь, отвлекается от готовки и делает звук на телевизоре по тише. Отец же не как не реагирует, продолжая хлебать суп и смотреть новости. Девушка становиться в дверном проёме, облокотившись о косяк, уже настраиваясь на очередной серьёзный разговор. — Алиса, мне звонили со школы. Ты когда начнёшь нормально учиться? Только и слышу из раза в раз «Ваша дочь спит на уроках», «Ваша дочь агрессивно ведёт себя», «Ваша дочь не успевает за программой», «Ваша дочь сидит на двойках». В кого ты такая бестолочь?! Я школу с медалью заканчивала! Для меня четыре было разочарованием века… — говорила женщина на повышенных тонах. Крапивина привыкла слышать про свою успеваемость и это не могло не обижать её. Девушка правда старается и, между прочим, смогла перейти на четвёрки, по сравнению с тем как она училась раньше это было достижением. Почему-то сейчас Алису одолела злость, она всё ещё не отошла после утра и весь этот день продолжает кричать на других. С одной стороны, девушка понимает, что поступает не правильно и ей стыдно, но с другой она просто не может остановиться. Обычно, Крапивина не говорит ничего в отчет, ведь здесь её слова обесценены, в принципе как и в школе. Понятное дело, что её такое резкое поведение это не только эмоциональные срывы и пошатанное здоровье, но и таблетки, порошки, никотин и спирт, которые в той или иной степени влияют на психику, особенно не окрепшую психику подростка.        — Мама, мне плохо. Как ты это не понимаешь? — перебила её Алиса. — Я истощена, у меня эмоциональное выгорание. Я хочу спать, но у меня бессонница. Мне больно жить, а ты говоришь про какую-то там учёбу! — все эти слова были сказаны неосознанно и сгоряча. Она правда ставит здоровье выше остального. Девушка очень пострадала от собственного саморазрушения, раньше она считала что организм вытерпит любые испытания и особо не переживала, но за всё всегда приходиться платить. Сейчас Крапивина старается бросить, нормализовать состояние, но самой ей не справиться. Да, она смогла ограничить себя в алкоголе, сигаретах и уменьшить дозу, но в тоже время девушка срывается на нервах и всё повторяется вновь и вновь, как замкнутый круг. Ей просто нужно внимание и помощь. Казалось, что в этой жизни все ополчились против Алисы. Она не может найти поддержку ни в ком, все отвернулись. Всё что хочется в этот момент, это оказаться рядом с Серафимом. Он всегда утешит девушку, обнимет, развеселит. Хочется слышать его успокаивающий голос, а не ругань с родителями. После такой истерики, даже папа отвлёкся от телевизора, переглядываясь с женой.        — Кто тебе вообще позволяет так разговаривать со своей матерью? — подключился мужчина. — «Про какую-то там учёбу»?! Ты в своём уме такое говорить? — он встал из-за стола. Дыхание Крапивиной участилось, она понимает, что надо было молчать, но слова сами собой вырвались из неё. — Что там говоришь? Плохо тебе? Эмоциональное выгорание? Я сейчас выбью из тебя всю дурь. — отец стал подходить к Алисе. Та пошатнулась назад, хватаясь за стены, чтобы удержать равновесие. Она посмотрела на реакцию мамы. Она скрестила руки на груди, немного кивая, соглашаясь со словами своего мужа. В ту же секунду Крапивину хватают за шкирку. Она закрывает лицо руками, от страха, чувствуя как ей прилетает подзатыльник. Отец с силой трясёт девушку. — Знаешь почему так происходит? От твоей вседозволенности. Считаешь себя взрослой, раз вставляешься по вене, в каком-нибудь подвале, где тебя пускают по кругу? Тебе надо знать своё место. — сказать, что Алиса ахуела от таких слов — ничего не сказать. Это, пожалуй, было самое обидное за всю жизнь. Но она бы не обратила на это внимание, если бы услышала это от левого человека, но слышать такое от собственного отца — это удар в сердце. Неужели для него девушка так низко пала?        — Правильно-правильно. Вот в нашу молодость такого не было. — говорит женщина, наблюдая за ними. — Может мозги на место встанут. Будешь думать перед тем как говорить, нахалка.        Мужчина толкает Алису в её комнату, та смачно падает на пол, успевая найти опору руками, чтобы не удариться головой. Раздаётся глухой удар, всё же девушка задевает плечом стол. Тот шатается и с него падают мелкие предметы, несколько тетрадных листов и канцелярский нож. Дверь в комнату закрывается, от чего тело обдаёт прохладным воздухом. На этот раз чувства стыда и унижения, даже превышает ситуации с «друзьями». Всё же, одно дело ебаная крыса, чьё мнение она в рот ебала, а другое от собственных родных, которых ни смотря ни на что Крапивина продолжает любить, ведь они её родители и не любить она их не может. Девушка расслабляется, перекатываясь на бок, не находя в себе силы подняться на ноги. Перед глазами она видит лежащий канцелярский ножик, чьё лезвие призывно обнажено. Следующие минуты самокопания, происходят на фоне громких голосов, родителей, которые начинают перемывать все кости Алисе, казалось что они специально так громко говорят, чтобы она ещё больше мучалась угрызениями совести. Девушка понимает свою не правоту и понимает что она заслужила это. Однако, должны ли люди отвечать агрессией на агрессию? Ноющая боль в плече немного отступает. С глаза капает слеза, не известно, либо от веющего холода с пола, либо от несправедливости.

Я такая мразь. Родители стараются ради меня, а ещё и права качаю. Блядь… Мои проблемы надуманы, они все связаны с наркотой, а с этим я сама виновата. Повелась на Тарасова, «от одного раза ничего не будет». Я только и делаю, что ною и ору. Я ничего из себя не представляю. Я просто никто. Мне точно нет места в этой жизни…

       Взгляд всё ещё цепляется за нож. Алиса поджимает губы и отводит глаза, чтобы не смотреть на него, но взгляд вновь и вновь возвращается. Внутри всё замирает и рука сама тянется за предмет. Девушка останавливается, вспоминая Серафима. Она не хочет, чтобы он переживал. Яркие лучи солнца проходят через окно и тень от дерева ложиться на дверь. Не помня себя и не контролируя свои действия, Крапивина берёт канцелярский нож и наносит новые порезы. Ещё, ещё и ещё. Она не чувствует боли, только слабый еле слышимый звук разрывающиеся ткани. Через пару секунд, девушка приходит в себя, отбрасывая нож, который отлетает под кровать. Кровь стекает по запястью, пару капель падают на пол. Только теперь рука начинает щипать и болеть. Алиса смотрит на тонкие полосы и медленно закрывает глаза. Слишком устала, сознание погружается в долгожданный сон.

Там за стеной целый мир, так пусти их к себе Я не верю им, никому из людей.

***

       — Это всё пиздец как странно. — говорит Серафим, выслушав долгий рассказ Алисы о том, что произошло с ней за эти дни пока они были порознь. Девушка посмотрела вперёд на садящиеся солнце, дорогу и проплывающие мимо деревья. Наступили выходные, а это значит время оторваться по полной. Под этим триппом, Крапивина позволяет себе свой привычный запойный образ жизни. В конце концов, это же её галлюцинации, с реальностью они никак не связаны, а значит можно себе позволить. Хотя всё же от обычного сна очень сильно отличается, делать всё что захочется, конечно же, нельзя, но элементарные тусовки можно. К тому же, здесь состояние Алисы куда лучше и она не чувствует себя овощем, а даже наоборот. Иногда кажется, что, наоборот, это реальность, особенно когда немного забываешься. — Кто-то может за тобой наблюдать… — задумчиво сказал Сидорин, чуть нахмурившись смотря вперёд на дорогу.        — Похоже, он знает о том, что я перемещаюсь. Я часто чувствую, как за мной кто-то следит, но здесь я этого не чувствую. — говорит девушка. Она чуть встрепенулась и, повернувшись к заднему сиденью, потянулась за бутылкой пива, находящиеся в пакете Пятёрочки. Крапивина приняла первоначальное положение, подцепила намертво державшуюся крышку зажигалкой и открыла бутылку. — Так, ладно, мы ведь собрались не для того чтобы заниматься философскими рассуждениями о жизни, мне этого уже хватило. Поебать. Давай веселиться. — говорит она и делает несколько глотков. Серафим соглашается с ней, всё самое интересное происходит под вечер и этот вечер не исключение. Как только девушка приняла таблетки, через пару минут получила телефонный звонок от парня. Он предложил поехать к корешу на вписон и Алиса была бы не Алисой если бы не согласилась. И пока она подбирала одежду и красилась, Сидорин купил пива для разогрева и новую пачку сигарет, после чего поехал забирать Крапивину.        Когда Серафим и Алиса уже въехали в город, солнце уже окончательно зашло за горизонт, оранжевое небо постепенно преобретало тёмно-синие оттенки и виднелись пока ещё бледные звёзды. Девушка делает последний глоток, опустошая бутылку, она заинтересованно смотрит по сторонам, как они проезжают мимо многоэтажек и скрываются за деревьями. Крапивина никогда не была на окраине Выксы. Пейзажи сильно отличались от центральной части. Много деревьев, природа, неподалёку протекала река, а вокруг были частные дома. Наконец, Сидорин припарковывается не далеко от церкви, останавливается и проворачивает ключ. Они выходят из машины, девушка подходят к нему и берёт за руку, так она чувствует себя более уверенно в неизвестном месте, да и не хочется потеряться. Серафим ведёт её по дороге к домам.        — Нихуя, мы будем тусить в огромном частном доме? — удивлённо спрашивает Алиса, получая в ответ кивок. — Я только один раз была в подобном доме. Ну как «в подобном». Ещё когда училась в младшей школе, меня как-то отправили на каникулы к бабушке и дедушке в деревню. Они жили в маленьком домике, там был только один этаж. Мне разрешалось находиться только в одной комнате — гостиной переходящей в кухню, остальные комнаты были закрыты, так как печка там не топилась и было холодно. Всегда было интересно, что находиться за закрытой дверью, помню мне часто снились кошмары, что там монстры. — девушка на пару минут вспомнила, как была совсем маленькой в деревне. Нахлынула ностальгия. Фиолетоволосая помнит, как ей было там скучно. Она днями на пролёт лежала в кресле, смотрела телевизор, играла с котами, которых было аж пятеро и плюс три большие собаки в коридоре, вечером бабушка варила любимую молочную лапшичку, а по среди ночи, Крапивина часто просыпала, не могла уснуть и мечтала о чём нибудь под тиканье настенных часов. Сейчас, родители не особо общаются с бабушкой и дедушкой, да и те не рвутся. Девушка же и вовсе несколько лет их не видела, лишь раз в год бабушка звонит поздравить её с днём рождения и через маму дарит косарь. Увидев, как Алиса взгрустнула, Серафим обнял её за плечи.        — Я, с братом и сёстрами, тоже часто в деревню ездил. Да и сейчас время от времени навещаю родственников. — говорит он, поддерживая разговор. Они и не заметили как уже подошли к дому. Это был красивый, двухэтажный дом, с террасой, на которой стояли несколько человек и курили. Немного удивил тот факт, что дом не был ограждён забором, как обычно это бывает. Сразу было видно, что это не простой деревенский дом, а достаточно приличный и не из дешёвых. Окна были не зашторены, с яркой неоновой лентой, в нескольких окнах была открыта форточка, а за стеклом были видны танцующие и проходящие мимо люди. До ушей доносилась музыка, в особенности басы, туса была в самом разгаре. Удивительно, как их там ещё не накрыли, но возможно соседи уже привыкли. Серафим и Алиса поднялись на террасу, где их встретили, по видимому, друзья парня. В глаза сразу же бросилась девушка с длинными волосами, тоннелями и множеством татуировок.        — Какие люди! Мы уже думали ты успел напиться и валяешься заблёванный в кустах. — сказала она, встречая красноволосого и обнимая его. После, подошли остальные два парня, которые пожали Сидорину руку. Друзья Серафима хорошо расположились на террасе, похоже, что они сидели тут с самого начала, а не просто вышли покурить. Они сели обратно на угловой диван, рядом стояли ещё пару стульев и стол с кучей напитков, какой-то закуской и пепельницей с множеством окурок. Музыка была очень слышна, но можно было спокойно услышать друг друга. — Это и есть твоя девушка? — спросила девушка, смотря на Крапивину.        — Да, это Алиса. — представил её парень. Фиолетоволосая поздоровалась. Она слышала про них с его рассказов. В отличие от Алисы у Сидорина было много знакомых и друзей, с которыми он периодически тусил. С социализацией у него всё более, чем нормально. А вот девушка боялась показаться глупой и старалась говорить не много, за что её часто ругал красноволосый и втягивал в диалог. — А это мои друзья: Даша, Саня и Никита. Кстати, почему вы здесь, а не внутри?        — Сим, ты не представляешь как там душно. — ответил Никита, закуривая сигарету. — Я чуть не задохнулся. Но открыть окна нельзя, тогда музыка будет на весь город стоять, открытые форточки не спасают. Так что мы перекачивали сюда и вам советуем.        — Ну мы там пройдёмся, если что к вам вернёмся. — говорит Серафим и они с Алисой проходят в дом. Людей было очень много, но протиснуться было возможно. Музыка была ещё громче, что приходилось орать на ухо, чтобы поговорить. Обстановка не чем не примечательная: большой диван у стены, стол забитый алкоголем, источником света были те самые неоновые ленты, прикреплённые на стены, а ещё было очень накурено. Пол был каким-то липким, похоже, что кто-то что-то пролил, хорошо, что разуваться не надо было. Друг Сидорина похоже и впрямь не из бедных людей, раз смог организовать такое. Серафим и Алиса проходят через толпу. Кто-то из сидящих на диване помахал им. Красноволосый повёл Крапивину в их сторону. Это были ещё несколько друзей парня. Кто-то даже освободил им место, правда только одно, так что фиолетоволосой пришлось сесть на колени к Сидорину, но ей даже нравилась эта идея. Его друзья оказались очень даже интересными людьми, было приятно их слушать, правда за частую, когда девушка начинала что-то говорить, кроме Серафима её никто не слушал, что не могло не расстроить, но в целом было весело.        Неизвестно сколько прошло времени, может где-то час, может больше. Алиса и не заметила как одну за другой выпивала очередную бутылку. Градусов в них было не много, даже меньше 10, но три бутылки выпитые подряд, давали о себе знать. Серафим успел выпить только одну бутылку виски. По началу было весело, они все вместе общались, выходили танцевать на знакомые песни, иногда выходили покурить к ребятам на террасе, хотя в помещении было не запрещено курить. Однако чуть позже, Крапивина стала понимать, что что-то не так. Перед глазами всё плыло, она уже не помнила о чём говорила и что происходило минуту назад. Всё было как в замедленной съёмки. К горлу подкатывался ком. Музыка начинала давить на уши, хотелось побыть в тишине, но из-за того что музыка не становилась тише, девушка начала раздражаться и иногда вопить, но её голос терялся в шуме. Во рту накапливалась слюна, которую она выплёвывала в пустую бутылку.        — Лис, всё хорошо? Ты выглядишь бледной. — обеспокоенно спросил Серафим, обнимая её за плечи, видя как потерянный взгляд девушки.        — Нет. Музыка слишком громкая и мне жарко. — жалобно отвечает она. Он взволил Алису на плечо, перекинулся парой слов с друзьями и повёл её через толпу. Самостоятельно девушка идти не могла и как только она теряла опору, как начинает опускаться на пол. Сидорин так же был пьян, но немного трезвее, мог ещё соображать и держаться на ногах. Парень узнал у проходящего мимо человека где туалет и повёл фиолетоволосую на второй этаж. Преодолев злополучные ступени, несколько раз чуть не полетев вниз, они добрались до заветного места. Они зашли в туалет, благо он был вместе с ванной, Серафиму пришлось отпустить Алису, чтобы закрыть дверь. Здесь было по спокойней, не так слышно музыку и не так душно, из-за нормального света глаза немного болели и слезились. Девушка села на пол перед унитазом, выплёвывая слюни, она глубоко дышала.        — Блядь! — громко вскрикнул парень, мысленно ругаясь на себя, что Крапивиной плохо, а он ничего не может сделать. Думать ещё и мешал выпитый алкоголь. Сидорин открыл холодную воду из-под крана, намочил руки, протёр вспотевшее лицо и немного пригладил топорщиеся волосы.        — Как думаешь, что со мной? — спросила Алиса, снимая с шее чокер, который начинал душить и только усугублял положение, и, чтобы не потерять его и он не мешался, она цепляет его к ремню. Чувствовала она себя очень плохо, хотелось кричать. Девушка не могла контролировать свои действия и говорила на автомате что думает. Перед глазами всё плыло. Парень снова намочил руки, но на этот раз, присел к ней и начал протирать её лицо. У Крапивиной был очень горячий лоб и покрасневшие щёки и нос. Таким образом Серафим хотел немного избавить её от жары. Правда пострадала косметика, но сейчас она волновала меньше всего.        — Просто, знаешь. Нельзя выпивать три бутылки подряд. Надо делать перерывы. Плюс эта духота. — говорит он, видя как на глазах девушки наворачиваются слёзы. Красноволосый вытирает их большим пальцем и заправляет за уши волосы. — Всё хорошо, тебе надо просто проблеваться.        Крапивина послушно наклоняет голову к туалету. В течении пары минут тошнота подходит к горлу, девушка издаёт не самые приятные звуки, но рвота вновь и вновь проваливается обратно. В уголках глаз скапливаются слезинки, ей было мерзко и немного больно. Парень не может наблюдать за её страданиями, по этому встаёт сзади Алисы и нависает над ней. Серафим берёт её за подбородок, заставляя держать рот открытым, и суёт два пальца, слегка надавливая на язык. Он во время убирает руки, этого хватило, чтобы вызвать у девушки рвотный рефлекс и облегчить её состояние. Ещё напрягал тот факт, что фиолетоволосая ничего не ела, по этому из неё выходил только алкоголь, но скорее всего половина его уже успела впитаться в кровь. В какой-то момент она уже начинает выплёвывать бледно жёлто-зелёную жидкость. Парень отходит от неё, чтобы не мешать, он увидел пластиковый стаканчик на краю ванны, который похоже кто-то оставил, он даже был не допит. Сидорин споласкивает стакан с мылом и набирает воды, больше воды по близости нет, а оставлять девушку в таком состоянии одну и пойти искать питьевую воду как-то не хочется, но и таскать её за собой тоже не вариант. Крапивина нажимает на кнопку слива. Парень вновь возвращается к ней, присаживаясь на корточки.        — Не думала, что ты станешь мне пальцы в рот совать. Спасибо. — говорит она. Стала немного легче, но только немного. Ко рту вновь подступает слюна, которую она тут же выплёвывает.        — Хуйня вопрос. Я тебе пальцы и не туда пихал. — усмехается Серафим и протягивает стакан. — Сейчас тебе надо выпить как можно больше воды. Я постараюсь найти что-нибудь. — он встаёт на ноги, начиная шарить по полкам, в поисках какой-нибудь аптечки или чего-нибудь в этом роде. Алиса проклинает себя за глупость. Она хотела просто повеселиться и напиться в хлам, а сейчас из-за этого страдает. Фиолетоволосая пихает в себя воду, хотя пить — это последнее что она хочет, но делать нечего, сама виновата. Парень ликует, увидев на одной из полок аптечку. Он тут же вскрывает её. — Повезло, похоже не ты первая с таким сталкиваешься. — Сидорин убирает коробку на место и забирает стакан из рук девушки. Он вновь наливает воды и ещё два раза Крапивиной приходиться выпить. На контрольном третьем стакане, красноволосый наливает немного воды и кидает туда таблетку, которая тут же с шипением растворяется. Девушка выпивает содержимое, через силу проглатывает и вновь тошнит в унитаз.

Хочу быть рядом с ней, дни стали тягостней Детка, добавь в этот серый мир яркости.

       — Ты слышишь?! — Серафим внезапно бледнеет, а вот до Алисы не сразу дошло. Она прислушивается не понимая о чём он говорит. — Музыки нет. — отвечает парень, видя её замешательство. Глаза девушки округлились и только сейчас она понимает, что и правда не слышно басов, но рвота подступает к горлу, заставляя переключить внимание обратно в туалет. С первого этажа раздаются глухие крики и голоса, но не возможно разобрать о чём конкретно они говорят. — Я ща схожу проверю что там. — красноволосый открывает дверь и выходит в коридор. Он осторожно подкрадывается к лестнице и присаживается, смотря между витиеватых прутьев. Внимание всех людей приковано в сторону входной двери, они перешёптываются между собой и выглядят обеспокоенно, прячась друг за другом.        — Все! Быстро, на выход! — приказывает громкий мужской голос. Сидорин походит ближе и смотрит в ту сторону, куда смотрят и остальные. Люди в полицейской форме скручивают особо буйных и выводят на улицу. Собрался целый отряд если не больше. Некоторые гости пытаются незаметно выбежать из комнаты, но их хватают первыми. Все были изрядно выпившими, так что уйти незаметными не могли. Похоже, соседи не стали терпеть шум и вызвали полицию. В какой-то степени им повезло, что Алисе стало плохо и они смогли скрыться на втором этаже, но вскоре полиция начнёт осматривать и остальные части дома. Парень срывается обратно в ванную комнату к Крапивиной, нужно как можно быстрее покинуть дом. Прикрыв за собой дверь, он видит шатающиеся девушку, которая поласкает рот над раковиной и смотрит в зеркало. Она поворачивается к нему, жестом спрашивая что случилось.        — Менты накрыли. — говорит парень. Фиолетоволосая выплёвывает воду. А ведь у неё с самого начала были опасения. — Бежим через окно. — Серафим берёт её под руку и выводит из помещения, выключая свет. С заплетающимися ногами она плетётся за ним. Они стараются быть не такими шумными, иначе отряд нагрянет раньше.        — Сим, я не в состоянии убегать через окно, максимум выпасть из него нахуй… — говорит Алиса, садясь на подоконник, наблюдая за действиями Серафима из-под полузакрытых ресниц. Она облокачивается о стену. Свежий прохладный воздух прибавляет сил и становиться намного легче. Камень в лёгких испаряется и девушка вдыхает полной грудью. Парень просовывает ноги в окно, оценивая ситуацию. Второй этаж, не так высоко, но приземление будет болезненным, да и нельзя так рисковать. Под окном ничего нет, кроме тонкого дерева, по которому слезть не получиться. Сидорин становиться на трубу немного надавливает на неё, проверяя выдержит ли она под весом. Труба оказалась крепкой и красноволосый вылезает наружу, разворачиваясь к стене и ожидая тех же действий от Крапивиной. Та вздохнула и тоже начала вылезать из окна. Одной рукой он держался за оконную раму, а второй подстраховывал девушку. На удивление, вылезти она смогла без происшествий. Неожиданно, фиолетоволосая качнулась назад, но смогла удержать равновесие и крепко вцепилась в раму. В голове промелькнула мысль, чтобы было если бы она не удержалась. Но Алиса поспешила отогнать их. Серафим переместил одну руку на деревянную доску. Расстояние между досками было очень маленькое, буквально миллиметровое, но ухватиться было возможно. Парень пригнулся, опуская ногу часть трубы, проходящую ниже. Ему удаётся на пол метра приблизиться к земле. Из окна слышится, как люди стали подниматься наверх. Это заставило немного понервничать и действовать быстрее.        — Хватайся за меня. — тихо говорит Сидорин, держась одной рукой за верхнюю трубу, на которой он стоял минуту назад, и протягивает вторую руку Крапивиной. Она осторожно сгибает колени, взяв его за руку. Так было гораздо спокойнее, даже откинув тот факт, что если девушка упадёт, то она потащит за собой и красноволосого. Он помогает ей спуститься вниз, облегчённо выдыхая, что они не попались на глаза полиции. Парню в принципе было похуй попадётся он или нет, не впервой, выберется, а вот дела у несовершеннолетней Алисы были куда сложнее. Хорошо, что под окном не было ещё одного окна, иначе бы все на первом этаже увидели побег Ромео и Джульетты. Серафим спрыгнул с трубы на землю и повернулся к девушке, расставляя руки. — Прыгай.        — Ты чё ебанулся? — говорит она, посчитав это за шутку, сжимая в руках трубу над головой и немного прогибаясь вперёд из-за головокружения. Её юбка развивается на ветру и даже в такой тьме, Крапивина видит куда скользят глаза парня. — Может ты меня от сюда снимешь? Нечего на мои шорты смотреть.        — Будьте прокляты юбки с шортами… — говорит Сидорин и поднимает глаза на лицо девушки. — Давай прыгай, блядь.        — Ты уверен что выдержишь? — спрашивает она и неуверенно опускается вниз. Ей казалось, что до земли ещё очень много, но на деле это было только в её голове, на самом деле земля куда ближе.        — Блядь, Лиса, что я там должен выдерживать? Давай, меньше пиздежа, больше прыжков. — отвечает красноволосый, ожидая когда она наконец созреет для прыжка. Алиса перекрестилась, закрыла глаза и прыгает вниз, чуть вскрикивая. Серафим ловит её, крепко сжимая талию. Хотя девушка и могла приземлиться самостоятельно, но в таком состоянии разве что лицом в землю. Она немного напугана, по этому пару секунд боится открыть глаза и сильно вцепляется руками за шею парня. Фиолетоволосая чувствует прилив сил, из-за пробежавшего адреналина. Над головой раздаются голоса, менты всё же услышали голос Крапивиной. Парень ставит её на землю, берёт за руку и бежит дальше от дома. Попутно они громко смеются и показывают факи, выглядывающим из окна людям. Но те даже при желании не успели бы схватить парочку и они скрываются за высокими кустами и деревьями.        — Пойдём к реке. — предлагает девушка, сбавляя шаг, когда они уже достаточно отбежали. За ними точно уже не побегут, хочется немного развеется пока есть возможность. Серафим соглашается, всё равно они убежали далеко от дома и в противоположную сторону от машины, да и река совсем близко. Хорошо, что он перестраховался и припарковался дальше от этого дома, иначе бы так просто уйти не удалось, а теперь они смогут спокойно дойти до машины не замеченными. Преодолевая кусты и высокую траву, парень и девушка выходят к воде. Ровное побережье, вода была примерно на одном уровне с землёй. Вокруг тишина, только кузнечики стрекочут в траве. Алиса высвободила свою ладно из ладони красноволосого и подошла ближе к воде, разминая хрустящую шею. Она расставила руки в стороны, чувствуя как тёплый ветер развивает волосы. На тёмном небе светились яркие звёзды, сегодня их было очень много. Сидорин подходят ближе к девушке и садиться в траву. Вода спокойно плескалась, на неё видно, как отражается и переливается свет. Вдалеке на другом берегу виднелись деревья, но из-за темноты они сливались с небом. В голове Крапивиной появилась безумная мысль. — Как на счёт немного поплавать? — усмехнулась она, опуская глаза на парня, ожидая его реакции.        — Ты же мне говорила, что не умеешь плавать. — в ответ хмыкает Серафим. — Алиса, это опасно, особенно в твоём состоянии.        — Как раз научусь. Я не далеко. — но девушка не слушает его и начинает раздеваться. В траву падает кофта, юбка, кеды и бельё. Фиолетоволосая немного ёжиться от проходящей по телу прохлады, но делает шаги в воду. Парень внимательно смотрит на неё, готовый в случае чего бежать следом. Ноги осторожно погружаются в тёплую воду, заходя всё дальше и дальше. Как только вода доходит до пояса, Алиса прыгает, погружаясь полностью, только голова выглядывает из-за воды. Она весело смеётся, пытаясь грести руками, но тело начинало идти ко дну и приходилось вставать на ноги. Словно ребёнок, она хлопает руками по воде, создавая звонкие брызги. Под ногами чувствовался песок, гладкие камни и редкие водоросли. Сидорин наблюдал за ней, улыбаясь. Так радостно на сердце видеть такую весёлую Крапивину. Она столько натерпелась и пережила. Всё же, парень, в какой-то степени, поражался её стойкости.        Вскоре, Алиса вышла из воды. Холод прошёлся по телу, заставляя переминаться на месте, чтобы быстрее высохнуть и одеться. На пару минут она пожалела, что полезла в воду. Серафим поднялся на ноги, только он хотел спросить её о чём-то как на глаза попался синяк на её плече. Парень не подал виду. Девушка только начала веселиться, не хочется расстраивать её подобными вопросами. Он спросит, но немного позже. Крапивина поднимает с земли свои вещи, вытряхивая их, избавляя от грязи, пыли и мелких насекомых. По телу всё ещё скатывались капли от воды, так что первым делом она накинула на себя кофту. Когда девушка продевала руки в рукава, Сидорин заметил свежие порезы на её запястье. Он нервно закупил губу, видно, что Алисе становиться хуже, иначе бы она не взялась вновь калечить себя. Парень хотел помочь её не только словами и объятиями, но и чем-то более существенным. Ведь, фактически, это из-за него жизнь девушки поменялась. Серафиму хотелось уехать из этого города, куда-нибудь далеко и навсегда. Он всегда хотел этого и тут появился человек, с которым они так похожи. Не хочется отпускать её, но девушка не сможет быть рядом с ним всегда.        — Ты сегодня много пережила. — говорит Сидорин. — Давай тогда я тебя отвезу домой. Тебе надо поспать и…        — Нет! — перебивает его девушка, поворачиваясь к парню. Она крепко обнимает его, вжимаясь лбом в плечо. Красноволосый немного растерялся, не ожидая такой реакции. Он знает, что Крапивина не любит быть у себя дома, но чтобы до такой степени. — Пожалуйста, я хочу остаться у тебя. Если ты не против… — её голос становиться немного тише, но чувство такое, что она сейчас сорвётся на крик. Парень обнимает её в ответ. — Я не хочу домой. Меня там никто не ждёт. Я позор семьи. Мой собственный батя думает, что я какая-то давалка на вписках. Мама говорит, что я должна думать об учёбе, а мне плохо. Я чувствую себя овощем, на меня идёт давление со всех сторон. А когда я пытаюсь это объяснить ей, она говорит, что мне заняться не чем и вообще как я смею повышать на неё голос. Прости, я не рассказала тебе всё… — Алиса чувствует себя виноватой, что утаила от него некоторые моменты. Не хочется, чтобы Серафим думал, что она ему не доверяет.        — Алиса, это не нормально. Пиздец… Ты понимаешь, так не должно быть. Такого отношения к тебе, в котором ты ещё и виноватой остаёшься. Да хоть ты, блядь, гераином колешься — это не повод гнобить тебя. — говорил парень. Он и до этого был наслышан о её родителях, но каждый раз ахуевает как в первый. Почему-то ему самому хотелось рыдать. А девушке, в свою очередь стало стыдно, что она так плохо думала о нём. — Если ты сейчас начнёшь плакать, то я тоже заплачу. — он потёр щипающий нос. Удивительно, но эти слова повлияли на фиолетоволосую. Она действительно немного успокоилась. Несколько минут они стояли в тишине, после Сидорин поцеловал её в лоб и отстранился, поднимая выпавшие из рук Крапивиной вещи. Она быстро оделась, попутно рассказывая про случай с отцом и извинилась за импульсивный селфхарм, хотя, конечно, парень на неё не ругался. Теперь причина такого рвения уйти из дома была более чем ясна. Полюбовавшись на протекающую реку, они собираются уходить. Серафим поворачивается назад, делая несколько шагов. Девушка суёт руки в карманы, только она уже хотела последовать за красноволосым, как нащупывает что-то странное. Это оказался тот самый цветок, который она нашла в парке. Алиса совсем забыла про него. Цветок выглядел ещё хуже, чем при первой встречи. Совсем завял, потерял несколько лепестков, порвал листья, а стебель и вовсе не держал его. Совсем, как внутреннее состояние Крапивиной.        — Ты идёшь? — Сидорин обернулся к ней, заметив что рядом никто не идёт. Рассказывать про растение в кармане будет глупо. Цветок как цветок, ничего особенного.        — Да, сейчас. — сказала она и кинула, уже мёртвый, цветок в реку, подмечая про себя, что уже хватит искать в этом какой-то символизм. Алиса подошла к парню, взяв его за руку. Они вместе двинулись к машине.

Прости за странности, курю туманный стиль Ближе к Луне, хоть на самую малость.

***

       День за днём, никак не отличались от предыдущих. Приятное клацанье по клавиатуре успокаивало. Оно доставляло некое удовольствие, нежели печатание на телефоне. Чувство пустоты, как никогда наполняло. Алиса и не заметила, как за окном стемнело. Она не могла заставить себя встать с кровати и включить свет. Яркий экран ноутбука мозолил глаза, из-за чего в районе затылка покалывало. Особенно сильно болели ноги от долгого сидения в одной позе. Девушка потёрла ледяные ноги друг об друга, одеяло перестало согревать. Оторвавшись от поисков, она потянулась, чувствуя хруст позвоночника и рук.        Уже несколько часов Крапивина сёрфила интернет в поисках информации. Продолжать жить так больше не возможно. Что конкретно она хотела найти было не понятно и сформулировать не получалось. Девушка просто читала про наркотики, про их влияние на психику, про галлюцинации и, на всякий случай, психические расстройства. Всё же, то что она видит это не совсем нормально, почитав про несколько расстройств, Алиса смогла провести параллели с собой, но этого было не достаточно, чтобы поставить себе диагноз. Да, и ставить диагноз без специалистов как то не очень, но они — это, пожалуй, последние к кому она обратиться.        Как-то она подслушала разговор своих родителей. Девушка часто невольно подслушивает их, из-за тонких стен, но иногда можно почерпнуть что-то новое о себе. Они разговаривали про зависимость Алисы. Сошлись на мнении, что нужно просто говорить, немного накричать и всё якобы пройдёт. А вот к врачам и психологам никто обращаться не будет. Во первых, в данном посёлке городского типа нет таких профессионалов. Всё ограничивается обычными школьным психологам, который вообще хуй знает чем занимается. Точнее даже, занимается всем чем угодно, но не помощью. Кому нахуй нужны тесты на профориентацию? Не, ну так то они нужны, но есть дела поважнее выбора профессии. Во вторых, «если об этом узнают, то все будут тыкать пальцами», это если цитировать дословно. От такого заявление, бомбануло у Крапивиной не на шутку. Её состояние ухудшается со временем и чем оно хуже, тем сложнее ей будет помочь в итоге, а их, в это время, больше интересует мнение со стороны.        Девушка перешла на вкладку с ВКонтакте, чтобы немного отвлечь себя от навалившиеся информации. Она зашла в «рекомендации». Многие срут эту функцию, что тип там одна хуйня, но даже в этом говне можно найти алмаз. Там бывает предлагают годные паблики и красивые картинки. Алиса сама много на что подписалась увидев это у себя в рекомендации. Проматывая вниз фотографии людей, какие-то посты с размышлениями, срачи в комментариях и мемы, фиолетоволосая натыкается на привлёкшая её внимание публикация. Фильтры контрастности и насыщенности были выкручены на максимум. На фото был какой-то психодел с медицинскими приборами, кучей крови, неубранными квартирами и люди со слезами и перекошенными лицами. Такое заинтересует любого. Алиса перешла в паблик, ей всегда нравилась вся эта мистика и ужасы, но конечно когда они происходят с тобой это не совсем классно. В закреплённой информации были написаны банальные вещи о том, что «Паблик рассчитан на людей старше 18 лет», «Паблик не пропагандирует алкоголь, курение и запрещённые вещества», «Информация в паблике исключительно в ознакомительных целях» и прочие предупреждения, направленные скорее не для пользователей, а для администрации вк. Похоже, эти предупреждения работали, раз группа была открыта и достаточно много человек были на неё подписаны. Крапивина пролистала вниз, прочитывая посты.        Вещи, о которых рассказывали люди в этом паблике, поистине пугали. Насилие, педофилия, проституция, психические заболевания, истории из жизни и, конечно, наркотики. Анонимно, люди отправляли свои истории описывая как всё начиналось, свои переживания, проблемы, отношения со знакомыми и то чем всё закончилось. Концы у постов были зачастую печальными. Конечно, были и те кто смог начать новую жизнь, но прошлое оставило след. Они не доводили до слёз, но после прочтения что-то словно ломалось внутри. Отвращение к людям, к нашему миру, к такой не справедливости. Ведь чаще всего, они становились такими не от хорошей жизни.        Более глубокое значение Крапивина придавала историям о наркотиках. Эта тема ближе всего к ней и от этого становиться немного тревожно. Какая-то безысходность. Казалось, что всё, пути назад нет. После наркотиков ты вряд ли сможешь жить спокойно, ведь бывших наркоманов не бывает. Либо придётся приложить все усилия чтобы исправить ситуацию, но девушка считала, что не справиться с этим. Однако, ни у кого не было таких проблем, как у Алисы с такими сильными галлюцинациями. Все видели что-то странное под трипом, но чтобы до такой степени, что аж путать с реальности и так сильно привязаться к тому кого не существует. А может, девушка просто прочитала не так много постов. Уверенность в том, что она сможет найти решение начала угасать. Крапивина представляла жизнь этих людей. Как мучались, как они жалели… Нервно кусая губы, она боялась реальности. Всего одна ошибка уничтожила жизнь. Алиса не может сравниться в теми людьми, она лишь в процессе пути, но смотря на опыт других, ничего хорошего из этого не выйдет. Девушка откладывает ноутбук в сторону, сползая с подушки, потирая ладонями лицо.

Путь тут сгубил многих, и я среди них Вдали от Земли, роллю OCB, так и тают дни.

***

       Алиса буквально упала в коридор, кое как хватаясь за стены, чувствуя как дверь сзади закрывается. Растрепанные волосы падали на лицо, тело не слушалось. Ощущение такое, что словно ты смотришь со стороны на другого человека. Движение резкие и размытые. Девушка потянулась к шнуровке, снимая кеды друг об друга. С момента открытия для себя того самого паблика из вк Крапивину не покидали мысли о истории всех этих людей. Она засыпала с этими мыслями — ей снились сны про то, что она становиться такой же — и просыпалась с ними. Девушка достаточно впечатлительная и её легко вывести на эмоции, особенно сейчас. Состояние с каждой минутой ухудшалось. Не выдерживая, она вновь возвращается к сомнительным методом избавления себя от гнетущего чувства внутри, конечно же к вредным привычкам. На то они и привычки, что так просто от них не избавишься. И вот Алиса снова на пороге своей квартиры, пьянющая в никуда, на этот раз, она не повторила своих ошибок и блевать не тянуло, но ходить удавалось с трудом. Слава богу, что родители были на работе, но, к сожалению, возвращаются они к восьми, то есть через пол часа. Однако, почему-то девушку это не настораживало. Предчувствие чуть ли не орала о том, что сейчас произойдёт что-то плохое.        Крапивина доползла до своей комнаты в темноте, в последнее время она ненавидит свет, начиная рыться во всех ящиках и рюкзаке. Она сваливает половину вещей на пол, тут же забывая о них, продолжая поиски. Девушка собирает все свои заначки с порошками, которых осталось совсем немного. Встав на колени, Алиса перемешивает все соли, создавая дороги на столе. Она прекрасно понимает, что так делать нельзя, но остатки здравого ума не могут достучаться до неё. Фиолетоволосая снюхивает всё со стола, даже когда становиться больно дышать, она продолжает пихать в себя наркоту. Всё, до единой пыли и без остатка. От таких действий лёгкие и мозг просто ахуевают, не понимая как реагировать. А девушка опускается на кровать, отбрасывая волосы от лица, сжимая их в кулаках. Дышать становиться трудно и тяжело. Алиса смотрит в стену не шевелясь. Казалось, что сердце вот-вот остановиться, оно чудом продолжало медленно биться. Изображение перед глазами становилось то размытым, то чётким. В голове с быстрой скоростью сменялись мысли.        Девушка с силой сдавила челюсть, прокусывая губу до крови, но даже не замечая этого и не чувствуя. По началу, всё было спокойно и тихо. Однако с каждой минутой накротик лишь сильнее въедался. Крапивина перевернулась на спину, снимая с себя кофту и выкинув её куда-то в сторону. Потолок, казалось, плыл перед глазами, а голове крутилась мысль «А если он упадёт? Что тогда случиться?». Воображение само дорисовывало сцены с падением потолка перед лицом. Девушку тихо посмеялась, представляя как родители заходят, а на неё упал потолок, эта ситуация казалась забавной. И вот что делать в такой ситуации? Следующие мысли были не менее странными. Алиса думала о своей смерти. Она всегда боялась её. Никто не знает, что нас ждёт там дальше. Реинкарнация души, ад или рай, вечный сон, небытие или же просто чёрный экран? Часто, девушка думала об этом и только сильнее загоняла себя. Представьте, вы видите свою комнату и тут раз — просто темно. Одна темнота кругом. Ни звуков, ни чувств, ничего. И так вы проведёте вечность. Просто нигде. В полном одиночестве. Возможно, наедине со своими мыслями. Это страшнее всего. И родительское «Тебе ещё рано о таком думать, это наступит не скоро» не помогает. С каждым годом, Крапивина чувствует как неумолимо движется время. Особенно остро она это почувствовала, когда подоспели экзамены. Конец школы, далее конец колледжа, конец работы и конец жизни. Осталось так мало. Сложно представить жизнь вне стен привычного учебного заведения, казалось, что это не закончиться никогда, но конец пришёл быстрее чем ожидалось.        Шорох с коридора, заставил напрячься и немного поднять непослушное тело. Сердце начинало биться быстрее. Девушка посмотрела в дверной проём. Снова, чей-то чёрный силуэт стоял чуть дальше прохода. Снова всё повторяется. Страх вновь прошёлся мурашками по спине, заставляя придвинуться к ножки кровати, только бы быть подальше от этих теней. Время стало тянуться невыносимо медленно.        — Кто вы? Что вам от меня надо? — громко и чётко спросила Алиса, но чувствовалось как её голос дрожал. Как будто ей реально ответят, но лучше что-то говорить чем сидеть в этой тишине. А что до силуэтов? Казалось, они даже не обратили внимание, продолжая стоять. Со стороны начался раздаваться тихий едва уловимый шепот, но слов было не разобрать. Девушка поднесла ладони к ушам, закрывая их. — Блядь! Да сколько уже можно?! — страх резко сменился на гнев, так заебало это всё. Она поднялась к окну, единственным выходом было сбежать от сюда, как фиолетоволосая всегда и делала. Но стоило ей только потянуться к ручке, как внутренняя паника начала нарастать. Крапивина стала оглядывать улицу. За окном было пусто, однако она чувствовала на себе чей-то взгляд или даже множество взглядом. Они внимательно смотрели за её движениями, только и ожидая когда она выйдет. Девушка закрыла окно сильнее, проверяя все ручки, она повернулась к коридору. Взяв со стола телефон и включив фонарик Алиса посвятила в дверной проём. Никого. Как только свет упал в тьму коридор оказался пуст. Только она облегчённо выдохнула и выключила фонарик, как всё вернулось обратно. От неожиданности телефон выпадает из рук, с грохотом падая на пол. Девушка метнулась в включатель, ударяя по кнопке, но свет в комнате так и не включился. Она ещё несколько раз судорожно переключив выключатель, пока не смирилась с тем, что лампочка больше не загорится. Надежда на то чтобы выбраться пропала. Крапивина медленно повернула голову к двери. Она лицом к лицу столкнулась с тенью. Впервые это было так близко. Шепот усилился, но слова всё ещё были не разборчивы. Девушка отпрыгнула назад, прислоняясь к столу.        — Что вам от меня надо?! Почему именно я?! — отчаянно кричала фиолетоволосая. Она взяла какие-то тетради и не глядя бросила их в перёд. Листы разлетелись по полу, исчезая где-то в темноте. Алиса тяжело упала на стул, борясь с желанием разрыдаться от стресса. Не время пускать слёзы. Она взяла пачку сигарет, с грустью доставая от туда последнюю.

Как мне всё это надоело! Мне преследует какая-то неведомая хуйня. Родители во мне разочарованы. Серафима, блядь, не существует. Я ебанная наркоманка. Люди, которых я считала друзьями, отвернулись от меня. Самочувствие хуже не куда, у меня постоянные эмоциональные качели. Вся эта хуйня происходят из-за меня! Меня тут вообще не должно быть, я только всё порчу. Я просто ничтожество… Ха, ну Алиса, где же твоё «наркотики ни на что не влияют, это просто так баловство». Баловство которое разрушило мою жизнь.

       Девушка опускает взгляд на пол, видя разбросанные вещи, среди которых в глаза бросились, разумеется, таблетки. Она посмотрела на них. Всего около десяти штук. Совсем мало для того, чтобы часто видеться с Сидориным, но, возможно, достаточно чтобы устроить передозировку. А что ей, собственно, то терять? Фиолетоволосая потеряла всё что могла и теперь уже нет смысла оставаться тут. Есть два пути: продолжать свою никчёмную жизнь, которая только сильнее идёт по наклонной, или закончить всё это здесь и сейчас. Она поднимает пакетик, высыпая содержимое на ладонь. Крапивина принимает первую таблетку, всё ещё раздумывая стоит ли оно того, но потом она отгоняет эти мысли и твёрдо стоит на своём. Всем будет лучше, ведь так? Страшно перед этой неизвестностью, что её ждёт дальше. Приходиться переступать через свой страх, ведь жить дальше так мучаясь она не может. Девушка поднимает с пола свой телефон. Она не может вот так просто уйти из жизни не попрощавшись с Серафимом. Дрожащие пальцы набирают его номер, а губы невольно растягиваются в улыбке, когда на экране появляется привычное «СерОчка». Приложив телефон к уху, фиолетоволосая нервно думает как начать диалог, делая тяжёлую затяжку дыма. Раздаются мучительные гудки.        — Да? — на том конце слышится родной голос. От этого сердце сжимается сильнее, в осознании того что она совершает.        — Серафим, я… — начинает Алиса, глотая воздух. Так сложно сказать такое дорогому человеку, но она проглатывает этот ком в горле. Сигаретный дым неосознанно выходит из носа, заставляя поморщиться от горечи. — Я хотела бы поблагодарить тебя за всё. Спасибо что был со мной. Спасибо что скрасил мои последние минуты… — слёзы невольно скатываются с щёк, вспоминая счастливые моменты. Она всхлипывает, не в силах продолжать мысль. Каждое слово болью отдаётся в сердце.        — Алиса, что случилось? Кто тебя обидел? Я сейчас приеду… — обеспокоенно говорит Серафим. Слышно, как он в спешке начинает собираться. Крапивина не ожидала такой реакции. Она смотрит на дверь и с ужасом она осознаёт, что силуэты стали ближе. Они двигаются. Но уйти через окно так же не получиться.        — Они пришли за мной. — шепотом говорит фиолетоволосая, поднося телефон ближе к губам. Она громко шмыгает носом, чувствуя как капли слёз упали на шею. Неизвестно, слышат ли они вообще и что собираются делать, от того и страшнее всего. — Они следят за мной с коридора и смотрят с окна. Я в ловушке. — объясняет девушка неотрывно глядя в дверной проём, стараясь не моргать и держать ситуацию под контролем. Не смотря на то, что она говорила очень не многословно и без конкретизации парень понял о чём речь. Да и догадаться было не сложно, ведь местоимение «они» Крапивина часто использовала по отношению к неизвестному наблюдателю и загадочным силуэтам.        — Я буду где-то через минут двадцать, позвоню как подъеду. Бля… — в телефоне раздаётся шебуршание, слышен голос Сидорина со сбивчивым дыхание, что говорит о том что он торопился. Далее следует хлопот двери и на заднем плане раздаётся отдалённое эхо от подъезда. Девушка смотрит на таблетки в своей руке. Она должна их принять и тогда всё закончиться. По крайней мере фиолетоволосая хочет так думать.        — Серафим, не надо ехать ко мне. Я лишь позвонила попрощаться. — набравшись смелости говорит Алиса. — Я не могу так жить. Да и какой уже смысл. Я всё проебала! — её голос сорвался, всхлипы становились громче, а слёзы с большей силой лились. Девушка пытается себя заткнуть, глотая все таблетки, запивая их водой. Даже сейчас, её раздражает собственная слезливость и истерика. Крапивина откидывается на стул, запрокидывает голову, закрывает глаза и докуривает сигарету. Уже всё равно на те силуэты, они не успеют добраться до неё, она откинется раньше.        — Алиса! Не смей! — парень кричит в трубку, но было уже поздно. — Ты слышишь мне?! Дождись меня, мы поговорим. — он садиться в машину, громко хлопает дверью и давит да газ. А девушка наоборот начинает успокаиваться, только одна мысль о своей «красивой смерти» даёт какое-то спокойствие. Она наконец избавит себя от вечного переменчивого настроение, когда бросает из крайности в крайность: то ты хочешь плакать, то орать от злости. Мёртвые ведь не страдают. Однако голос Серафима не даёт в полной мере оставаться непоколебимой.        — Прости. Таблетки скоро подействуют и тогда… а хуй знает что будет тогда. — уже тихо говорит девушка, вытирая неприятную влагу с лица. Сидорин понимает как ей плохо и как она устала бороться, но ведь это не повод заканчивать жизнь. Они могли найти другой выход, хотя с другой стороны был ли вообще выход. Сердце быстро стучало и кажется он проскочил на красный, но сейчас это не волновало. Парень старается не думать о печальном исходе, однако тут всё и так понятно. Ехать ещё пол часа и он не успеет. Алиса так и не могла понять сделала ли она правильный выбор или нет. — Как иронично — то что дало мне стимул жить, убьёт меня. — она слабо усмехнулась. Скорее всего, даже без Серафима девушка бы долго не прожила и также померла от передоза, но с ним она почувствовала что такое любовь. К тому же, в первом случае Крапивина бы умерла без каких либо чувств, в то время как сейчас она немного, но переживает. Переживает даже не за себя, а именно за парня, ведь ему потом жить с этим осознанием.        — Пожалуйста, не скидывай трубку. Будь со мной на связи. — просит красноволосый. — Это я должен просить у тебя прощение. Из-за меня твоя жизнь разрушилась. — больно слышать всхлипы своей девушки. Особенно по телефону, когда ты не можешь быть рядом. Алиса соскальзывает со стула, падая на пол. Она тихо смеётся с своей неуклюжести, но сил поднять нет. Конечности не слушаются. Девушка смотрит в потолок, чувствуя как её медленно покидают силы. Как-то весело и грустно одновременно. Всё вокруг словно замедляется, а голос Серафима слышно из далека. С боку веет холодом, кто-то подходит и этот кто-то явно не из добрыми намерениями.        — Помнишь как мы познакомились? — Алиса говорит медленно, каждое слово даётся ей с трудом, в горле пересохло. По телу проходит электрический ток. Становиться невыносимо жарко. С груди вырывается стон боли, словно тебя режут изнутри. — Ты мне с первого дня понравился. Такой красивый, честный и весёлый. Жаль что у нас не было больше времени. Ты говорил, что нас связала вселенная. Она слишком злобно подшутила над нами. — глаза резко закатились. Что-то тёплое коснулось губ. Металлический запах собственной крови, девушка всегда чувствовала его когда резала свои руки, но сейчас он ещё ближе. Она поднесла трясущуюся руку к носу, вытирая его. Посмотрев на свои пальцы, Крапивина увидела кровь. Фиолетоволосая постаралась перевернуться на бок, чтобы кровь из носа не затекла обратно. Пальцы разжали телефон и он упал рядом с лицом. Как только девушка приняла нужную позу, что сделать было крайне тяжело, рёбра с большей силой стали давить. Алиса несколько раз прокашлялась.        — Я всё помню. Тогда и не мог подумать, что всё так обернётся. — Сидорин, чувствует как пробираются слёзы. Он не успеет ей помощь. Поздно кого-то проклинать, как уже говорилось в этой ситуации виноваты все и нет крайнего. Но как парень материл всё окружение Крапивиной, которые не помогли ей. Да что уж там, он и сам не смог ей помочь. Хотел, пытался, но так и не смог. — Только не молчи…        — Просто, пойми. Я не могу жить, когда тебя рядом нет. Я… — продолжает девушка. Слова сами собой вылетали, она просто говорила то что думает и что хочет сказать на прощание. Фиолетоволосая хочет продолжить свою мысль, но прерывается на ещё более сильный кашель. Громкий, хриплый и продолжительный. В какой-то момент изо рта идёт пена, стекая по подбородку. Алиса пытается от харкать её, но получается с трудом. Долгое время в телефонной трубке Серафим слышал её кашель, нечленораздельные слова, выкрики, дыхание и плачь. Он словно сам прочувствовал все конвульсии девушки. Но вдруг всё резко затихло.        — Алиса? Не молчи. Прошу… — сказал парень, испугавшись такого затишья. Крапивина слышит его, отдалённо, но слышит. Сознание начинает отключаться и она не в силах держать глаза открытыми, как и сказать что-нибудь. Девушка так много хотела сказать Сидорину, но не успела. Тело ослабевает и кажется становиться холодно. Вся жизнь проносилась перед глазами. Хотя. Что она могла увидеть в свои шестнадцать лет? Алиса даже не успела закончить девятый класс. Особенно ярко запоминались события этих нескольких месяцев. Её «друзья», тусовки, марафоны и просто приятное времяпровождение с Серафимом. Как бы могла закончиться жизнь если бы не наркотики? Что сейчас бы делала Крапивина? Наверное, готовилась к экзаменам. Но девушка не жалеет о своём пути. Она многое узнала за этот маленький промежуток времени. Фиолетоволосая даже бы не назвала свою жизнь скучной. Скорее просто наполненную не самыми лучшими моментами, но на то это и жизнь. Да она не идеальна, Алиса дохуя раз делала не правильные вещи принимала не те решения, она не пример для подражания, её нельзя назвать хорошей. Однако — это её история.        — Я люблю тебя, Серафим. — шепчет девушка перед тем как закрыть глаза. Чувство невероятной лёгкости будоражит восприятие. Наконец, Крапивина не чувствует боли.

Ночи лишь для нас двоих, где в этом мире мы одни Я надеюсь, мы не спим, я прошу, меня ущипни.